home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Чужая земля

День четвертый

— Контакт! На девять! Групповая цель! Полторы, сближаемся!

Известие о контакте — заставило всех отложить треп, проверить свое оружие, пристегнуться к креслам. Стрельбы пока не было, но до нее было недалеко.

Колонна продолжала идти ровным строем, пустынная моторизованная война вообще чем-то похожа на старую войну на море, войну линкоров. Сейчас — все решали две вещи, у кого калибр крупнее и нервы крепче…

Сосед — снял магнифайер с автомата, посмотрел… трехкратное увеличение так себе, но лучше, чем невооруженным глазом. На параллельном курсе он увидел здоровенный, носатый грузовик защитного цвета и еще что-то, похоже пикап…

В следующую секунду — он был вынужден схватиться за поручень, потому что Пинц сделал резкий маневр, а ярдах в тридцати от колонны — встал фонтан земли.

— Опытные, твари! Почти с ходу накрывают! — проорал пулеметчик.

Машины противника уже не пытались сблизиться, с грузовика вел огонь какая-то хрень, она пускала очередями трассеры, которые были видны даже днем… дрянное дело. От колонны — ответила трассерами скорострелка Эрликона.

А эта, на грузовике — похоже, двадцать три миллиметра, русская. В Афганистане такие остались после того как рухнул коммунистический режим. Считались устаревшими, как и все ствольные зенитные установки — но только до того как началась GWOT. За ними охотились, даже наличие одной установки в зоне ответственности было ЧП. Эта установка — в считанные секунды могла разорвать транспортный вертолет.

Колонна начала отклоняться вправо.

Гибсон — поставил магнифайер обратно на автомат, вскинул к глазам — далеко. Чертовски далеко. И чертовски неприятно вот так вот идти под обстрелом, открытым со всех сторон… в Афганистане хотя бы были MRAP, массивные, бронированные монстры, некоторые из которых выдерживали огонь РПГ. Афганцы — не связывались в открытую, обстреливали и тут же уходили. Понимали, что случись задержаться — и тут же появятся самолеты или вертолеты. А здесь… как волчья стая.

— Дым! Дым по фронту! — прошло в эфире.

Их машина шла в хвостовой части колонны. Сосед был вынужден подняться, чтобы увидеть. И увидел — стоящий над степью столб зеленого дыма.


Бывает и такое…

Вертолетчикам просто повезло — то, что они совершили посадку как раз на маршруте движения спасательной колонны. И спасательная колонна — подошла почти одновременно с моторизованной бандой боевиков.

Вертолет стоял на земле в распадке, пожара видно не было. Не было видно и серьезных повреждений в носовой части, пилотской кабины. Неопытные, не знающие как бороться с вертолетами стрелки обычно сосредотачивают огонь на пилотской кабине, надеясь убить или ранить пилота. Опытные — бьют по хвосту, там редуктор у обычных вертолетов или турбины у Чинука. У вертолета видно было движение…

— Первый, третий, пятый — обеспечить периметр! Второй, четвертый — проверьте, что там!

— Так точно, сэр!

Их Пинц — резко повернул влево, а грузовик с установленной в кузове зенитной установкой — вправо. Получается, что они уходили от направления предыдущей атаки, перемещаясь на восток и прикрывая поврежденный вертолет от атаки со стороны реки. Сколько тут предстоит стоять — неизвестно, понятно что и вертолет бросать нельзя, такой матчастью тут не разбрасываются, и духи просто так не отстанут. Что будет дальше — Сосед примерно себе представляя. Штаб вышлет группу эвакуации, либо тяжелый вертолет, либо наземный конвой. Духи же — попытаются выхватить свое во время коротких, агрессивных наскоков, обстреливая с дистанции, либо — откроют минометный огонь. Стационарная цель — это очень, очень хреново. Рано или поздно будет накрытие и тогда — счет прибавится…

Пинц остановился, их шатнуло вперед…

— Дик, смени Тома на пулемете — распорядился Раффлз и сам — полез на самую верхотуру. Там — у Пинца на дугах безопасности была приварена площадка для ног, чтобы в пустыне можно было встать на нее ногами и осмотреть окрестности с биноклем…


Капитан Рик Карр,[137] только что высадившийся со своего пикапа, вооруженного ДШКМ поднял руки, увидев направленный на него ствол автомата.

— Friendly! — крикнул он

Автомат опустился

— Все целы?! Раненые есть?

Человек в летной форме без знаков различия протянул руку

— Тишо, первый пилот. Нет, раненых нет, вот только машинка нетранспортабельна.

Капитан посмотрел на турбины — у Чинука она расположены в хвосте. Справа — повреждения, довольно серьезные.

— РПГ?

Тихо отрицательно качнул головой

— Управляемая ракета

— Нам передавали о Зевсе

— Он там тоже был. Нам удалось увернуться.

— Духи знают о том, где вы находитесь?

— Нет. Они не проявляли особого интереса к нашему поиску.

Карр понимающе кивнул. Это вполне могло быть, при определенной удаче. Опытный летный офицер, подполковник Тишо последние мили вел свою машину на предельно низкой, ему повезло, что на пути не попалось ни банд, ни населенных пунктов, откуда могли увидеть вертолет, да и посадил он его очень грамотно — в небольшом распадке. Так что высланные на поиск джамааты могли пройти и мимо при известной удачливости. Вообще, боеспособность джамаатов и исламских полков — так называли крупные банды, имевшие на вооружение даже буксируемую артиллерию — часто преувеличивалась, особенно теми, кто только что с той стороны и отхватил лиха в Афганистане. На самом деле это были плохо подготовленные анархичные банды с плохим командованием Среди командиров практически не было тех, кому удалось послужить в нормальной армии хотя бы рядовым, часто военное образование исчерпывалось медресе (лагерем в Зоне племен), а у многих боевиков вообще не было никакого образования. Несмотря на свой показной фанатизм и крики о готовности в любой момент стать шахидом на пути Аллаха — рядовые бойцы часто забивали на приказы эмиров, особенно если их исполнение было связано с риском для жизни. Эмиры тоже не испытывали большого желания просто так выезжать и шастать в поисках подбитого вертолета, рискуя наткнуться на британскую поисковую группу или огрести от экипажа подбитого вертолета. В конце концов, им за это не платили, наибольшую жестокость и решительность они проявляли только во время разборок друг с другом за наркополя, рабов, самогонные заводы и тому подобные вещи. Кстати, необычно большой авторитет и вес чеченцев и Ичкерийского Имамата, в разы уступающего по численности Халифату был связан с тем, что многие чеченцы прошли службу в Советской Армии, а кто-то даже сержантское или офицерское училище закончил.

— У вас есть станция дальней связи? — спросил подполковник

— Да, сэр…

Связь — была одна из главных проблем на Новой Земле. В отличие от цивилизованного мира, оставшегося на той стороне — здесь не было ни единого спутника. Не удавалось установить и ретрансляционные вышки — они были, но не на дикой территории, моджахед, натыкаясь на вышки первым делом подрывали их, понимая опасность налаженной связи. В итоге — для дальней связи приходилось пользоваться старомодными, еще вьетнамской войны мощными рациями, установленными в кузовах грузовиков. Но британцы не были бы британцами, если бы не внесли небольшое усовершенствование. В оригинале — антенна поднималась на длинной составной штанге. У британцев теперь — она поднималась на небольшом аэростате, который поднимали на каждой остановке. Дальность увеличилась в полтора раза…

Первым — вышел на связь подполковник Тишо. Доложил о повреждениях, перечислил, какие специалисты и запчасти нужно прислать. Чинук — крепкий, армейский вертолет, который проектировался, в том числе для участия в полномасштабной войне между СССР и США, поэтому его можно было отремонтировать даже в полевых условиях, хотя бы до такой степени, чтобы он выдержал перегон на ремонтный завод. Запчасти и техников обещали прислать незамедлительно.

Затем — капитан Карр, командир колонны — вышел на связь и попробовал наладить контакт с ушедшей в поиск замаскированной группой. Контакт установить не удалось.

— Возможно, им просто не до того — сказал подполковник

Капитан кивнул — но на душе было тревожно.

— Вы прошли над руслом?

— Да, до сто двенадцатой отметки.

Довольно далеко.

— Вас над рекой подбили?

— Нет. Но сразу после нее. Было похоже, что мы нарвались на наземную поисковую группу, хорошо экипированную. Но они нас не ждали.

Понятное дело. Вероятно — они выдвинулись заранее, чтобы перекрыть пути возможной эвакуации ударной группы от реки. А такое выдвижение быстро не осуществишь, получается — кто-то ждал акции в Новой Мекке и заранее подготовился к ее отражению. Значит — из мекканской группы хорошо, если вообще хоть кто-то ушел.

— Что сказали насчет запчастей?

— Они поднимают самолет. Прибудет сюда через два часа…

Словно подтверждая то, что времени нет совсем — на улице глухо громыхнуло.

Вскочив из-под прикрытия брезента — они увидели лишь опадающую пыль на месте минометного разрыва. Тысяча ярдов — пока это промах, но…

— Черт бы их побрал… — процедил сквозь зубы Карр — через два часа нас тут с землей смешают. А еще нужно время на сам ремонт…


— Твою же мать… — выкрикнул Раффлс

— Сэр, на девять от нас! — сказал водитель, у которого перед глазами была примитивная версия артиллерийского радара, позволяющая определить, откуда ведется огонь. В условиях степи, где нет ориентиров — отличная штука.

— Приготовиться к движению! — Раффлс проворно спрыгнул — Дик, на пулемете!

— Готов, сэр!

— Сэр, со всем уважением! — сказал Сосед

Раффлс несколько недовольно посмотрел на него.

— У ублюдков должен быть корректировщик. Уберем корректировщика — будет намного лучше. Минометы могут прикрывать серьезные силы, корректировщика же никто не прикрывает.

— У нас нет времени гоняться за призраками. Ты видишь, какая здесь трава?

Трава и впрямь была знатная — по пояс.

Сосед показал на мотоцикл.

— Сэр, я могу сыграть в эту игру один. Корректировщик здесь точно есть.

Раффлс плюнул

— Помогите ему. Только быстро…


Трава здесь и впрямь была знатная. По пояс, кое-где и выше — по такой траве можно подобраться вплотную и кинуть осколочную гранату в кузов. Точно такая же хрень была неподалеку от Кандагара, зеленая зона. Только там еще и кустарник был. Совались туда с большой опаской, практически каждый foot-patrol заканчивался нападением и перестрелкой, эту зону неоднократно бомбили, а постоянных постов там и вовсе не было, ни афганских, ни британских.

Никаких зацепок для того, чтобы точно установить местонахождения корректировщика не было, дрона не было и с воздуха тоже никто не прикрывал. Поэтому, Сосед выбрал чрезвычайно рискованную тактику поиска корректировщика — носясь на мотоцикле, он простреливал одиночными все подозрительные места, тратя на каждое по пять — семь патронов. В его понимании — корректировщик во-первых, тоже не лежит, прижавшись к земле, ему надо было видеть, куда падают мины, а во-вторых — у него тоже есть нервы и он на огонь рано или поздно ответит огнем или побежит. Могло быть и так, что корректировщик работает из другого сектора — но Сосед нюхом чуял, что он здесь. В конце концов, раз миномет работает с их сектора — наверняка и корректировщик пришел отсюда же…

Видимо, дуракам везет — или наоборот — не везет — а только он едва успел убраться из-под пулеметной очереди, резанувшей по нему справа. Просто в какой-то момент, что-то пролетело совсем рядом и в пространство вокруг, с ухающими невдалеке минометными разрывами и треском мотоциклетного мотора вплелся еще какой-то звук, и этот звук обозначал опасность. Отстреливаться было глупо — и он просто полетел с мотоциклом в траву, сильно удавившись и слушая грохот пулемета и свист пуль совсем рядом, почти над головой. На него посыпалась какая-то труха — то ли пыль, поднятая при падении, то ли трава, срезанная пулеметом.

Мать твою!

Он пополз вправо, стараясь ползти так, чтобы не шевелилась трава. Его учили, что когда перед человеком стоит выбор направления — он неосознанно выбирает направление, соответствующее его рабочей руке. У большинства людей она правая, а то, что для него направо, для его противника наоборот — будет налево. Потому Сосед пополз вправо, искренне надеясь, что на его пути не попался леворукий ублюдок. Пулемет метров с двухсот — и ты кандидат в покойники…

Пулемет продолжал частить — пулеметчик давал очереди по пять — семь выстрелов с небольшими перерывами. По прикидкам Соседа — это могло значить, что он и сам перемещался. Чтобы запутать его — Сосед бросил гранату вперед — чтобы заставить пулеметчика обстрелять это место…

Пока пулеметчик обстреливал место разрыва — он хватанул рацию. И с ужасом понял, что он не знает ни позывных, ни частоты.

Он пошел ва-банк — пополз навстречу пулеметчику, сокращая и так небольшое расстояние между ними. Все это было похоже на шахматную игру, только вместо клеток была трава, а ставками были жизни. На что надеялся Сосед — так это на то, что пулеметная стрельба привлечет внимание основных сил, а пулеметчик не рискнет попасть под огонь скорострельной пушки. Это ему — надо сматываться…

Следующая очередь прошла совсем близко, ударила в землю так, что Соседа осыпало землей, и он понял, что пулеметчик заметил его. Следующий ход — для кого-то из них станет последним…

Сосед сделал то, что по здравому размышлению не рискнул бы сделать никто — он вскочил на ноги. В полный рост. Вскочил и побежал, делая огромные прыжки по этой чертовой траве, рискуя в любой момент нарваться хотя бы на растяжку, которой корректировщик обезопасил свою позицию. Или на пулеметную очередь. Или…

Он увидел резкое движение в траве, там куда он и смотрел — и открыл огонь на бегу. Высадил туда все, что было в стопатронном магазине. Пристегнул новый магазин, уже на тридцать, продолжил стрелять. На половине — произошла задержка, он выпустил карабин, перехватил трофейный Калашников. Но стрелять было уже не в кого…

В следующее мгновение — бабахнуло со спины, и в нескольких метрах от Соседа встал такой фонтан земли, что он грохнулся на бегу, ругаясь самыми непотребными словами, какие только приходили в голову. Под рукой — оказалась дымовая шашка, старая, еще с того мира — он сорвал ее, активировал и бросил рядом с собой, искренне молясь, чтобы цветовые коды опознания оставались теми же самыми, то и в том мире. Иначе — пулеметчик пристреляется — и хана.

— Свои! Свои, мать твою! Свои!

В поле видимости снова появился Пинц, он шел на дым, обозначающий удачный конец охоты…


Улов с убитого корректировщика — а Сосед точно знал, что теперь это все принадлежит ему по местным традициям — оказался неожиданно богатым. Прежде всего — сам пулемет. Русский пулемет Калашникова — но с более длинным и тяжелым стволом, чем обычный, и с воронкообразным пламегасителем как на Брене. Приклад тоже необычный — постоянный, не складной, металлический, из двух сваренных толстых прутков арматуры, обмотанных черной изолентой с обмотанным изолентой же удобным стальным затыльником с подкладкой из строительного упругого утеплителя, так называемой «колбасы». Пистолет, похожий на ПМ, русский пистолет Макарова и три гранаты необычного вида.

— Мои поздравления, сардж… — сказал Раффлс, когда Сосед укладывал снаряжение в машину — добро пожаловать в семью.

— Семью, сэр?

— Конвойщики! — сказал от пулемета Дик — у каждого конвойщика должен быть пулемет. Как минимум ротный. Дай, гляну…

Дик наскоро осмотрел пулемет

— Русский, переделка из танкового, уже местная — заявил он — в Мекке их клепают. Новый совсем, повезло тебе. Он дальше бьет чем обычный, ствол то тяжелый. А это хаттабки.

— Хаттабки?

— Так русские называют эту дрянь. Граната, переделанная из выстрела к русскому автоматическому гранатомету.[138]

— Может, выкинуть нахрен?

— Зачем? Бери…

— А муджик этот? В машине места нет.

Конвойщики засмеялись.

— Нахрена машину поганить? Бросим тут и все. Гиенам тоже надо чем-то питаться.

Удивительно — но Сосед чувствовал себя в этом мире все лучше и лучше. В Афганистане тоже шла война — но там каждого убитого муджика следовало подобрать (иногда рискуя жизнью), привезти в расположение, взять материал для теста ДНК, потом выдать родственникам вместе с пособием на погребение, либо самим похоронить по мусульманским традициям. И еще мулла, если он был на базе — читал Фатиху.

Здесь — враг был просто враг…


Ближе к вечеру — появились новости. Были и хорошие и плохие…

Хорошие состояли в том, что после ликвидации неосторожно приблизившегося корректировщика — минометный огонь удалось подавить достаточно быстро. Миномет сам по себе — штука смертельно опасная: чертовски скорострельный, мина падает по отвесной траектории, не увернешься, простой и в то же время мощный. Но наиболее опасен он в таких местах, где минометчик может укрыться: лес, урбанизированная среда, горы. Здесь же — плоская как стол, далеко просматриваемая степь с высокой травой, которая тем не менее не могла скрыть работающую минометную батарею. Маневрирующие, быстро перемещающиеся на местности вооруженные автомобили британских рейдовиков — создали вокруг подбитого вертолета зону безопасности, простреливая все из крупнокалиберных пулеметов и автоматических пушек. О том, чтобы стационарно развернуть минометную батарею не могло быть и речи, оставалось только палить наугад минами и самодельными ракетами с таких же пикапов, маневрирующих в степи. Ни о какой точности не могло быть и речи. Стрельба велась наугад. Один из офицеров придумал гениальный ход — после очередного ракетного налета они собрали всю ветошь, какая была, добавили к этому дающую густой дым траву, присовокупили пару покрышек из тех, которые не жалко, оттащили это все от вертолета на пятьсот ярдов, полили солярой и там подожгли. Моджахеды, маневрирующие возле британской стоянки как волки, но не приближающиеся на прямую видимость — подумали, что все таки попали в совершивший посадку вертолет. Минометчики моджахедов получили «ориентир» и палили теперь по горящим покрышкам. И даже несколько раз попали, идиоты…

Наскоки на позиции британцев обошлись мусульманам Халифата дорого. Один пикап сгорел полностью вместе с минометным расчетом в кузове и еще один — достался целехоньким, вместе с установленным в кузове пулеметом. Британцы сыграли в «молот и наковальню» — в роли молота выступал один из грузовиков с пулеметной батареей в кузове, а в качестве наковальни — двое снайперов, скрытно высадившихся с грузовика до этого и занявших позиции в траве. Снайперская атака принесла почти целехонькую машину — пикап Тойота, у которого кабина по линию окон срезана горелкой, а в кузове болгарский крупнокалиберный НСВ в морском варианте, на турели. Еще один пулемет, ротный взяли со жмуриков, которых пристрелили снайперы. Рейдовые команды потерь вообще не понесли, что было большой удачей. Такая вот война в степи, без беспилотников, без вертолетов — очень опасна, и раненых тут почти не бывает — только убитые. А что вы хотели, когда ротный пулемет здесь за автоматическую винтовку идет, а главный калибр сухопутных линкоров — начинается от цифры 12,7?

Примерно через три часа — прибыл транспортный самолет. Старая добрая Дакота ДС-3, чихающая себе на полутора сотнях ярдов над землей с грузом в виде запасных частей к турбине, ремонтников и бочек с топливом. Этот известный еще со времен второй мировой самолет — мог совершать посадки на почти никак не подготовленные полосы и взлетать с них, не требовал почти никакого ухода, а ресурс его поршневых моторов на порядок превышал ресурс моторов современного реактивного транспортника. Британцы сделали для него посадочную полосу — просто привязали на тросах несколько тяжелых покрышек и прокатились туда — сюда, приминая траву. Мусульманские минометчики отозвались на посадку несколькими минами, угодившими, конечно же, в молоко…

Еще через два часа, уже под самый конец этого изрядно затянувшегося дня (а на другие тут рассчитывать и не стоило) — драгоценный транспортный Чинук поднялся в воздух — и на небольшой высоте пошел на Запад в сторону британского полевого аэродрома под аплодисменты британских рейдовиков и запоздалые очереди где-то копошащихся на горизонте муджиков. Следом — взлетела и Дакота…

На этом — хорошие новости заканчивались.

Мало того, что не вышла на связь группа, выходящая из Мекки — так еще и пропала из эфира группа Апач, отправленная за ними. Собственно план: Апачи, действуя скрытно, обнаруживают Гюрзу или то, что от нее осталось, после чего с боем или без отступают к крупной рейдовой колонне, способной постоять за себя — летел ко всем чертям и сейчас — предстояло искать не только Гюрзу — но уже и Апача.

Поскольку костяк рейдовой группы составляли бойцы САС — самым логичным решением являлся «вороний парламент», который немедля и устроили. Вороний парламент — это вариант командирского совещания, но в нем участвуют все бойцы до единого. В САС между солдатами и офицерами нет обычного для армии разделения, солдат часто обладает большим опытом, большими знаниями, чем офицер, а опасность операций, которые являются повседневными для САС — требуют использования знаний и умений каждого члена патруля или группы. Поэтому — на вороний парламент собрались абсолютно все, лишь выставив посты. Позвали и Соседа — несмотря на то, что формально здесь он был гражданским, его опытом в Афганистане нельзя было пренебрегать.

Кто-то доложил обстановку — безрадостную. Потеряно сразу две группы, где их искать — непонятно. Сосед морщил мозг, как мог, с ужасом убеждаясь в том, что его знания относительно того как поступать такой ситуации — здесь совершенно непригодны. Над головой нет патрульного Нимрода с аппаратурой, позволяющей увидеть газетный заголовок с высоты в тридцать тысяч футов, нет вообще ни одного самолета, невозможно поднять беспилотник, никто не даст данных со спутника. Здесь нет ни чек-пойнтов и гарнизонов афганских сил безопасности, ни британских баз, ни регулярного патрулирования — это вообще чужая, в самом прямом смысле слова земля. Чужая и смертельно опасная, где можно исчезнуть навсегда и тебя никто и никогда не найдет. Безбрежный сухопутный океан. Зона смерти…

— Кузнечик, что там с эфиром? — спросил кто-то

— В эфире сущее бешенство творится, но ничего конкретного — ответил парень в оранжевых стрелковых очках, сидящий на капоте машины — если верить тому, что они болтают, сейчас обстановка такая. Против нас — то есть на марше — нас прихватили отряды генерала Доста.[139] А ближе к реке — сейчас находятся отряды муллы Ракетчика и еще какие-то чеченцы. Вот мулла — базарил что-то по дальней связи, но каким-то шифром, так что я ничего не понял. А люди из его отряда базарили о какой-то перестрелке и о том, что кто-то стал шахидом на пути Аллаха — я так и не понял, кто конкретно, какой-то Абу. Дост нападал на нас у вертолета, последнее, что я слышал от него — он лаялся по открытой связи с местными и угрожал им ракетным обстрелом, если они не выйдут на пути Аллаха.[140] Но в ответ его послали.

Мулла — ракетчик. Зашибись просто…

— Еще бы не послали. Тут одни паки…

Сосед в мгновение просек ситуацию. Если эту местность населяют урдуязычные переселенцы из Пакистана — отношение к афганцу, каким должен быть Дост и афганскому отряду, вне зависимости от того, пуштун он или нет — будет весьма прохладным. В конце восьмидесятых, после того, как в Афганистане пришли к власти коммунисты — в соседний Пакистан устремились потоки беженцев. Там их особо никто не ждал, да и земли в Пакистане — не хватало даже для своих. Где лагеря беженцев, там и воровство, и бытовые конфликты. Пакистанские власти не выдали афганским беженцам паспорта, вынудив их нелегально устраиваться на работу — хозяева часто не платили им денег, потому что за афганца никто не будет вступаться, а бедные пакистанцы ненавидели афганцев за то, что они отнимали у тех работу. Зато пакистанцы выдали афганцам полученное от США и Китая боевое оружие, чтобы те воевали с русскими — а когда русских не стало, собрать оружие было уже невозможно. Так что тот, кто думает, что афганцы и пакистанцы едины на почве исповедования агрессивного ислама — глубоко заблуждается. Между урдуязычными пакистанцами и пуштуязычными афганцами-пуштунами существует давняя и глубокая вражда, а многие племенные боевые отряды в пакистанской Зоне Племен — созданы не для того, чтобы поддерживать Талибан — а для того, чтобы не пускать талибов на племенные земли. На этой вражде можно было бы и сыграть — только времени совсем не было.

А он ведь знает и урду и пушту и дари. И со своей бородой выглядит как афганец и намаз читать умеет…

— На каком языке идет обмен? — громко спросил Сосед

Все взглянули на него — новичка

— В основном на пушту, сэр — ответил Кузнечик, верный армейскому правилу называть сэром всякого незнакомого человека (а вдруг офицер?) — мулла Ракетчик шпарит на арабском, и есть другой обмен на арабском, но его совсем немного…

— Какова плотность сил противника по направлению к реке?

— Эй, парень, а ты кто такой? — не выдержал кто-то.

Сосед хотел ответить, но за него это сделал Раффлс

— Это мой парень, Лофти, и он служил в двадцать втором полку, в который тебя так и не взяли — сказал он

Кто-то толкнул вопрошающего в бок, и он не решился продолжать.

— Плотность сил противника… Я так полагаю, сэр, у самой реки примерно одна патрульная группа на пятнадцать — двадцать миль, сэр. Еще меньше на удалении, там основные силы сосредоточены в населенных пунктах. Отряды самообороны, сэр. Проблема в том, что если к вам привяжутся, то не отстанут, пока не загонят. А к нам уже привязались…

Для Афганистана — условия просто райские. Там на каждом шагу — либо мина, либо глаза соглядатая. Слишком мало пригодной для земледелия земли, слишком много людей, любой, даже ребенок, обнаружив патруль — немедленно сообщит. В провинции Кандагар талибов поддерживает до девяноста процентов населения. По сравнению с этим здесь — просто райские условия для поиска, можно разорвать контакт и уйти в степь и хрен догонят…

— Ты что-то хочешь предложить? — спросил один из рейдовиков

— Сейчас ночь — ответил Сосед — что если небольшая группа, скажем на двух, максимально похожих на гражданские машинах отделится от основной рейдовой группы. Кто это заметит? Пройдем быстро и чисто.

— Мы уже потеряли одну группу. Что мешает потерять еще одну?

— Если в группе будут люди, знающие язык и выглядящие как местные — проблем не будет. Просто борода подлиннее. У нас есть трофейная машина.

Кто-то хохотнул

— Те парни тоже не ногой сморкались.

— Возможно, им просто не повезло. Кто сказал, что не повезет и нам?


Чужая земля Река Евфрат Утро, день пятый | Чужая земля | Чужая земля Река Евфрат Утро, день пятый