home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Время настоящее

Исламабад, Пакистан

Здание посольства США в Пакистане

02 июня 2011 года

Здание посольства США в Пакистане находится на самой окраине Исламабада, в первом дипломатического анклаве, на окраине правительственного квартала с особыми мерами безопасности — дальше на север — здание парламента, президентский дворец и штаб-квартира ИСИ, межведомственной разведслужбы Пакистана. Если посмотреть на запад — то оно примыкает к французскому клубу, довольно милому и приятному месту в этой давно уже взбесившейся стране. Если на восток — то дальше будет протестантская церковь, куда ко службе ходят большинство работников посольства, тут же мечеть, посольство Китая и бывшее советское, а теперь российское посольство. Ирония судьбы — китайское и американское посольство находятся почти что бок о бок в Исламабаде — как находятся бок о бок две эти огромные страны в современном мире. Они понимают, что кровно зависят друг от друга — и, тем не менее, они тайно ненавидят друг друга и делают все, чтобы ударить друг друга побольнее.

После операции в Абботабаде — в посольстве ввели особый режим, всех посетителей теперь пропускали через специальные ворота, которые были намного шире обычного металлоискателя и просвечивали рентгеном в поисках оружия либо там… пояса шахида. Британскому журналисту, одному из корреспондентов корпункта ВВС в Исламабаде Нортону Чамберсу это не нравилось… в конце концов, не зря же в больницах стараются не назначать рентген чаще, чем раз в полгода… а тут каждый день под этими лучами проходишь. Но делать было нечего — те, кто хотел получать свежую информацию о состоянии дел в области борьбы с терроризмом в Пакистане — был вынужден каждый раз, проходя на территорию посольства подвергаться рентгеновскому излучению.

Пройдя контроль, Чамберс пошел отнюдь не в знакомый до одури пресс-центр, где можно было выпить дешевого кофе и послушать дешевого вранья. Вместо этого — он поднялся на последний этаж здания, предъявил сотрудникам Дипломатической службы безопасности, охранявшим посольство, пропуск с особым электронным чипом и прошел внутрь, туда, где за бронированными дверьми располагалась станция ЦРУ в Исламабаде, основной координирующий орган в вопросах борьбы с терроризмом здесь. Местным службам такую роль дать было нельзя — они наоборот саботировали любые жесткие меры, да и не жесткие тоже, играли в двойную игру — а после операции в Абботабаде стали проявлять открытую враждебность…

На станции ЦРУ в Исламабаде — в последнее время творился полный бардак. Начальник станции в Исламабаде Джонатан Бэнкс был вынужден покинуть страну в январе одиннадцатого года после того, как всплыли очень нехорошие подробности ударов беспилотников по Северному Вазиристану, в результате которых погибли гражданские, в том числе дети. Он не просто покинул страну — он был вынужден бежать, потому что его вызвали в пакистанский суд по обвинению в убийствах и терроризме. Второй глава станции — человек по имени Рифт Виденс[19] — был вынужден срочно покинуть Исламабад после рейда на Абботабад, потому что пакистанские военные вознамерились его убить. Не своими руками — просто раскрыв в прессе его имя, после чего на него, несомненно, Аль-Каида начала бы охоту. На данный момент — начальник станции в Исламабаде до сих пор не был назначен, потому что в Лэнгли творился полный бардак, его покидал Леон Панетта, а новый директор официально еще не был назначен, хотя все знали, что им будет генерал-полковник Дэвид Петреус. Кроме того — никто из старших оперативных сотрудников ЦРУ просто не хотел ехать в Исламабад начальником станции — все понимали, что вляпаться в нехорошую историю, а то и погибнуть здесь больше шансов, чем где бы то ни было, за исключением разве что Кабула.

А поэтому — брифинг сегодня проводил Марк МакКормик, высокий, какой-то нескладный сотрудник, который занимался аналитикой. Чамберс хорошо знал его — от него ушла жена и отсудила почти все имущество, после чего Маку ничего не оставалось, кроме как отправляться в Исламабад — здесь платили намного больше. Мак был одним из немногих приличных людей на местной станции, в нем не было ни тяжелого военного дубизма, свойственного военным, ни ожесточенной фанатичности, свойственной тем, кто работал здесь на улицах. С ним можно было поговорить как с нормальным человеком — и потом у тебя не будет болеть голова.

Чамберс пришел сюда не просто так. Он был офицером связи — одним из сотрудников нелегальной точки британской разведки, развернутой в Исламабаде под прикрытием корпункта ВВС. В отличие от американцев, которые везде появлялись с шумом, грохотом, громоздили заграждения чуть ли не до неба, шастали по улицам и стреляли как Раймонд Дэвис — британцы умели работать тихо. Они присутствовали в регионе уже третью сотню лет, и некоторые их агенты — были агентами в поколениях, когда традиция быть осведомителем британской разведки передавалась от отца к сыну. Их было немного — всего семь человек, считая начальника станции, профессия журналистов давала возможность бывать в разных местах и задавать вопросы. В отличие от американцев — их ни разу не пытались взорвать, ни одного из офицеров не пытались похитить. Конечно, мелкие несуразицы были — но ведь это, считай, зона боевых действий. Причем информация, которую они гнали в Лондон — была более трезвой и здравой, чем та, которую давали в Вашингтон американцы. Возможно, если бы тогда американцы вовремя прислушались к британцам и французам — не произошло бы абботабадского безумия, после которого были вынуждены уйти директор ЦРУ и министр обороны.

Чамберс приземлился на стул рядом с Чэдом Уоткинсом, который на данный момент отвечал у американцев за острые акции. Чамберс знал о том, что Уоткинс несдержан на язык и может сболтнуть лишнего. А информация — никогда не бывает лишней.

— Так… все собрались… — констатировал МакКормик, — Гас, включай аппаратуру. Начинаем.

Гас Торнкрофт, специалист по безопасности посольства — пробарабанил по клавиатуре компьютера, включая генератор белого шума и особое устройство, которое заставляло мелко вибрировать стекла в окнах, не давая снимать звук с помощью лазера. Это были не лишние предосторожности — китайских шпионов уже ловили…

МакКормик прошел к доске для брифингов — здесь она была такой-же, как в каком-нибудь университете. Прикрепил к ней магнитом фото человека. Явно из местных — правильное лицо, пышные усы, чуть тронутые сединой волосы. Фото четкое, официальное — то есть сделанное в нормальном фотоателье, а не специальной камерой с расстояния в километр и не скрытой аппаратурой.

— Джентльмены, на изображении вы видите человека по имени Исмаил Гадири. Сорок два года, ядерный физик, доктор технических наук. Пакистанец, родился в Карачи в богатой семье, отец — полковник пакистанской армии, личный друг бывшего диктатора Пакистана Мухаммеда Зия уль-Хака. С детства учился в частной школе, хорошо владеет английским. За государственный счет прошел обучение во французской Высшей политехнической школе Эколь Политехник, потом — годовую стажировку в Массачусетском технологическом. По отзывам преподавателей — чрезвычайно одаренный студент, ему даже предлагали остаться в США, но он отказался. Вернулся в Пакистан, начал работать в центре имени Абдул Кадир Хана, вы прекрасно знаете, что это такое[20]. Защитил докторскую диссертацию по теме «физика высоких энергий», имеет прямое отношение к группе, создавшей современное пакистанское оперативно-тактическое ядерное оружие, пригодное для доставки ракетами класса Томагавк. В двух тысяч шестом году полностью перестал публиковаться в ведущих журналах по вопросам физики высоких энергий и расщепляющихся материалов, а так же принимать приглашения на научные конференции. В две тысячи девятом году один из агентов, позднее зверски убитый передал нам информацию о том, что доктор Гадири и еще несколько ученых уже несколько лет работают над неким проектом, имеющим высший приоритет в глазах руководства Пакистана, даже более высокий, чем разработка современных средств доставки ядерного оружия. Мы сориентировали агента на поиск дополнительной информации по теме и начали готовить его вывоз в Штаты — но через две недели его труп нашли на окраине Равалпинди со следами пыток. Мы считаем, что к ликвидации нашего агента причастны не исламские экстремисты, а пакистанские спецслужбы, занимающиеся контрразведывательным обеспечением деятельности доктора Гадири. Происходящее заставило нас сформировать специальную группу, имеющую целью исключительно доктора Гадири и его проект. Несколько дней назад из источника в руководстве спецслужб Пакистана нам стало известно, что проект доктора Гадири может представлять собой ни что иное, как некое оружие, построенное на совершенно новых физических принципах. Его название — «Аль-Исра», джентльмены, так называется путешествие, которое было предпринято пророком Мохаммедом по воздуху, среди мусульман оно считается одним из доказательств силы Аллаха и того, что Мохаммед и в самом деле является его посланником, только проект чрезвычайной важности могли назвать «Аль-Исра». Если Пакистан заполучит такое оружие — это будет означать прямую и явную угрозу Соединенным штатам Америки, джентльмены! Поэтому — в Лэнгли принято решение захватить доктора Гадири и доставить его в Соединенные штаты с целью получения информации о проекте, а так же, по возможности — уничтожить наработки доктора Гадири в самом Пакистане. Ситуация настолько серьезна, что в наше распоряжение поступают три бомбардировщика из пятьсот девятого бомбардировочного авиакрыла[21]. Как минимум один из них — будет находиться на базе ВВС Андерсон или на Диего-Гарсии в нашем немедленном распоряжении.

Чамберс не верил своим ушам. Господи, они это что — всерьез?! После Абботабада, когда скороварка кипит так, что чуть крышку не срывает — они решили устроить бомбежку страны со стелсов. Они хоть понимают, что если рванет — то мало никому не покажется, долетит и до Ближнего Востока и до Средней Азии и много куда еще? МакКормик… он же не начальник станции, не может быть, чтобы он такое сам придумал. Хотя… какое, к чертям, сам, если под это дело выделяется три бомбардировщика?

— Господа, если есть вопросы, давайте проясним их сейчас.

Руку поднял один из сидящих, Чамберс не знал его имени.

— Мы отслеживаем местонахождение доктора Гадири?

— Нет. Он ушел на дно, мы считаем, что он находится на одном из ядерных объектов. Возможно, он находится в Кахуте, возможно — в Дера Гази Хане. Ничего нельзя сказать точно.

— Тогда как же нам работать, черт подери…


Вопрос был точным и своевременным. Это был частный вопрос от общего — здесь друзья или враги? Официально, Пакистан как государство поддерживал усилия США и партнеров по коалиции в рамках GWOT, глобальной войны с терроризмом. Пакистанская армия проводила рейды в зоне племен, в западных и северных регионах страны, ИСИ, объединенная разведывательная служба — пыталась бороться с террористическим проникновение в городах. Что-то получалось, что-то нет — например, была разгромлена Красная Мечеть[22] как оплот ваххабизма. С другой стороны — американцы знали, что в 2009 году была достигнута принципиальная договоренность части пакистанских военных и разведчиков — с Китаем с одной стороны, с агрессивными силами на Ближнем Востоке с другой и с террористическими бандами в Зоне Племен, прежде всего с сетью Хаккани в третьей. В этой игре каждый получал свой кусок и обменивал то, что у него было на то, что ему было нужно. Китай обменивал свой весь региональной сверхдержавы и возможность чрезвычайно жесткого давления на США — на прекращение сопротивления в Синцзяне, гарантии поставок нефти от ближневосточных шейхов и прочные позиции в Пакистане как своем сателлите. Пакистанские военные и спецслужбисты — обменивали свои связи в международном террористическом сообществе, находящиеся под рукой банды в несколько десятков тысяч человек — на покровительство со стороны Китая и финансовые вливания со стороны ближневосточных партнеров. Ближневосточные шейхи — обменивали свои деньги и нефть на усиление своего влияния в регионе, проникновение агрессивного ислама туда, где его раньше не было, высокие цены на нефть из-за непрекращающейся угрозы терактов и вынужденную обязанность США поддерживать их автократические режимы как последний оплот на пути озверелого ваххабизма. В этой партии покера в несколько рук — выигрывал каждый свое, а игра шла — за счет США. США в этой игре — с одной стороны были вынуждены вкачивать гигантские деньги в войну в Афганистане, расплачиваясь за свою глупость жизнями американских солдат, с другой стороны были вынуждены поддерживать и финансировать пакистанский режим как меньшее из двух зол, с третьей стороны — они были вынуждены поддерживать и ближневосточных автократов, откровенно пляша под их дудку. Пока ситуация не выхода из-под контроля, она лишь планомерно ухудшалась — но если Гадири и в самом деле изобрел какое-то новое оружие — баланс сил может пошатнуться и пошатнуться очень резко. Китай — с одной стороны играл в этой партии роль глобального прикрытия Пакистана, без Китая США давно бы вспомнили, что Зона Племен по документам не принадлежит Пакистану с 1994 года[23] и Пакистану неплохо было бы вернуть эти земли Афганистану — а на этих землях находится четыре пятых лагерей подготовки боевиков. Но одновременно — Китай выступал и стабилизирующим фактором, потому что его устраивало длительное, продолжительностью в десять — двадцать лет ослабление военной и экономической мощи США, чтобы потом — роль мирового гегемона перешла к Китаю. А вот если у Пакистана появится оружие массового поражения нового типа — ситуация пойдет вразнос, потому что Пакистан и ближневосточные правители захотят стать самостоятельными игроками, и реализовать собственные амбиции. А они — простирались на весь мир.

С того же две тысячи девятого года стала резко обостряться обстановка в Афганистане. Ближневосточные шейхи, проиграв ситуацию в Ираке — им не удалось дестабилизировать страну капитально, как Афганистан, предотвратить построение американцами хоть какого то государства — решили отыграться в Афганистане и Пакистане. Количество погибших в Афганистане стало возрастать с каждым месяцем, а в Пакистане — разведчики ИСИ начали перекрывать американцам каналы информации, арестовывать и даже убивать информаторов. В нынешнем году — американский контрактник Реймонд Дэвис, работавший под дипломатическим прикрытием — в Лахоре пристрелил двоих пакистанцев, был задержан местными службами и посажен в тюрьму — еще три года назад этого бы не произошло. Поступок Дэвиса был понятен любому, кто отслужил в Афганистане — он то знает, какую опасность представляют подростки на мотоциклах — но местная Фемида удовлетворилась лишь двумя с половиной миллионами долларов семьям убитых и несколькими десятками — неофициально розданных взяток. А после Абботабада — уровень враждебности между американцами и пакистанцами вышел на новый уровень — по стране прокатилась волна отставок, арестов и даже убийств тех, кто предположительно помогал американцам, пакистанцы официально, в газете раскрыли имя резидента ЦРУ — и тому пришлось спасаться бегством. Но были большие подозрения и на то, что неофициально — ИСИ передала крупнейшим террористическим группировкам страны всю известную ей информацию о сотрудниках станций ЦРУ в Карачи, Исламабаде и Пешаваре — с понятными целями. Так что — вопрос: «как нам работать?» — был весьма уместным и своевременным…


— Спокойно, джентльмены. Работа будет. Первым делом — у нас есть данные Эшелона[24]. Доктор не слишком осторожен, мы знаем, что он имеет кредитную карточку на свое имя, пользуется сотовым телефоном. Рано или поздно — он проявит себя. Второе — сейчас группа аналитиков, созданная под это дело в Лэнгли засела за работу по расшифровке контактов. Родственники друзья… социальный портрет будет выдан вам в виде файла, он пока не слишком полон — но работа уже проведена большая. В качестве первоочередной меры — нам предстоит пометить все реперные точки[25], какие у нас будут — маяками для облегчения ориентации и наблюдения. Пока вы этим и займетесь?

— Как начет того, чтобы навестить родных?

— Нет, пока не стоит этого делать. У нас недостаточно информации, а одного звонка о подозрительном визите хватит, чтобы зашевелилась местная контрразведка. Несколько дней понаблюдаем. Пока я хочу, джентльмены, чтобы вы пометили маяками реперные точки, изучили социальный портрет доктора Гадири и не позднее сегодняшнего вечера доложились мне меморандумом о возможных подходах[26]. На этом — по Гадири пока все, джентльмены, продолжаем…


Информация, которую Нортон Чамберс получил на брифинге ЦРУ, удивила его настолько, что перед тем, как ехать в корпункт — он зашел в кафе. Заказал чашку крепчайшего чая — чтобы взбодриться и постараться уложить в голове все ставшее ему известным.

Прежде всего — сам факт того, что в Пакистане разработано некое абсолютно новое оружие, основанное на каких-то новых физических принципах — показался ему странным. Пакистан по уровню с своих ядерных разработок находился где-то на уровне семидесятых годов, они не смогли еще разработать ядерную боеголовку для своей крылатой ракеты, у них не было надежных МБР[27], к счастью — ненамного они продвинулись и в таком критически важном вопросе — как уменьшение критической массы и использование термоядерных реакций для увеличения мощности заряда. Полагать, что они не просто продвинулись дальше, чем обычные бомбы имплозивного типа, а открыли какие-то принципиально новые вещи — было бы глупо, такие открытия не происходят просто так, им предшествует длительная, многолетняя работа коллективов ученых, сотни, если не тысячи экспериментов. Где и как они будут экспериментировать? Чамберс знал, что правительством Пакистана перед учеными и военными поставлена задача добиться хотя бы приблизительного ядерного паритета с Индией. Это для Пакистана жизненно важно, все силы брошены на это — и в таких условиях отвлекать огромные силы и средства на «чистую физику» — никто не будет.

Внезапно, Чамберс понял, что в докладе по Гадири существуют серьезные проблемы и несостыковки. Первичная биографическая информация достаточно полная, такую не изготовишь за день — и американцы не знают, где его искать? На чем основана уверенность американцев в том, что Гадири изобрел оружие на основе новых физических принципов? Именно Гадири, и никто другой? Именно оружие — а не систему связи, к примеру? Или, почему, например, термином «Аль-Исра» не может обозначаться новое наступление талибов в Афганистане? Такую информацию мог дать только внедренный в проектную группу агент — и как в таком случае американцы могут не знать, где скрывается Гадири? А почему было принято такое дикое решение — уничтожить любой ценой, даже с привлечением стратегических бомбардировщиков? Такое решение просто так не принимается, оно может означать войну. Если оно принято — значит, американцы точно знают, что такое проект Аль-Исра и какую опасность он представляет. Тогда почему столь неконкретные задания были даны агентам? Или это был спектакль? Для него?!

Ничего разумного в голову не шло.

Принесли чай, он отпил ароматную, дегтярной черноты жидкость, блаженно зажмурил глаза. Попросил сразу принести еще чая…

В забегаловке он сидел минут десять — пока на поясе не запиликал пейджер. Ни он сам, ни любой из оперативников, работающих всерьез, сотовый телефон не носил — чревато. Глянув на сообщение, он выругался, пошел к выходу, оставив на столе пригоршню медных монет. Труба зовет…

Осознание — почему американцы ведут себя так, а не иначе — пришло к нему по дороге в свой корпункт, и было столь неожиданным, что он проскочил на красный свет. Но и это было на пользу — нажимая на газ и оставляя за спиной недовольные гудки — он увидел, как небольшая белая Тойота повторила его рискованный маневр…


Здание местного корпункта ВВС находилось в том же самом квартале G7 в отдельно стоящем небольшом доме за дверью без вывески. Здание принадлежало генералу и арендовалось за солидную плату — поэтому, провокаций от местных властей ждать не следовало. Местная власть — это генералы и есть.

Нелегальную деятельность корпункта возглавлял человек по имени Джим Лоуренс, он был дальним родственником знаменитого Томаса Эдварда Лоуренса, известного как Лоуренс Аравийский — и уже поэтому был уважаем и почитаем в британском разведсообществе. Его родня со стороны матери — до семидесятых годов жила здесь, в Пакистане — и это было еще одним фактором, позволяющим ему весьма скромными силами, при минимуме денежных вливаний — получать порой весьма ценную и своевременную информацию. Все дело было в том, что здесь ценили не столько деньги — сколько людей и отношения, прошлое ценили больше настоящего — и человек знающий урду и разбирающийся в хитросплетениях кланово-племенных отношений мог добиться очень многого. Племена враждуют между собой — и надо только знать, когда, как и о чем спросить — чтобы тебе по доброй воле рассказали информацию, которую другому не выдадут даже под пытками.

Дверь была стальной, но это здесь было привычным делом: а вот система безопасности была простенькой: электронный ключ как в гостиницах и видеокамера над дверью — все. Привлекать внимание сложными системами доступа не стоило. Здание было двухэтажным — вся легальная и полулегальная работа по добыванию информации сосредоточена была на первом этаже, а вся нелегальная — на втором. На втором этаже был сделан тамбур с двумя бронированными дверьми, которые не могли открыться одновременно — и там же стояли либо Рик либо Стив. Один — из шотландских королевских стрелков, второй из полка герцога Йорского — в отставке, естественно. У них были автоматы Калашникова, которые купили на местном базаре за полторы тысячи рупий и в случае штурма здания представительства они должны были дать несколько минут, чтобы уничтожить документы и компьютерные диски наверху. Возможностью штурма пренебрегать не стоило — в девяносто первом, после того, как американцы начали Бурю в пустыне — разъяренная толпа напала на американское посольство. А с тех пор — стало только хуже.

Обменявшись рукопожатием со Стивом — никаких паролей и пропусков здесь не требовалось, охранник всех допущенных знал в лицо — Нортон поднялся на полупустой второй этаж. Он и должен был быть полупустым — любой разведчик под журналистским прикрытием знает, что девяносто процентов информации собирается в ходе легальной работы. По пустому, плохо освещенному коридору — он прошел в кабинет босса, который и скинул ему сообщение на пейджер, требуя срочного возврата.

Лоуренс был на месте. Сигара, чай… для сигары слишком рано, но тут — не курительная комната «Старого ковра»[28]. Традиции подождут.

— Ну? — приветствовал Чамберса босс — что затеяли на сей раз партнеры?

Американцы называли британцев кузенами. Британцы американцев — в последнее время почему то партнерами.

Чамберс коротко и внятно доложился. Лоуренс заинтересовался докладом настолько, что затушил сигару. Окладистая, с проседью борода, умные глаза — переодеть в местное — и на базаре не отличишь от местного аксакала.

— Выглядит… диковато… — задумчиво сказал шеф нелегальной станции, осмысливая сказанное — хотя, от американцев умного ждать и не приходится. А ты что думаешь по этому поводу? Есть соображения?

— Да, есть, сэр. В этой истории не сходятся концы с концами — американцы делают вид, что знают мало — хотя на самом деле знают много. Такое бывает в двух случаях. Либо они прикрывают своего агента в проекте. Либо — цель операции в чем-то другом, а это — дымовая завеса.

— Или пакистанцы подбросили дезинформацию — предположил Лоуренса — например для того, чтобы горячие головы в Вашингтоне, требующие разобраться с Пакистаном осадили назад.

— Не думаю, сэр. Слишком рискованная дезинформация. У меня есть еще одно предположение…

— Давай, давай…

— Сэр, вполне может получиться так, что Гадири — американский агент. И его проект — какое-то время реализовывался с ведома и под наблюдением американцев. Точно так же, как в свое время американским агентом был Бен Ладен. А потом — и Гадири и проект — вышли из-под контроля. Возможно — после Абботабада. Американцы точно знают, что такое проект аль-Исра. И какую угрозу он представляет. Но не могут дать информацию полностью и раскрыть всю информацию по доктору Гадири. Потому что это — палка о двух концах. И у них осталась единственная возможность — уничтожить все подчистую.

Лоуренс пригладил бороду.

— Неприятная история….

— Да, сэр. Мои действия?

— Пока работаешь на первом этаже. Никуда не выходи до вечера. Я переговорю с Лондоном и решу, что делать дальше…

— Да, сэр…

— Нортон! — остановил его голос босса, когда он уже толкнул дверь.

— Сэр!

— В вашей теории есть один изъян. Существенный. Если американцы вляпались с Гадири, который был их агентом и вышел из-под контроля — тогда зачем они вывернули свою корзину с грязным бельем нам под ноги. Зачем они пригласили на этот брифинг нас? Подумайте об этом на досуге. Теперь идите…


Садр-Сити Вечер 25 июля 2007 года | Чужая земля | Лондон, Великобритания Темз-хаус Штаб-квартира MI-5 03 июня 2011 года