home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Лондон, Великобритания

Темз-хаус

Штаб-квартира MI-5

03 июня 2011 года

Заседание специального комитета — так назывался «комитет по афгано-пакистанской проблеме», включавший в себя специалистов разных отделов и служб британского разведывательного сообщества — состоялось уже на следующий день после того, как американские «старшие братья» озвучили проблему с проектом «Аль-Исра» на секретном совещании в своем посольстве в Исламабаде. Этот комитет был создан в пятом году, после того, как британцы намного раньше американцев поняли: в Афганистане назревают проблемы и проблемы эти — на годы, если не на десятилетия. Комитет включал в себя не только представителей MI-5 и MI-6, так, например, на нем присутствовал лично директор британской военной разведки, сэр Алекс Корриган. Как и многое в Британии — состав специального комитета не регулировался никакими законодательными или подзаконными актами и был утвержден лично сэром Ричардом Моттрамом, постоянным секретарем кабинета по разведке и безопасности, а также директором Объединенного разведывательного комитета в период с пятого по седьмой годы. Сэр Ричард, кавалер Командорского креста Ордена Бани был одним из самых уважаемых и почтенных людей в темном сумраке мира британской разведки, он первым увидел опасность, исходящую от «вроде как разгромленных» американцами талибов и создал этот комитет по своей инициативе — а после его почетной отставки все осталось по-прежнему. Не потому, что сэр Ричард пользовался уважением — а потому, что так было удобно, позволяло быстро принимать решения и снижало возможность искажения информации при передаче ее по инстанциям.

Сэр Алекс Корриган, маршал ВВС прибыл на заседание специального комитета последним — потому что штаб-квартира британской военной разведки находилась на бывшей базе ВВС в Чаксэндсе, в графстве Бедфордшир. Когда-то давно, он мог пользоваться любым самолетом или вертолетом ВВС, на какой упадет его взгляд, когда-то давно несколько вертолетов были приданы штаб-квартире британской военной разведки — но все это было тогда, когда не было финансового кризиса и не пришлось резать по живому оборонный и прочие бюджеты. Резкое обострение обстановки в Афганистане заставляло бросать туда все свободные деньги — и теперь сэр Алекс ездил на бронированном Рейнджровере всего лишь с водителем и двумя офицерами охраны, бюджет не мог позволить даже полицейское сопровождение. На М25, кольцевой дороге вокруг Лондона — произошла авария, простояли почти минут пятнадцать. Поэтому — к совещанию сэр Алекс прибыл в «подходящем» настроении.

Штаб-квартира британской контрразведки — Темз-хаус — отличалась изрядной запутанностью внутренней планировки, ее только раз расширяли и перестраивали, что порой для того, чтобы попасть в какой-то отдаленный кабинет первого этажа — нужно был подняться на пятый, пройти там нужным коридором и потом спуститься снова на первый. В благословенные времена холодной войны, когда им противостояли русские, а не грязные, завшивленные ублюдки с полотенцами на головах — считалось, что такое строение «шпионского дома» (адрес знал каждый таксист Лондона) идеально подходит для того, чтобы запутывать агентов КГБ, если они прокрадутся в здание чтобы что-то выкрасть. Но времена теперь были другие, КГБ больше не было и СССР больше не было и водители лондонских «кэбов» подозрительно походили на тех ублюдков, которые уже взорвали метро и запросто могли взорвать Темз-Хаус — и запутанность планировки штаб-квартиры не вызывала ничего кроме усталости и раздражения…

Рейндж-Ровер с трудом удалось припарковать на набережной, на совершенно не охраняемой стоянке (рано или поздно подложат бомбу…), после чего остаток пути сэр Алекс преодолел пешком. Один агент шел впереди, подозрительно рассматривая прохожих и гуляющих по набережной Темзы туристов, еще один — прикрывал сэра Алекса сзади. Зонтик сэр Алекс был вынужден держать сам — накрапывал мелкий, привычный для столицы Великобритании дождь…

Время шло, время было неумолимо — и если снаружи старое здание Темз-Хаус выглядело так, как оно выглядело и пятьдесят лет назад — то изнутри царствовал уже двадцать первый век. Сотрудники службы безопасности сменили серые костюмы и галстуки на несгораемое полицейское обмундирование из номекса и пистолеты-пулеметы МР5. В холле, и до этого тесном — теперь и повернуться было невозможно из-за высоких, в рост человека прозрачных кабин — это были кабины, где по запаху определялось наличие у человека взрывчатки и оружия, в благородных интерьерах начала двадцатого века все это выглядело просто омерзительно. Сэр Алекс не зря надел свой мундир — с погонами маршала ВВС он мог не проходить через эту ублюдочную процедуру и пройти, всего лишь сдав свои отпечатки пальцев.

— Ждите на улице, парни… — сказал он сопровождавшим его офицерам — я здесь примерно на час, не больше.

— Да, сэр.

У контрольно-пропускного пункта, прикрытого пуленепробиваемым стеклом, маршал ВВС прижал ладонь к контрольной панели — и через пару секунд хромированная палка, преграждающая ему путь, с легким шипением поднялась. Можно идти…

На той стороне — как шутили местные, в чистилище — к нему подошел стажер, которые специально тут кучковались на случай, если кого-то не из местных, но в высоком звании потребуется куда то проводить: без помощи стажера гость заплутает. Этот, точнее — эта была из совсем новеньких, не знала директора военной разведки в лицо.

— Вас проводить, сэр?

— Спасибо. Найду дорогу сам… — маршал ВВС улыбнулся, как он это всегда делал, когда встречал привлекательную женщину. Увы… возраст уже почти не позволял одарить красотку чем-либо кроме улыбки…

Совещание проходило на третьем этаже, в кабинете с номером, который ничего не означал — сотый номер в этом здании мог соседствовать с тысячным. Как только сэр Алекс вошел в кабинет — взгляды всех присутствующих обратились на него. Не начинали…

— Опаздываете, господин маршал… — заметил директор британской секретной службы, Джонатан Сойерс. До прихода сэр Алекса — он о чем-то перешептывался с Тимоти Брейфилдом, начальником инспекции по Среднему Востоку и когда вошел сэр Алекс — они отпрянули друг от друга, как парочка прыщавых подростков, застигнутых учителем за чем-то неблагонадежным. Только по этому малозначительному обстоятельству, сэр Алекс сделал вывод, что речь пойдет о чем-то серьезном и все может затянуться более чем на час.

— На кольцевой произошла авария. Полчаса простояли в пробке — сказал сэр Алекс, усаживаясь на свое место.

— Ну все… — председательствующий на совещании Александр Алан, баронет Килмахью, постоянный секретарь кабинета министров по обороне и безопасности прихлопнул ладонью по столу — начнем, и так много времени прошло. Кто доложит по ситуации? Не более десяти минут.

Брейфилд, невысокий, рыжий крепыш поднялся со стула.

— Уважаемые господа. Вчера, в посольстве США в Исламабаде состоялось секретное совещание с участием всех служб, работающих в Пакистане. В числе приглашенных был и наш офицер связи, работающий под прикрытием корреспондента BBC в Исламабаде. На этом совещании американцы объявили о том, что в Пакистане, возможно, разрабатывается некое новое оружие массового поражения. Это может быть либо ядерное оружие ограниченного поражения, так называемые ядерные фугасы, которые может транспортировать один человек, либо — некое оружие массового поражения, основанное на каких-то совершенно новых физических принципах. Американцы считают, что руководителем проекта является доктор Исмаил Гадири, ядерный физик из центра Хана. Американцы считают возможность появления в Пакистане нового оружия массового поражения угрозой самого высшего уровня. Принято решение похитить доктора Гадири и доставить его в Штаты, а лабораторию, в которой ведутся работы — уничтожить с применением любых средств. Для этого — американцы готовы применить стратегические бомбардировщики B2 Spirit, три из которых выделены в постоянное распоряжение оперативной группы.

— Они что, совсем рехнулись? — недоуменно сказал постоянный секретарь Алан — у них что, мало проблем с Абботабадом? Там же вот-вот начнется государственный переворот! Джон, вы говорили с Панеттой[29]?

— Нет, сэр, не удалось. Он уже собирает вещички, и вы знаете почему. Удалось поговорить с Морреллом[30], но с ним общий язык так найти и не удалось. Мне показалось, что он сам не совсем понимает, что происходит.

— О господи…

Американская система разведки и безопасности была раз в десять более громоздкой, чем британская, и при этом работала даже хуже. В США — отсутствовал институт постоянных секретарей кабинета, в том числе — постоянного секретаря по обороне и безопасности, а этот институт — был ключевым. Джордж Буш сделал попытку создать пост «царя разведки», назначив на него опытного и хорошо ему известного Джона Дмитрия Негропонте, бывшего посла в странах Латинской Америки, хорошо разбирающегося в разведывательных операциях. Он не проработал и двух лет — сожрали, на него накинулись сразу со всех сторон. Теперь — американские разведывательные структуры снова могли работать разобщенно, а при смене руководства — они вообще переставали нормально работать…

Господи, неужели кто-то решил половить рыбку в мутной воде из-за Абботабада…

— Какая у нас есть информация по проекту Аль-Исра? Я имею в виду — своя, а не та, которой накормили нас американцы. У нас она есть?

На сей раз с места поднялся генеральный директор MI-6 сэр Ричард Сойерс.

— Информация у нас есть, джентльмены, причем она серьезно противоречит американской версии. Перед каждым из вас есть папка, откройте ее. Кейс номер два.

Информация, которую готовили для подобных совещаний — собиралась, наскоро переплеталась, чтобы не пропало ни страницы, и ложилась в обычные канцелярские папки с кармашками, помеченными номерами. Каждый пакет информации назывался кейсом.

Собравшиеся — зашуршали папками, кто-то надел очки. Кейс номер два представлял собой спутниковые снимки, распечатанные на хорошем цветном принтере, но на обычной, а не на фотографической бумаге. Часть из снимков, представляли собой свежие спутниковые снимки какой-то местности, по виду — аэропорта, часть — транспортные строения и самолеты, тоже транспортные. Типа Ил-76 и Ан-12.

— Господа, перед вами снимки точки, которая сильно привлекла наше внимание за последний год. Это база ВВС Чахлала, представляет собой часть гражданского аэропорта Равалпинди, Пакистан. Мы обратили внимание на то, что часть базы отделена от остальных частей, как гражданской, так и военной. Там установлены современные системы безопасности, это место охраняется двадцать четыре часа в сутки отборными подразделениями армии Пакистана, в основном — частями сто одиннадцатой пехотной бригады. За последний год мы зафиксировали посадку там семидесяти восьми рейсов из Китая, выполнявшихся транспортными самолетами типа Ил-76 и Y-8. Судя по обозначениям, они не принадлежат ВВС Китая или кто-то пытается заставить нас поверить, что это так. Официально — эти самолеты зафрахтованы гуманитарной организацией «Конфуцианское видение мира», зарегистрированной в Гонконге и используются для переброски продовольствия и медикаментов для нищих и тех, кто пострадал от наводнения в прошлом году. Но эта версия шита белыми нитками, джентльмены. Нам так и не удалось установить аэродром, откуда поднимаются эти самолеты в Китае, где они базируются. Мы считаем, что самолеты используются в обоих направлениях. Когда самолеты летят из Китая — они везут оружие и взрывчатку, которые потом передаются представителям бандформирований, связанных с пакистанской военной разведкой. Когда эти самолеты летят обратно — они перевозят молодых людей из числа радикально настроенных, завербованных пакистанской разведкой, и перебрасываемых в Китай для прохождения подготовки по нормативам спецназа.

Мы считаем, господа, что на территории Китая созданы и активно действуют несколько крупных лагерей подготовки террористов, где преподают китайские или, что более вероятно — северокорейские инструкторы. Аль-Исра в переводе означает «путешествие, перемещение» и мы считаем, что этим словом обозначается переправка молодых боевиков в Китай для прохождения ими специальной подготовки. Как только накопится критическая масса подготовленных таким образом боевиков — Китай и Пакистан используют их для заброски в страны Средней Азии и Персидского залива для скоординированной массированной террористической атаки на американские военные базы, на города, на части правительственных войск и полиции. Одновременно с этим — Пакистан при тайной поддержке Китая, начнет генеральное наступление в Афганистане. Именно это — как мы считаем — и скрывается под кодовым словом Аль-Исра.

После доклада сэра Ричарда в комнате повисло тяжелое — хоть ножом режь — молчание. Кто-то пытался раскурить сигарету, чиркая по коробку раз за разом. Все прекрасно помнили совершенно секретный доклад, который был назван «докладом Гудли». В нем, Бен Гудли, молодой аналитик, в двадцать девять лет ставший доктором математики, утверждал, что в настоящее время за спиной Пакистана стоит Китай и опосредованно — контролирует, поддерживает деньгами и оружием все бандформирования, действующие в Афганистане, все лагеря террористов, все «исламские благотворительные фонды». Суммировав все известные британской разведке поступления на счета «исламских фондов», результаты наблюдений за мечетями и сбором закята, который в нынешние времена в основном идет на поддержку террористов, прибавив к этому те крохи, которые были известны о движении денег через хавалу[31] он сравнил это с известными тратами исламских фондов по всему миру — и пришел к выводу, что расходы исламистов на поддержание и расширение своего влияния — превышают возможные доходы почти втрое. Из этого — он сделал вывод, что в большей своей части — исламское террористическое движение на Востоке перехвачено от Саудовской Аравии — Китаем через Пакистан. И теперь Китай использует его как таран, как ледокол для разрушения и уничтожения американского влияния на всем Ближнем Востоке. Задач у этой грандиозной, полностью финансируемой Китаем операции — две. Первая, которую можно определить как тактическую — обеспечить военное поражение сил международного сообщества в Афганистане и за счет этого — через лояльный Пакистан выйти в Афганистан, поставить его под контроль и за счет этого — получить как прямой наземный выход в Иран и к Каспию для обеспечения наземного, не контролируемого американцами пути поступления нефти, так и выйти в Среднюю Азию — для получения контроля за источниками нефти, газа, других природных ресурсов, которые можно будет получать тоже наземным, не контролируемым американскими авианосцами путем. Вторая задача — глобальная, стратегическая — разрушить всю систему государственности, построенную на Ближнем Востоке американцами и англичанами, взять под контроль источники нефти, стратегический баб-эль-мандебский пролив и Суэцкий канал, обеспечить подконтрольный Китаю сухопутный путь в Африку, создать объединенное, ирано-иракское шиитское экстремистское государство как своего союзника, стоящего на крайне антиамериканских позициях. За счет всего этого — обеспечить себя природными ресурсами, обеспечить глобальное доминирование и взять за глотку весь свободный мир. Доклад этот существовал всего в нескольких экземплярах и те, кто его читал — потом долго не могли спать по ночам.

— Мы поделились своими соображениями с американцами? — спросил постоянный секретарь.

— Да, сэр.

— И что?

— Они сказали, что это чушь.

— А Гадири? Человек, о котором шла речь на совещании у американцев? Он вообще существует в природе?

— Да, сэр. Это уважаемый человек, ядерный физик. Информация о нем находится в кейсе номер один, желающие могут ознакомиться. То, что он в последнее время мало публикуется — мы считаем, что он либо болен, либо занимается работами в рамках совершенствования ядерного арсенала Пакистана. Скорее всего — разрабатывает ядерную боеголовку для крылатых ракет, имеющихся у Пакистана.

— А Аль-Исра? Вы уверены, что он не имеет к ней никакого отношения?

— Полностью быть уверенным нельзя ни в чем, сэр — вежливо сказал директор MI-5 Эванс — но я не поленился посетить Оксфорд и поговорить там с профессором Лоуэнтри. Естественно, не раскрывая всего, я просто спросил его, что он знает о докторе Гадири и мог ли он изобрести что-то совершенно новое. Профессор — сильно удивился сказанному. Мир физиков и вообще ученых — тесен, сэр, и все про всё знают. Доктор Гадири силен, прежде всего, как организатор и физик-экспериментатор, но не как чистый ученый-изобретатель. Если дать ему направление движения… скажем так… он пойдет по нему как трактор. Он создаст экспериментальную установку, он проведет на ней любые эксперименты, он углубит и разовьет идею — но сам дать идею он не способен. Он может заниматься внедрением результатов экспериментов в жизнь — но не изобретать самому. Вы прекрасно знаете, что пакистанцы сами не изобретали атомную бомбу, все материалы им передали нелегально американцы. А доктор Гадири — просто один из обученных ими физиков, он знает устройство ядерной бомбы, он знает делящиеся материалы и экспериментирует с ними с целью создать новые, более совершенные образцы ядерного оружия. Но он не изобретатель, у него нет ни одного самостоятельно сделанного изобретения, которое бы основывалось на чем то новом, профессор Лоуэнтри это особо подчеркнул.

— Значит так… — председательствующий какое-то время молчал, разглядывая снимки — у нас есть сейчас точная информация о местонахождении и состоянии Гадири?

— Нет, сэр — ответил директор MI-6 — мы считаем, что он находится в Исследовательском атомном центре Хана в Кахуте, там построен целый город для ученых, он охраняется армейскими частями спецназначения. Там жесточайший контрразведывательный режим, не допускаются ни иностранные журналисты, ни торговцы, ни вообще гражданские. Они живут там как в золоченой клетке, все, что им нужно — привозят туда. Проникнуть туда почти невозможно.

— Но вы уверены, что Гадири не при чем.

— Сэр, ни в чем нельзя быть уверенным, особенно сейчас.

— Кто-то еще желает высказаться? — спросил председательствующий.

Собравшиеся молчали.

— Раз так, мы должны определить свое отношение ко всему этому.

— Позволю заметить, господа, что если американцы заварили эту кашу, пусть они ее и едят — сказал маршал Корриган.

— Они обратятся к нам за помощью — сказал директор Сойерс — у них у самих прошли массовые аресты агентуры, пакистанцы довольно много знали и теперь приступили к зачистке страны. Американцы делают, что могут… по нашим данным им удалось вывезти из страны человек сто, и столько же — схвачено. Есть информация, что офицера, содействовавшего рейду на Абботабад на допросе забили до смерти.

— Великолепно — отреагировал баронет — американцы лишились своей агентуры и теперь хотят, чтобы мы лишились своей. Меры по консервации агентуры нами уже приняты?

— Да, сэр — ответил Сойерс — всем более-менее ценным агентам приказано лечь на дно, в том числе и тем, которые работают по бандформированиям. Всплеск активности бандформирований в Афганистане объясняется, в том числе и этим. У нас нет превентивной информации, после Абботабада вся машина работает вхолостую.

— Черт бы их побрал… — выругался обычно вежливый баронет, и слова эти относились вовсе не к афганцам или пакистанцам — ваши соображения по Аль-Исре вы передали американцам?

— Они обсуждались в рабочем порядке. Американцы отвергают эту гипотезу. Частично потому, что китайцы дуют им в уши, мол, у них у самих проблемы с исламским экстремизмом в уйгуро-синцзянском автономном округе. Частично — потому что они просто боятся Китая и не знают, что с ним делать. Если Китай захочет обрушить их долговой рынок — он сделает это за пару дней. Но мы можем еще раз…

— Не нужно — моментально отреагировал постоянный секретарь — это бессмысленно. Все равно, что теннисным мячом в стену. Предлагаю начать сбор информации по проблеме. Обстоятельно, не спеша и отдельно от американцев. Не проявляя излишнего интереса. В конце концов — они там работают тридцать лет. А мы — триста…


Внизу, почти в холле — к маршалу ВВС сэру Алексу Корригану, когда он выходил из здания, обратился один из сотрудников службы безопасности. Это было так неожиданно, что маршал сбился с ноги и едва не упал.

— Сэр, баронет Килмахью просил передать вам приглашение, он просит, чтобы вы посетили его как можно скорее.

Сэр Алекс не стал расспрашивать, что и почему. Во-первых — безопасник не знает ничего, его просили передать — он передал. Во-вторых — приглашение постоянного секретаря кабинета по обороне и безопасности для любого, кто работает в этой сфере на Ее Величество, значит больше, чем даже приглашение премьер-министра. Несмотря на то, что всех руководителей разведслужб назначает премьер — все понимают, что испортив отношения с постоянным секретарем кабинета, можно уже задумываться о своей судьбе после отставки, в совете директоров каких компаний ты будешь заседать, в каких университетах читать лекции и какие сорта роз посадить в саду, чтобы не было так грустно и одиноко.

Сэр Алекс дошел до своей машины. Дождь уже прекратился — но в воздухе висела неприятная, холодная сырость. Было холоднее, чем обычно бывает в такое время года.

— На базу, сэр? — осведомился водитель, заводя мотор.

— Нет. На Даунинг-стрит.


Постоянный секретарь кабинета по обороне и безопасности сидел на Даунинг-стрит, в одном из зданий неподалеку от канцелярии премьер-министра, известной как «Даунинг-стрит десять». Это было старое, девятнадцатого века постройки здание, которое строилось как жилое — но потом было то ли выкуплено правительством, то ли попало в его распоряжение за долги. Здесь почти ничего не перестраивали, перед домом была небольшая, плохо ухоженная лужайка, в доме — скверная вентиляция и отопление, летом в здании было жарко, а зимой — холодно и сыро. Раньше топили камины — но теперь это запрещено было делать, потому что экологические требования не допускали наличия в центре миллионного города костров с дровами или торфом. Приходилось спасаться обогревателями, от которых уже были пожары…

Здесь меры безопасности были более патриархальными — он предъявил пропуск вахтеру, конечно же отставному сержанту британской армии, человеку, достойному самого высокого доверия. Тот прочитал их — въедливо, внимательно. Отдал назад, козырнул.

— Сэр, баронет Киллмахью в библиотеке, один.

— Спасибо…

Баронет и в самом деле был в библиотеке. Маршал даже знал, что он читает — «Упадок и разрушение Британской Империи Брендона». Весьма поучительная книга.

Стул стоял спиной к двери, маршал почтительно кашлянул.

— Сэр?

Постоянный секретарь Алан половил книгу на стол, встал со стула, потер подбородок.

— Мне не нравится происходящее в Пакистане. Категорически не нравится — начал он сходу, без предварительного разъяснения, о чем пойдет речь — такое ощущение, что кто-то мутит воду. Эти придурки шесть лет гонялись за мертвецом, тратили колоссальные деньги. Теперь их отпихнули от кормушки и им это не нравится. Я не исключаю, что кто-то в американской верхушке может сознательно педалировать эту ситуацию с целью дестабилизации Пакистана, провоцированию государственного переворота в нем и последующей войны. Каяни едва держит плотину[32]. В этом случае и Гадири и проект Аль-Исра не более чем предлог, возможно — нет ни того ни другого. Ублюдки нанесут удар по какой-нибудь пакистанской военной базе или того хуже — ядерному объекту. Пакистанские военные и так на пределе, произошедшее в Абботабаде довело их до кипения. Если прямо сейчас произойдет еще что-то в этом духе — они восстанут. Свергнут правительство, возможно — побратаются с местными исламистами и придут, твою мать к власти. Обаме ничего не останется, как санкционировать военную операцию, а нам ничего не останется, как присоединиться к ней. А там — сто семьдесят миллионов человек и полторы сотни ядерных зарядов. И до миллиона активных боевиков и их прямых агентов и пособников. Теперь вы понимаете, что стоит на кону?

— Так точно, сэр — сказал сэр Алекс.

— Нужно послать группу спецназа. Обычными мерами здесь не обойтись, нужны экстраординарные. Мне не нравится, что мы блуждаем в потемках. Нужно послать отряд САС, который проникнет в спецсектор аэропорта в Исламабаде и выяснит, что там, черт побери, происходит на самом деле. Если кто-то из американцев ведет игру — мне нужны доказательства. С ними я пойду к премьер-министру, а премьер-министр обратится к президенту США. Иначе может получиться так, что подонки втравят нас в войну с ядерным Пакистаном, а это — конец света. Конец света, маршал, вы это понимаете?

Сэр Алекс невесело усмехнулся.

— Пытаюсь понять, сэр. Но почему все это пойдет через меня, а не через MI-6?

— Видите ли, Алекс… — баронет смотрел прямо в глаза директору военной разведки — у меня нет никакого доверия ни к MI-6, ни к тому, что они делают. Когда только заваривалась вся эта каша в Ираке — несколько аналитиков пытались предостеречь от вторжения. Им приказали заткнуться. Премьер-министр действовал на основании доклада, составленного именно MI-6 и подписанного директором службы. А теперь мы выясняем, что двенадцать миллиардов долларов ушли в неизвестном направлении[33] — и это только цветочки. В MI-6 и армии существуют люди, которые так же весьма заинтересованы в новой войне — пусть это даже и уничтожит Британию. А вот мне — нужна правда, Алекс, старая добрая правда.

— Да, сэр — маршал Корриган только сейчас понял, в какое дерьмо он лезет. Если он и его люди проколются — отставкой дело не ограничится, его могут просто убить.

— Поэтому — можете считать это официальным поручением Правительства. Вам вменяется в обязанность подготовить группу САС, перебросить ее в Пакистан и руководить ее действиями. Штаб-квартира правительственной связи обеспечит вас напрямую всей нужной информацией, я неофициально поговорю с Йеном.[34] Никаких контактов ни с MI-5, ни с МИ-6, ни с ЦРУ, если вы не хотите подставить своих людей и подставиться самим. Все ясно?

— Так точно.

— Пришлите ко мне офицера связи. Кого-то потолковее. Из тех, кому вы доверяете, и к кому никак нельзя подъехать. Вся связь через него, из рук в руки, никаких телефонов, сообщений и того подобного.

Сэр Алекс понимающе кивнул. Несмотря на то, что это было противозаконно — их прослушивали двадцать четыре часа в сутки. MI-5 прослушивала телефоны, американцы использовали глобальную систему перехвата Эшелон для того, чтобы контролировать своих союзников, их не раз уже ловили на этом, но они даже не считали нежным извиняться. В двадцать первом веке — лучшим средством связи снова стали письма, передаваемые из рук в руки с курьером и сжигаемые после прочтения.

— Зря я это сделал… — вдруг сказал Алан.

— Что именно, сэр?

— Зря я высказал свое отношение ко всему этому. Через пару часов — кто-то из тех, кто сидел на совещании уже напишет отчет для американского посольства. Мы носимся как дурак с писаной торбой с нашими отношениями с американцами — но эти отношения могут запросто нас угробить. Идите. И будьте предельно осторожны.


Время настоящее Исламабад, Пакистан Здание посольства США в Пакистане | Чужая земля | Кандагар, Южный Афганистан Район Котали Мурча Сержант Тимоти Гибсон