home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9

Саманта пребывала в превосходном настроении. Кажется, ей удалось произвести впечатление на Дормера, показав себя с другой стороны. Она правильно думала, что он удивится, увидев ее вне стен офиса и поговорив с ней, когда вокруг нет сотни настороженных сотрудников. Да и сам Ралф в неофициальной обстановке оказался гораздо менее противным, чем на работе. Хоть на живого человека похож.

Сэм с удовольствием пообедала в ресторане гостиницы, погуляла по окрестностям, затем вернулась в номер, устроилась на кровати с книжкой польского писателя Януша Леона Вишневского «Одиночество в Сети» и пропала для мира на пару часов. Когда она оторвалась от увлекательного чтения, за окнами уже сгущались сумерки, напоминая, что осенью темнеет рано. Саманта отложила книгу и решила, что ей просто необходимо съездить в Нью-Палц и поужинать там. Ресторан в гостинице был милым, но маленьким и безлюдным, а Саманте хотелось прогуляться по улицам города и посидеть в заведении, где народу побольше.

Она подошла к чемодану и достала захваченное с собой вечернее платье. Оно было очень скромным по нью-йоркским меркам, но в самый раз для Нью-Палца! Саманта себе в нем очень нравилась. Подойдя к зеркалу, она приложила платье к груди и вдруг подумала, что бы сказал Ралф Дормер, увидев ее в подобном наряде. Да наверняка выделившегося яда хватило бы, чтобы положить на месте взвод морских пехотинцев.

В дверь постучали.

Саманта положила платье на кровать и пошла открывать. Она думала, что заглянула горничная или хозяин гостиницы, и без вопросов распахнула дверь.

На пороге стоял Ралф, о котором она думала буквально пару секунд назад.

Она растерянно заморгала, но быстро взяла себя в руки.

– Мистер Дормер, вот так сюрприз! Что вы здесь делаете?

Ралф прислонился плечом к косяку и скрестил руки на груди.

– Видите ли, мисс Хоук, вы так заманчиво рассказали о том, как собираетесь отдыхать весь уик-энд, что я дождался официального окончания мероприятий «Патриарха», собрал вещи и переселился сюда. Вы не против, если я приглашу вас на ужин?

Все это он произнес так небрежно, что Саманта сразу поняла: он готовился и составлял свою маленькую речь достаточно долго. Что он задумал?

– Мистер Дормер, я, конечно, польщена вашим вниманием, но такая резкая смена отношения несколько настораживает, – корректно, но с дополнительным смыслом ответила Саманта.

– Проще говоря, вы думаете, что я готовлю вам ловушку? – догадался Дормер.

– Что-то вроде того, – протянула она.

Ралф усмехнулся.

– Все просто, мисс Хоук. Сейчас нас с вами не связывают офисные обязательства и у меня нет к вам претензий. Это намного облегчает жизнь. Я хочу сказать, что раз уж мы с вами оказались в деревне, почему бы не познакомиться получше?

Правая бровь Ралфа поднялась вверх так идеально скептично, словно он тренировался перед зеркалом дня три.

Саманта внутренне ликовала: на такой результат она не рассчитывала. К ликованию примешивались нотки стыда: все-таки она расставила Ралфу ловушку, в которую он попался. Но Саманта отбросила все сомнения. В конце концов, это ее маленькие женские хитрости.

– Возможно, вы правы и мы не сумели найти общий язык в офисе, – сказала она. – Что ж, я принимаю ваше приглашение. Но с одним условием: мы не будем ужинать в отеле, отправимся в город.

– Хорошо, – кивнул Ралф и отлепился от косяка. – Жду вас через полчаса внизу. Вам хватит получаса?

– Вполне, – кивнула она.


Ралф ничего не мог с собой поделать. Саманта Хоук нравилась ему настолько, что он отбросил все свои правила, отменил строжайшие запреты и рискнул пригласить ее на ужин. Странно, что она согласилась, ведь она его терпеть не может и он не раз давал для этого повод. Специально давал. А теперь уничтожает результаты собственной работы.

Внутренний голос советовал подождать хотя бы до окончания аудита или вообще забыть о Саманте навсегда, но Ралф его не слушал. Он все пытался вспомнить, когда на смену искреннему раздражению пришло совсем другое чувство. Так когда же? Скорее всего тогда, когда он углубился в анализ дел нью-йоркского филиала «Данго» и увидел, как оригинально, ярко и четко ведет дела Саманта. Нет, не стоит врать самому себе. Тогда он еще не был уверен, что всем занимается именно она. Помнится, он подозревал, что Саманта просто ширма для Остина. Дальнейшая работа уверила его в обратном. А еще больше он утвердился во мнении, что повстречал на своем пути настоящее сокровище тогда, когда все же решил спросить Эверилла о том, кто реально принимает решения. Хитрый Остин представил ситуацию так, будто все решения принимаются коллегиально им и Самантой, причем она не главное звено. В дальнейшем Ралф продолжил расспросы исподволь, спрашивая уже о конкретных делах, об определенных ходах и решениях, и отметил, что большинство из них принадлежат мисс Хоук эксклюзивно. Эверилл явно не настолько преданный помощник Саманты, каким хочет казаться. Ралф даже стал испытывать к нему легкую брезгливость. Сегодняшняя встреча в лесу позволила ему взглянуть на Саманту с другой стороны, и эта сторона привлекла его даже больше, чем деловая. Общение с ней стало глотком чистого воздуха после льстивой духоты, нагнетаемой Эвериллом. Ее искренность подтолкнула Ралфа к действиям, которые он не одобрял разумом.

Ралф сидел на диванчике в вестибюле отеля, поджидая Саманту, и разглядывал свое отражение в большом зеркале напротив. Он собирался вернуться в Нью-Йорк сегодня вечером, поэтому не захватил костюма. Интересно, выдержит ли Саманта его черные джинсы, синюю рубашку и простой черный пиджак от Hugo Boss? Она очень стильная женщина, и если вдруг спустится вниз в одном из этих ужасных дизайнерских платьев, что он будет делать?

То же, что и всегда, ехидно заметил внутренний голос. Отождествишь лицо с гранитной плитой, и никакие глупости мира не будут тебя касаться.

Но Ралфу не хотелось показаться Саманте… смешным.

Он считал себя очень выдержанным человеком. Выдержка и умение быть злым составляли основу того Ралфа Дормера, которого должен был видеть окружающий мир. И мир привык, что он такой. Привыкли близкие, которые раньше знали его другим, привыкли сослуживцы и друзья. Они все забыли, каким он был раньше. Тот Ралф Дормер, который сегодня назначил свидание Саманте Хоук, давно стал для всех незнакомцем.

И Ралф не был уверен, что правильно поступает, обращая на себя внимание Саманты.

Он совсем не знает ее. Может быть, она ведет свою игру, ему неведомую, а он принял все за чистую монету. Хотя, конечно нет, так низко он еще не пал. Он все время держался настороже, и Саманта его не обманет. Ралф чувствовал за собой неизмеримо больший талант играть на поле лжи. Его семья отлично его этому научила. И не только семья.

Послышались легкие шаги, перестук каблучков по ступенькам, и появилась Саманта. Ралф поднялся ей навстречу, стараясь не показать, насколько потрясен.

Обычно в офисе она была закована в одежду напоказ – то в дизайнерские юбки и блузки, то в деловые платья, но это все было рассчитано на публику. Сейчас Саманта явно надела платье, которое предназначалось для нее одной и, возможно, для близких друзей. Черное, с широкой разлетающейся юбкой чуть выше колен, с глубоким V-образным вырезом, оно даже на вид было мягким и легким и открывало для обозрения и восхитительные длинные ноги в изящных туфельках, и высокую шею, на которой мягко переливалась нитка жемчуга. Все было так просто, мило и в то же время будоражило воображение, что Ралф на пару секунд утратил способность ясно соображать.

Саманта подошла к нему, помахивая сумочкой и свернутым плащом.

– Что ж, я готова.

– Прошу. – Ралф подставил локоть, и она с некоторым удивлением за него уцепилась. – Такси ждет у входа. Я решил, что хочу выпить, и вы наверняка не откажетесь, а вести после этого машину по здешним дорогам чистое самоубийство.

Саманта согласно кивнула.

В такси они оба молчали, зато разговорчивый водитель явно испытал истинное наслаждение, заполучив двоих благодарных слушателей сразу.

– В нашем деле главное не задавить оленя. Они ведь совсем распоясались, животины рогатые! Особенно ночью наглеют. Едешь-едешь – и вдруг выскакивает тебе наперерез! Приходится бить по тормозам. И чего им неймется, оленям этим? Вон места сколько, пасись себе и пасись, так нет, тянет их к людям. А если собьешь, так штраф огромный приходится платить, деваться некуда. Вынь да положь свои кровные денежки. Разве это справедливо?

Саманта иногда кивала. Ралф сохранял невозмутимость. Главным образом потому, что таксиста почти не слушал, а думал о том, что она так близко и от нее пахнет чем-то горьковатым и безумно дорогим.

К счастью, ехать было недалеко. Саманта попросила водителя остановиться у «Парфенона» – греческого ресторанчика на одной из улиц Нью-Палца. Ралф рассчитался, снова предложил руку Саманте и вошел вместе с ней в ресторан.

Там оказалось очень уютно, можно было устроиться за столиком так, чтобы никто не мешал. Они сделали заказ, официант принес напитки. Ралф смотрел, как на лицо Саманты ложатся цветные блики от висевшего под потолком фонаря, и все более уверялся, что правильно поступил, пригласив ее поужинать.

Саманте все время казалось, что напротив сидит совершенно другой человек – не тот Ралф Дормер, которого она знала по офису, и даже не тот, которого она встретила днем на усыпанной золотыми листьями лесной дороге. Этот Ралф еле заметно улыбался, но без насмешки; его одежда, хотя и была горячим приветом классике всех времен и народов, совершенно его преобразила. Он казался мягче и человечнее. Как знать, может, это всего лишь образ и Ралф хочет поиграть с ней, вывести на чистую воду? Думает, что она расслабится и сболтнет что-нибудь лишнее о делах компании? Нельзя так плохо думать о людях! – одернула себя Саманта. Она не позволит втянуть себя в разговор о «Данго» и вообще будет осторожна. В разумных пределах.

– Вы раньше бывали здесь?

Ралф рассматривал смешного греческого солдата в юбочке, напечатанного на меню.

– Да, несколько раз. С отцом. И с тех пор нежно люблю это место.

– Ваш отец, судя по всему, был интересной личностью, если вы так часто говорите о нем.

– Ваш – личность достаточно известная, но вы о нем не упоминаете, – заметила Саманта.

Ралф взял солонку и принялся вертеть ее в руках.

– Мы с отцом не очень-то близки, – признался он после продолжительного молчания. – Хотя семейная солидарность часто связывает нас по рукам и ногам. Иногда я чувствую себя членом воинственного шотландского клана. Нравы у нас в семействе временами очень… средневековые. Один за всех, все за одного, око за око…

– Вы вешаете неугодных на воротах фамильного замка? – округлила глаза Саманта.

– Профессия накладывает свой отпечаток, – пожал плечами Ралф. – Большинство моих родственников юристы. Отец очень удивился, когда я заявил, что не хочу выступать в судах и до конца жизни отмывать чьи-то имена от грязи. Или, наоборот, поливать их грязью, что случается не менее часто.

– А вы отказались? – тихо спросила она.

– Как видите.

– И не жалеете?

– В сожалениях нет никакого смысла. Что толку плакать о том, чего нельзя вернуть?

Ралф оставил в покое солонку и принялся складывать из салфетки самолетик.

– Не думала, что вы умеете плакать, – поддразнила его Саманта.

– Вы правы, – сухо ответил Ралф. – Не умею.

Она почувствовала, что затронула некую опасную область, и поспешно вернула разговор на верную стезю.

– Но это не мешает вам оставаться семьей, правда?

– Да, в том понимании, которое присутствует у моих родственников.

– О! – Саманта понимала, что задавать дальнейшие вопросы – значит ходить по тонкому льду, и небрежно заметила: – Для моего отца быть семьей означало любить меня, уделять мне много времени и повсюду брать меня с собой. Как в этот городок. А еще он часто летал в Европу, и я летала с ним. Вы любите Европу, мистер Дормер?

– Да, – оживился Ралф, которого явно тяготил разговор о его семейных отношениях. – Особенно Австрию и Испанию.

Следующие два часа пролетели как две минуты. Выбранная Самантой тема разговора оказалась очень удобной для того, чтобы болтать о всякой ерунде и не касаться того, чего оба не хотели касаться. Они говорили о путешествиях, о городах и странах, где бывали, о своих впечатлениях. Оказалось, что Ралф довольно много ездит, причем не только по делам, но и для собственного удовольствия.

Когда они вышли на улицу, уже окончательно стемнело, но городок и не думал засыпать. Тут и там рычали моторы мотоциклов, у соседнего клуба толпой стояли волосатые татуированные байкеры и студенты поразительно мирного вида. Эти две разные человеческие стаи спокойно уживались и, кажется, курили марихуану. Саманта засмеялась, когда вместе с Ралфом прошла мимо них.

– Вспомнила студенческие годы, – объяснила она Ралфу. – Это было очень веселое время. Вечеринки, походы с друзьями в горы, ночные клубы… Удивляюсь, как мы еще успевали учиться.

– Боюсь, мне даже вспомнить нечего, кроме учебы, – заметил Ралф.

– Тоже своего рода экстрим, – одобрила Саманта.

Она чувствовала себя почти счастливой, идя рядом с красивым мужчиной по дружелюбному ночному городку. Ралф больше не казался ей непонятным. Он приблизился, стал человеком, а не прообразом аналитического бездушия.

В конце улицы они поймали такси, которое в считанные минуты доставило их в «Розу ветров», и, лишь выходя из машины, Саманта сообразила, что вечер окончен. Это огорчило ее. Ей не хотелось расставаться с Ралфом, новое взаимопонимание между ним и ею толкало ее на безрассудства. Но здравый смысл возобладал: Саманта мило попрощалась с Ралфом, отметив на его лице тоже некоторую разочарованность, и сбежала в свой номер. Где и предалась совершенно запретным мечтам о том, что могло бы быть дальше.


предыдущая глава | Стиль жизни | cледующая глава



Loading...