home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


11

Утром выяснилось, что Дормер встал ни свет, ни заря и уехал, не дожидаясь завтрака. Чего-то в этом роде Саманта ожидала, но подтверждение догадок привело ее в некоторое уныние. После чудесного вечера, проведенного в компании Ралфа, Саманта ждала, что он все-таки воспримет с юмором происшествие на балконе и составит ей компанию за завтраком. Однако с юмором, похоже, у Злого Старика и вправду большие проблемы.

Ну и пусть, говорила себе Саманта, с остервенением завтракая громадной яичницей с беконом и помидорами – «в деревенском стиле». Подумаешь, какой обидчивый.

В том, что Ралф оскорбился из-за вчерашней сцены на балконе, сомневаться не приходилось, и вопрос намечался один: что теперь со всем этим делать.

Саманта старательно думала о том, как ей все равно, и понимала, что конечно же не все равно. Мужчина, который с ней целуется, должен испытывать трепет, а не уходить не попрощавшись! Ему ведь тоже понравился этот поцелуй. Ну почему было не повести себя немножечко повежливее?

Саманта гоняла мысли по кругу, пока оставалась половину воскресенья в «Розе ветров». Она еще раз съездила на верховую прогулку, – зачем терять такую возможность? – но непрерывно размышляла о Ралфе, проигрывала тысячи иных вариантов вчерашней вечерней сцены. Что было бы, если бы она осталась? Ничего хорошего, как подсказывал ей здравый смысл. В моральном плане. О физическом, конечно, говорить не приходилось. Каждый раз, когда она вспоминала о единственном поцелуе, у нее делалось тепло и тяжело в животе.

Не могла она прекратить думать и по пути обратно в Нью-Йорк, но так ни до чего путного и не додумалась. Остаток выходного дня прошел скомканно. Саманта не звонила подругам – обеих не было в городе, – но собиралась сделать это завтра же утром и назначить встречу. Ей требовался трезвый взгляд со стороны, потому что ее собственный взгляд внезапно и очень дезориентирующе утратил трезвость в вопросах, касающихся Ралфа Дормера. Саманта провела вторую почти бессонную ночь, чтобы вскочить на рассвете, тщательно привести себя в порядок и появиться в офисе без двух минут десять.

Эмили уже была на месте и развлекалась разговором с подружкой по телефону, но при виде Саманты смиренно положила трубку и вскочила в ожидании утренних распоряжений.

– Мистер Дормер приехал? – первым делом поинтересовалась Саманта у секретарши.

– Раньше всех, – таинственным голосом сообщила Эмили. – Я пришла, а он уже был тут. Попросил кофе.

– Попросил? – удивилась Саманта. – Не потребовал?

– Он даже сказал слово «пожалуйста»! – воскликнула Эмили с такой гордостью, будто ее личной заслугой было выжатое из Дормера волшебное слово. – И вообще он какой-то рассеянный.

Саманта улыбнулась и прошествовала в свой кабинет уже в гораздо лучшем настроении. Значит, Ралфа она все-таки достала! Достала настолько, что он был рассеян и попросил кофе у ее секретарши! Может быть, это совпадение, но Саманта предпочитала думать, что нет.

Напевая, она принялась за повседневные дела. И не сразу поняла, что за этими делами пытается спрятаться, а когда поняла, остановилась, не донеся ручку до очередной подписываемой бумаги.

Она боится пойти и увидеть Ралфа, вот что. Обычно они редко пересекались, все, что ему нужно было узнать, он узнал в начале своего аудиторского исследования и без нужды ее не тревожил. Обычно Саманта прислушивалась, не натворит ли чего Злой Старик, но совершенно не опасалась с ним встречаться. Напротив, стремилась извлечь из любой встречи выгоду. А теперь…

Теперь она боялась, что, увидев Ралфа, не сможет справиться с чувствами и он что-нибудь поймет. Поймет, насколько… неравнодушной оставил ее позавчерашний поцелуй на балконе.

– Ох… – Она бросила ручку, запустила пальцы в тщательно уложенную прическу и лишь усилием воли подавила желание побиться лбом об стол. – Во что ты вляпалась, Саманта Хоук?!

Стол ей конечно же не ответил, и остальные предметы промолчали. Да и что они могли сказать, если ответа не было у самой Саманты?


Время до вечера тянулось как резиновое. Саманта опасалась, что Ралф придет к ней в кабинет и захочет поговорить о вчерашнем, а она не чувствовала себя в силах об этом говорить. Вот тебе и железная леди, гордость нации. Еле дождавшись, пока наступит семь, Саманта отпустила Эмили, быстро собралась, подхватила сумочку и была такова. Конечно, она могла сбежать с работы и раньше, но тогда Ралф совершенно точно догадался бы, что она сделала это из-за него. И возрадовался бы в глубине своей аудиторской души. А как иначе?

В баре «Сандей» Саманту ожидала вызванная в неурочный день группа поддержки в полном составе. Когда она ворвалась в бар, Памела и Кэролайн уже уговорили по одному коктейлю и как раз собирались приступить к следующему. Завидев Саманту, ей приветственно помахал Патрик и немедленно отправился за бокалом для постоянной клиентки.

– Как прошел уик-энд? – хором спросили закадычные подружки, взирая на Саманту со вполне понятным интересом. Если подруга после тщательно спланированной поездки звонит и разговаривает придушенным голосом, требуя немедленной встречи, значит, случилось нечто экстраординарное.

– О-о! – простонала Саманта и развела руками, тем самым выразив богатейшую гамму чувств. – Это было настолько незабываемо, что я теперь не знаю куда деваться!

– Ты с ним переспала? – живо спросила Памела.

– Эй! – одернула ее Кэролайн.

– Нет, – мрачно сказала Саманта.

Подружки вздохнули – первая разочарованно, вторая с облегчением.

– Не успела. Но мы поцеловались.

– Yes! – радостно воскликнула Памела и сделала неприличный жест, адресованный кому-то на небесах.

Кэролайн ахнула и тут же прикрыла рот рукой.

– Не может быть!

– Может. Более того, мне понравилось.

– Тогда почему не продолжила? – осведомилась Памела.

– Так, Сэм, – решительно вмешалась Кэролайн, – теперь рассказывай все с самого начала.

Саманта глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и приступила к рассказу. В красочных подробностях.

По мере продвижения оного Кэролайн становилась все мрачнее, а Памела, наоборот, все жизнерадостнее. Ей явно нравилась инициатива подруги, она даже постукивала бокалом по столу и приговаривала: «Давай-давай!».

– Сегодня я с ним не встречалась, – закончила свою скорбную повесть Саманта. – Ралф ко мне не заходил, и, полагаю, это к лучшему.

– Естественно, к лучшему! – резко произнесла Кэролайн. – Не хватало еще, чтобы вы продолжили отношения!

– Да ладно, почему ты так сурова? – спросила у подруги Памела. – Ну поцеловались бы еще пару раз. Ну занялись бы сексом. Что тут плохого?

– Оставь такие предложения при себе, Памела Рамсон! – отрезала Кэролайн.

Даже удрученная Саманта посмотрела на подружку с некоторым удивлением: резкий тон Кэролайн ее покоробил. Ну да, поцелуй с Дормером совершенно определенно был ошибкой, но зачем смотреть так осуждающе?

– Вы обе не понимаете. Не понимаете, насколько все серьезно, – резюмировала Кэролайн.

– Ну так объясни нам.

Памела вытянула из пачки сигарету и щелкнула зажигалкой.

– Ладно. Я не хотела сразу ошарашивать вас этой новостью, но раз дело зашло настолько далеко… – Кэролайн вздохнула. – Я выяснила кое-что о той давней истории с Дормером и его сексуальными похождениями на работе.

Саманта поняла, что совершенно точно не хочет ничего этого знать. Судя по виду Кэролайн, новости она принесла не самые приятные, а Саманте так хотелось, чтобы тот Ралф Дормер, с которым она провела большую часть уик-энда, оказался настоящим. Открытым, интересным, умеющим улыбаться и целующимся так, что ангелы начинают петь у тебя в затылке.

Но останавливать подругу, которая ради нее нарушала служебные инструкции и копалась в бумагах, не имеющих к ней отношения, Саманта тоже не стала.

– Это оказалось не так просто, – продолжила Кэролайн. – Выяснилось, что документы по тому делу закопаны тщательно. Я в какой-то момент вообще думала, что они уничтожены, но, оказалось, нарушить должностную инструкцию никто не решился. Поэтому я их нашла и прочитала. Дело в общем-то достаточно обычное, и непонятно, почему потребовалось закапывать его столь глубоко. Чтобы любопытные журналисты не раскопали, я полагаю. – Кэролайн сделала паузу, чтобы глотнуть коктейля. – Мои подозрения подтвердились. Заявление действительно было.

– И что, там в подробностях описывалось, как Ралф Дормер уговаривал маленьких девочек прийти к нему в офис? – поинтересовалась Памела.

Похоже, несмотря на внешнюю браваду, она была немного не в своей тарелке.

– Почти, – без улыбки ответила Кэролайн. – У Дормера намечался роман с некой Соней Базир – эмигранткой во втором поколении, обаятельной француженкой. Она пришла работать с ним в паре, и, согласно ее заявлению, довольно быстро Злой Старик начал делать ей неприличные намеки. Подстерегал после работы, пытался поцеловать – да-да, не смотри на меня так, Сэм! – и всячески намекал на то, что деловые отношения хорошо бы расширить, присовокупив к ним более близкие. Соня отчаянно сопротивлялась, но Дормер формально считался ее начальником и злоупотреблял своей властью. Наконец, после месяца беготни вокруг да около, когда даже окружение Дормера начало видеть, что он проявляет к мисс Базир… гм… романтические чувства, Злой Старик предпринял попытку добиться своего силой. Соне удалось ускользнуть, и она, посоветовавшись со своим другом-адвокатом, немедленно подала заявление. Было разбирательство, правда, придавленное информационной службой «Мэтьюс лимитед», так что наружу просочилось немного – так, пара заметок в желтой прессе, которым мало кто поверил. Что произошло, непонятно, но приблизительно через полторы недели после подачи заявления Соня его забрала.

– Вполне понятно, что произошло, и об этом мы говорили с самого начала, – буркнула Памела. – Богатенький папочка заплатил девушке, чтобы она молчала.

– Именно, – прищелкнула пальцами Кэролайн. – Вполне возможно, что было именно так. Доказательств, конечно, никаких, разве такое отследишь? Но, судя по поспешности, с которой мисс Базир пошла на попятную, сумма была немаленькая. Или же – второй вариант – ей не заплатили ни цента, а пригрозили. Учитывая немалые связи Бэзила Дормера, он мог раздавить ее, как клопа.

– Вот именно, – задумчиво произнесла Саманта. – Что-то здесь не сходится. Зачем платить, если можно пригрозить? Привлечь девушку за какие-нибудь мелкие грешки, тут же наспех выдуманные? Она не могла не осознавать, с кем связывается. И тем не менее связалась. То ли у нее за спиной была впечатляющая поддержка, то ли она просто очень храбрая.

– Была, – уточнила Кэролайн. – Соня Базир погибла в своей собственной квартире три недели спустя после того, как забрала заявление.

– Несчастный случай? – выдавила Саманта.

– Если можно назвать несчастным случаем шею, взрезанную от уха до уха, тогда конечно. Ее убил грабитель. Это было установлено с абсолютной достоверностью, хотя мерзавца так и не нашли. Прихватил ее драгоценности и наличные деньги и смылся. Соседи ничего не слышали конечно же. – Кэролайн качала бокал, перекатывая по его дну сладкую вишенку. – Дело было закрыто за отсутствием подозреваемого. Соня снимала квартирку неподалеку от Гарлема, а расследование тамошних преступлений обычно спускается на тормозах. Уличные банды творят что хотят…

Саманта покачала головой. Она всю жизнь прожила в другом Нью-Йорке – благополучном, светлом, таком, каким рисовало его воображение. Она привыкла к этой светлой стороне города так, как будто темной и вовсе не существовало. Но ведь она была, эта темная сторона.

– И я подумала, – закончила Кэролайн, – уж не приказал ли Бэзил Дормер устранить Соню.

– Ты с ума сошла?! – вскрикнула Саманта. На нее обернулись сидящие за соседними столиками, но ей было все равно. – Конечно, он мог ее подкупить или припугнуть, но убивать?! Это немыслимо!

– Ты бы не была так уверена, если бы проработала в юридической сфере столько, сколько я, – отрезала Кэролайн. – Конечно, я не занимаюсь криминалом, но дурной запашок могу учуять за милю. Это дело дурно пахнет. Слишком быстро прикрыли расследование, слишком мало искали убийцу, слишком быстро умерла мисс Базир. Похоже на заметание следов. Возможно, Соня знала про Дормера младшего или старшего, нечто такое, что могло серьезно повредить их профессиональной репутации. И узнала она это, когда ее подкупили или припугнули, иначе не было бы всей этой беготни с заявлением.

– Что она могла узнать?! Что кто-то из них растлитель малолетних?

– Дались тебе эти малолетние, – пробормотала Памела, тоже шокированная рассказом и предположениями Кэролайн.

– Может быть, Дормеры замешаны в каких-то финансовых или юридических махинациях, я не знаю, – покачала головой Кэролайн. – Генерального прокурора ненавидит куча народу, и часть из них явно не зря. Соня стала опасна, и ее убрали. Все просто.

– Ничего простого. – Саманта взяла салфетку и принялась отщипывать от нее клочки. – Ты тут будто сюжет фильма рассказала: продажные юристы и аналитики, шантаж, подкуп, убийство! В жизни так не бывает.

– Но это случилось, – философски заметила Кэролайн и махнула Патрику, чтобы нес следующую смену коктейлей. – Если ты видишь другое объяснение, расскажи нам.

Саманта молчала. Подруга кое в чем права: в юридических делах Кэролайн соображает лучше. Но в людях Саманта умела разбираться, и ей казалось, что в оценке Дормера она не могла ошибиться так фатально. Да, он въедливый и временами злой; да, он норовит поддеть ее по любому поводу, однако она не могла представить его делающим нечто… непристойное. Если бы не было этого уик-энда в Нью-Палце, возможно, Саманта и поверила бы Кэролайн, однако сейчас она вполне обоснованно сомневалась.

– Как бы там ни было, – произнесла Кэролайн, – домогательства имели место быть. Это подтверждали свидетели. Так что он вовсе не ангел небесный, твой Ралф, просто профессионально заговорил тебе зубы.

– Мне не хочется в это верить.

– А придется. – Видимо, вот таким тоном Кэролайн разговаривает в суде. – Это опасно – играть в такие игры, Сэм. Особенно когда его аудит будет подходить к концу. Дормер на хорошем счету в «Мэтьюс лимитед», несмотря на то, что его едва не затаскали по судам два года назад. Наверное, его непосредственное начальство получило указания сверху и не стало его увольнять. Хотя будь он рядовым сотрудником и предъяви кто-то против него обвинения подобного рода, он вылетел бы со службы в двадцать четыре часа. Но Ралф сын всесильного прокурора Дормера, и он остался. Вместе со своими методами.

– Пожалуйста, Кэролайн, хватит! – взмолилась Саманта. – Мне и так от всего этого плохо!

Ее слегка тошнило – то ли от коктейлей на голодный желудок (со всеми этими треволнениями она забыла пообедать), то ли от высказанных подругой предположений. Даже Памела не возражала Кэролайн на этот раз, значит, история с шантажом и убийством прозвучала достаточно правдоподобно. Они обе пересмотрели триллеров, вот что. Саманта вспомнила, как целуется Ралф Дормер, и поморщилась, словно проглотила пиявку.

Ведь он ей начал нравиться. По-настоящему нравиться. Она и не заметила, как это произошло, посчитала его очередным препятствием на пути к благополучию, а он потихоньку влез к ней в душу и там устроился, свесив ножки. Теперь обо всем этом придется забыть. Если Кэролайн так уверена, даже если ее подозрения хотя бы процентов на тридцать правда, она, Саманта, не должна приближаться к Ралфу и вынуждена будет ограничиться сугубо деловым общением. Сделать вид, что той знаменательной субботы вообще не было. Съели лангольеры Стивена Кинга.

Она не могла об этом думать сейчас.

– Я просто постараюсь как можно меньше с ним встречаться, – твердо сказала Саманта. – И не стану подавать на него в суд.

– А как же нежный поцелуй на террасе? – вздохнула Памела. – Он тебя больше не волнует?

– Нет, – покачала головой Саманта. – Если я хочу аккуратно довести свое дело до конца, он не должен и не будет меня волновать.


предыдущая глава | Стиль жизни | cледующая глава



Loading...