home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


17

Две недели до презентации были как лихорадочный сон – несомненно счастливый, наполненный большим количеством событий и временами очень утомительный. Осенившая Саманту идея требовала немедленного воплощения, сил дизайнеров, моделей, клипмейкеров и фотографов. Она постаралась обставить все так, чтобы слухи о том, что именно она делает, остались только слухами. Она даже не стала проводить фотосессию для презентационных плакатов в «Данго», выбрала отличную студию на стороне. Даже Ралфу Саманта не говорила, какой проект готовит.

Остин посматривал на парочку с растущим подозрением. На работе они старались вести себя так же, как и раньше. Судя по вопросительным взглядам Эмили и Остина, получалось не очень хорошо. Ралф частенько пользовался свободной минуткой, чтобы зайти к мисс Хоук «уточнить детали», и после их активного уточнения постоянно приходилось поправлять одежду и макияж. Но в общем и целом сотрудники, озабоченные тем, что час икс близится, ревизия подходит к концу, а «Гэп» приглядывается к «Данго», не замечали изменений в отношениях начальницы и пришлого аналитика. Дормер по-прежнему был суров со всеми: на работе маска Злого Старика прирастала намертво.

После третьего свидания Саманта привезла его к себе домой, и Ралфу так понравилась ее квартира, что все дальнейшие встречи перенеслись туда. В ванной Саманты на полочке перед зеркалом в стаканчике поселилась вторая зубная щетка, на вешалке – большое полотенце, а одну полку в шкафу она милостиво отвела под рубашки Ралфа. Все это сильно напоминало идиллию постоянных любовников, хотя стаж у них был совсем небольшой. Но они как-то сразу привыкли друг к другу, и оставаться вместе для них стало так же естественно, как раньше они оставались одни. Иногда Ралф уезжал к себе, но обычно оставался, и тогда впереди была целая ночь, заполненная занятиями любовью, неторопливыми разговорами, а. после сном в объятиях друг друга. А утром было так приятно просыпаться рядом с Ралфом, когда еще не проснулся он, смотреть ему в лицо, касаться кончиками пальцев его кожи. Солнце лилось сквозь тонкие занавески, странное и все еще веселое октябрьское солнце, и, даже когда зарядили дожди, Саманте по пробуждении казалось, что за окном по-прежнему лето.

У нее в душе было лето – так что там какая-то погода…

Только одно беспокоило ее. Ралф ни слова не говорил о том, какое решение намерен принять по поводу «Данго» и ее самой. Он оставался ее ревизором, несмотря на новые отношения, их связавшие, и все рабочие вопросы решались только в офисе. За его порогом переставали существовать мисс Хоук и мистер Дормер и начинались просто Ралф и Сэм, о которых Саманта еще не решилась рассказать подругам. Она пропустила две встречи в среду, сославшись на занятость (и даже не соврав), но знала, что рано или поздно придется держать ответ.

Она нравилась Ралфу, и он говорил ей об этом как умел – скупо, коротко, точно, как он обычно говорил. Все фантазии Саманты разбивались об этот сдержанный тон, и она не знала, что ей делать и стоит ли что-нибудь делать или пусть все идет своим чередом. Она решила оставить объяснения на время после презентации и вынесения вердикта, когда все станет гораздо проще и яснее и Ралф перестанет быть связанным с нею еще и по работе.

Оставалось три дня до презентации. Саманта полдня провела в Джерси и приехала в офис уже после трех. У нее было все готово. Еще два дня назад студия прислала материалы, и всю ночь она доделывала проект. Теперь она могла немного расслабиться.

Около лифта Саманта столкнулась с Эмили, державшей в руках несколько папок. На секретарше было пальто, на плече болталась сумочка – Эмили явно откуда-то возвращалась.

– Ходила обедать? – улыбнулась ей Саманта.

– Остин попросил меня съездить и кое-что забрать для него. – Эмили с улыбкой продемонстрировала папки. – У нас все равно затишье.

– Аналитики не шумят?

– Нет, сидят тихо и пьют свой кофе. По-моему, они давно закончили и только изображают бурную деятельность.

– Да, наверное, им не хочется возвращаться обратно и получать новое задание. У нас так хорошо кормят. Ничего, через несколько дней они нас покинут и нам вынесут приговор.

– Скорее бы, – пробормотала Эмили.

Телефон в кабинете Саманты разрывался. Звонили из Бостона, из главного офиса, где непременно требовалось ее присутствие для уточнения некоторых вопросов и подписания ряда бумажек. Причем прилететь предлагалось послезавтра.

– Я не могу! – ужаснулась Саманта. – У нас делегация из «Гэпа», презентация проектов! Элис, Фил же приезжает завтра. Почему мы не можем решить вопросы с ним непосредственно на месте?

– Потому что Фил к этим вопросам больше не имеет никакого отношения. Пожалуйста, Сэм. Я выяснила, что твоя презентация в пять часов вечера через два дня. Если ты прилетишь завтра, мы все закончим утром, отвезем тебя в аэропорт и ты успеешь. Это действительно важно, и нужно сделать прямо сейчас.

– Ну хорошо, – сдалась Саманта, понимая, что отвертеться не удастся и сейчас нужно как никогда хорошо демонстрировать лояльность компании. – Только если вы мне обещаете, что не станете задерживать.

Элис заверила ее, что не задержат ни в коем случае, задала еще ряд уточняющих вопросов и отключилась.

Саманта в задумчивости смотрела на телефон. Нервотрепка последних дней начинала сказываться: ей очень хотелось, чтобы все это наконец закончилось и можно было спокойно продолжать работать или искать новое место. За две недели, что Саманта встречалась с Ралфом, она поняла, как четко он разделяет работу и личную жизнь. Как бы он ни относился к ней как к женщине, он отдельно оценит ее работу как профессионала.

Ведь он наверняка уже принял решение. Почему бы ему не сказать ей? Одной проблемой стало бы меньше. Или он все-таки ждет презентации для «Гэпа»? Саманта нервничала сильнее, чем показывала окружающим, а сейчас, когда выяснилось, что нужно лететь в Бостон… Придется прямо из аэропорта ехать на презентацию. Черт!

Ладно, у нее все готово, она самая умная, самая лучшая. Все получится.

Волна приходила раз за разом, и это не могло надоесть. Каждый раз казалось, что все, предел наслаждения достигнут, лучше и больше уже не будет, но становилось и лучше, и больше. После каждого раза Саманта и Ралф некоторое время лежали неподвижно, словно выброшенные на берег рыбы, и вяло шевелили воображаемыми хвостами. Придет следующая волна и заберет их с собой, а пока можно полежать так…

Саманта теперь знала, как Ралф просыпается, как ест по утрам, как завязывает галстук. Она знала о нем разные глупые мелочи, истории из детства, семейные легенды. Она сама рассказывала ему о себе и об отце, и Ралф слушал внимательно, как будто ему это действительно было важно и нужно. Саманта все еще опасалась в это поверить. Да, она самая лучшая, но вдруг ему не нужно быть с нею настолько, чтобы это оказалось навсегда. Чтобы они на самом деле стали частью друг друга.

Любовь оказалась очень страшной, всепоглощающей, огромной. Саманта иногда боялась своей любви, но идти назад было поздно. Да и не хотелось.

Ночью после звонка из Бостона Саманта рассказала Ралфу о командировке.

– Я попросила Остина заказать билеты, он спланировал время так, чтобы у меня еще осталась пара часов про запас. Приеду, спокойно выпью кофе, подготовлюсь.

Она улыбалась, лежа рядом с Ралфом. В этот момент ей было хорошо и спокойно. Они с Ралфом приехали к ней домой уже давно, и она успела поработать, внимательно еще раз взглянуть на проект, а потом Ралф предъявил на нее права – и проект был забыт.

– Я уверен, что все будет хорошо. – Ралф высказался весьма дипломатично. – Давай поговорим о чем-нибудь другом, Сэм.

– А почему нет? – удивилась она. – Тебя раздражают разговоры о работе?

– В постели – да, раздражают.

– Между прочим, ты мог бы и сказать мне, какой вердикт вынес по «Данго», – рискнула заметить Саманта. – Вряд ли это будет вразрез с правилами компании.

– Это будет вразрез с моими правилами, – отрезал Ралф.

– Но мы с тобой…

– Мы с тобой не повод, чтобы эти правила нарушать.

Саманта разозлилась.

– То есть ты полагаешь, что происходящее между нами не повод быть чуточку откровеннее? Или ты думаешь, что я специально прыгнула к тебе в постель, чтобы выведать твои коварные планы?

Молчание Ралфа было чрезвычайно красноречивым.

Она оскорбилась.

– Ты не хочешь об этом говорить или думаешь, что я тобой пользуюсь?

– Я не хотел бы так думать. Поэтому давай закроем тему.

– Ну уж нет. – Саманта села и потянула на себя одеяло. – Я с тобой, потому что мне нравится быть с тобой. Работа не имеет к этому никакого отношения. Значит, ты до сих пор мне не доверяешь, если не хочешь рассказать.

– Сэм, почему бы тебе не потерпеть денек? Все закончится, и станет гораздо проще.

– Станет гораздо проще! – передразнила она его. – Как может стать проще, если ты практически выказываешь мне вотум недоверия? Я задала тебе один-единственный вопрос, и ты, черт возьми, знаешь ответ, и ответ на него никак не связан с тем, что мы занимаемся любовью вторую неделю! Что мы… почти живем вместе! Ты ничего не говоришь, Ралф, и я не знаю, что с нами будет.

– Я тоже не знаю. Поэтому и не хочу ничего говорить.

– Очень интересно, – прищурилась она. – Ты думаешь, на умалчивании можно что-нибудь построить?

– Я думаю, что я прав, только и всего. Давай закончим разговор.

– Не все женщины такие, как Соня.

Ралф вздрогнул, как будто она его ударила.

– Я знаю, что ты не Соня. Но я не могу так сразу довериться полностью. Тем более если это идет вразрез с моими правилами.

– Отлично, – буркнула Саманта. – Выметайся!

– Что? – изумился Ралф.

– Выметайся немедленно! Я доверяю тебе как могу. Я могу сказать тебе все, если ты меня спросишь. А с твоими правилами я иду вразрез. Так что выметайся, я не хочу с тобой видеться до встречи с представителями «Гэпа». По-моему, это будет справедливо.

– Саманта, – сказал Ралф, помолчав. – Это типичный образчик женской логики. Я ничего не понял.

– Вот и отлично. Уйди, пожалуйста. Иначе я за себя не отвечаю. Пока еще мы можем спокойно расстаться на время и не уничтожить то, что между нами есть.

– Вот как? Хорошо.

Он тоже разозлился – она это видела. Встал, оделся, собрал свои вещи. Все это время она просидела на кровати, закутанная в одеяло, и смотрела в стенку. Ралф не поцеловал Саманту на прощание, просто ушел, тихо затворив за собой дверь.

Чуть позже она обнаружила, что он все-таки не унес свою зубную щетку.

Но даже так было понятно: скорее всего это конец.

– Эмили, я уже сажусь в такси. – Саманта чудом смогла опередить какого-то толстого одышливого мужчину и нырнула в машину, захлопнув дверь прямо перед носом у конкурента. Она назвала адрес таксисту. – И побыстрее, пожалуйста!

– Это ты мне? – удивилась Эмили.

– Нет, водителю. А ты, пожалуйста, проконтролируй, чтобы все не разбежались до моего приезда. Я убью Остина! Просто убью!

– Все в курсе, что ты будешь предлагать свою концепцию. Так что подождут. Будешь задерживаться, предложу им чай.

– Все, скоро буду. Отбой.

Саманта вздохнула. Пробки, кажется, нет. Так что есть все шансы прибыть почти вовремя и не заставлять ждать дорогих партнеров. Черт! Надо было посмотреть на время в билетах еще вчера. А Остин?! Как он вообще так прокололся? Знал же, – что сегодня презентация, знал, на какое время она назначена, его специально просили… Саманта усилием воли заставила себя думать о предстоящем докладе, а не о всяких пустяках.

Все должно пройти просто идеально. Свои деловые качества она уже доказала, а сейчас докажет и креативность. Никто не сможет потом сказать, что свое место она занимает волей Андерсона, а не благодаря своим способностям. Все, тореадор, смелее в бой!


Саманта на секунду заглянула в свой кабинет, перекинула на флэшку все необходимые файлы, схватила альбом с распечатками плакатов и прочей полиграфической рекламы и финансовыми расчетами и бегом помчалась в конференц-зал. У дверей она остановилась, несколько раз глубоко вздохнула и плавно потянула ручку.

– Доброе утро, прошу извинить за опоздание.

Все присутствующие замолкли и взглянули на вновь прибывшую.

– Позвольте представить вам мисс Саманту Хоук, главу нью-йоркского филиала «Данго», – провозгласил Остин.

Директора по развитию «Гэпа» Саманта уже знала, две женщины неопределенного возраста оказались финансовым директором и креативным директором. Солидная делегация. Насколько Саманта знала, «Гэп» пока еще не готов принять ни одно из поступивших предложений, это означает, что им ничего не понравилось. Так что у «Данго» есть все шансы получить приз. То есть шансы есть у нее лично.

Кроме представителей «Гэпа», народу было немало. Ралф сидел в углу и ободряюще улыбнулся Саманте. Здесь же был Фил Андерсон, пара его помощников и Рэд Котман, который, видимо, явился принимать аудит. Красота!

– Мисс Хоук, мы знаем, что вы тоже подготовили предложение, – проговорил глава делегации «Гэпа» после обмена дежурными фразами.

– Тоже? – сказать, что Саманта удивилась – значит ничего не сказать. Что они имеют в виду? Что значит это «тоже»? Или это они про конкурирующие фирмы? Ведь никто из подчиненных не выдвигал своих предложений официально. – Да, подготовила.

Саманта решила не заострять внимания на мелочах.

Через пару минут она загрузила свои файлы, раздала альбомы и заняла место докладчика.

– Дамы и господа! «Гэп» и «Данго» вполне уверенно лидируют на рынке Северной Америки, но нашим компаниям нужно расти, чтобы сохранять эти позиции…

Речь Саманта произносила автоматически, слайды переключала ловко и без задержки, так что вполне могла насладиться делом рук своих, а не просто продемонстрировать его высокому собранию.

В тот первый вечер с Ралфом ее осенило. Мысль пришла мгновенно, полностью оформленная. Что есть у «Данго»? Модная красивая женская одежда. Ничего казуального, а тем более спортивного. Ничего для детей и мужчин. Этакий женский рай с уклоном в Манхэттен. Но ведь и за пределами острова есть жизнь. Дети, мужья, ужин на кухне. И это все можно объединить. Кто такая клиентка «Данго» сейчас? Деловая женщина высокого среднего класса, следящая за модой в силу различных причин: кого-то обязывает положение, кто-то просто любит быть модной. Это все так. А вот у «Гэпа» совсем другой модельный ряд. Как объединить противоположности? Легко! Каждая бизнес-леди приходит домой. А там ее ждут муж, дети – обычная семейная жизнь. Выходные опять же иногда случаются. Цель союза «Данго» и «Гэпа» – принять в свои объятия женщину и не выпускать ни на мгновение, где, кем и с кем бы она ни была. Королева, мать, жена, хозяйка дома, волшебница на кухне… Марка «Данго» так и останется истинно королевской, но и королевы любят уютные тапочки.

Саманта как раз демонстрировала эскизы плакатов, подготовленные ею для рекламной кампании. На первом – дама в элегантном вечернем платье достает домашний пирог из духовки, на втором – мужчина в джинсах и рубашке-поло удобно расположился на троне, на третьем – парочка разновозрастных детишек играет короной, щедро усыпанной бриллиантами. Плакаты сопровождались соответствующими слоганами: «С «Гэпом» и «Данго» вы королева в любой ситуации», «Рядом с королевой всегда должен быть король», «Свобода и хороший вкус для принцев и принцесс».

Все вышло настолько органично и стройно, что Саманта была уверена в успехе.

– Финансовую же часть проекта вы сможете оценить по предоставленным вам печатным материалам, – перешла она к бизнес-плану и перевела взгляд со слайдов на аудиторию.

Что-то явно идет не так. Троица из «Гэпа» о чем-то шепталась с ошарашенным видом. Эмили застыла, прижав руку ко рту. Ралф сидел прямо, словно кол проглотил, и смотрел куда-то в сторону. Остин рассматривал что-то за окном. Остальные нервно шушукались.

В чем дело? Саманта запнулась и замолчала, сбившись с мысли. Аудитория реагирует так, будто в докладе речь идет не о плане развития компании, а о чем-то до крайности неприличном. Фил теребил галстук. Саманта попыталась поймать его взгляд, но ничего не вышло. После затянувшейся паузы мистер Андерсон все же решился высказаться:

– Сэм… Мисс Хоук, я не совсем понимаю, что здесь происходит, но все, что вы нам рассказали и показали, мы уже слышали и видели. Только что.

– Что вы имеете в виду? – Саманта чувствовала себя, как в кошмарном сне. Был у нее один такой из раза в раз повторяющийся сон: она сдает какой-то экзамен, долго, увлеченно и складно рассказывает, а потом преподаватель с ехидной улыбочкой (примерно такой же, какую демонстрирует сейчас Фил) говорит, что все абсолютно неправильно, что она совершенно не о том говорит и вообще недостойна даже двойки. Она пытается что-то объяснить, доказать, начинает рассказывать снова, уточнять, но мерзкий профессор только смеется и повторяет, что ни разу в жизни не встречал столь тупого существа.

Психоаналитик всегда говорил Саманте, что такие кошмары – постоянный спутник перфекционизма и комплекса отличницы. Объяснение не делало подобные сны приятней. Теперь же Саманта оказалась в таком кошмаре наяву – и никаких шансов проснуться.

– Мистер Эверилл только что поведал нам то же самое. Почти слово в слово.

Саманта все сразу поняла. Неслучайно Остин заказал такие билеты. И совсем не из желания помочь нью-йоркскому филиалу «Данго» он втирался в доверие к Ралфу. И уж точно не собирался помогать Саманте. Она давно уже знала, что Остин честолюбив, но до сих пор не понимала насколько. Он специально не подал официальной заявки, чтобы Саманта выпустила его из виду. И с неменьшей ясностью она осознала, что спорить и что-то доказывать абсолютно бесполезно. Будет точно так же, как это бывает во сне: только смех и никакого результата. Абсолютно исключено – затевать скандал на глазах у представителей «Гэпа», это разрушит все надежды на какое-либо сотрудничество. Правильнее всего сделать вид, что ничего не случилось, что она просто не знала, что Эверилл уже сделал доклад, потому что опоздала. Извините, накладочка вышла. Да, так и нужно поступить, пусть это и означает конец ее карьеры в «Данго», но это на пользу компании. Саманта попыталась открыть рот, но не смогла, просто не смогла.

Ралф смотрел прямо на нее и молчал. Вот с ним-то теперь все абсолютно точно кончено. Точка.

Саманта успела выбежать за дверь, прежде чем слезы хлынули из глаз, смывая косметику.

Вот все и закончилось. Неизвестно, чем завершилась судьбоносная встреча: Саманта выключила мобильный телефон, как только вышла из офиса. Она не хотела никому звонить и не хотела, чтобы сегодня кто-то звонил ей. И так все ясно. Представители «Гэпа» сделали единственно возможный вывод. Для них Саманта оказалась сумасшедшей карьеристкой, которая украла презентацию у собственного подчиненного. Ну что ж, пусть так и будет, все равно в оправданиях смысла нет.

Саманта сразу поймала такси, благополучно проревела всю дорогу, так что таксист даже перепугался и начал совать ей упаковку бумажных платочков. Упаковку Саманта взяла – нечего добру пропадать – и использовала еще до выхода из машины. А потом, зареванная, несчастная, добралась до квартиры и закрылась на все замки.

В зеркале отражалось жалкое поверженное существо. Ладно, полчаса можно побыть такой – все-таки сегодня она проиграла, чего не делала уже очень давно и к чему оказалась не готова, – а потом нужно умыться, переодеться в домашнюю одежду и заказать пиццу на дом. Сегодня можно. Никому не звонить, включить «Унесенных ветром» и в который раз полюбоваться на прекрасного Рета Батлера и непобедимую Скарлетт. А обо всем остальном… можно будет подумать завтра.

Звонок в дверь раздался через час, когда пицца уже была заказана, а фильм еще не включен. Удивляясь скорости, с которой теперь доставляют горячую еду на дом, Саманта побрела открывать. Только пребыванием в беспросветном отчаянии можно объяснить тот факт, что она открыла дверь, не поинтересовавшись, кто за нею, и не посмотрев в глазок. Будь там маньяк, Саманту это не тронуло бы.

Маньяк там был, но особенный. Свой. За дверью оказался Ралф.

Он стоял, заложив руки за спину, такой высокий, надменный, Злой Старик как он есть, и взирал на Саманту осуждающе. Она в общем-то все поняла. Да и раньше было понятно. Она молча развернулась, зашла в ванную, вынула из стакана забытую Ралфом зубную щетку, вернулась к двери и протянула ее ему. Он вытаращил глаза.

– Ты, наверное, за ней пришел, – произнесла Саманта похоронным тоном. – Держи.

Ралф пару секунд подумал, потом шагнул вперед, потеснив ее с порога, и захлопнул дверь. Жалобно звякнула цепочка.

– Ты что, – спросил мужчина ее мечты, с которым Саманта навсегда попрощалась. – С ума сошла?

– Нет.

Она сунула щетку в карман его плаща, развернулась и пошла в гостиную. Пусть делает что хочет, она же знает, что все кончено. У нее есть «Унесенные ветром» и скоро будет пицца.

Ралф сразу за ней не пошел – как выяснилось, снимал плащ и ботинки. Он появился в гостиной и встал посередине. Памятник самому себе.

– Сэм, почему ты ушла с презентации?

– А что, непонятно? – Она с ногами забралась на диван и потянула на себя плед. – Я воровка, я украла у Остина презентацию, мне не место в компании…

– Не говори ерунды! – отрезал Ралф. – И так было понятно, что тут что-то не так.

– Может быть, тебе и понятно, но не представителям «Гэпа».

– И они все поняли, когда я объяснил ситуацию.

– Когда ты… что?!

Она не понимала, что происходит.

– Я им все объяснил, – терпеливо повторил Ралф. – Я видел твой проект раньше.

– Когда?!

– Ну… – Он дернул плечом, и вдруг Саманта поняла, что он жутко смущен и волнуется. Так волнуется, что накрепко сцепил пальцы за спиной. – Когда был у тебя в последний раз. Когда мы поссорились. Ты пошла в ванную, а твой ноутбук остался открытым на столе. Я увидел обложку проекта и… не утерпел. Я не смотрел долго, честное слово. Этого хватило, чтобы понять все, когда Остин сегодня стал проводить презентацию.

– Но как ты смог…

– Сэм, не глупи. Твой ноутбук остался там, и не стоило труда открыть его и отыскать исходники. Остин при всем желании не мог их предоставить, на рабочем месте ты хранишь только готовые файлы. Тем более в той компании, где ты заказывала съемку для презентационных плакатов, о мистере Эверилле знать не знают. Он еще раньше пытался мне подсунуть то, что считает компроматом на сотрудников компании. Пытался выслужиться. Короче, с этой ерундой покончено. Рэд уволил твоего Остина, не сходя с места, а «Гэп» подписывает с нами договор о сотрудничестве.

У Саманты отвисла челюсть.

– Что-о?!

– Что слышала. – Ралф глубоко вздохнул. – Поэтому тебе не следовало убегать.

– Но я… но мне… – Ее глаза наполнились слезами. – Теперь-то я точно не имею никаких перспектив. Кто будет повышать истеричку?

– Ты вовсе не выглядела истеричкой. Это было скорее похоже на корректное стратегическое отступление. – Ралф помолчал. – Я сдал отчет по «Данго» и рекомендовал тебя на должность управляющего сетью. Вот так.

Саманта поняла, что если еще раз повторит свое «что?!», Ралф быстренько перепишет отчет, поэтому промолчала.

Ралф наконец преодолел расстояние, их разделявшее, и поднял ее с дивана, как котенка.

– Послушай, – сказал он ей в лицо, и она зажмурилась, так как не верила, что это происходит с ней, – я тебя люблю, Саманта Хоук.

Теперь ясно. Она заснула, наревевшись, это сладкий сон, сейчас в дверь позвонит разносчик пиццы – и все исчезнет. Надо не просыпаться подольше.

– Я так хотела это услышать, – призналась она. – И так боялась.

– Я отвратительный тип, – сказал Ралф таким тоном, будто Америку открыл. – Со мной жить нелегко. Но я хочу, чтобы ты со мной жила. Столько, сколько сможешь. – Он подумал и добавил: – Впрочем, мне нет никакого дела, сколько ты там сможешь, потому что я тебя никогда не отпущу.

– Шовинист! Я никуда не денусь, – пообещала Саманта. Ей было легко, было свободно, на самом деле как во сне, и она еще чуточку боялась, что сейчас что-то сорвется. Что так не бывает. – Я тоже люблю тебя, Ралф. Я так боялась тебя любить, но теперь я ничего не боюсь.

– Правильно, – согласился он, – потому что бояться нечего.

В дверь позвонили, и все осталось как было.

Саманта улыбнулась и спросила:

– Ты любишь пиццу с артишоками?


предыдущая глава | Стиль жизни |



Loading...