home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Ралф Дормер заглушил мотор новенького «мерседеса» и некоторое время сидел не шевелясь. Мимо проносились машины, по тротуарам текли реки прохожих – вечер в самом разгаре. Нью-Йорк не спит до глубокой ночи, а когда угомонятся самые удалые гуляки, уже проснутся трудоголики. И все начнется по новой. Круговорот людей в природе.

Нужно было встать, подняться в квартиру, включить там свет… Ралфу не хотелось все это проделывать. Не то чтобы он слишком устал за сегодняшний день, но утро началось неприятно, да и после настроение не улучшилось.

И дернул же черт Котмана направить его именно в этот филиал! Ралф отлично знал нью-йоркских бизнес-леди: таким палец в рот не клади, они умны, стервозны и обладают поистине гигантским самомнением. Дормеру оставалось надеяться, что он вывел из себя эту холеную красотку мисс Хоук точно так же, как она вывела его самого.

Она не понравилась ему с первого взгляда. Уверенная в себе акула с милой улыбкой – даже любопытно, почему у нее не острые зубы в три ряда, как у морских хищниц. Не то чтобы Ралф ее боялся, нет. Но с ней будут сложности, и от предчувствия этих сложностей у него на душе становилось тоскливо.

Все эти игры в женскую эмансипацию с самого начала следовало запретить. Теперь-то уже поздно. Длинноногие красотки полагают, что могут все, что им принадлежит мир и бизнес и что иногда бюст и милая мордашка важнее, чем деловые качества. Возможно, эта Саманта Хоук и не из таких, но первое впечатление производит типичное.

Это не крупные неприятности, это даже не мелкие неприятности, – это просто раздражающий фактор, от которого не удастся избавиться в ближайшие полтора месяца. Котман просит своих аналитиков дать объективную оценку происходящего в компании «Данго» – что ж, аналитики справятся с заданием. Итак, что же мы имеем на данный момент?

Отделением в Нью-Йорке руководит мисс Хоук, и все, что про нее пока может сказать Ралф, – это то, что у нее длиннющие ноги, вызывающий стиль в одежде и толковый заместитель. Остин Эверилл Дормеру понравился. Он быстро и непринужденно справился со всеми поставленными задачами, разместил аналитическую команду в требуемых условиях и попросил обращаться, если им что-нибудь понадобится. Обед доставили вовремя, карточки на проход сделали в считанные минуты, доступ к базам данных открыли. И все без участия надменной шатенки с карими глазами.

Ралф вспомнил, как она вошла в кабинет, и невольно поморщился. Рэд, старая лиса, мог бы и предупредить. Котман знает, как плохо Ралф срабатывается с целеустремленными женщинами, делающими карьеру, и знает почему. Нужно еще поинтересоваться у непосредственного начальника, почему он выбрал для Ралфа именно это отделение. Впрочем, Рэд отделается шуткой или раздраженной фразой, показывающей, что ему некогда разговаривать о подобной ерунде. Еще бы, сейчас, когда Тони Мэтьюс женился и укатил в свадебное путешествие, на плечи Котмана легли все обязанности по управлению корпорацией.

Ралф улыбнулся. Тони Мэтьюса любили не все, но старший Дормер когда-то общался с основателем компании Дэвидом Мэтьюсом, и, хотя дружбой в полной мере это назвать было нельзя, приятельствовали они вполне. Ралф помнил, как Тони сначала не ставили ему в пример, когда тот устраивал зажигательные вечеринки и больше не занимался ничем, а потом начали ставить – когда он начал управлять компанией после смерти отца. Бэзил Дормер иногда любил упрекнуть сына в том, что он не достиг таких высот. Кажется, отца по-прежнему раздражало, что Ралф не пошел по его стопам и не стремился к прокурорской деятельности. Или хотя бы к сколько-нибудь значимому юридическому посту, откуда можно с гордостью взирать на окружающий мир. Но Ралфу не нравилась такая власть и такие перспективы. Он был жестким человеком, однако не стремился взгромоздиться на вершину мира и гордо там сидеть, как орел на макушке Эвереста. Если, конечно, орлы долетают туда – этого Ралф не знал.

Вот кто будет уютно чувствовать себя, сидя в модных джинсах на голой, продуваемой всеми ветрами вершине, так это Тони Мэтьюс, но ведь бывают люди, которые для этого рождены. Ралф скорее чувствовал себя охотничьей собакой, чем орлом. Ему нравилось брать след, а не смотреть свысока и гадить конкурентам на головы. Не то чтобы Мэтьюс только этим и занимался, однако без такого умения на вершинах не живут. Ралфа вполне устраивала стабильная работа в корпорации и высокая должность, которую он там занимал, а ворчание Бэзила можно пропускать мимо ушей.

Он все-таки вышел из машины, неторопливо дошел до подъезда и, кивнув исполнительному швейцару, вошел в вестибюль. Какое счастье, что больше не приходится возвращаться по вечерам в родительские апартаменты – там, конечно, приятно и уютно и штат прислуги делает существование комфортным, но зато здесь никто не висит над душой с нравоучениями и сочувственным вниманием к его личной жизни. Последним грешили мать и сестра, которым до смерти хотелось, чтобы «мальчик был пристроен». То, что мальчику уже сорок один и он вполне способен позаботиться о себе сам, женщин не останавливало. Его решение жить отдельно еще в двадцать пять вызвало бурю эмоций, а когда Ралфу пришлось недавно на некоторое время возвратиться в отчий дом, неугомонные родственники решили было, что так теперь будет всегда. Он разочаровал их, съехав месяц назад в заново отремонтированную квартиру.

Лифт доставил Ралфа на четвертый этаж, и, немного повозившись с ключами – новые замки еще казались слегка непривычными, – он открыл дверь и щелкнул выключателями. Ралф любил, чтобы электричество загоралось сразу во всей квартире, и сейчас люстры вспыхнули, мягко засветились торшеры, превращая большое сумрачное пространство в сказку, залитую золотистым светом. Еще один щелчок – и зазвучала мягкая классическая музыка: волей случая это оказалась ария Нормы из оперы Беллини. Яркое сопрано несравненной Монтсеррат наполнило комнату и пролилось бальзамом на душу Ралфа. Все же нет ничего лучше, чем вернуться домой.

Ремонт пошел квартире на пользу: теперь она была светлее и казалась больше, чем раньше. Ралф рассеянно бросил пиджак на кожаное кресло и направился на кухню, чтобы исследовать недра холодильника и чего-нибудь выпить перед сном. Как обычно, приходящая домработница миссис Ловелл постаралась: на полках было полно продуктов, стоял тщательно прикрытый салат в роскошной салатнице, скучал под пленкой нарезанный тонкими ломтями сыр различных сортов. Ралф вытащил из холодильника салат и сырное богатство, распаковал все, схватил вилку и принялся есть, не утруждая себя поиском тарелки. Искать их, конечно, было не надо – вот они, сверкающие, выстроились стройными рядами недалеко от мойки, – но есть хотелось так, что было не до церемоний. Хотя обычно Ралф этими церемониями не пренебрегал.

Утолив первый голод, он все-таки взял тарелку и сразу почувствовал себя более цивилизованным человеком, чем минуту назад. Удивительно! Чувствовал ли себя так неандерталец, который только-только слез с дерева и взял в руки палку-копалку? Или до неандертальцев были кроманьонцы? С такой древней историей у Ралфа всегда были проблемы.

Он налил себе молока в высокий бокал. Настроение наконец-то пришло в норму, подогретое желудочными удовольствиями, и он подумал, что в общем-то все складывается не так уж и плохо. Эверилл, судя по всему, толковый парень. Возможно, и не придется сталкиваться с мисс Хоук, а полтора месяца, отведенные на эту работу, пролетят быстро. Ралф сдаст отчет и забудет обо всех неприятностях и неудобствах, связанных с «Данго» в целом и с мисс Хоук в частности. Чем скорее, тем лучше.

Если бы она хотя бы не была так похожа…


Саманта потерла глаза и еще раз просмотрела презентацию, которая наконец-то начала обретать черты. Отлично. Работа движется, а значит, у нее все-таки есть шансы пробиться в высшие эшелоны власти. И никакой Дормер ей в этом не сможет помешать.

Весь день Саманта его не видела и не слышала, только наблюдала результаты наведенного аналитической командой шороху. Из отделов звонили встревоженные сотрудники и интересовались, все ли в порядке вещей или следует немедленно дать отпор настырным аналитикам. Эмили успокаивала всех как могла – Саманта весь день слышала журчание ее нежного голоса из-за двери.

Конечно, люди встревожены, это совершенно естественно. Мэтьюсу ничего не стоит уволить всех оптом и поставить своих людей работать в бутиках; мало ли что взбредет в голову этому сумасшедшему миллиардеру! Утешает одно: Мэтьюс, по слухам, руководитель рациональный, а ни один рациональный руководитель не станет увольнять специалистов, работающих в компании не первый год. С рядовым составом все ясно, а вот с руководящим – туманно. За свои места стоит опасаться в первую очередь Саманте и Остину. И Эверилл это понимает: вон как замел хвостом перед Дормером.

Саманта была благодарна ему за то, что тот отвлек хмурое внимание руководителя аналитиков на себя. Судя по всему, к мужчинам тот более лоялен, чем к женщинам, и им как-то удастся продержаться этот месяц, не устраивая скандалов.

Может, он все же голубой? – мелькнуло в голове Саманты. Она встала, захлопнула крышку ноутбука и поплелась на кухню.

Нет, не похож Дормер на гея, хотя точно утверждать нельзя. Кэролайн рассказывала о какой-то темной истории в его прошлом, будто бы Ралфа едва не засудили за домогательства на работе. Ну-ну. Кстати, надо позвонить Кэролайн и поделиться с ней новостями. Саманта бросила взгляд на часы – поздно, но не слишком, чтобы поболтать с любимой подругой.

Кэролайн сняла трубку после первого же гудка.

– Привет, Сэм, я так и знала, что ты не удержишься.

– Ты о чем? – поинтересовалась Саманта, открывая холодильник.

– О твоем звонке, глупенькая! Ну как тебе первый день в компании Злого Старика?

– Не сказала бы, чтобы мы понравились друг другу. – Саманта тщательно изучила упаковку просроченного йогурта и отправила его в мусорное ведро. – Он заявился в офис раньше меня и попытался устроить мне выволочку за опоздание. Хотя я не опоздала. А еще он привязался к моей одежде.

– Вот так сразу? – хихикнула Кэролайн. – И что же его не устроило?

– Длина моей юбки, цвет блузки… Его не устроило все! – Саманта нашла бутылку молока, которое еще годилось в употребление, и захлопнула дверцу холодильника. – Мы почти не говорили по делу, только обменивались колкостями. И начала, заметь, не я. Я старалась.

– Я тебя предупреждала, – напомнила ей Кэролайн.

– Само собой, но я не думала, что дело настолько плохо. О господи, Кэролайн! Он носит наглухо застегнутые костюмы в тридцатиградусную жару, галстук его чуть не душит и на меня смотрит так, как будто я таракан, которому чудом удалось уцелеть во время повальной дезинфекции! К счастью, появился Остин и взял проблему на себя. Очень трудно общаться с чужим человеком, который наверняка полагает, что Луи Вюиттон – это какой-то из французских королей!

– Но, Сэм, – осторожно заметила подруга, – тебе придется общаться с Дормером и постараться произвести на него хорошее впечатление. Это твой мостик к новой должности. И не стоит сдаваться в первый же день.

– Я не сдалась, я просто дала всем нам время на размышления, – жалобно сказала Саманта. – Мне нужно было оценить обстановку и понять, в каком направлении действовать.

– Поняла? – уточнила Кэролайн.

– Пока не очень. Единственное, что приходит в голову, – это нарядиться в мешковатый мужской костюм, приклеить усы и разговаривать с Дормером прокуренным басом.

– Сэм, ты с ним работаешь. И ему должно быть наплевать, как ты выглядишь, а важными должны стать твои качества как руководителя. Если Дормер этого не понимает, это его проблемы. Малейший намек на половую дискриминацию – и ты можешь тащить его в суд. Это я тебе как юрист говорю.

– И что от меня останется, если я подам в суд на одного из ведущих аналитиков Тони Мэтьюса? Да еще когда ты сама предупреждала меня насчет его влиятельного папочки! – вздохнула Саманта. – Я полдня лазала по Интернету, искала информацию. Послужной список Ралфа Дормера впечатляет. И с такими родителями – как к нему можно подступиться?

– Кое-кто уже попробовал.

– Угу. И где сейчас этот кто-то? История с несостоявшейся судимостью покрыта мраком. Даже самым въедливым писакам не удалось отыскать хвосты, а ты ведь знаешь, как дотошны бывают ребята из «Кроникл». Не говоря уже о желтой прессе. И я совсем не уверена, что хочу знать подробности. Вряд ли они мне помогут.

Кэролайн помолчала.

– Ну, тогда тебе стоит строить из себя паиньку и действительно носить костюм.

– Тогда получится, что я прогибаюсь перед ним, и он это поймет. А я не хочу прогибаться! – возмутилась Саманта.

– А кресло заместителя главного ты хочешь?

Саманта покачала головой, хотя подруга и не могла ее видеть.

– Ну, хочу. Но не настолько, чтобы забывать себя и свои принципы ради пришлого аналитика.

– Я уверена, найдешь выход. Чтобы ты, одна из самых стильных женщин этого города, не нашла его?

– Спасибо. Ты умеешь утешить.

Кэролайн была права, но не до конца. Пойти на поводу у Дормера и носить блузки с высоким воротом, кургузые пиджаки и свободные брюки? Нет, невозможно. Продолжать злить его своим обычным легким стилем? Не рационально. Саманта попрощалась с подругой, допила молоко и отправилась инспектировать гардероб.


предыдущая глава | Стиль жизни | cледующая глава



Loading...