home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

— Знаешь, что мне в нем понравилось? — спросила Люсиль. — То, что на него можно положиться.

— О! — отозвалась Пат.

— Так выглядят все мужчины, на которых можно положиться. Прическа, одежда, ботинки, машина — все.

Был час ночи. Они сидели на кухне. До самой полуночи Люсиль возражала против того, чтобы Пат свернула косяк. Вдруг кто придет сообщить, что Тролль нашелся, а от нее будет нести травкой. Потом, правда, она дала себя уговорить. Кто может прийти в такое время? И уж тем более не Урс Бланк. Его она перестала ждать незадолго до десяти.

— Он не для тебя, Лу, я с самого начала это говорила.

— Потому что ты пристрастна.

— Лучше быть пристрастной, чем одураченной.

— Он меня не одурачит.

— Тот, кто оставил свою подругу, когда у нее убежала кошка… Забудь его. К тому же он кричит на подчиненных.

— До грибного трипа он таким не был.

Пат протянула Люсиль косяк.

— Теперь ты вдобавок считаешь себя в ответе за то, что с ним произошло.

Люсиль сделала затяжку и задержала дым в легких.

— После грибного трипа все люди меняются.

— Я этому не верю. Ты не изменилась. Трип обнажает только то, что всегда было заложено в человеке.

— Значит, внутри каждого заложено все.

— Не верь всякой чепухе.

Зазвонил телефон. Люсиль взяла трубку со стола и пошла с ней к себе в комнату.

— Он попал в аварию, — объяснила она, вернувшись не так уж скоро.

— А почему он не позвонил?

— Поблизости не оказалось телефона.

— Так у него же мобильный в кармане.

— Батарейки сели.

— Не верь всякой чепухе.


Газеты напечатали скупое сообщение об аварии со смертельным исходом. Водитель «купе» выехал за Нойвальдом на встречную полосу и спровоцировал столкновение. Нарушителем правил дорожного движения оказался двадцатичетырехлетний техник-чертежник из машиностроительной фирмы, направлявшийся домой. Водитель другой машины, шестидесятисемилетний гармонист, спешил на эстрадный концерт. Оба водителя погибли на месте. Полиция ищет свидетелей.

Плакатный заголовок бульварной газеты гласил: «ЧУДОВИЩНАЯ АВАРИЯ! ПОГИБ КОРОЛЬ ЛЕНДЛЕРА!»[25]

Урс Бланк тщетно искал в себе хоть какой-то сочувственный отклик.


Отт сидел с Науером в гостиной-сафари. Они слегка перекусили лососем и икрой. Русской, в соответствии с представлениями Отта о юморе, ведь поводом для рабочего ланча послужил «русский поход» Флури.

Визит Отта в Москву во всех отношениях стоил того. Одна только недвижимость, которую он там увидел, ухудшит объединительный баланс Флури более чем на четырнадцать миллионов долларов. Даже если не принимать в расчет недвижимость в Санкт-Петербурге (а это еще шесть миллионов), Флури ждут крупные неприятности.

Поэтому Отт решил не ехать в Петербург, а вместо этого два дня провел в Кирове. Он знал под Кировом лесничество, где можно было поохотиться на бурого медведя в берлоге. Правда, в этом году он немного опоздал со своей затеей. Но лесничество славилось, кроме прочего, большим поголовьем волков и тем, что там еще практиковалась охота с флажками.

В этом случае волков загоняли на участок, огороженный веревкой с яркими флажками. В одном месте для зверья оставляли проход открытым. Охотник с ружьем занимал там позицию. Конечно, этот метод охоты нельзя было в полном смысле назвать спортивным, но Отт возбуждался, если удавалось загнать зверя в безвыходное положение.

Ему повезло. Череп волка, который рванул на него через проход, потянул на 46,80 пункта CIC, шкура — на 182,45. Если верить начальнику лесничества, это был самый крупный зверь, отстреленный в его хозяйстве.

Сразу по возвращении Отт проинформировал Науера. Они сошлись на том, что перед аудиторской проверкой следовало бы провести оценку недвижимого имущества. Эту задачу возложили на «Робертсон энд Пиквик консалтентс» — международную фирму с традициями, имевшую свои представительства в Москве и Санкт-Петербурге.

И теперь они сидели над досье, содержащим отчет. Он был ошеломляющим. Фактическую рыночную стоимость недвижимости нужно было снизить. И не на десять процентов от общей суммы, которую «Элеганца» привела в объединительном балансе.

«Русский поход» обошелся Флури не в два — два с половиной миллиона, как тот утверждал в документах, а почти в двадцать девять.

Науер становился все бледнее и тише. С таким тяжелым наследием «Шарад» могла и не справиться.

— Как по-вашему, Флури чего-то стоит? — спросил он после того, как Отт положил досье на курительный столик.

— Если верить выписке из налогового управления, почти четыре миллиона.

— А где мы наберем остаток?

— Где вы наберете? И не смотрите на меня так, — улыбаясь, покачал головой Отт.

— Остается только «Юниверсал текстайл», — пожал плечами Науер.

— Ну, до этого мы еще не дошли, — успокоил его Отт и сделал глоток минеральной воды. — Однако я полагаю, что нам будет нелишне осторожно прозондировать почву.

Науер задумчиво кивнул.

— Если хотите, я мог бы этим заняться, — предложил Отт.

Науер был благодарен ему за такое предложение.

Отт лично проводил его до машины. Едва Науер выехал через ворота, как туда зарулил автофургон. Это препаратор доставил лисицу, подстреленную в Эстонии.

Сегодня для Отта день сложился явно удачно.


— Следует ли мне считать это бесплатной консультацией? — поинтересовался Альфред Венгер.

— За еду плачу я, — ответил Бланк.

— Тебе так и так платить, поскольку ты опоздал на полчаса.

Была среда. Jour fixe с Венгером Бланк, по обыкновению, совместил с посещением «блошиного рынка». Он ушел из конторы пораньше и принес Люсиль из ливанского магазинчика готовых блюд фалафель. Но девушку с трудом удалось уговорить поесть. Она была в отчаянии из-за Тролля и обижена на Бланка, который, по ее словам, не нашел для нее времени. Разговор с Пат за кухонным столом продолжался до раннего утра. И не остался без последствий.

Когда же Бланк наконец появился в «Золотом», Альфред Венгер уже сделал заказ и ел весенний салат, по здешней традиции изрядно сдобренный растительным маслом.

Бланк извинился за опоздание и сказал, что ему нужен совет Венгера как специалиста.

Господин Фоппа принял от Бланка заказ. Когда они снова остались наедине, Бланк рассказал Альфреду о своем опыте с галлюциногенными грибами. Венгер молча поедал здоровенную порцию жаркого-ассорти. Когда Бланк закончил, он произнес:

— Похоже на псилоцибин усиленного действия. Последствия были?

— Да.

— Внезапная смена настроения? Эйфория? Депрессия?

— И это тоже. Но главное в другом.

— В чем же?

Бланк ковырял в своей тарелке. Он заказал ризотто с медвежьим луком, запах этого блюда напоминал ему запахи лесопарка, где он выбросил мертвого Тролля.

— Я потерял над собой контроль.

— В чем это выражается?

— Я поддаюсь каждому импульсу. Никаких тормозов. — Бланк поведал ему о вспышках гнева в адрес Гербера. — Понимаю, как это нехорошо. Собственно, я ничего против него не имею. Он такой же, как я несколько лет назад.

Венгер кивнул с таким выражением, что Бланк не удержался и спросил:

— Думаешь, именно поэтому я его и ненавижу?

— Это, конечно, упрощение, но и не сказать чтобы совсем неверно.

— А как ты объяснишь остальное? — Бланк поведал о том, как обошелся с Хювайлером, фон Бергом и Люсиль, как ни с того ни с сего потерял интерес к сексу, как бросил телефонную трубку, вышел из кабинета. — Все, что раньше мне очень хотелось сделать, теперь я делаю без колебаний. Причем не чувствую за собой вины.

— Псилоцибин изменяет восприятие смысла, ощущение времени и пространства, состояние сознания. Он способствует иному самоощущению. Эти факторы могут привести к изменению поведения, оценок и личностных качеств. Во время галлюцинаций ты осознал, что, кроме тебя, ничего не существует. И твое подсознание ведет себя в соответствии с этим новым открытием.

Господин Фоппа принес Венгеру неизменный шоколадный мусс и обильно полил его крем-фреш.[26]

— Это пройдет? — спросил Бланк.

— Говорят, грибы открывают двери, которые ты сам никогда не закроешь навсегда. После психоделического транса ты уже не такой, каким был раньше. Но последствия пройдут.

— Как скоро?

— По-разному бывает. Через несколько дней, недель или месяцев.

— А нельзя ли этот процесс ускорить? — Бланк посвятил Венгера в тайну с Троллем. Про аварию он умолчал.

Венгер оторвался от мусса.

— Самое страшное то, что меня не мучают угрызения совести. Ни капли раскаяния. Я говорю с тобой об этом только потому, что внушил себе: нужно что-то предпринять. С точки зрения нормального человека, мои действия выглядят по меньшей мере не совсем правильно. И я боюсь, что более ужасные поступки с моей стороны — только вопрос времени. Я не могу ждать. — Бланк изобразил на лице беспомощную улыбку. — Это излечимо?

Венгер отодвинул тарелку в сторону.

— Транс, спровоцированный псилоцибином, немногим отличается от всякого другого: цель определяешь ты сам. Если ты до транса знаешь, чего хочешь достичь, то, как правило, к этому и приходишь. Новички обычно бродят впотьмах. Завороженные, они, как Алиса в Стране чудес, отдаются потоку сознания. Не успеешь оглянуться — и заблудился.

— Думаешь, мне следует повторить транс?

— Повторить и исправить. Под присмотром кого-нибудь, кто хорошо ориентируется в таких вещах и может в нужный момент подсказать тебе, что следует сменить направление.

— А у тебя есть такой опыт?

Венгер утвердительно кивнул:

— Мы проводили эксперименты с псилоцибином в начале девяностых.

— Ты мне поможешь?

— Ясное дело.

Господин Фоппа убрал со стола. Он выглядел озабоченным: еще ни разу д-р Венгер не оставлял недоеденным шоколадный мусс.


Время от времени Урс Бланк помогал Альфреду Венгеру при заключении договоров или консультировал по отдельным юридическим вопросам. Но сегодня он сам впервые обратился к приятелю за советом. Бланк ни разу не наведывался к Венгеру на работу и был поражен масштабностью служебных помещений и элегантностью обстановки. Он знал, что Венгер кое-что приобретает у Эвелин Фогт, но не предполагал, что в таком количестве! Он был удивлен.

Приятели договорились встретиться в тот же вечер. По просьбе Венгера Урс известил Люсиль о своем намерении повторить транс под руководством психиатра и попросил ее договориться с Джо на ближайшую субботу. Судя по голосу в телефонной трубке, она была удивлена и в какой-то степени считала себя виновной в произошедшем.

Венгер подвергнул Бланка подробному допросу о пережитом трансе. Показания приятеля он записывал на магнитофонную пленку и попутно делал какие-то заметки на бумаге. Бланк был поражен тем, сколько деталей сохранилось у него в памяти. И тем, сколь бесстрастно он все это выкладывал.

Около одиннадцати Венгер выключил магнитофон и отложил записи.

— Предлагаю тебе взять бюллетень.

— Тебе показать мое деловое расписание?

Венгер не был расположен к шуткам.

— Я не могу позволить тебе в таком состоянии работать с людьми.

— Если психиатр сажает меня на больничный, значит, немедленно пора на пенсию.

— Для таких случаев я использую обычный медицинский бланк. Какую болезнь ты предпочитаешь?

— Отравление пищевыми продуктами.


Следующие два дня Урс Бланк в основном спал в своем номере в «Империале». Альфред Венгер дал ему сильное снотворное и дважды в день навещал его.

Один раз он появился вместе с Люсиль. Девушка принесла букет весенних цветов, которые собрала собственноручно, и сообщила, что Джо с Шивой согласились провести повторный сеанс. Они ждут Бланка в субботу в первой половине дня. О Тролле не было сказано ни слова.

Она застенчиво присела на кровать Бланка, как племянница, которой приходится навещать больного дядю. И когда Венгер попросил оставить его наедине с больным, она не заставила просить себя дважды.

— Ты ведь защищаешь ее от меня, не так ли? — спросил Бланк после ухода Люсиль.

— Я защищаю тебя от тебя самого.


Всю ночь шел дождь. Лесная дорога до типи была скользкой. Им приходилось устраивать частые привалы и удалять с ботинок налипшую глину.

Луг, на котором стояло типи, недавно скосили. Косилка пощадила только несколько высоких стебельков, росших у палаточных жердей. Отвесная скала терялась в тумане в каких-нибудь пяти метрах над ними. Водопад будто из ничего обрушивал свои воды в небольшое озерцо. Из типи струился дымок и расстилался над поляной серо-голубым покровом. Было прохладно.

Шива оделась по погоде. Она больше не выглядела белокурой скво. На вид она теперь казалась старше, на лице густой слой косметики. Она была в тренировочном костюме серо-фиолетового оттенка. Волосы убраны под пеструю косынку — единственная «психоделическая» черта в ее облике.

— Если бы не вы, меня сюда в такой день и плетьми не загнали бы, — произнесла она вместо приветствия.

«Ну конечно! Ты согласилась на это не столько ради меня, сколько из-за трех тысяч франков, выторгованных Джо через Люсиль», — подумал Бланк.

Бланк помог Джо с горячими камнями и приготовился к парилке. Когда он голый — на этот раз без полотенца — вместе с другими, поеживаясь от холода, семенил по поляне, то поймал себя на мысли, что его это больше не смущает. Неужели он потерял чувство стыда?

Вскоре ему стало тепло. Непривычное, но приятное ощущение: будто сотни тонких электродов щекотали его по всему телу. Когда Джо принес жертву воскурением мяты, душицы, розмарина и конопли, Бланк с удовольствием вдохнул полной грудью.

Окунувшись в ледяную воду озерца, он отметил перемены в природе: похоже, солнце одерживало победу над туманом за господство над елями.

В теплом типи Бланк полностью расслабился. К нему подсел Альфред Венгер. Так они договорились накануне. Венгер не должен был удаляться от него ни на шаг, сколько бы транс ни длился.

После того как Шива произнесла: «Попытайтесь выключить вашу внутреннюю оценивающую и критикующую инстанцию и пережить процесс как есть, не анализируя его раньше времени», Бланк с Венгером переглянулись. Шива и не подозревала: цель этой поездки состояла как раз в том, чтобы снова подключить оценивающую и критикующую инстанцию.

Она приступила к своему церемониалу перед небольшим грибным алтарем: пробормотала заклинания, сняла платок, прикрывавший поднос с грибами, подняла поднос над головой, закрыла глаза, застыла на мгновение и пустила поднос по кругу.

Бланк помнил, что в прошлый раз взял шесть грибов. Венгер, не притронувшись к грибам, передал поднос Бланку, и тот попытался припомнить, какого размера они были. Он решился взять три средних и три маленьких.


предыдущая глава | Темная сторона Луны | cледующая глава