home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

Двери автобуса захлопнулись с шипением и лязгом, высадив на остановке молодую женщину. Не обращая внимания на порывы ветра и потоки дождя, она стояла, наблюдая, как грузная машина, заскрежетав всеми шестеренками, начала тяжело спускаться с холма. Только когда автобус окончательно исчез из вида, женщина перевела взгляд на заросшие травой склоны, поднимавшиеся по обеим сторонам дороги. Из-за ливня казалось, что они растворяются в полинявшей серости небес, и потому трудно было понять, где кончаются холмы и начинается небо.

Подняв воротник пальто, она пошла вперед, перешагивая через лужи в выщербленном асфальте на обочине дороге. Вокруг не было ни души, но она настороженно всматривалась в дорогу и время от времени оглядывалась. Впрочем, любая женщина в таком пустынном месте наверняка была бы не менее осторожна.

В незнакомке не было ничего необычного: лицо с широкими скулами, каштановые волосы, да и одежда ее была ничем не примечательна. Случайные прохожие, скорее всего, приняли бы ее за местную жительницу — возможно, спешащую домой, к своей семье.

На деле все было совсем не так.

Это была Сара Джером — сбежавшая колонистка, всю жизнь вынужденная скрываться.

Она вдруг побежала по краю дороги и бросилась в разрыв живой изгороди. Затаившись в кустарнике, Сара целых пять минут вглядывалась в дорогу и прислушивалась — сама настороженность. Но кроме шума дождя и завывавшего в ушах ветра, ничего не было слышно. Сара и вправду была совершенно одна.

Повязав голову шарфом, она выбралась из зарослей и быстро пошла от дороги, пересекла поле, стараясь держаться кирпичной стены, останков какого-то сооружения. Затем она поднялась по крутому склону, стараясь как можно быстрее добраться до вершины холма. Здесь ее силуэт резко выделялся на фоне неба — прекрасно понимая это, Сара, не теряя времени, начала спускаться по другой стороне, в открывшуюся перед ней долину.

Вокруг нее ветер, свистевший среди холмов, закручивал дождевые струи в вихри, похожие на воронки крошечных ураганов. Сквозь эту пелену она вдруг краем глаза заметила нечто странное. Сара замерла, повернувшись, чтобы рассмотреть неясный силуэт. Мурашки побежали у нее по спине… трава и вереск склонялись явно не от дождя и ветра… ритм был иным.

Сара напряженно всматривалась, в пелену дождя, потом с облегчением вздохнула: теперь ясно был виден ягненок, скакавший между кочек с пучками овсяницы. Пока она его разглядывала, ягненок вдруг метнулся в рощицу с корявыми деревцами. Сара снова насторожилась: «Что его напугало? Рядом есть кто-то еще — другой человек?» Сара напряглась… и расслабилась, увидев, как ягненок вновь выходит из-за деревьев, на этот раз в сопровождении рассеянно жевавшей матери — малыш принялся тереться о ее бок.

Хотя тревога оказалась ложной, на лице Сары не отразилось и следа радости. Она уже не смотрела на ягненка, вновь принявшегося скакать по кочкам — он было словно завернут в белую вату. В жизни Сары не было места для подобных, отвлекающих вещей — ни сейчас, никогда. Она уже изучала противоположную сторону долины, стараясь не пропустить любое подозрительное движение.

Потом она вновь отправилась в путь, пробираясь в тиши сквозь буйную зелень и через покатые валуны, пока не оказалась у ручья, скрытого в изгибе долины. Ни минуты не колеблясь, Сара зашла прямо в кристально чистую воду: теперь она двигалась по руслу, порой наступая на покрытые мхом камни.

Постепенно ручей стал глубже, вода грозила попасть ей в ботинки. Тогда Сара выпрыгнула на берег, покрытый упругим зеленым ковром травы, выщипанной овцами. Двигалась она все так же быстро, и очень скоро перед ней появилась заржавевшая проволочная ограда, а затем и проселочная дорога, которая, как знала Сара, проходила прямо за оградой.

Потом она увидела то, ради чего пришла сюда. Там, где дорога пересекала ручей, стоял грубый каменный мост: его осыпавшиеся бока отчаянно нуждались в ремонте. Следуя вдоль ручья, Сара шла прямо к мосту — и так торопилась попасть туда, что вприпрыжку побежала вперед. Через несколько минут она уже была на месте.

Скользнув под мост, женщина остановилась, чтобы снять с головы шарф и обтереть лицо. Потом она перешла на другую сторону, где замерла, осматривая окрестности. Спускался вечер, и розоватое мерцание едва зажженных уличных фонарей только-только начинало пробиваться сквозь стену из дубов, за которыми был виден лишь кончик церковного шпиля в отдаленном селении.

Сара вернулась под мост и встала точно посередине моста. Нащупав гранитный блок неправильной формы, чуть выдававшийся над поверхностью, она принялась вытаскивать его обеими руками, раскачивая вправо-влево, вверх-вниз, пока не вынула полностью. Камень был размером с несколько кирпичей и весил не меньше. Сара закряхтела от напряжения, нагнувшись, чтобы поставить его на землю, у ног.

Выпрямившись, женщина заглянула в глубокий проем, затем просунула туда руку до самого плеча, и, прижимаясь лицом к каменной кладке, стала что-то выщупывать. Наконец Сара нашла цепь и попыталась вытянуть ее вниз. Цепь крепко застряла. Как она ни старалась, сдвинуть ее не получалось. Выругавшись, Сара глубоко вздохнула и собрала все силы для новой попытки. На этот раз цепь поддалась.

Еще секунду ничего не происходило, хотя Сара продолжала тянуть цепь одной рукой. Затем послышался звук, похожий на отдаленный грохот, донесшийся из глубин моста.

Перед ней, сбросив известковую пыль и сухой мох, разошлись невидимые до того соединения в камне, и открылось неровное отверстие размером с дверь — часть стены отошла назад, а затем поднялась вверх. Все вновь стихло, и было слышно лишь журчание ручья и бормотание дождя.

Ступив в темный проход, Сара достала из кармана пальто маленький брелок с фонариком и включила его. Круг тусклого света осветил пятнадцатиметровую комнатку, высоты потолка которой как раз хватало, чтобы она могла выпрямиться в полный рост. Осмотревшись, Сара заметила пылинки, лениво парившие в воздухе и паутину, толстую, словно полусгнивший гобелен, которая протянулась по верху стен.

Это место соорудил прапрадед Сары в том же году, когда забрал свою семью под землю ради новой жизни в Колонии. Превосходный каменщик, он использовал все свое умение, чтобы спрятать комнату внутри осыпающегося, полуразрушенного моста на редко используемой фунтовой дороге, специально выбрав место, находившееся в километрах от любого селения. Ни один из родителей Сары не смог ответить, ради чего он это делал. Но каким бы ни было ее первоначальное предназначение, комната была одним из немногих мест, где беглянка и вправду чувствовала себя в безопасности. Сара верила, что тут ее никто никогда не найдет. Она стянула с головы шарф и распустила волосы, позволив себе расслабиться.

Осмотревшись, Сара подошла к узкому каменному выступу на стене напротив входа. На нем стояли два заржавевших железных предмета, напоминавших подсвечники, накрытые сверху чехлами из толстой кожи.

— Да будет свет, — тихо произнесла Сара и одновременно стянула оба чехла, под которыми оказалась пара люминесцентных шаров, удерживаемых на ржавых подобиях подсвечников, облупившимися красными железными когтями.

Стеклянные сферы были не больше персика, но лучи зловещего зеленого света вырвались из них с такой силой, что Саре пришлось прикрыть рукой глаза. Казалось, их энергия копилась и копилась под кожаными чехлами и теперь они радовались обретенной свободе. Сара провела кончиками пальцев по одному из шаров, ощутив его ледяной холод и слегка вздрогнув, словно это прикосновение на секунду перенесло ее в скрытый город, где эти шары были сделаны.

В боль и страдания, которые ей пришлось вынести под таким же точно светом.

Сара снова стала шарить на полке, ища что-то в толстом слое пыли.

Наконец она нащупала маленький полиэтиленовый пакет. Сара улыбнулась, схватила его и стряхнула пыль. Пакет был завязан узлом, который она быстро развязала холодными пальцами. Вынув аккуратно сложенный листок бумаги, Сара поднесла его к носу, чтобы понюхать. Бумага пахла сыростью и грибами. Ясно было, что записка пролежала тут несколько месяцев.

Сара ругала себя, что не появилась тут раньше. Ведь только здесь ее могла ждать весточка из прошлой жизни. Но Сара редко позволяла себе заглядывать сюда чаще, чем раз в полгода, поскольку проверка «мертвого почтового ящика» таила массу опасностей для всех: и для нее, и для «почтальона». Всегда существовал риск, пусть и небольшой, что за курьером могли проследить. Ни в чем нельзя было быть уверенной. Враг был терпелив и расчетлив в высшей степени и никогда не прекратит попытки поймать ее и убить. Саре нужно было обыграть врагов на их собственном поле.

Сара взглянула на часы. Она всегда добиралась до моста и уходила от него разными путями, но сегодня у нее оставалось очень мало времени на обратный путь: она могла опоздать на автобус.

Ей уже надо было уходить, но желание узнать о том, что происходит с ее семьей, было чересчур велико. Этот листок бумаги оставался для нее единственной связью с матерью, братом и двумя сыновьями — последняя, жизненно важная ниточка.

Она должна была узнать, что там написано. Сара вновь понюхала листок.

В этот раз что-то заставляло Сару отказаться от тщательно продуманных мер безопасности, которым она неотступно следовала всякий раз, когда приходила к мосту.

Словно бы бумага обладала особым, настораживающим запахом, который был сильнее смешанных ароматов гнили и плесени, заполнявших сырую комнату. Запах был острый и неприятный — зловоние дурных новостей. Раньше предчувствия Сару не обманывали, и она не собиралась игнорировать их сейчас.

Все больше и больше пугаясь, она крутила послание в руках, стараясь подавить желание его прочесть. Затем, раздосадованная собственной слабостью, Сара открыла письмо. Стоя у каменного выступа, она стала рассматривать его под зеленоватым светом светосфер.

Сара нахмурилась. Первый сюрприз: письмо было написано не ее братом. Почерк был ей незнаком. Ей всегда писал Тэм. Предчувствие ее не обмануло — Сара сразу поняла, что что-то произошло. Она посмотрела, кем письмо подписано.

— Джо Уэйтс, — произнесла Сара.

Ей все больше становилось не по себе. Это неправильно: Джо иногда служил курьером, но письмо должно было быть от Тэма.

В волнении закусив губу, Сара начала читать, быстро пробежав взглядом первые строки.

— О, боже милосердный! — воскликнула она, качая головой.

Она еще раз прочитала первую страницу письма, не в состоянии принять то, о чем там говорилось, повторяя про себя, что она наверняка что-то поняла не так, что вышла какая-то ошибка. Но все было ясно как день: короткие слова, простые формулировки не оставляли места сомнению. И у Сары не было никаких причин не верить тому, о чем говорило послание: только на эти сообщения она и полагалась в своей беспокойной, постоянно менявшейся жизни. Они побуждали ее не сдаваться.

— Нет, только не Тэм… только не Тэм! — простонала она.

Сара оперлась о каменный выступ, навалившись на нее всей тяжестью, словно у нее подкосились ноги.

Глубоко вздохнув, дрожа всем телом, она заставила себя перевернуть письмо и прочесть написанное на другой стороне, качая головой и бормоча:

— Нет, нет, нет, нет… этого не может быть…

Как будто ужасных новостей на первой странице было недостаточно! Того, что таилось на обороте, Сара уже просто не смогла выдержать. Раскачиваясь и обхватив себя руками, она подняла голову и уставилась в потолок невидящим взглядом.

Внезапно Сара почувствовала, что ей надо бежать. В невероятной спешке она вылетела наружу и вслепую, спотыкаясь, понеслась вдоль ручья. Вокруг быстро сгущалась темнота, продолжал моросить нескончаемый дождь. Не зная и не думая о том, куда идет, Сара скользила, чуть не падая, по мокрой траве.

Она не успела уйти далеко, как вдруг споткнулась и с громким всплеском съехала в ручей, оказавшись по пояс в воде. Горе ее было так велико, что она не почувствовала ледяного холода.

Сара сделала то, чего не делала с того самого дня, как сбежала в Верхоземье, оставив в Колонии маленького сына и мужа. Она заплакала: сначала скатилась лишь пара слезинок, а потом по щекам потекли потоки слез, они словно прорвали плотину.

Она рыдала, пока не кончились слезы. На лице ее застыло выражение холодного гнева: Сара медленно поднялась на ноги, собравшись, чтобы противостоять пульсирующему течению ручья. Сжав кулаки, с которых капала вода, она подняла руки к небу и закричала что было сил — по пустой долине прокатился дикий, первобытный вопль.


От издательства «Chicken House» | Глубже | Глава 2