home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 25

В последующие дни Уилл и Честер присматривали за Кэлом и кормили его безвкусной едой, которую им давали Дрейк и Эллиот. Кэл желал лишь одного: спокойно спать на узкой кровати, но мальчики заставляли его упражняться. Неумело, неуклюже переставляя ноги, словно он их не чувствовал, мальчик бросал на друзей злобные взгляды.

Говорил он уже четче, а его кожа постепенно утратила синеватый оттенок. Дрейк заходил каждый день, чтобы узнать, как продвигается его выздоровление, после чего обычно забирал одного из ребят для вылазки на разведку, чтобы они начали «узнавать все ходы», как он это называл.

Честер как раз участвовал в одной из таких вылазок, когда Уилл воспользовался случаем, чтобы перекинуться парой слов с братом.

— Я знаю, ты не спишь, — сказал Уилл Кэлу, который лежал на постели лицом к стене. — Что ты думаешь о Дрейке?

Кэл не ответил.

— Я говорю, что ты думаешь о Дрейке?

— Он вроде ничего, — через какое-то время пробормотал Кэл.

— О, думаю, он гораздо лучше, — проговорил Уилл. — Он мне рассказывал, что в Глубоких Пещерах есть другие люди, которые тебе горло перережут, чтобы забрать твою одежду или продукты. Конечно, если патрульные первыми до тебя не доберутся.

— Гм-м-м, — проворчал Кэл, которого Уилл не убедил.

— Я подумал, тебе стоит знать: если не прекратишь ныть и не встанешь снова на ноги, терпение Дрейка может лопнуть.

Кэл обернулся лицом к Уиллу, и глаза его внезапно наполнились гневом.

— Это что, угроза? Ты мне угрожаешь? Что он собирается сделать — прогнать меня? — Мальчик мгновенно сел на кровати.

— Да, что-то в этом роде, — ответил Уилл.

— А ты откуда знаешь? Болтаешь просто так.

— Нет, не болтаю, — твердо ответил Уилл. Он встал и направился к двери.

— И ты позволишь ему вот так меня бросить? — К этому моменту Кэл уже смотрел на брата с нескрываемой злостью.

— Ох, Кэл, — простонал Уилл, повернувшись к нему в дверном проеме. — Что я могу поделать, если ты сам себе помочь не хочешь? Ты знаешь, что Дрейк все время говорит о скором переезде. Они с Эллиот постоянно тут не живут. А еще он сказал, что собирается взять нас с собой.

— Всех нас? — спросил Кэл.

— Смотря по обстоятельствам. Думаешь, ему охота приглядывать за нами троими, в особенности когда от одного из нас — сплошные неприятности?

Кэл спустил ноги с кровати и опасливо уставился на Уилла.

— Ты и правда так думаешь?

Уилл кивнул.

— Просто решил, что тебе стоит про это знать, — произнес он, выходя из комнаты.

Кэл отнесся к словам Уилла серьезно и полностью переменился. Он принялся регулярно упражняться, хромая по комнате с черной деревянной тростью, которую ему дал Дрейк. Особые трудности у Кэла возникли с левой стороной тела: левые рука и нога выздоравливали куда медленнее, чем правые.

Как раз в один из таких моментов Уилл, которому мешал постоянный стук трости и неожиданные приступы храпа у Честера, никак не мог заснуть. Жара и теснота в комнате тоже сну не способствовали, хотя к тому времени они все к этому почти привыкли. В конце концов Уилл решил, что дальше валяться бесполезно, и встал, почесываясь из-за вшей в волосах.

— Отлично, братан, — тихо похвалил он Кэла, пробормотавшего «спасибо» и продолжившего свой круг по комнате.

— Пить хочется, — решил вслух Уилл и направился в коридор, в сторону небольшой кладовой, в которой хранились пузыри.

Услышав какой-то шум, мальчик остановился. Он замер в полутьме, и вдруг в дальнем конце коридора появилась Эллиот. На ней были обычные темная куртка с брюками, а в руках у нее — винтовка, хотя она еще не успела покрыть голову бедуинским шемахом.

— Э-э-э… привет, — смущенно произнес Уилл, одетый в одни шорты. Словно защищаясь, он скрестил руки на груди, пытаясь хоть как-то скрыть отсутствие одежды.

С выражением полнейшего равнодушия Эллиот холодно обвела его взглядом.

— Не спится? — спросила она.

— Э-э-э… да.

Девушка еще раз с особым вниманием оглядела рану на плече мальчика.

— Впечатляюще, — заметила она.

Чувствуя еще большую неловкость под ее взглядом, Уилл провел ладонью по ране, полученной им от боевого пса стигийцев. Из-за жары в Глубоких Пещерах рана невыносимо чесалась…

— Ищейка, — в конце концов ответил он.

— Похоже, голодная была, — заметила Эллиот.

Не зная что сказать, Уилл отвел руку, чтобы осмотреть красный квадрат недавно закрывшей рану кожи, и молча кивнул.

— Хочешь пойти со мной в дозор? — предложила ему Эллиот ни к чему не обязывающим тоном.

В этот ночной час Уилл меньше всего думал о дежурстве, но предложение заинтриговало его, ведь он так мало знал об Эллиот. В то же время мальчика взволновало то, что девушка сама позвала его с собой. Дрейк с особым уважением говорил о ее способностях, рассказывая им, что она достигла такого уровня «полевого искусства», как он это называл, до которого Уиллу с Честером еще предстоит работать очень и очень долго.

— Да… отлично, — выпалил он. — Что мне взять с собой?

— Много не бери — я передвигаюсь налегке, — сказала она. — Тогда поторопись! — подтолкнула она Уилла, видя, что тот замер на месте.

Он вернулся в комнату, чего Кэл, продолжавший свои упражнения, не заметил, и в сумасшедшем темпе оделся. Минуту спустя Уилл вновь вышел к Эллиот, стоявшей в коридоре. Она предложила ему обойму с цилиндрами, вроде той, что постоянно носил при себе Дрейк.

— Ты уверена? — спросил Уилл, опасаясь брать цилиндры в руки, потому что припомнил, как Дрейк не позволил ему этого в Месте скрещенных кольев.

— Похоже, Дрейк считает, что ты тут задержишься, так что рано или поздно тебе придется научиться ими пользоваться, — сказала она. — К тому же никогда не знаешь, где мы наткнемся на патрульных.

— Честно говоря, я понятия не имею, что это такое, — признался Уилл, прикрепив обойму к поясу, а затем обернув ее шнуром и привязав к бедру.

— Их называют «огневые ружья». Чуть попроще, чем вот это, — сказала Эллиот, приподняв длинную винтовку. — И вот это тебе еще стоит попробовать. — Девушка протянула что-то Уиллу.

Устройство состояло из двух трубок — одна побольше, другая поменьше, — скрепленных друг с другом с боков, причем казалось, что тут поработал сварщик, поскольку соединение было практически незаметным. Трубки были изготовлены из потертой, тусклой меди, их поверхность покрывали крошечные царапины и выемки, и в длину устройство составляло около полуметра, причем концы большего по размеру цилиндра закрывали две крышки. Уилл сразу сообразил, почему аппарат показался ему таким знакомым.

— Это же оптический прицел, да? — спросил он, бросив взгляд на винтовку Эллиот, на дуло которой была водружена точно такая же штука. Устройство в его руках отличалось лишь парой коротких ремешков, прикрепленных к нему.

Девушка кивнула.

— Продень руку в петли… так будет легче нести. Так, хорошо, давай пошли. — Эллиот обернулась к выходу и в мгновение ока исчезла среди теней в конце коридора.

Уилл отправился следом за ней и слез вниз по веревке, а спустившись на землю, оказался в полной темноте. Он прислушался, но не услышал ни звука. Открепив свой фонарик, мальчик включил его — совсем чуть-чуть.

Уилл был поражен, когда свет упал на Эллиот — она стояла всего в нескольких метрах от него, недвижимо, словно статуя.

— Ты в первый и последний раз пользуешься светосферой в моем дозоре, понял? Если только сама тебе не скажу. — Девушка показала на прибор на руке Уилла. — Пользуйся прицелом, но помни, что его надо защищать от яркого света, иначе фотоэлемент внутри износится. И еще, будь с ним поосторожнее — их тут днем с огнем не сыскать, — добавила она.

Уилл погасил фонарь и снял устройство с руки. Подняв металлические крышки с обоих концов прицела, он поднес прибор к глазам и стал осматриваться вокруг.

— С ума сойти! — воскликнул он.

Просто поразительно! Устройство позволяло видеть сквозь черную тьму, словно подсвечивая ее пульсирующим, чуть рассеянным янтарным светом. Уилл различал даже мельчайшие детали каменных стен напротив, а когда направил прицел вдоль туннеля, то смог многое рассмотреть и вдали. Пол и стены странным образом мерцали, и от этого казались мокрыми и блестящими, хотя вокруг Уилла все было совершенно сухим.

— Эй, это же просто класс. Как будто… как будто видишь все в свете дня, только в необычном свете. Откуда они у вас?

— Стигийцы украли из Верхоземья того, кто умел их делать. Но он от них сбежал и спустился сюда, в Глубокие Пещеры. И принес с собой кучу таких приборов.

— А что их питает? — произнес Уилл. — Батареи?

— Понятия не имею, что такое «батареи», — ответила девушка, тщательно выговорив это слово, будто иностранное. — В каждом таком прицеле есть маленькая светосфера, соединенная с другими деталями. Больше я ничего не знаю.

Уилл медленно повернулся на каблуках, глядя сквозь устройство на другой конец лавового туннеля. В этот момент, поворачивая прибор, он провел им и мимо лица Эллиот.

В неземном янтарном мерцании ее гладкая кожа светилась, словно купаясь в мягких солнечных лучах. Она казалась красивой и такой юной, а зрачки девушки блистали словно две точки, наполненные искрящимся огнем. Еще больше его поразило, что она улыбается — раньше Уилл ни разу не видел ее улыбки. Ему улыбается. Улыбка Эллиот наполнила сердце мальчика особым теплом — Уилла охватило новое, незнакомое ранее ощущение. Он невольно резко вздохнул, а потом, моля Бога, чтобы девушка его не услышала, постарался успокоить свое дыхание. Мальчик продолжил описывать прицелом полукруг, перемещая его к другому концу туннеля, как будто привыкал им пользоваться, но мысли его были далеко-далеко отсюда.

— Вот так, — тихо произнесла она, накручивая на голову шемах. — Пойдем за мной, напарник.


Они осторожно прошли по лавовой трубе, ненадолго задержавшись в золотой пещере, чтобы уложить свое снаряжение в небольшой водонепроницаемый ранец, который несла Эллиот, перед погружением в «пруд». На другой стороне снова остановились, чтобы привести себя в порядок.

— Можно дать тебе совет? — сказала девушка, глядя, как Уилл вновь привязывает обойму огневых ружей к бедру.

— Конечно. Какой? — ответил он, не зная, чего и ждать.

— Про то, как ты двигаешься. У тебя походка такая же, как и у остальных — даже у Дрейка. Постарайся использовать свод стопы… подольше опирайся на пальцы, прежде чем наступишь на пятку. Посмотри на меня через прицел.

Уилл так и сделал: он наблюдал за каждым шагом девушки, которая двигалась словно кошка, подкрадывающаяся к добыче. Сквозь прицел ее штаны и ботинки светились в мерцающей дымке бледно-желтого света.

— Так получается куда бесшумнее, и даже часть твоих следов исчезает. — Уилл представлял стройные ножки Эллиот, когда та демонстрировала правильную походку, любуясь грацией, которая, казалось, была у девушки от природы.

— А еще тебе надо узнать, как тут добывают пищу, — вдруг сказала она, заметив что-то на скальной стене. — Вокруг полно еды — если знаешь, где искать. Например, вот это — пещерная устрица.

Уилл так и не понял, о чем говорит Эллиот, пока та не подошла к тому, что он принял за обычный камень, выступавший из стены. Девушка принялась скоблить вокруг него лезвием ножа. Затем убрала нож и надела перчатки.

— Края у нее острые, — пояснила она, засовывая пальцы в выскобленную канавку. Собравшись с силами, Эллиот резко потянула «камень» обоими руками, и тот медленно отошел от стены с хлюпающим звуком. Наконец раздался треск, словно разбилось яйцо, устрица оторвалась, и Эллиот по инерции отступила на пару шагов назад.

— Вот она! — торжествующе воскликнула девушка, подняв устрицу повыше, чтобы Уилл смог ее разглядеть. Та была размером с половину футбольного мяча, и когда девушка ее перевернула, Уилл невольно отпрянул. Брюхо у «камня» оказалось кожистым и мясистым, и по краям вибрировали маленькие жгутики. Уилл смотрел на неизвестное ему животное.

— Что это, черт возьми, такое? Гигантское морское блюдечко?

— Я же тебе сказала — пещерная устрица. Они кормятся пепельными водорослями возле водоемов. В сыром виде она отвратительна, но если сварить — вполне можно есть. — Девушка ткнула пальцем в середину сочной массы, та вздрогнула, и животное начало высовывать из раковины длинное, мясистое тело, похожее на ногу улитки, только во много раз крупнее. Эллиот нагнулась, чтобы осторожно уложить животное брюхом вверх, между двумя камнями:

— Так она не сможет уползти, пока мы не вернемся назад.


Великую Равнину они прошли без приключений, хотя по пути им пришлось перебраться через несколько каналов, используя в качестве моста узкие ворота шлюзов. Уилл изо всех сил старался не отстать от Эллиот, двигавшейся вперед с поразительной скоростью. Он начал тренировать походку, которую она ему показала, но очень скоро у него так заболели стопы, что мальчику пришлось вернуться к привычной ходьбе.

Девушка замедлила шаги, когда перед ними возникла стена пещеры. Тщательно осмотрев все вокруг в прицел на винтовке, она провела Уилла вдоль стены в низкий, широкий туннель. Они прошли еще несколько сотен метров, и Эллиот остановилась.

Их настиг запах, описать который невозможно.

Сильнейшая вонь разлагающейся плоти — ветер снова и снова бросал им в лицо кислый смрад. Уилл попытался дышать ртом, но вонь была такой сильной, что он почти чувствовал ужасный запах на языке.

А затем, глядя в свой прибор, увидел нечто, отчего сердце его замерло.

— Боже, нет! — простонал Уилл.

По одну сторону туннеля виднелись тела, которые, судя по одежде, принадлежали вероотступникам. По другую сторону, напротив них, мальчик увидел копролитов — по-прежнему в раздутых защитных костюмах. Даже не спрашивая, он понял, что их убили стигийцы и что трупы лежат тут не первый день. Об этом ясно говорил запах.

Уилл насчитал пятерых вероотступников и четверых копролитов. Трупы были водружены на толстые деревянные кресты. Головы жертв свисали на грудь, а их ноги опирались на маленькие деревянные перекладины, прибитые в нижней части крестов примерно в полуметре от земли. Из-за этого возникало жутковатое впечатление.

— Но зачем им это делать? — спросил Уилл, качая головой при виде стольких ужасных смертей.

— Это предупреждение — и демонстрация их силы. Делают это потому, что они — стигийцы, — ответила Эллиот. Девушка шла вдоль ряда с вероотступниками, а Уилл подошел к копролитам, хотя ему совершенно не хотелось делать это.

— Он был моим знакомым, — грустно произнесла Эллиот, и Уилл, обернувшись, увидел, как она неподвижно стоит возле одного из тел.

Затем, задержав дыхание, Уилл заставил себя взглянуть на мертвого копролита. Коричневато-серый защитный костюм ясно просматривался в янтарном свечении его прибора ночного видения, но вокруг отверстий для глаз текстура приобретала более темный оттенок. Было видно, что толстую резину распороли, чтобы вытащить светосферы. Уилл вздрогнул. Внезапно он осознал, на какие жуткие поступки способны стигийцы.

— Убийцы, палачи, — пробормотал Уилл себе под нос.

— Уилл, — вдруг позвала Эллиот, нарушив ход его мыслей. Она уже не смотрела на тела, а бросала взгляды в оба конца туннеля, словно все ее органы чувств были напряжены до предела.

— Что там? — спросил Уилл.

— Прячься! — произнесла девушка сдавленным шепотом.

И ничего больше. Уилл посмотрел на Эллиот, не понимая, что ему делать. Она стояла у последнего из трупов вероотступников на противоположной стороне туннеля. Эллиот двигалась так легко и быстро, что Уилл с трудом успевал следить за ней через свой аппарат. Она нашла углубление в земле, маленькую ямку, и, прикрыв винтовку своим телом, проворно свернулась там лицом вниз. И оказалась полностью скрыта от посторонних глаз.

Уилл быстро оглянулся вокруг, отчаянно ища похожую ямку в полу туннеля. Но ни одной не нашел. Куда ему было идти? Нужно срочно спрятаться. Но где? Он бросался то туда, то обратно, скользнув за ряд трупов копролитов на своей стороне туннеля. Никакого толку! Земля была совершенно ровной — и даже чуть приподнималась по направлению к стене.

Раздался звук, от которого мальчик замер на месте.

Собачий лай.

Ищейка!

Уилл не мог сказать, откуда этот лай доносится.

А он здесь — как на ладони!


Глава 24 | Глубже | Глава 26