home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 28

Дрейк вывел мальчиков на обход на Великую Равнину, и все пошли вдоль той линии, которую он называл «периметром», где, по его словам, патрульных меньше всего.

Это был знаменательный день, поскольку Кэл впервые после того, как Уилл с Честером несколько недель назад принесли его, метавшегося в бреду, на базу, проплыл через «пруд» и выбрался на огромную территорию Великой Равнины. Дрейк очень вовремя решил позволить ему уходить с базы. Кэл полностью оправился и был готов сменить обстановку. В замкнутом пространстве он уже чуть с ума не сходил. И хотя мальчик еще немного хромал, чувствительность в ноге восстановилась почти полностью и он рвался идти дальше.

Миновав «пруд», они с Дрейком и Эллиот отправились в путь, и Уилл с восторгом почувствовал, что они впервые выступили единой группой. Спустя несколько часов нелегкого продвижения во главе с Эллиот Дрейк предложил ненадолго уйти с равнины в лавовую трубу. А перед этим — немного перекусить и выслушать краткий инструктаж. Стоя в тусклом свете во впадине в земле, он раздал провизию, после чего все устроились подкрепиться.

Уилл не удивился, увидев, что Честер с Эллиот уселись рядом и о чем-то секретничали. Даже пили воду из одной фляжки. Приподнятое настроение Уилла как-то померкло, и он вновь почувствовал себя изгоем. Это настолько выбило мальчика из колеи, что у него даже аппетит пропал.

Уиллу захотелось в туалет, и он в порыве раздражения вскочил на ноги и, шаркая по земле, отошел в сторону. Он даже повеселел от того, что на время, нужное для отправления естественных нужд, избавлен от созерцания умиротворенной беседы Честера и Эллиот тет-а-тет. Отойдя, мальчик бросил взгляд через плечо на остальных, сидевших вокруг фонаря. Даже Дрейк с Кэлом увлеклись обсуждением чего-то настолько, что не заметили, что он делает.

Уилл не собирался уходить далеко, но, погруженный в свои мысли, просто шел себе куда глаза глядят. Все яснее становилось, что он остался в стороне от остальных, потому что у него была конкретная цель, долг. Все — и Дрейк, и Эллиот, и Честер с Кэлом, — казалось, не думали ни о чем, кроме выживания, каждодневных забот, будто не представляли никакой иной участи, кроме как вести примитивное существование в этом проклятом месте.

А Уилл чувствовал в себе одну-единственную, но всепоглощающую потребность; есть нечто, что он обязан сделать. Так или иначе, мальчик собирался разыскать своего отца, и после воссоединения они вдвоем, как единая команда, будут исследовать подземный мир. Совсем как в добрые старые времена в Хайфилде. А потом, все изучив, они выберутся на поверхность и представят свои открытия. Уилл аж споткнулся, внезапно осознав, что кроме Честера никто уходить из-под земли и не захочет, ни у кого из них нет ни намерения, ни желания перебираться в Верхоземье. Что ж, у него — особое призвание, и он точно не собирается провести остаток жизни в этой суровой подземной ссылке, удирая, как перепуганный кролик, каждый раз, как появляются стигийцы.

Дойдя до стены периметра, Уилл увидел перед собой несколько отверстий лавовых труб. Он шагнул в ближайшую, наслаждаясь ощущением обособленности, когда его окутала чернильная тьма. Сделав, что собирался, Уилл выбрался из лавовой трубы, все еще занятый мыслями о будущем. Но пройдя шагов десять, заметил, что что-то не так.

Мальчик остановился как вкопанный. Там, где, как ему казалось, он оставил остальных, ничто не шевелилось: ни голосов, ни света. То, что он увидел — вернее, чего не увидел, — привело Уилла в полнейшее замешательство. Группы там не было. Все ушли.

Уилл не стал сразу впадать в панику, говоря себе, что, наверное, не туда посмотрел. Но нет, он был абсолютно уверен, что место правильное, и к тому же он не мог отойти от них так далеко.

Постояв несколько секунд в темноте, мальчик поднял фонарик над головой и поводил им туда-сюда в надежде, что так сможет дать понять остальным, где находится.

— Вот вы где! — воскликнул он, заметив их.

Кто-то из группы, не приближаясь, в ответ на взмахи фонаря дал ответный сигнал короткой вспышкой.

И тут Уилл разом увидел всех, словно выхваченных из темноты вспышкой фотокамеры, хаотично бегущих, как стадо спугнутых газелей — такими они на мгновение отпечатались в сознании мальчика. Его фонарик осветил Дрейка, быстро показавшего рукой куда-то вдаль, будто он пытался о чем-то предупредить. Но Уилл не понял, что тот хотел сообщить. А после этого и Дрейк, и все остальные пропали из виду.

Уилл взглянул туда, где они сидели. Он оставил там куртку и рюкзак, взяв с собой только маленький фонарик на батарейках. Больше при себе ничего!

Все сжалось внутри, словно его сбросили с высокого здания. Надо было сказать им, куда он идет, а еще Уилл с неотвратимой уверенностью понимал, что в таком смятении они побежали бы только от страшной угрозы. Мальчик знал, что и ему следует бежать. Но куда? Попробовать их догнать? Что делать? Он растерялся, не зная, что предпринять.

Вдруг Уилл снова почувствовал себя маленьким, вспомнив, как он первый раз пошел в начальную школу в Хайфилде. Отец оставил его у главного входа, даже не подумав удостовериться, знает ли сын, где очутился. И Уилл с нарастающим чувством тревоги бродил по пустым коридорам, растерянный, не зная к кому обратиться.

Мальчик, напрягаясь изо всех сил, попытался еще раз разглядеть Дрейка и остальных или хотя бы вычислить, куда они направились. Наверняка укрылись в одной из лавовых труб. Он встряхнул головой. Да какая от того польза?! Их слишком много. Шансы, что он выберет нужную, равны нулю.

— Что же делать? — быстро спросил он себя несколько раз.

Уилл стал всматриваться в горизонт, куда указывал Дрейк. Там все выглядело вполне безобидно. Он взмолился, чтобы там ничего страшного не появилось, в глубине души понимая, что это невозможно. «Что это было? Что заставило их так бежать?» Вдалеке послышался лай, и от страха у него зашевелились волосы.

Ищейки!

Мальчик вздрогнул. Это означало только одно. Стигийцы близко. Он лихорадочно взглянул туда, где оставил свои вещи, но в полутьме ничего не увидел. Успеет ли он добраться туда вовремя? Решится ли? У него же при себе ничего, ни светосфер, ни еды, ни воды, только фонарик. Охваченный нарастающим ужасом, Уилл стоял и смотрел на крошечные огоньки, там, откуда приближались стигийцы — казалось, они еще очень далеко, но ему и этого хватило, чтобы впасть в слепую панику.

Мальчик сделал несколько нерешительных шагов туда, где остались куртка и рюкзак, как вдруг, буквально через секунду, что-то громко хлопнуло. Осколки камня разлетелись в метре от его головы. Последовала очередь выстрелов, многократно усиленная эхом, словно отдаленные раскаты грома.

Вот гады, стреляют!

Уилл, пригнувшись, увидел, как подлетел вверх песок с другой стороны от него. И еще. Отвратительно близко. Воздух колебался будто живой, шипя от пролетающих пуль.

Прикрыв рукой фонарик, мальчик бросился на землю. Не успел перекатиться за небольшой валун, как по нему застучала очередь, донесся запах горячего свинца и пороха. Бесполезно; целятся наверняка — похоже, точно знают, где он.

С трудом поднявшись на ноги и припадая к земле низко-низко, Уилл неуклюже побежал в лавовую трубу, видневшуюся позади.

Миновав изгиб в туннеле, он, не останавливаясь, побежал дальше, пока не оказался у пересечения проходов, и повернул налево, тут же обнаружив на пути огромную расщелину. Поспешно вернувшись к развилке, мальчик понял, что надо как можно дальше оторваться от стигийцев.

Но нельзя было забывать и о том, что, чтобы вернуться к Дрейку и остальным, ему потом придется вновь пройти весь путь в обратном направлении. И если он станет убегать не глядя, сделать это будет практически нереально. Лавовые трубы представляют из себя запутанную сеть туннелей, каждый из которых внешне неотличим от соседнего. Он понятия не имел, как сумеет вернуться назад, без каких-либо меток или знаков.

Разрываясь между необходимостью спастись и перспективой заблудиться (что неизбежно, если он пойдет дальше), мальчик несколько секунд, колеблясь, стоял на развилке. Прислушался, не идут ли стигийцы по следу. Гулкий лай ищейки подстегнул Уилла к действию. Остается только бежать. Он бросился вперед, не замедляя темп ни на секунду, чтобы оторваться от стигийцев.

Всего за несколько часов мальчик пробежал немалое расстояние. Ему не пришло в голову, что надо бы экономнее расходовать фонарик. А тот, к его ужасу, стал потихоньку меркнуть. Уилл начал беречь заряд батареек, выключая фонарь, когда впереди появлялся ровный проход, но через некоторое время свет стал мерцать и притух до бледно-желтого.

А потом и вовсе погас.

Мальчику навсегда запомнился ужас, охвативший его в то мгновение, когда он погрузился в абсолютную, давящую темноту. Уилл неистово встряхивал фонарик, тщетно стараясь выжать из него хоть немного света. Вытащил батарейки, покатал их в руках, чтобы разогреть, вставил на место, но все было бесполезно. Сели!

Он только и мог что вслепую пробираться по невидимым туннелям. Мало того что Уилл не имел ни малейшего представления, куда идет, и запутывался все больше и больше, так еще и позади, в туннелях, периодически раздавались какие-то звуки. Мальчик хотел остановиться и прислушаться, но мысль об ищейке, выскакивающей из темноты и нападающей на него, гнала дальше. Страх погони был сильнее ужаса перед безжалостной тьмой, в которую он погружался все глубже и глубже. И Уилл чувствовал себя брошенным и неизмеримо одиноким.

«Идиот! Кретин! Дурак! Почему не побежал за остальными? Было же время! Вот дурак!» Сознание собственной вины быстро и плотно охватило Уилла, как и захлестнувший мрак, став физически ощутимым, будто вязкий черный суп.

Мальчик был в отчаянии, и лишь одна-единственная мысль заставляла его продолжать путь.

Уилл цеплялся за нее, и путеводная звезда надежды вела его вперед. Он представлял, как вновь встретится с отцом и как все опять будет хорошо, совсем как в недавнем сне.

Уилл знал, как тщетны такие попытки, но все же, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться, время от времени звал его в темноте.

— Пап? — кричал он. — Папа, ты здесь?


Глава 27 | Глубже | * * *