home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 41

У доктора Берроуза не было выбора, он спустился по каменным ступенькам и наконец вышел на какое-то огромное пространство. Здесь, обнаружив, что дорога из аккуратно вырезанных плит уходила дальше с легким уклоном вниз, он двинулся по ней. Вокруг земля была усеяна валунами около трех-четырех метров высотой, с закругленным верхом. Выглядело это довольно необычно, словно какой-то полубог беспорядочно раскидал повсюду огромные куски некой тестообразной массы.

Из-за однообразия формы валунов доктор начал спрашивать себя, не были ли они расставлены здесь намеренно — вряд ли их можно считать естественным природным феноменом. Он размышлял вслух о различных вариантах происхождения этих камней. Время от времени Берроуз вздрагивал, если свет, попав на камень, отбрасывал тени на стоящие позади менгиры, и доктору казалось, что там кто-то прячется. После ужасных встреч с крылатой тварью и армией голодных жуков он больше не собирался играть в рискованные игры с местной фауной.

Одновременно он силился понять образы на триптихе. Особенно доктор проклинал судьбу за то, что так и не смог полностью расшифровать надпись на центральной панели. Как бы он хотел иметь тогда больше времени на изучение, но теперь уже ничто на земле не заставит его вернуться туда и закончить перевод. И хотя у него было всего несколько мгновений, он все же видел те буквы, из которых состояло последнее слово, и сейчас старательно пытался их вспомнить.

Используя испытанную методику, доктор заставил себя думать о чем-то другом, надеясь, что образы всплывут сами. Он направил все свои мысли на карту копролитов, значительная часть которой оставалась для него загадкой.

Все, что встречалось доктору по пути, будь то шоколадная расщелина или храм, — все было нанесено на карту, и теперь он с легкостью узнал и то, и другое, когда остановился, чтобы еще раз ее рассмотреть. Однако обозначающие их рисунки казались такими маленькими, почти микроскопическими, а свое увеличительное стекло он где-то потерял. И даже оно бы ему не помогло, ведь обозначения на карте нигде не расшифровывались. Чтобы их понять, приходилось полагаться на собственные догадки — или на то, что он увидит их по пути.

По крайней мере, карта копролитов дала ему какое-то представление об истинном размере Глубоких Пещер. Условно их можно было разделить на две части: слева располагалась Великая Равнина и прилегающие к ней территории, а справа виднелось что-то, похожее на огромную дыру в земле. Для того чтобы увидеть на карте этот провал, не нужно было никакого увеличительного стекла. Такая же дыра, по мнению доктора, была нарисована на триптихе.

Множество дорог лучами расходились от Великой Равнины, и многие из них в конце концов сходились у дыры, словно перед доктором была карта центральной части какого-то большого города. И сейчас он шел по одной из таких дорог.

Кроме того, множество путей отходило и от провала. Они достигали правого края карты и там, похоже, заканчивались тупиками. Связано ли это с тем, что копролиты ими не пользовались, или с тем, что они никогда туда не заглядывали, — он не знал. Но последняя причина казалась ему довольно неправдоподобной. Эта раса жила здесь не одно поколение (сколько — он мог только догадываться); доктор сильно сомневался, что копролиты оставили тут хоть пядь неисследованной земли, ведь они были превосходными горняками, шахтерами. Копролиты, насколько он успел их узнать, славились не только умением добывать минералы, но и находить их, одно без другого невозможно. Поэтому они наверняка исследовали все прилегающие территории на наличие драгоценных камней или чего-нибудь подобного.

В глубине души доктор опасался, как бы его экспедиция, «гранд тур» по подземным территориям, не закончилась походами по этим тупикам, из которых всякий раз придется возвращаться назад. Если он сможет раздобыть еды и, главное, питьевой воды — а вот это уже было самое важное «если», — то тогда он займется изучением всех территорий, указанных на карте копролитов, исследуя их вдоль и поперек в поисках древних поселений и различных артефактов.

Если же все пойдет не так, то его путешествие рано или поздно закончится, и он не сможет достичь новых глубин земной коры, где могут быть скрыты бесчисленные археологические сокровища некогда процветавших древних цивилизаций, ныне никому не известных. А может быть, они процветают до сих пор.

Доктор знал, что ему не стоит расстраиваться. Несмотря на все опасности, он уже сделал ряд выдающихся открытий века — или даже всей истории. Если он когда-нибудь вернется домой, то прославится как один из величайших археологов.

Когда Берроуз, словно герой какой-то приключенческой книжки для детей, ушел из Хайфилда по выкопанному в подвале туннелю, он понятия не имел, во что ввязывается. Однако ему удалось добраться до этих мест и справиться со всеми опасностями, встреченными на пути.

Доктор вдруг понял, что теперь ему нравятся приключения, нравится рисковать. Он расправил плечи и даже позволил себе идти дальше по темной тропинке с самым самодовольным видом.

— Подвинься, Говард Картер,[6] — громко произнес Берроуз. — Гробница Тутанхамона — ничто по сравнению с моими открытиями.

Он уже слышал хвалебные речи и аплодисменты, видел себя в различных телепередачах и…

Тут его плечи опять опустились, а взгляд потух.

Так или иначе, но этого мало.

Конечно, перед ним стояла колоссальная задача. Одно только документирование всего, что будет встречаться на пути, займет не одну жизнь и потребует огромную исследовательскую группу, однако доктор все равно чувствовал сильнейшее разочарование.

Он хотел большего!

Его мысли ушли в сторону. Дыра на карте… Вопрос о том, какова ее природа, не оставлял доктора в покое. «Что это может быть?» Что-то очень существенное, иначе копролиты не уделяли бы ей столько внимания… и все дороги не сходились бы в этом месте.

НЕТ! Дыра — нечто иное, нежели просто провал в земле! По крайней мере, именно так думали те люди, что возвели древний храм.

Доктор остановился посреди тропы, оживленно споря сам с собой. Он начал показывать в воздухе рукой на воображаемую доску.

— Великая Равнина, — объявил он, показывая на левую часть доски, словно находился перед полным залом студентов. Потом он поднял правую руку со светосферой и описал в воздухе круг.

— Большая дыра… здесь, — сказал он, тыча пальцами в центр. — Что же ты такое, черт возьми?

Доктор Берроуз опустил руки. Это точно что-то очень важное.

Он снова представил себе триптих. Тот пытался что-то ему рассказать, но доктор не смог понять.

На трех панелях было послание. Ему нужно было лишь вспомнить последнее слово надписи, образ которого и сейчас хранился где-то, в уголке его памяти, и завершить перевод, чтобы все стало на свои места. Но оно постоянно ускользало. Иногда доктору казалось, что он почти вспомнил, но слово вновь становилось расплывчатым, словно он смотрел на него через запотевшие очки.

Он вздохнул.

Оставалось одно: нужно добраться до дыры и самому выяснить ее назначение.

Возможно, там он найдет то, что так жаждет увидеть… путь вниз.

Возможно, еще есть надежда.

Доктор двинулся дальше, испытав прилив свежих сил, но минут через двадцать осознал, как сильно ослаб и проголодался, и заставил себя поумерить шаг.

Тут он услышал скребущий звук впереди и тотчас огляделся.

Шум повторился снова, на сей раз ближе.

Через несколько секунд лучи светосферы осветили два силуэта, движущихся ему навстречу по дороге.

Доктор не мог поверить глазам — к нему шли два человека.

Берроуз продолжил путь, и люди тоже не стали останавливаться. В любом случае, его свет был виден издалека, а значит, они знали о его присутствии.

Стоило им подойти ближе, как доктор по длинным пальто, ружьям и вещевым мешкам узнал в них стигийцев — солдат, которых называли патрульными. Он видел таких прежде, когда в первый раз сошел с поезда на Вагонетной станции. Именно их скрипучие голоса он принял за скребущий звук.

Доктор не мог поверить своей удаче. Он не видел ни одной живой души уже много дней. Как чудно натолкнуться на человека здесь внизу, в этом переплетении многокилометровых проходов и пещер. Каковы шансы?

Когда патрульные были всего в пяти метрах от него, доктор дружелюбно окликнул их, произнеся: «Привет!»

Один из мужчин посмотрел на него холодными глазами, без всякого выражения на лице, но ни единым жестом не поприветствовал в ответ. Другой солдат даже не оторвал глаз от дороги. Первый тут же отвел от доктора взгляд, словно Берроуза и не существовало. Они продолжали свой путь, по-прежнему болтая друг с другом и совсем не обращая на него внимания.

Доктор был сбит с толку, но тоже не стал останавливаться. Их безразличие заставило его почувствовать себя нищим, который имел наглость попросить денег у двух бизнесменов.

— Что ж, как знаете. — Доктор пожал плечами и вернулся к более важным вещам.

— Где ты, что ты, отверстие в земле? — спрашивал он безмолвные менгиры, и в голове снова закрутилось множество предположений.


Глава 40 | Глубже | Глава 42