home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Секрет "заряженной" воды. Бирюзовое ожерелье. Любят ли нас кошки?

Коптевский рынок блистал жестяным сиянием пустых прилавков. Только у груды грязных мешков толпился народ. Праздничное меню, кропотливо составленное моей женой (настоящая кулинарная поэма!), столкнувшись с прозой жизни, приказало долго жить.

Еще и еще раз прокручивал я в памяти перечень подлежащих покупке товаров, мысленно вычеркивая отсутствующие.

Сладкий перец – прочерк…

Молодые огурчики – прочерк…

Клубника – прочерк…

В итоге от бывшего списка ничего кроме прочерков в голове не осталось, как будто в ней вывесили на просушку рыбацкую тельняшку.

"Тем хуже для Тарасова, – решил я. – Придется ему обойтись без ананасов с рябчиками. Не буржуй…"

Встав в очередь к грязным мешкам и отстояв положенное, я купил картошку, отдав за килограмм былую стоимость полновесного ведра. Потом еще раз обошел по кругу пустынный рынок и у самого выхода обнаружил бабульку, торгующую зеленью.

– Почем укропчик будет? – наивно спросил я.

– Сорок копеек, – буркнула бабка, глянув на меня так, словно я забыл имя-отчество Пушкина.

– А за гривенник не отдашь? – решил я ответить старушке взаимностью.

– Милай! – восхитилась она. – Я за эту цену последний пучок укропа в 1937 году продала. – И щедро продемонстрировала девственные десны, никогда не знавшие вставных челюстей.

Это зрелище отбило дальнейшую охоту продолжать столь познавательную беседу. Я успел прикинуть, что с учетом денежной реформы 1961 года стоимость укропа в нашей стране возросла в сорок раз (вот бы и зарплата так же!), и отсчитал четыре гривенника.

Увидев мою полупустую кошелку, жена только вздохнула. До прихода Тарасова оставалось меньше часа, а торжественный обед в честь Колдуна России еще не был готов. Иришка нервничала. Хлебосольная хозяйка, она не привыкла встречать гостей пустым столом.

– Доставай из "лихолетья" банку ветчины, – скомандовала она.- Хоть консервами перекроем мясную проблему…

Кодовое название "лихолетье" в нашей семье получила скромная, на первый взгляд, тумба под телевизором. Еще не прошло и года, как из нее были торжественно выдворены альбомы с фотографиями и прочие семейные реликвии. Вместо них в емкое чрево, выстеленное голубой клеенкой, аккуратно легли четыре блока спичек, десяток электрических лампочек, три пачки соли и два десятка стеариновых свечей. Шло время, ассортимент увеличивался.

– Ненавижу, когда меня застают врасплох, – пояснила свои действия жена.

– Ты бы еще пулемет туда затолкала и ящик с гранатами, – продолжил я ее глубокую мысль.

– А что? – задумалась моя половина.

Пулемет в тумбочке почему-то не появился, а вот вовремя заначенная банка ветчины действительно не дала застать врасплох нашу семью, так и не научившуюся добывать продукты с черного хода и из-под прилавка.

– А твоему колдуну религия позволяет свинину есть? – развеселилась моя благоверная после удачного разрешения продовольственной проблемы.

– Он же не мусульманин, а язычник! – разъяснил я. – И вообще отличный парень.

– Посмотрим, посмотрим, – пообещала жена. – Ты уже приводил отличных…

Действительно, по роду своей журналистской деятельности мне частенько приходится сталкиваться с любопытными людьми. И если кто-то был мне интересен, но не совсем понятен, я затаскивал такого человека домой для предъявления его "последней инстанции". Под легкомысленной наружностью моей супруги таится великолепный психоаналитик. Научившись пользоваться извечным заблуждением мужчин, что все красивые женщины- поголовно дуры, она выдерживала очередную жертву при этом мнении ровно столько, сколько ей было необходимо на "расшифровку". А потом с беспощадной логикой показывала ему "ху из ху"…

– Ненавижу людей, которые уверены, что другие глупее их! – объясняла свою позицию Иришка. А я не спорил. Зачем спорить с природой? Моя жена по гороскопу Весы, и всеми ее поступками руководит какое-то гипертрофированное чувство справедливости, поделив шее мир вокруг нее на друзей, которым она отдает всю душу, и на врагов, с которыми она бьется до посинения.

К тому же Весы – знак артистической натуры, и я подозреваю, что эти домашние игры ей просто нравятся А потому время от времени доставляю жене удовольствие, приводя в дом разнообразнейших магов, экстрасенсов, гипнотизеров.

Лишь немногие успешно выдерживали этот экзамен и торжественно переводились женой из разряда "экспонат для кунсткамеры" в "стоящие люди".

"Туго тебе придется сегодня, голубушка, – мысленно позлорадствовал я, глядя, как жена старательно приводит свою рыжую гриву в состояние художественного беспорядка. – Это тебе не прыщавый фокусник из Мухосранска. Это Колдун России!"

Тарасов опаздывал. Я невольно поглядывал в окно, под которым сидели старушки, лузгая семечки и последние сплетни. Удобство первого этажа в том и заключается, что, не выходя на улицу, можно прослушать все последние новости от собравшихся под подъездом бабок.

Мы с Ирой живем не в самом лучшем московском доме. Наша пятиэтажная "хрущоба" – ровесница полета Гагарина. Наверное, не надо объяснять, какое парадоксальное это было время. Наши ракеты взлетали все выше и выше… Зато потолки в строящихся домах становились все ниже и ниже. Видимо, это срабатывал природный закон сохранения: что в одном месте прибудет – в другом убудет. И вскоре такие, как я, "шлагбаумы" смогли вворачивать лампочки в люстры, не вставая на стул. Потом архитекторы в целях дальнейшей экономии жилой площади надумали разместить унитаз в ванной комнате. Не знаю, как это повлияло на наше ракетостроение, но людям, далеким от космоса, такое совмещение причинило массу неудобств.

– Игорь, в последний раз спрашиваю: про грозу, золотую рыбку, полеты и все прочее – правда? Никогда не прощу, если ты меня разыграл! – прервала мои глубоко мысленные размышления Иришка, – в голосе ее я уловил тщательно скрываемую надежду на то, что это всего лишь мои импровизации.

Как я понимал ее в этот момент! Скажи я, что все это шутка, и с души у нее упадет камень, и примет она Тарасова – просто хорошего парня, а не колдуна – с распростертыми объятиями…

– Правда, Ирка, – сказал я. – Вот, глянь, седина… Она молча отвернулась…

В прихожей раздался сторожевой лай звонка.

Тарасов явился с цветами. Галантно расшаркавшись, вручил их Иришке, а мне показал горлышко бутылки, выглядывающее из спортивной сумки.

– Ставропольский "Стрижамент". В подарок.

Я обреченно кивнул, так как знал уже, что Колдун России на дух не переносит спиртное.

– Ты что, "по-черному" принимать будешь?- не удержалась моя жена, которая в своем пристрастии к "зеленому змию" являла достойную пару Тарасову.

– К столу! – сдерживая дальнейшие проявления своего антиалкогольного пыла, широко улыбнулась она наилучшей из своих улыбок. В ее глазах уже поблескивал азарт гончей, взявшей свежий след.

"Пропал колдун! – пожалел я Юру. – Сейчас тебя начнут колоть".

За столом, чтобы как-то оттянуть этот момент, я совершенно некстати стал рассказывать длинную историю о таинственном происшествии, случившемся недавно в городе N. Местный экстрасенс вдруг покончил жизнь самоубийством, шагнув под электричку. Милиция сбилась с ног, пытаясь разгадать причину этого нелепого поступка. Но через несколько дней все разъяснилось. Экстрасенс перед смертью отправил другу письмо, в котором сообщил о своем решении провести рискованный эксперимент: "Я ощущаю, что в силах останавливать своей волей предметы,- писал он.- Двигаю взглядом спичечные коробки, папиросы… Но этого мне уже мало. Хочу испытать свои силы в чем-то более крупном. К примеру- остановить на полном ходу грузовой состав. Для этого мне придется встать на рельсы перед проходящим поездом, так как только в стрессовой ситуации организм в полной мере может проявить свои потенциальные возможности".

– Все это глупости, потуги на сверхвозможности, – поморщился колдун.- Я недавно прочитал, что кто-то где-то как-то замерил биополе Чумака и установил, что оно в 140 раз больше, чем у обычных людей. Бред!

– Вы не верите в существование биополя? – очаровательно округлила глаза Иришка и сделала губы бантиком – этакая наивная простушка. И хотя я болел на этот раз за Тарасова, не мог в очередной раз не восхититься ее игрой.

А колдун, похоже, и не замечал, что его пытаются взять на короткий поводок. Отвечал просто, без зауми:

– В биополя верю. Как же мне в них не верить, если экстрасенсорика – часть колдовского искусства? Но в то, что у разных людей они могут в такой степени различаться… Простите, но в этот бред я не поверю никогда. Конечно, путем многолетних тренировок можно развить свои возможности. Ведь поднимают же некоторые спортсмены вес, который обычный человек даже с места не сдвинет. Но разницы в 140 раз все равно не достигают. Это же выходит за разумные пределы возможностей человеческого организма. А они имеют вполне конкретные пределы.

– Но ведь Чумак действительно заряжает воду! Перед каждой передачей я ставила у телевизора все свои кремы, а умываюсь до сих пор исключительно его водой, – безбожно врала моя жена. Уж я-то знал, что ее отношение ко всему этому мало чем отличается от отношения к спиртному.

Тарасов скривился и мотнул головой, словно отгоняя со щек невидимую муху.

– Хотите я раскрою вам секрет этого эффекта? Его использовали еще тогда, когда прапрадеды изобретателей телевизора мамку сосали. Вот один из примеров, – колдун сузил глаза и заговорил страшным шепотом: – В полночь идите к источнику, наберите из него воды и воз вращайтесь через кладбище, все время повторяя имя больного ребенка. Затем дайте ему выпить этой воды и хворь отступит.

В чем суть этого чуда? – продолжал он обычным голосом. Когда несчастная мать, прижимая к себе склянку с водой, бежит через ночное кладбище, она, естественно, чуть жива от ужаса. В стрессовом состоянии ее биополе активизируется, изменяя структуру воды. А вода обладает свойством накапливать биоэнергию человека, приобретая при этом целебные качества. На этот эффект и рассчитаны выступления Чумака. Своими установками он вводит внушаемого человека в состояние, когда тот сам заряжает воду. И в тех случаях, когда это происходит в достаточной мере, то совершается чудо исцеления. Принцип известен и прост. Честь и хвала экстрасенсу, который умело им пользуется. Но зачем же объяснять это какими-то сверхвозможностями?

После этого патетического заявления Колдун России принялся с аппетитом наворачивать картошку, сдабривая ее ломтиками ветчины и запивая клюквенным морсом. Я тоже не проносил ложку мимо рта, и лишь изредка поглядывал на непочатый "Стрижамент", – ему, похоже, была уготована участь царь-пушки, которая, как известно, за свою жизнь так ни разу и не выстрелила.

– Но я хотела бы понять,… – начала, было, жена. Моей неугомонной половине не терпелось продолжить тему, которая обещала ей легкую победу над колдуном.

– М-м-м! – откликнулся Тарасов, поднимая вверх указательный палец, что должно было означать: "Сейчас прожую и продолжим!"

Но продолжить так и не удалось. Как известно, дурные привычки до добра не доводят – рано или поздно оборачиваются неприятностями. Вот и слабость моей жены нетерпеливо накручивать на палец что ни попадя – прядь волос, цепочку или бусы, закончилась тем, чем и должна была кончиться. Нитка бирюзы, висевшая на ее шее, не выдержала, и зеленовато-голубые капли разлетелись по комнате.

Мы с Тарасовым, как и полагается джентльменам, бросились на поиски рассыпавшихся бус.

– Хорошая бирюза, молодая, – сказал колдун, подняв с ковра несколько камушков.

– Что значит "молодая"? – Ира уже вставила в иголку шелковую нитку и теперь нанизывала на нее бусинки, которые мы подавали.

Не прерывая поисков, Тарасов стал объяснять.

– Бирюза, как и человек, переживает юность, зрелость, старость… При этом меняет цвет от белесого к голубому, от синего к зеленому. Очень полезный камень, между прочим. Примиряет вражду и укрощает ссоры, исцеляет от желтухи, останавливает кровотечения. Если вы заметите, что она начнет терять блеск – будьте внимательны! – бирюза предупреждает о грядущей опасности. Кстати, если ее носит безнадежно больной, то она вовсе умирает. Так утверждали древние маги.

Мы уже полностью сдали Иришке собранный "урожай" и теперь просто наблюдали, как она ловко возвращает ожерелью первоначальный вид, соединяя бирюзовые капли в одну гибкую змейку.

– Все это красиво, но сдается мне, что ваши маги дурили людям голову, – сказала она как бы между прочим. – Если бы все это было правдой, то в аптеках продавали бы не таблетки, а булыжники, и вообще с помощью камней люди решали бы все проблемы своего здоровья, как физического, так и нравственного. Такие рассуждения напоминают мне таблицы в ювелирных магазинах, где каждому знаку зодиака соответствует свой камень-талисман. Милая, окутанная тайной сказка, но по сути – чушь!

– Ну откуда у людей такая железобетонная уверенность, что сказка всегда чушь? – вздохнул Тарасов. – Камни действительно полны тайн и загадок. Они ведь, как живые существа, растут, стареют, умирают. Сегодня, когда ученые всерьез начинают спорить о биоэнергетике, целебные свойства кристаллов становятся все более очевидными. Многие исследователи говорят, что уже можно с уверенностью утверждать о биологической связи человека с космосом. Причем каждые из нас связан с вполне определенной точкой Вселенной – в зависимости от даты рождения. Именно из этой точки мы якобы получаем энергию, поддерживающую нас. А камни – это своеобразный приемник космической энергии, помогающий человеку лучше усвоить ее. И каждому знаку зодиака соответствует свой оптимальный приемник… В таком варианте объяснение кажется вам убедительнее? Тысячу лет назад сказали про это маги – сказка! А сегодня сказали ученые – научная победа! Так получается?

Мы не ответили.

Я курил, отодвинувшись от стола. Иришка, уже собравшая бусы, тоже молчала, держа нить бирюзы в руках и перебирая камушки, как четки.

"Давай, давай!" – мысленно подбадривал я Тарасова.

И он "давал".

– В последнее время в США получило широкое распространение новомодное течение: многие начали всерьез верить, что кристаллы приносят здоровье и богатство если к ним обратиться с соответствующей просительной "речью". В одном американском журнале я прочитал, что на сегодняшний день существует огромное число людей, которые свое здоровье и успехи напрямую связывают с камнями. Так, один из них каждое утро опускает в карман кусок кварца, предварительно "попросив" его, чтобы тот помог ему в деловых переговорах. Другой кладет на ночь под подушку кусочек того же кварца, чтобы спокойно и безмятежно проспать всю ночь. В стране появилась даже целая группа врачей-"кристалликов". Они настоятельно рекомендуют своим пациентам такие камни, как турмалин, аметист, цитрин и дымчатый кварц. Многие американцы настолько свято поверили в их чудодейственную силу, что прикрепляют кусочки кристаллов к карбюраторам машин, чтобы экономить горючее, или кладут в холодильник, чтобы сэкономить электроэнергию.

– Блажен, кто верует! – брякнула рвущаяся в бой Иришка.

Колдун посуровел.

– Эта вера опирается на многовековые предания переходящие из поколения в поколение. Сожаления достойны лишь ничтожные знания современной науки, отрицающей саму возможность камнелечения. Впрочем…

По лицу колдуна было видно, что он нашел неотразимый аргумент.

– Вы слышали о кабинетах, где лечат астму? – оживился он.- Что там используют? Каменную соль. Каменную! Что скажете?

На это трудно было возразить. Действительно, если мы признаем целебные свойства одного минерала, то почему бездоказательно отрицаем такие свойства у других?

– О целебных свойствах камней в древности были написаны целые трактаты! – продолжил Тарасов после паузы, не дождавшись ответа. – У меня есть книги, где приведены очень и очень любопытные факты, говорящие о самых невероятных свойствах кристаллов.

Колдун вновь сел на своего конька, и его уже ничто не могло остановить.

– Известно, например, что римский император Нерон смотрел на мир через смарагд, используя его как увеличительное стекло в оптическом приборе наподобие монокля. Конечно, сам по себе этот факт не содержит ничего необычного. Мало ли чем ухитрялись пользоваться древние для компенсации плохого зрения! – ведь очков в те времена, как известно, не было. Не поверите вы на слово и самому Нерону, который уверял, что именно смарагд спасает его от усиления близорукости. Но вот еще один факт, в свете которого смарагдовый монокль Нерона приобретает некоторую достоверность. Есть в Якутии поселок Большая Хатыми, издавна пользующийся славой места, где люди прозревают. Дорога от поселка к месту исцеления занимает часов десять, притом – если нет пурги. Но люди идут и идут туда, к странной скале, будто спрессованной из битого бутылочного стекла. Не закрывая глаз, приникают к ней лицом и часами вглядываются вглубь. Потом они рассказывали, что после этого мо гут разглядеть белые перья на груди у летящей птицы. Специалисты-медики подтвердили поразительные результаты "скалолечения", а геологи выяснили, что скала эта состоит из минерала хромдиоксида, близкого по структуре к легендарному смарагду, через который Нерон глядел на горящий Рим. Каково? – колдун победно посмотрел на нас. И удовлетворенно продолжил: – Если бы ученые не смотрели свысока на "народные науки", то давно бы уже обратили внимание на связанные с камнями легенды о чудесных исцелениях. Как правило, они всегда находят подтверждение. Взять хотя бы знаменитую "волшебную" гору на памирской реке Пяндж. Со всех краев идут туда женщины, страдающие бесплодием. О необыкновенных свойствах этой вершины упоминал еще великий ученый древности аль-Бируни. Он связывал целебное воздействие горы с залегающим там месторождением минерала шпинели.

В тех же краях есть еще одна вершина, овеянная легендами, – гора Кухилал. Там обнаружен дарующий людям здоровье самоцвет клиногумит…

Все это время меня не покидало ощущение, что когда-то я уже слышал о чем-то необычном, связанном с камнями, и вдруг память услужливо подбросила мне имя: Евгения Ивановна Бадигина. Врач, обещавший людям чуть ли не вечную молодость и здоровье. В 1935 году она открыла необыкновенные свойства сердолика и собрала нехитрое устройство, прикрепив этот чудесный камень на выходе обыкновенного фена.

Обработка ран и больных участков тела струей воздуха из такого фена давала фантастические результаты. Но, как это всегда водилось, на "нетрадиционный метод" лечения был наложен запрет.

– Золотистый топаз, если его подержать во рту, обостряет вкусовые ощущения, жадеит помогает от ревматизма, кольцом с аметистом женщины разглаживали морщины и сводили веснушки.

– А сердолик? – в продолжение своих мыслей прервал я Тарасова.

– О! – обернулся ко мне колдун. – Маги считали этот камень исключительно полезным. В древней Армении его применяли при тяжелых родах – клали роженицу на сердоликовую гальку. Сердолик прибинтовывали к ранам или ушибам, чтобы быстрее заживали. Им лечили нервные болезни и лихорадку, снимали колики в животе и укрепляли зубы…

То, что рассказывал Тарасов, бесспорно, было интересно, но мешало моей жене завладеть инициативой в разговоре и планомерно проводить в жизнь отработанные методы разгрома. Время шло, за окном уже стемнело, а победы задерживались. Иришке пришлось импровизировать. Она начала время от времени поводить плечами и с мукой в глазах распрямлять спину. Я, хорошо изучивший все ее штучки, обмер: сейчас последует экзамен.

И точно.

– Замучилась, – воспользовавшись первой же паузой, подняла она на колдуна искренние, извиняющиеся глаза.

– Ну, а вы что хотели? – мгновенно отозвался Тарасов. – После такой травмы позвоночника чувствовать себя новорожденной? И потом…

На мгновение прервался, словно прислушиваясь к чему-то.

– И потом не так уж сейчас и болит! – весело зыркнув на меня, добавил он.

Искреннее страдание Иришки как по мановению волшебной палочки сменилось таким же искренним презрением. Ее зеленые глаза по-волчьи сверкнули мне в лицо. В них явственно читалось: "Предатель! Подлый предатель!" И еще в них светилась клятва мести – скорой и страшной.

– Договорились?! – ничуть не смутившись своего разоблачения поставила она вопрос ребром.

Я только фыркнул, обиженный этим нелепым подозрением.

Дело в том, что в свое время Ирина угодила в автомобильную катастрофу, и у нее был сильно поврежден позвоночник. Уверенности в том, что ей удастся подняться после такой травмы, не было ни у кого. Но она не только встала на ноги, но и не раз умудрялась после этого забираться с альпинистами на горные вершины и лазить по пещерам, где в узких проходах и "шкуродерах" приходилось изгибаться самым невероятным образом.

От аварии у жены остались (Тьфу-тьфу-тьфу! Чтоб не сглазить!) лишь неприятные воспоминания да два сросшихся между собой позвонка. Их она и использовала как тест для экстрасенсов и ясновидящих. Еще ни один из них не догадался, что у нее был сломан позвоночник. И вдруг колдун попал в точку. Естественно, Ира заподозрила, что я предупредил его.

– Договорились, значит?! – повторила жена с угрозой.

– Вот еще! – неубедительно сказал я и ткнул Юру под столом ногой, мол подтверди же, черт тебя побери, что это не так! Но он только улыбался, наблюдая за милой семейной сценой.

– Ничего не договорились! – рассердился я. – Он сам догадался. А ты что хотела? Он же колдун!

– Предатель! – обласкала меня жена. Я только горько вздохнул в ответ… Рядом со мной раздался ответный вздох.

– Салли! – буркнул я. – Тебя еще только не хватало…

Наша пуделиха Салли за восемь лет жизни переняла все женские хитрости моей жены. Вот и сейчас, вместо того, чтобы тявкнуть, что, мол настал момент законной вечерней прогулки или просто потянуть за штанину, она замерла передо мной, выгнув спину как морской конек, и принялась сверлить укоризненным взглядом. В ее карих глазах явственно читалось: "Я отдала тебе все, что могла, всю свою любовь, а ты?!"

– Ну, чего тебе? – схитрил я. – Русским языком скажи, чего надо.

Обычно этот вопрос ставил Салли в тупик. Не имея возможности высказаться, она, в своей жалости ко мне, недотепе, не способному даже понять ее такое элементарное желание, на время отступала. Но в этот раз хитрость не удалась.

– А кто у нас гулять хочет? – провокационно поинтересовалась Ира елейным голоском.

Услышав волшебное слово "гулять", Салли совершила один из головокружительных прыжков, на какие способны только пудели, и рванулась к двери. Вздохнув обреченно, я пошел следом.

– Собака ты… А еще друг человека, – укорял я ее на улице. – Потерпеть не могла!

Но Салли уже умчалась проводить ревизию своих удельных владений.

Лишь через пятнадцать минут мне удалось уговорить ее прервать созерцание пленэра и вернуться домой.

– … такой анекдот,- услышал я веселый голосок жены, заходя в квартиру.- Англичанин решил проверить свое знание русского языка. Пошел на базар и спрашивает у одной торговки: "Это что за ягода?" Та отвечает: "Черная смородина". "Почему же она красная?" – удивляется он. "Потому что зеленая", – отвечает торговка. Иностранца увозят в "психушку"…

– Да-а! – раскатывается по квартире Юрин смех. – Велик и могуч русский язык. Представляю себе лицо этого иностранца…

– Вот потому я и не боюсь, что кто-то прочитает мои мысли, – продолжает разговор жена. – Мы ведь думаем образами. А они у каждого свои. И если кто-то сможет "забраться" ко мне в голову, он окажется в роли того самого иностранца на базаре. – И она весело смеется.

За время моего отсутствия обстановка в комнате переменилась. На столе уже не было присыпанных пеплом пустых тарелок и скатерти, а на полированной поверхности в беспорядке лежали игральные карты.

"Выпендривается!" – оценил я ситуацию.

Несколько лет назад моя жена внезапно обнаружила в себе способность различать на ощупь цвета, и при случае потрясала своим "кожным зрением" избранных гостей.

А еще я заметил, что Ира и колдун уже перешли на "ты". "Космические скорости!" – подумал я.

– Игорь, а ты так можешь? – ткнул пальцем в карты Тарасов.

– А как же! – сказал я и сам поразился своей наглости. Ира засмеялась.

– Ну, давай, – начала подзуживать она.

– Пожалуйста! – Попер я напролом. После неправедного обвинения в предательстве мне терять уже было нечего.

Колдун перевернул несколько карт вверх рубашками, перемешал по столу.

Я самоуверенно провел растопыренной пятерней над картами, тщетно вслушиваясь в ощущения – по рассказам жены, от красной масти веет теплом, а от черной – холодом. Ничего подобного мне не показалось. Ну, неважно у меня с этим кожным зрением. Глаукома, наверное, на ладони. Но отступать уже было поздно. Я ткнул наугад.

– Красная. Черви.

И угадал.

Лицо у Юры вытянулось.

– Дурите, черти! – возмутился он. – Фокусы мне показываете!

Он потребовал повторить трюк с картами. А так как единожды улыбнувшаяся загадочной улыбкой Моны Лизы фортуна тут же равнодушно отвернулась от меня, то колдун был удовлетворен. Из пяти следующих попыток я все пять раз попал пальцем в небо.

– Не огорчайся! – пожалел он меня. – Хочешь я открою тебе "третий глаз"?

"Опять гипнотизировать будет,- с тоской подумал я, но согласился ради того, чтобы Юра во всей красе показал Ире свои колдовские возможности. Пусть убедится, что не трепался я про ее позвоночник".

– Но сначала я покажу, что надо делать. Загадайте любую карту, любой предмет в комнате,- предложил колдун и вышел в коридор.

– Готово? – раздался его голос.

– Да, – ответил я и ткнул пальцем в люстру. Жена согласно кивнула.

Тарасов вновь вошел в комнату, огляделся с улыбкой и плюхнулся на стул.

– Не буду вас морочить долго, – великодушно сказал он. – Конечно, я мог бы напустить мистического тумана, читать заклинания и впадать в транс. Но эту часть мы опустим за ненадобностью в данной ситуации. Короче, это… люстра.

У меня отвисла челюсть.

Ира посмотрела на меня и засмеялась.

Колдун посмотрел на Иру и тоже засмеялся.

Я смотрел на них по очереди и мне почему-то было совсем не смешно.

– Теперь ты, – сказал колдун и с деловым видом поводил над моей головой руками, стряхнул с них что-то невидимое и стал перемешивать на столе колоду.

– И это все? – удивился я, так как не ощутил в себе на этот раз никаких перемен. "Третий глаз", которым ясновидцы проникают сквозь пространство и время, явно продолжал во мне спать.

– Все, – коротко ответил колдун. – Теперь ты выйдешь из комнаты, а Ира загадает любую карту.

– И как же я ее узнаю? – настаивал я, не желая повторного провала после того, как обмишурился с "кожным зрением".

– Ты почувствуешь, – досадливо отмахнулся Юра.

– Но…

– Почувствуешь! – пресек колдун все мои возражения.

Делать нечего. Я покорно вышел из комнаты, подождал, пока Иришка загадает понравившуюся ей карту, и вернулся обратно с ощущением двоечника, который идет сдавать экзамен, не выучив ни одного билета. Ира с Тарасовым молча сидели за столом. Так же молча я сел напротив. Передо мной лежали карты.

– Ну? – подстегивала меня жена с нескрываемым любопытством.

– Не торопи! – обиделся я. – Ты меня сбиваешь…

И стал вслушиваться в свои ощущения. Ощущений не было.

– Попробуй провести над картами рукой, – посоветовал Тарасов.

Я провел. И снова ничего. Ира уже стала откровенно подхихикивать. Я злился, что вновь позволил впутать себя в идиотские эксперименты. Еще раз провел рукой над картами. И вдруг… кто-то наступил мне под столом на ногу. Легонько так наступил…

– Ну! – потребовала жена.

– Погоди, – озадаченно протянул я. И еще раз провел рукой. И вновь, когда рука оказалась над крайней левой картой, кто-то прикоснулся к моей ноге.

"Ага! – понял я. – Тарасов развлекается". – И с важным видом я ткнул в карту: – Эта!

Такого выражения лица у своей жены я еще никогда не видел. В этот момент она походила на человека, который, вернувшись домой с работы, открыл дверь в квартиру и обнаружил за ней свежую кирпичную кладку. Я был доволен произведенным эффектом.

– Ага! – сказала она. – Ага… Ничего не понимаю!

А я уже понял, что пропал. После того, как Иришка заподозрила меня в том, что я продал "секрет" ее травмы, наглое надувательство с "третьим глазом" даром не пройдет.

"Проклятый колдун! – тоскливо подумал я. – Втянул меня в историю…"

И точно. Ира уже пришла в себя, хитро зыркнула глазами по комнате, заглянула под стол…

– Ага! – в третий раз сказала она, но уже совершенно с другим выражением. – Решили, значит, из меня дурочку сделать?

– Ни боже мой! – клятвенно заверил я.

Но веселый смех колдуна выдал меня с головой. Глянув на Тарасова, Ира тоже залилась смехом. А еще через мгновение мы хохотали уже втроем.

Лед недоверия был взломан и сметен мощным паводком дружного веселья. Я понял, что Ира "приняла" колдуна. Хотя он вел себя на удивление скромно, не демонстрировал никаких магических трюков, "экзамен" был практически сдан. Тарасов не стремился сразить наповал рассказами о своих сверхвозможностях, не прикидывался таинственным пришельцем и всезнающим ясновидцем. Он был прост и естествен. И за этим проступала уверенность профессионала, не сомневающегося в своих силах. А профессионализм моя жена всегда уважала. И если при этом человек обладал еще чувством юмора, то Иришка немедленно присваивала ему почетное звание "свой парень".

– Во! – отсмеявшись наконец, вытянула она руку с поднятым вверх большим пальцем.

Это "во!" стоило целой речи. Так древние римляне дарили понравившимся гладиаторам жизнь. Но я-то знаю жену. Наверняка у нее припасена для симпатичного колдуна еще пара-другая сюрпризов, чтобы не обленился, почивая на лаврах.

– Господи, прости! Что это? – вдруг не к месту вспомнил Бога язычник Тарасов.

По ковру чинно шествовал наш младшенький – Тимофей Игоревич- трехлетний восьмикилограммовый ангорский кот. Он зевнул, обвел присутствующих изумрудными глазищами и сразу же, определив родственную душу, одним прыжком оседлал колени колдуна.

– Мр-р! – сказал, требуя ласки. – Урмр-мру, – и закатил от счастья глаза.

– Какая роскошь! – только и смог вымолвить Юра, оглаживая пушистое чудо, развалившееся у него на коленях. – Он у вас в Книгу рекордов Гиннеса еще не попал?

– Ур-мр-р! – поднял на него благодарные глаза Тимофей: мол, сразу видно понимающего человека! И розовым наждаком языка прошелся по руке, запутавшейся в его искрящейся манишке.

– А знаете, как коты относятся к людям? – спросил вдруг Тарасов. – Они их снисходительно терпят. Мы для вашего Тимофея – дурно пахнущие и очень шумные соседи. Кричим, курим, топаем ногами- одним словом, всячески распугиваем мышей. И если спросить его: "С кем из этих людей ты бы пошел в разведку?", – он честно бы сказал: "Ни с кем…"

– Мр-р, – не то подтвердил, не то опроверг это утверждение разнежившийся от ласк Тимофей Игоревич.

– Ошибаетесь, гражданин колдун,- обиделась Иришка и самозабвенно протянула, – он людей просто о-бо-жа-ет!

Она подхватила Тимофея под мышки, поднесла к самому лицу Тарасова и сладко залопотала: "Тимочка, ангел мой, покажи дяде, как ты его любишь!"

Я затаился, предвкушая любопытное зрелище. Трюк этот был не раз опробован и действовал безотказно. Многолетнее общение с нашими питомцами научило жену пользоваться всеми их слабостями. Вот и у Тимофея она обнаружила на спине "точку", одно прикосновение к которой вызывало незамедлительный "целовальный эффект". Кот как сумасшедший начинал вылизывать все, что попадалось ему в этот момент под язык. Сейчас это был Юрин нос.

Закатив в экстазе глаза, Тимофей ринулся в атаку на физиономию колдуна, орудуя своим наждаком. Тарасов не смог выдержать такого испытания.

– Изыди, нечистый! – заорал он и выпрыгнул из кресла.

Тимофей в последний раз показал Тарасову язык, лизнул свою манишку, белизна которой противоречила оскорбительному высказыванию колдуна и, выскользнув у жены из рук, гордо удалился.

– Юра, а почему люди так отрицательно относятся к черным кошкам? – спросил я, чтобы хоть как-то замять выходку моей половины, которая заходилась смехом, не испытывая ни малейших угрызений совести.

– Дураки потому что! – буркнул Тарасов и, не выдержав, тоже захохотал. – Хорошо вы меня умыли…

– Вот и прекрасно,- согласно кивнула головой Ира. – Умылись, теперь давайте ложиться спать. Времени уже час ночи. Считай, что тебе крупно повезло, дочь у бабушки, так что в твоем распоряжении целая комната.


ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ. ВЕЧЕР | Колдун россии | ДЕНЬ ШЕСТОЙ. УТРО