home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


СУЛИС

Она разглядывала себя в зеркале. Простая униформа: черные брюки, черная толстовка с нашивкой «Музей римских терм» и изображением головы Горгоны — знаменитой скульптуры, изображение которой музей сделал своим логотипом.

Сулис нравилось, что униформа не бросается в глаза. Она бы не отказалась от фирменной бейсболки. Надвинула бы ее на глаза, и плевать, как это выглядит со стороны.

Стоя в холодной подсобке для персонала, Сулис гадала, всегда ли работа достается так легко. Выходило, на этом построен мир: ты знаешь кого-то, этот кто-то знает кого-то еще. Собеседование не заняло и десяти минут. Задерганная и усталая Рут задала несколько вопросов: имя, возраст, документы.

— Чем скорее вы приступите, тем лучше. Как насчет завтрашнего дня?

— Лучше с понедельника, — ответила Сулис.

— Прекрасно. Начинаем в половине восьмого, не опаздывайте. Я попрошу кого-нибудь провести вас по музею.

Сулис хотела использовать выходные, чтобы последить за тем мужчиной в кафе. Когда она вышла из музея в пятницу, за уличным столиком было пусто. Смешавшись с толпой туристов, Сулис долго петляла по узким улочкам и мощеным переулкам, прежде чем вернуться домой.

Дома, пригнувшись и обняв подножие каменного желудя, она целых полчаса следила с крыши за Кругом, не пропустив ни пешехода, ни автомобиля, пока не вернулась Ханна.

— Сью? Ты дома? — крикнула та, войдя в квартиру. Только тогда Сулис поняла, как холодно наверху и как занемело плечо. Зато очистилась голова.

Никаких подозрительных гуляк. Ничего необычного.

Ни в субботу, ни в воскресенье.

Наверное, она просто утратила бдительность. Саймон настоял на короткой субботней прогулке — он назвал ее семейным выходом. Прогулка вылилась в посещение загородного дома, который Саймон давно хотел осмотреть. Тем не менее Сулис пришлись по душе и просторные зеленые лужайки, и осенний лес, и чай с булочками в кондитерской на обратном пути.

Открывая дверь в гулкий музейный вестибюль, она убеждала себя, что пристальный взгляд мужчины за столиком — плод ее воображения. Однако затаенные страхи не отпускали. Сулис болтала, смеялась и ничем себя выдавала, но стоило ей остаться одной, разговору стихнуть, а телепередаче прерваться на рекламу — и они снова выползали на свет.

— Ты Сулис?

Это был тот самый юноша с бейджем.

— Я Джош. Мне велели провести тебя по музею.

Было видно, что поручение тяготит юношу.

— Хорошо, — сказала она как можно холоднее, — веди.

Джош оказался не самым хорошим экскурсоводом. Он шагал слишком быстро, объяснял сбивчиво, словно думал о другом.

Они спустились по коридору и вышли на открытую каменную террасу.

— Пришли, — буркнул Джош.

У Сулис захватило дух. Перед ней лежал прямоугольный бассейн с горячей водой. От поверхности воды в прохладном осеннем воздухе поднимался пар. Бассейн казался глубоким, впрочем, судить было трудно из-за воды цвета бледного изумруда. То там, то тут на поверхности бурлили пузырьки.

Сулис окинула взглядом мощеные края бассейна, классические колонны, статуи и спросила:

— Это все римское?

— Первый среди дурацких вопросов, которые задают туристы. — Джош оперся о перила. — Римский только бассейн, остальное более позднего периода.

— А откуда берется вода? И почему она такая горячая?

Сулис пожалела, что так мало знает о местных чудесах, того похода в шеффилдскую библиотеку явно не хватило.

— Глубоко из-под земли. Там и нагревается. Земная кора ведь горячая.

Неожиданно Джош подбоченился, сделал умное лицо и заговорил в напыщенной манере экскурсоводов:

— Королевский источник имеет естественное происхождение и берет начало из резервуара пресной воды, залегающего глубоко под городом. Ежедневно из него вытекает треть миллиона галлонов. Из истории нам известно, что источник никогда не пересыхал.

Сулис хихикнула.

— Тише там, в задних рядах! Температура воды постоянна и равна сорока девяти градусам Цельсия. Вода, на которую вы смотрите, древнего происхождения. Эта жидкость выпала в виде дождя над холмами Мендип шесть тысяч лет назад и…

— Да ну!

— Так говорят экскурсоводы, — сказал Джош обычным голосом, развернулся и пошел назад.

— А ты экскурсовод?

— Нет, но хочу стать. Им больше платят, плюс чаевые.

— Я бы никогда не заучила эту белиберду.

Джош пожал плечами, но было видно, что он польщен.

— Повторила бы раз десять на дню, запомнила бы как миленькая. А сейчас вниз.

Теперь они были под землей. Сулис шла за Джошем мимо музейных залов: керамика, могильные плиты и алтари, макеты и панорамы — все, что осталось от жизни древних купальщиков.

— Не надоело? — оглянулся Джош.

— Вовсе нет, мне нравится.

— Мы прямо под площадью. Все эти туристы, жонглеры и музыканты в десяти метрах над нами. Подожди, я сейчас.

Оставшись в одиночестве, Сулис вспомнила об уличном кафе и темных глазах того мужчины. Ей показалось, что он и сейчас на нее смотрит. Сулис огляделась по сторонам — никого, лишь тишина и полумрак. Между витринами что-то щелкнуло.

— Джош?

Кто-то смотрел на нее. Сулис чувствовала чей-то пристальный взгляд. Пальцы до боли вцепились в край стенда.

— Кто здесь? — прошептала она.

Кубки и античные камеи под стеклом, мощеный коридор, уходящий во тьму.

Подняв голову, она увидела глаза.

Они были вырезаны из камня и смотрели на нее с хмурого бородатого лица, окруженного венцом из языков пламени. Или шевелящихся змей? В темноте было трудно разглядеть. Внезапно — словно Джош включил свет — картинка обрела резкость, и теперь Сулис отчетливо видела лицо на разрушенном фронтоне. Сзади смутно виднелись два огромных крыла.

В голове зашевелились обрывочные воспоминания. Сулис поежилась и обхватила себя руками. Хотелось кричать. Вместо этого она еле слышно прошелестела — слабый шепот прозвучал жалко в тишине каменного подвала:

— Я знаю, это ты. Ты сказал Кейтлин, что она может летать. Зачем ты это сделал? Она была моей подругой, а ты убил ее.

Свет.

Музыка.

— Добро пожаловать в музей римских терм! Отсюда начинается наше интерактивное путешествие…

— Сулис!

Джош выступил из-за угла и с недоумением уставился на нее.

Резкий толчок — и настоящее вернулось. Сулис перевела дыхание.

— Я уронила часы. Кажется, целы. — Она сделала вид, будто застегивает ремешок, пальцы уже не тряслись.

Джош недоверчиво смотрел на нее, затем сказал:

— В темноте это место кого хочешь испугает.

— Неужели?

Возможно, ответ прозвучал слишком холодно, и ей показалось, что Джош обиделся.

— Пошли, — буркнул он. — Открываемся через десять минут.

Джош показал Сулис остальные залы, но ее внимание привлекла лишь массивная арка водостока, за которой ревела и бурлила вода. Сулис дотронулась до решетки, прижалась лбом к горячим прутьям.

— Смотри, там монетки!

— Туристы загадывают желания, — усмехнулся Джош. — В конце сезона мы выгребаем добычу и делим между собой. Там хватает и мусора: иностранных монет, пуговиц. Похоже, они не слишком почитают богиню источника.

Влажный жар коснулся кожи и губ. Словно в сауне.

— Рут сказала, что ты студентка, — сказал Джош на обратном пути.

— Занятия начнутся в октябре, — осторожно ответила Сулис, внутренне сжавшись.

— Здесь?

— Да.

— Многие отсюда уезжают.

— Но мы только что приехали.

— С севера? Я понял по акценту.

— Такой явный? — натянуто улыбнулась она.

— Ну да, по сравнению с местным выговором.

Решив быть вежливой, Сулис спросила:

— А ты учишься?

Джош не ответил.

— Нет, — сказал он после паузы, — ищу работу.

Сулис безошибочно распознала в его тоне предостережение: этот разговор мне неприятен, не расспрашивай меня. Она отлично понимала Джоша.

— Удачи, — буркнул он, направляясь к двери, а Сулис встала за прилавком сувенирного киоска.

Работа оказалась несложной. К обеденному перерыву она усвоила, где что лежит: канцелярские принадлежности, полотенца, дорогущие копии римских статуй, бижутерия. Рут велела ей изучить ассортимент и цены, пообещав вскоре показать, как обращаться с кассовым аппаратом. А пока Сулис велели поддерживать порядок на витрине и приглядывать за школьниками, которые расхватывали карандаши, ластики и фигурки римских легионеров, словно горячие пирожки.

В обед Сулис захотелось выйти подышать. Развернув бутерброд, она уселась на скамье перед музеем. Здесь было полно туристов, любующихся величественными зданиями. Саймон называл Площадь королевы первым из великих творений Джонатана Форреста.

— Он построил ее до Круга. Невероятной красоты место!

Сулис сидела в пальто на скамейке и смотрела, как листья, кружась, падают с деревьев. Ей нравилось работать в музее, нравилось наблюдать за туристами со всего света, которые лихорадочно листали свои разговорники в поисках нужных фраз. А еще ее манила тайна горячих ключей. Впрочем, недавно что-то ее расстроило. Ах да, каменный лик. Сулис опустила глаза на музейный логотип. Так что взволновало ее там, внизу? Теперь это казалось неважным. Отбросив мысль о каменном лике, она подумала, что нужно купить в ларьке увлажняющий крем, и тут увидела его.

Тело словно окаменело.

Он стоял на противоположной стороне площади, спиной к ней, но Сулис узнала пальто, длинное темное пальто ниже колен. Он смотрел на очередную свинью, на сей раз из прозрачного, почти невидимого плексигласа.

Сулис вскочила, схватила сумку, сунула в нее недоеденный бутерброд. Жестянка с колой упала на землю и покатилась.

Он стоял неподвижно. Затем Сулис увидела, как он провел рукой по бокам свиньи. На миг она словно ощутила ладонью прикосновение холодного, слегка влажного плексигласа. Он поднял руку, словно в жесте приветствия.

Он видел ее отражение в прозрачном пластике!

Сулис обернулась и побежала, расталкивая туристов, на красный свет, не обращая внимания на рассерженные гудки. Завернув за угол, она миновала двор старинной богадельни и выскочила на улицу, где торговали подержанными вещами. Вбежав в первый попавшийся благотворительный магазинчик, она схватила юбку и, крикнув: «Я примерю?» — с такой силой дернула занавеску примерочной кабинки, что чуть ее не оторвала.

Сердце выскакивало из груди. Прижавшись спиной к зеркалу, Сулис ждала. Прошла минута. Сулис немного сдвинула занавеску и выглянула наружу. Несколько покупателей, пустой дверной проем.

Глупости. Совсем голову потеряла.

Сулис представила, как перепуганная Ханна выскакивает из машины и вбегает в магазинчик, а покупатели…

Нет, не будет этого. Нужно взять себя в руки.

В проеме двери по-прежнему никого не было. Присев на шаткий стул, Сулис ждала. До окончания перерыва осталось десять минут, но ей хватит двух, чтобы добежать до музея.

По радио звучала старая песня Боуи. Сулис попыталась сосредоточиться на музыке, раствориться в ней. Музыка всегда помогала.

Занавеска задергалась. Она подпрыгнула.

— Вы закончили, милая? Тут ждут.

— Извините, уже иду. — Сулис отдернула занавеску. Пожилая продавщица стояла перед кабинкой с такой же пожилой покупательницей. Обе подозрительно рассматривали Сулис. Она заставила себя улыбнуться.

— Не подошло. Извините.

Только сейчас Сулис заметила, какую жуткую тряпку схватила впопыхах. Вешая юбку обратно, она едва не расхохоталась истерическим смехом.

Выйдя на улицу, Сулис налетела на него.

— Что за дурацкий магазин?

— Джош, — выдохнула она, оглядываясь.

Он держал слоеный пирожок с сосиской, завернутый в промасленную бумагу.

— Я не слежу за тобой, если что, — сказал он, откусив кусок.

— Я…

— Шучу.

— Ладно.

— Ты как? — спросил он, пристально изучая ее лицо.

— Нормально. Пора возвращаться.

Они быстро зашагали к музею. Пройдя несколько шагов, Сулис не выдержала и оглянулась. Пока они дошли до площади, она оглядывалась еще дважды, а на площади жадно всматривалась в лица прохожих.

— Тебя кто-то преследует? — спросил Джош.

Она промолчала, толкнула тяжелую дверь и скользнула внутрь.

Даже музей меня не защитит, думала Сулис, убирая книгу в сувенирный пакет. Он может зайти в любую минуту, подойти к прилавку, посмотреть на нее сверху вниз. Он такой высокий. Но в те времена и она была ниже.

Он не пришел. Весь вечер Сулис была на взводе и еле дождалась закрытия.

Рут опустила ставни и облегченно вздохнула.

— Господи, ну и денек! Хуже всего школьники. Пора отсюда уезжать. Ну, и как тебе работа, Сулис?

— Отлично, спасибо. — Она выдавила улыбку.

— Что ж, ты справилась лучше многих. До завтра.

Сулис вошла в подсобку, боясь встретить Джоша, но его не было — только экскурсоводы болтали в углу. Натянув пальто, она вышла на пустынную улицу.

Набрав побольше воздуха в легкие, Сулис побежала.

Десять минут быстрого бега по запутанным улочкам — и страх отпустил. В боку закололо, и она остановилась отдышаться.

Внезапно ей захотелось свернуться калачиком на земле, обхватив себя руками, как она делала всегда, вспоминая о нем. И о Кейтлин.

Раньше она любила стягивать одеяло с кровати и часами лежать на полу, считая, мурлыча песенки, чертя на бумаге спирали и круги. Приемные матери и психологи ничего не могли с ней поделать.

— Скажи, на полу тебе спокойнее, милая? Можно я зайду, и мы поговорим об этом?

Она не поддастся. Этому не бывать.

Остаток пути она проделала медленным шагом, не оглядываясь.

Всякий раз, входя в Круг, Сулис замирала от восторга, но сегодня ей не хотелось обходить двор по окружности, и она решительно направилась к двери напрямик через неровный газон.

Он был весь покрыт хрусткими палыми листьями. Ноги утопали в золотисто-коричневом ковре. Люк в центре, скрывающий путь к каким-то подземным коммуникациям, порос мхом.

— Сулис!

Саймон стоял на крыльце с ключом и продуктовой сумкой в руках.

— Ну и как первый рабочий день? — спросил он, когда она подошла.

— Нормально.

Он посмотрел на нее и открыл дверь, пропуская вперед. Что-то хрустнуло под ногой, словно стружка. Ничего особенного: просто листья, которые ветер принес к порогу. Сулис смотрела, как лист, гонимый сквозняком, опустился у подножия лестницы.

Дубовые листья.

Это показалось ей странным. Внутри Круга не было дубов.


БЛАДУД | Корона из желудей | cледующая глава