home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЗАК

А ведь сейчас я мог бы путешествовать по Европе. Сначала университет, Оксфорд, его окончил мой отец, а до него дед. Гуманитарные науки или правоведение — неважно, в Оксфорде не столько постигают ученость, сколько заводят связи. Там я познакомился бы с важными людьми, будущими политиками, епископами и меценатами, завел бы друзей, способных помочь юному дарованию. Обладателей роскошных домов и обширных поместий. А после Оксфорда отправился бы за границу. Гранд-тур: Париж, Венеция, Рим. Плыл бы себе в гондоле по Большому каналу, пил шампанское в Латинском квартале. Вместо этого, потея от страха, цепляюсь за перила расшатанной лестницы в двухстах футах над землей.

— Главное, не спешите, мастер.

Джордж Фишер завис прямо подо мной. Неужели он считает меня болваном, задумавшим свернуть себе шею?

— Не беспокойтесь, не собираюсь, — процедил я сквозь зубы.

Хуже всего, что Форрест — вдвое старше меня — уже наверху и беседует с плотниками, пытаясь унять кашель и одышку.

Я подтянулся вверх — ладони саднило, подошвы скользили по мокрому дереву. И кто придумал такие возмутительно узкие перекладины?

Разумеется, Форрестов сынок Джек сейчас за границей. Изучает в Италии работы Палладио. Когда-нибудь он вернется домой, станет правой рукой отца — и куда тогда деваться мне?

— Быстрее, Зак! Что ты возишься?

Я ненавидел Форреста, когда он ворчал на меня, но еще сильнее — когда он надо мною смеялся. Задыхаясь, я вскарабкался на платформу, снова поразившись его воодушевлению. Что за демоны гнали мастера вперед? Ибо все на площадке шло из рук вон плохо, и Форрест это знал. Однако всегда был бодр и весел, словно радость оттого, что здание неуклонно росло вверх, не покидала его ни на минуту. Должен признаться, я и сам ощущал эту радость, хоть и цеплялся сейчас за перила, словно приговоренный к повешенью.

На площадке царил сущий ад. Стучали молотки, пыль стояла столбом. Камни из каменоломен обрабатывали прямо здесь, грохот деревянных молотков оглушал. Каменная пыль висела над городом, словно снег. Улицы, ступени и крыши были покрыты золотистой пыльцой. Люди, ослы и собаки чихали. Словно теперь мы отвечали не только за стройку, но и за погоду. А иногда нам удавалось затмить самое солнце.

— Зак, смотри. — Форрест показал на цоколь колонны, который как раз устанавливали на место. — Этот способ применяли еще греки.

Каменная глыба, поднятая вверх при помощи лебедки, опасно раскачивалась у нас над головами. Рабочие подтягивали ее к месту установки, десятник выкрикивал фразы на непонятном, птичьем языке, которым наверняка пользовались еще строители терм.

— Теперь дело пойдет быстрее, — обернулся ко мне Форрест. — Когда готов фундамент, замысел становится более явным.

— Для меня он по-прежнему темен.

— Тогда приходи сюда ночью, как делаю я. Посмотри на здание в тишине, при свете луны. И тогда ты увидишь, как оно растет. Пробивается из земли, словно каменное дерево.

В руках Форрест держал какие-то бумаги. Внезапно мне захотелось рассказать ему все.

— Мастер…

— Нужно разыскать Харриса. Его люди торопятся, выходит небрежно…

— Хорошо, но, сэр…

Лоток для подноса камней просвистел рядом с моей головой, едва не оторвав ухо. От неожиданности я подпрыгнул, а Форрест расхохотался и потрепал меня по плечу.

— Строительная площадка — место опасное, Зак. Давай спускаться.

— Я хотел… Вы должны знать…

Форрест обернулся.

— Что?

Я судорожно сглотнул.

— Мне кажется, на стройке что-то не ладится…

— Не более чем всегда.

— Украли тесаный камень. Он стоит целых четыре гинеи!

— На стройке всегда воруют, Зак.

— А вам не кажется… — Я запнулся, выругался про себя и продолжил: — Вам не приходило в голову, что кто-то пытается разрушить ваш замысел, лишить заказчиков?

Зачем я это сказал? Мы молча смотрели друг на друга.

— Почему я должен так думать? Да, мы кругом должны и до сих пор живы только благодаря доброте Ральфа. Грейе только и знает, что разносить глупые сплетни. Но когда здание будет готово, местные дельцы выстроятся в очередь, чтобы потом с выгодой перепродать свою долю. Круг станет самым фешенебельным местом в Акве Сулис…

— А если вам не удастся его завершить… если кто-то другой захочет…

Форрест поднял бровь.

— Бога ради, Зак, я не продаюсь! Это мой памятник, моя могила. Я никогда не…

— Могила!

Форрест нервно рассмеялся. Теперь он выглядел взволнованным.

— Я так сказал? Глупо. Видишь ли, Обри[2] — ты читал Обри? — так вот, он считает, что строители великих кругов задумывали их как свои могилы. Друиды, обладавшие великой силой, похоронены вместе с золотом, янтарем и гагатом. Но мне пора, я должен осмотреть опоры. Не забудь, у нас сегодня гости!

И Форрест полез вниз, небрежно держась за перила. У меня закружилась голова. Я тихо присел в сторонке, но оказалось, что я всем мешаю. Рабочие спотыкались об меня, я путался у всех под ногами. Прислонившись к перилам, я закрыл глаза. Что ж, я попытался. И зря, если бы я рассказал Форресту все, он бы меня прогнал. Куда подевались моя злость и моя гордость? Неужели все люди так изменчивы, или я такой один?

— Зак!

Я открыл глаза.

Внизу, заслоняясь от пыли ажурным зонтиком, стояла Сильвия и махала мне рукой.

— Спускайся! Покажешь мне окрестности.

Мгновение я смотрел на нее, затем неуклюже полез вниз. Кто-то подталкивал меня, кто-то протягивал руку, пока, растрепанный и взмокший, я не почувствовал под ногами твердую почву. К счастью, Сильвия на меня не смотрела, с восторгом обозревая площадку.

— Ты только глянь, Зак! Столько людей — и все трудятся над замыслом мастера Форреста!

На Сильвии было бледно-голубое платье, которое очень ей шло. От прыщей не осталось и следа, рыжие волосы сияли на солнце. Она и раньше была хорошенькой, а теперь по-настоящему расцвела.

— Хватит на меня пялиться, — сказала она.

— Я не пялюсь, просто…

Я пожал плечами.

Сильвия крутанула зонтик.

— Надо же, Павлин прикусил язык! — Внезапно она отпрыгнула от меня, залившись румянцем. — Или ты меня стыдишься? Не хочешь, чтобы нас видели вместе?

— Ничего подобного, — заявил я, хотя окружающие и впрямь не сводили с нас глаз. — Идем, я покажу тебе стройку.

И я предложил Сильвии руку.

Мы обошли наполовину завершенную секцию. Благородный изгиб фасада восхитил Сильвию.

— Он гений, скажи, ведь он гений? — промолвила она тихо.

— Возможно.

— Как же тебе повезло, Зак!

— Мне?

— Работать вместе с ним! Изучать архитектуру и историю! Я бы все отдала, чтобы родиться мальчиком!

Я перешагнул через груду кирпичей.

— Это тяжелый труд. А порой такой скучный, аж зубы сводит.

Сильвия поежилась.

— Когда-нибудь женщины тоже будут учиться и даже строить дома.

— Вряд ли. Откуда у женщин взяться мозгам?

Сильвия сверкнула глазами, но, сообразив, что я дразнюсь, расхохоталась. Я смеялся вместе с ней. Ее нежная ручка лежала в моей руке. На миг я возгордился, словно излагал ей собственный замысел.

— Эти камни для нижнего этажа. В мастерской работают плотники, стругают рамы. А вот Уилл, кузнец, кует оконные петли.

— А ты, выходит, тут за главного.

Это было не так, но я медлил с ответом. Сильвия лукаво рассмеялась и отвернулась, пожалуй, слишком резко.

Я проследил за ее взглядом. Какой-то рабочий не сводил с нас глаз. Не стану ручаться, только мне показалось, я уже встречал этого малого. В заведении «У Гибсона».

Мое благодушное настроение как рукой сняло.

— Тебе и впрямь интересно или ты шпионишь для Комптона? — выпалил я.

Язык мой — враг мой. Потрясенная Сильвия отпрянула.

— Если ты так думаешь, Зак, то счастливо оставаться! Я найду дорогу назад.

Я позволил ей уйти, а сам спрятался за стеной. Я стоял, дышал на замерзшие ладони и размышлял.

В пустом дверном проеме показалась чья-то тень.

Я обернулся.

Это был тот самый рабочий, грубый крепыш с замашками разбойника.

— Меня послали кое-что передать вам, сэр. Один джентльмен.

Я не собирался играть с ним в прятки.

— Комптон? Как ты смеешь сюда являться…

— Напомнить о вашем долге, сэр. И чтобы вы помалкивали.

Я недоуменно уставился на мерзавца.

— А еще хозяин просил передать, чтобы смотрели под ноги. Камни срываются с лесов, кругом ямы да рвы. Неровен час оступитесь…

Внезапно на меня накатил тошнотворный ужас. Я рванулся мимо него, выскочил на свет и вцепился в первого попавшегося плотника:

— Вы видели… даму? Молодую, в голубом платье, с зонтиком? Куда она пошла?

Он моргнул.

— А то как же, сэр, разве б я пропустил такую…

— Куда, куда она пошла?

Плотник мотнул головой.

— В подвалы, сэр.

Я бросился бежать. Подвальные помещения располагались на уровне земли. Когда здание будет достроено, их засыплют, но сейчас это было опасное место. Что Сильвия там забыла?

Подбежав ближе, я заметил карету. Кучер курил трубку и рассеянно пялился по сторонам. Городские бездельники валом валили посмотреть на стройку, зачастую в каретах и паланкинах, но отсутствие гербов насторожило меня. Я вбежал в первое помещение из грубого золотисто-желтого камня.

— Сильвия, ты здесь?

Внезапно я услышал ее. Сильвия с кем-то разговаривала, голос звучал тревожно и низко. Перешагивая через препятствия, я проник в следующее помещение без крыши и, протиснувшись между тачкой и стеной, подобрался ближе. Вернее сказать, подкрался. Я уже не хотел, чтобы Сильвия меня услышала.

— Я больше не желаю вас видеть!

— Тогда тебе придется убираться из города.

Второй голос принадлежал Комптону. Я сжал кулаки.

— Но мне некуда идти!

— Меня не проведешь, Сильви. Я держу тебя на невидимой нити. Эта нить — твое прошлое.

Только стена отделяла их от меня, однако из-за грохота на площадке мне приходилось прислушиваться. Я подкрался еще ближе.

Комптон смеялся.

— Должен заметить, ты отлично выглядишь. Форрест балует свою любовницу.

— Я не его любовница!

— Разве? Об этом болтает весь город.

— Они повторяют ваши слова!

Тень на стене слегка передернула плечами.

— Не только мои. В Акве Сулис хватает праздных сплетников и престарелых любительниц почесать языком. Думаешь, я поверю, что ты работаешь на него?

— Он… Я его экономка.

Комптон фыркнул.

— Вам не понять Форреста! — выпалила Сильвия. — Он относится ко мне как к дочери. Разве простая доброта так редка?

— Доброта? Нынче все думают только о собственной выгоде. Возможно, этот почитатель друидов задумал принести тебя в жертву своему круглому храму? Осторожно, Сильви, помни, как опасно поддаваться страстям.

Теперь я мог видеть его. Комптон положил руку ей на плечо. Сильвия чертыхнулась — никогда не слышал таких слов из уст девушки! — и попыталась выдернуть руку. Комптон шагнул к ней. Выскочив из-за стены, я встал между ними.

Мне показалось, его светлость совсем не удивился.

— Мастер Зак. Как всегда, готов постоять за честь дамы.

— Отпустите ее, — сказал я.

— Сомневаюсь, что крошка Сильви нуждается в вашей защите. Однажды я видел, как она разукрасила двух здоровяков, с которыми храбро сражалась в канаве.

Его слова смутили меня, но я не подал виду.

— Отпустите ее.

Комптон помедлил, затем лениво выпустил руку девушки.

— Вам известно, с кем вы связались?

— Мне нет дела до…

— Нет дела? Весьма сомневаюсь. Раньше она пробавлялась тем, что заманивала в игорный дом неопытных юношей — и меня в их числе! Могу лишь вообразить, какие еще услуги она оказывала.

С неженской силой Сильвия ударила его по щеке. От такой пощечины я рухнул бы на пол, однако Комптон устоял, хотя побледнел как полотно, и ледяным тоном промолвил:

— Клянусь Господом, Сильви, ты за это поплатишься!

Они поедали друг друга глазами. Я чувствовал, что у этих двоих старые счеты, а их отношения продолжаются дольше, чем я мог вообразить.

Я отступил в сторону, чтобы дать ему проход.

— Уходите. Немедленно.

Комптон выпрямился. Я впервые с начала разговора обратил внимание на его сюртук с черными бархатными отворотами и массивную серебряную трость, по сравнению с которой подарок моего отца казался тростинкой.

Его светлость не двинулся с места.

— Вы сделали то, что обещали?

Я сжал зубы, посмотрел на Сильвию.

— Так сделали или нет? — рявкнул он.

Что-то сдавило мне грудь. Видимо, стыд. Или злость на то, что Сильвия слышит наш разговор.

— Мне не удалось убедить Форреста. Он ни за что не откажется от своего замысла. Он поклялся. Так что лучше вашей светлости забыть о своих кознях.

Комптон лениво пожал плечами.

— Но за вами должок, Зак. Сотня гиней. Или забыли?

— Вы обещали… если я сделаю то, о чем вы просили. И я сделал.

— Обещал? — Родинка под глазом сегодня была немного крупнее. — Но я не получил желаемого!

— Он никогда не продаст вам свой чертеж.

— Тогда я построю свой Круг. А вы сделаете для меня копию его чертежа.

— Что?

— У вас две недели. Если не справитесь, сядете в долговую тюрьму.

Я мог бы сказать ему, что изменил чертеж, что внес в него почти незаметные глазу изъяны, но он только посмеялся бы надо мной. Что он понимает в гармонии и соразмерности? Комптон хочет уничтожить Форреста, ничего больше. Я взглянул на Сильвию. Возможно, мне удастся что-нибудь придумать.

— Хорошо, — ответил я спокойно. — Все, что захотите, только не долговая тюрьма. Матушка не переживет позора.

Комптон расхохотался.

— Сыновья почтительность так редка в наши дни!

Сильвия смотрела на меня с негодованием, и мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Однако она не успела ничего сказать. Послышались голоса. К моему ужасу, в помещение вошел Ральф Аллин и с удивлением воззрился на нас.

На мгновение мы застыли. Затем Аллин обернулся, желая предупредить Форреста и увести его отсюда, но было поздно. В сопровождении дам и господ в подвал вошел мастер.

Должно быть, это и были гости, которых он ждал. Я понятия не имел, кто они.

Первым опомнился Комптон. Он отвесил прибывшим изящный поклон, мы последовали его примеру, словно группа оживших статуй.

Темные глаза Форреста остановились на Комптоне, затем он перевел взгляд на Сильвию. Последним мастер посмотрел на меня.

— Лорд Комптон.

— Мистер Форрест.

Его светлость обернулся к гостям Форреста.

— Дамы и господа, позвольте представить мастера Стоука и девицу… Сильвию. — Он скорчил извиняющуюся гримасу. — Понятия не имею, есть ли у нее фамилия.

Клянусь, даже в адском гаме стройки я различил мертвое молчание, повисшее в подвале. Оно было острым, как нож, и в этом молчании Комптон поклонился и вышел. Щеки дам покраснели, одна взволнованно обмахивалась веером. Аллин бросил на меня злобный взгляд, я вспыхнул и отвел глаза. Сказано было мало, но большего и не требовалось. Комптон так недвусмысленно намекнул на род занятий Сильвии, что даже дышать с ней одним воздухом было оскорблением для этих дебелых матрон.

Я не смел поднять на нее глаза. А Форрест посмел. Он подошел к Сильвии, взял ее руку и поцеловал.

— Сильвия — моя воспитанница, — просто сказал мастер. — Я собираюсь ее удочерить.

Мы с Аллином округлили глаза. Сильвия, несмотря на изумление, изобразила улыбку и присела в изящном реверансе. Форрест обернулся к гостям, отпустив ее руку. Его старый сюртук был в пыли, башмаки измазаны грязью, лента на парике развязалась. Гораздо больше Форрест походил на подрядчика, чем на гения и ученого. Взглядом велев мне позаботиться о Сильвии, он вышел вместе с гостями.

— А теперь позвольте показать вам законченный чертеж Королевского круга. Превосходное вложение денег…

Голос Форреста стих.

Мы остались втроем: Ральф Аллин, я и Сильвия.

— Отведите ее домой, — со злостью бросил мне Аллин. — А вы, красавица, держитесь подальше от чужих глаз, если не хотите нас разорить!

Сильвия выбежала из подвала, я последовал за ней. Мы молча покинули площадку и начали спускаться с холма. На полпути она встала как вкопанная.

И хотя она не обернулась, я знал, что Сильвия плачет.

Я молча подал ей носовой платок. Схватив платок, она завернула за угол и присела на скамейку в маленьком садике. Слезы лились ручьем, Сильвия со злостью сжимала кулачки.

— Я его убью!

— Не глупи.

— Если это спасет Форреста, я готова его убить! — Она вскинула на меня злые глаза. — А ты-то хорош! Да, сэр, пожалуйста, сэр. Если ты поддашься Комптону, он не станет с тобой церемониться!

Я задумчиво смотрел в сторону.

— Те люди явно собирались вложить деньги в строительство. Слишком поздно. Теперь никому не удастся помешать Форресту.

— Не утешай меня. И пусть хозяин добр ко мне, я знаю, что кругом виновата. Я должна уйти.

— Ты знала, что он хочет тебя удочерить?

Сильвия невесело рассмеялась.

— Разумеется, нет! Иногда я совсем его не понимаю! Как можно быть таким щедрым и неуживчивым, таким капризным и добрым одновременно? Как ты думаешь, он и впрямь способен видеть будущее? Видеть то, что недоступно другим? Разве я могу позволить ему себя удочерить? Что скажет его сын!

Мы молча сидели на скамейке, глядя на город внизу.

Я повертел рукоять шпаги.

— Ты решила, что я поддался Комптону, но ты ошибаешься. Это была хитроумная уловка. Я сам с ним разберусь. Только составлю план.

Сильвия подняла на меня синие глаза, блестевшие от слез.

— План?

— Мой план будет выверен до мельчайшей детали, — усмехнулся я. — В конце концов, разве не этому учат архитекторов?


СУЛИС | Корона из желудей | БЛАДУД