home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


СУЛИС

План Джоша был весьма прост.

По средам музей римских терм работал допоздна, и Сулис предстояло впервые задержаться на работе до девяти. Джош устроил, чтобы его дежурство выпало на вечер среды — Большой Том собирался на семейную вечеринку в паб, таким образом, комната охраны будет в полном распоряжении Джоша.

Он прислал ей эсэмэску вечером во вторник, когда они смотрели телевикторину. Саймон громко выкрикивал ответы, Ханна пыталась его урезонить, а тяжелая старая кошка скребла коготками колено Сулис.

Однако на следующий день, стоя за кассой, Сулис терзалась сомнениями. Уж конечно, тот человек — мужчина без имени, мужчина, который преследовал ее, словно тень, — не осмелится зайти внутрь. Пересчитывая сдачу, она снова пыталась вспомнить его лицо. Во сне оно казалось таким отчетливым, а наяву расплывалось. Откуда ему знать, что сегодня Сулис работает допоздна? Впрочем, если он ждет снаружи, то заметит, что в пять она не вышла.

Сулис вздрогнула. Протягивая сдачу, она посмотрела на часы. Половина пятого.

— Передохни, пока тут затишье, Сью, — сказала Рут.

Служебное помещение — неряшливая серая комната — располагалось в конце коридора. Джош склонился над газетным кроссвордом, сжимая кружку.

— Ну, наконец-то, — сказал он, подняв глаза.

— Сегодня были одни школьники. Скупили все карандаши и ластики.

Щелкнув кнопкой чайника, Сулис облокотилась на стол.

— Джош, зря мы это затеяли. В киоске…

— Тебя там не будет.

— Что?

Вписав слово в строку, довольный Джош откинулся на спинку стула.

— По средам нас остается только шестеро, поэтому расписание приходится менять. Джен постоит за кассой, а тебя пошлют вниз.

— В музей?

Он кивнул.

— Присмотреть за экспонатами. Внизу темно и тихо. Лучше места не придумать.

Они помолчали. Вскипел чайник. Сулис налила себе кипятку, чувствуя, как тяжелая кружка дрожит в руке.

— Я не уверена…

— Мы уже это обсуждали. — Он оттолкнул газету и посмотрел на нее. — Хватит убегать. Ты должна встретиться с ним лицом к лицу. Если это и вправду он. Ради Кейтлин.

Ее сердце подпрыгнуло.

— Но как? Как он найдет меня? Мы были так осмотрительны, так осторожны: новое имя, город, новые приемные родители. Это невозможно!

Джош помолчал, затем сказал:

— Мы ведь не знаем, он ли это. Бродяга в кафе, мужчина в автобусе — возможно, разные люди? Ты уверена, что это один и тот же человек?

— Уверена! — выпалила Сулис.

— Если это так, значит, он пытается тебя запугать. Полиция…

— Джош, я не уверена. Возможно, мне хочется верить.

Сулис отхлебнула из кружки. Ее трясло, но вовсе не от холода.

— Ладно, что я должна сделать?

— Просто оставайся в поле зрения камер. Я буду следить за тобой. Как только заметишь его, кивни мне.

— А если он меня опередит?

— Я подниму на ноги всех. Хотя вряд ли — откуда ему знать, что мы подготовились? — Джош посмотрел на нее в упор. — Справишься?

Откуда ей было знать? Впрочем, в одном Джош прав: пора положить этому конец. Чужим домам и незнакомым лицам. Ей нужен дом. Совершенный город.

— Справлюсь.

Джош смотрел на нее. Сулис гадала, о чем он думает.

— Забыла сказать. Вчера мы с Саймоном спускались в подвал и обнаружили запертую дверь. Он просил тебя завтра прийти, помочь ему.

— Конечно, приду.

Они старательно избегали упоминаний о том, что завтра все может измениться. Устоит ли ее мир или рухнет в одночасье? Чтобы прогнать тревожные мысли, Сулис сказала:

— Саймон спрашивал меня о тебе, а я не знала, что ответить. Почему ты не учишься?

Джош удивился и нахмурился. На лице появилось уже знакомое ей надменное выражение.

— Допустим, не хочу.

— Допустим, я не идиотка.

Джош пожал плечами.

— Тогда чего спрашиваешь?

— Но почему? Я же рассказала тебе свою историю! Вряд ли твоя окажется страшнее.

— Ладно, я проучился год, потом бросил. Отцовский бизнес прогорел, он ушел от нас, а нам с матерью университет стал не по карману. Вот и все. Когда-нибудь вернусь. Не собираюсь всю жизнь торчать в этой дыре.

— Ясно, теперь я знаю.

— Теперь знаешь.

Джош замолчал, продолжая заполнять решетку кроссворда. Сулис захотелось встряхнуть его. Понимает ли он, что она напугана? И спрашивает, только чтобы не думать о предстоящем испытании?

Вписав последнее слово, Джош встал. И только когда он пошел к двери, Сулис заметила, как он расстроен, несмотря на браваду.

— Запомни, от камер ни ногой. Особенно рядом с источником, где пар.

Дверь за ним медленно закрылась.

Сулис отхлебнула из кружки, едва ли почувствовав, как кипяток обжигает язык.

Внизу было на удивление тепло, словно земля не пропускала холод с поверхности. Сулис бродила по залам, радуясь, что вокруг по-прежнему людно. Туристы просили снять их на фоне экспонатов, двух американок заинтересовало свирепое лицо Горгоны.

— Маска крепилась на фронтоне храма, — объяснила Сулис.

— А здесь действительно был храм?

Сулис повела их к широким каменным ступеням, которые заканчивались глухой стеной.

— Тут был вход, а сам храм расположен под площадью — под кафе и сувенирными лавками. Я не знаю, проводили раскопки или нет.

— Значит, храм по-прежнему там, внизу? Невероятно!

После их ухода Сулис помедлила на ступенях, воображая мужчин в тогах, спешащих мимо, — древних людей, почитавших иных богов, говорящих на иных наречиях. То, что ныне спрятано под землей, когда-то освещали солнечные лучи.

Она обернулась и встретилась глазами с маской.

Бородатое лицо Горгоны хмуро взирало на нее сверху вниз.

Так это и есть Сулис? Ее называют богиней, но лицо мужское. Возможно, это Бладуд. Под маской стояла одна из свиней, на сей раз из полированного дерева. Сулис покачала головой. Что современное искусство, что археология — поди разберись, обломки да фрагменты.

Вспомнив о Джоше, она подняла глаза на камеру и скорчила гримасу. В ответ камера со скрипом повернулась на шарнире.

Через час Сулис стало скучно. Она устало бродила по опустевшим залам.

Что толку держать музей открытым допоздна, если посетителей нет?

Сулис наклонилась над стеклянной витриной с «дощечками проклятий». Эти обеты, послания и молитвы, выцарапанные на металле и опущенные в воду римлянами, завораживали ее.

Должно быть, воровство в те времена процветало. Некоторые вещи не меняются. Больше всего Сулис нравились кровожадные проклятия.

Неожиданно в голову пришла забавная мысль. Сулис смущенно нацарапала на клочке бумаги свое послание: «Богине Минерве. Кто-то преследует меня. Он убил Кейтлин. Я хочу, чтобы ты покарала его. Хочу, чтобы он перестал меня преследовать».

Как глупо, подумала она, сжимая в ладони скомканную бумажку. Глазок камеры неотступно следовал за нею. Не хватало еще, чтобы Джош увидел.

По узкому полутемному коридорчику Сулис шла туда, где вода с шипением низвергалась вниз, чтобы затем вытечь по трубе в большой бассейн под открытым небом. Каменные губы горчично-желтого цвета влажно блестели.

Сулис бросила бумажный шарик, и вода сразу же подхватила его, увлекла в темные глубины. Неожиданно Сулис испугалась. Ей захотелось вернуть шарик. Что будет с ней после того, как она прокляла его?

Сулис глубоко вдохнула и заставила себя улыбнуться. Никакой богини здесь нет и в помине. С тех пор, как богиня жила в источнике, прошли века. И все же она швырнула монетку, не потому что хотела угодить хозяйке, просто в подражание остальным — монетки усеивали покатый пол расходящимися кругами.

Внезапно что-то мелькнуло сзади.

Сулис успела заметить отражение в воде.

Кто-то стоял у нее за спиной.

Сулис замерла, не в силах двинуться с места, но явственно ощущая сзади темную тень, возвышавшуюся в клубах пара.

Сулис, сказал он.

Или это был шум кондиционера? Шипение струи?

— Кто ты? — спросила она, и ее шепот поглотил грохот воды.

Ты знаешь, кто я. Ты должна освободить меня, Сулис. Позволить мне улететь, словно птице.

Фрагменты лица. Глаз, скула, нахмуренный лоб дробились на пузырящейся поверхности. Возможно, это было ее собственное лицо или лик Горгоны? И куда подевался Джош?

— Ты убил ее, — произнесла Сулис.

Моя рука. На ее спине.

— Ты столкнул ее!

Мне пришлось отпустить ее.

— Ты погубил ее!

Я ее освободил.

Где Джош? Сулис обернулась, но мужчина уже отступил назад, смешавшись с полумраком.

— Постой, я не знаю… если это был ты…

Он не остановился.

Иди за мной, Сулис.

Высокую фигуру скрыл пар.

— Джош! — вскрикнула она и бросилась за незнакомцем, уверенная, что увидит, как он поднимается по римским ступеням, ведущим в никуда. Но его нигде не было. Она успела обежать все помещения, пока не столкнулась с Джошем, который схватил ее за руку и взволнованно выпалил:

— Где? Где он?

— Он был здесь!

— Теперь ему не уйти! Я запер все двери!

Сулис удивленно уставилась на него, не узнавая прежнего Джоша. В руке он держал большой фонарь.

— Отлично, — спокойно продолжил Джош и бросил на Сулис заговорщический взгляд. — Эй, тут есть кто-нибудь? Отзовитесь! Музей закрывается.

Головы римских богов и каменные лица равнодушно взирали на них.

— Он успел проскочить мимо, — сказала Сулис.

— Невозможно.

— Но…

— Идем посмотрим. — Джош с сомнением посмотрел на нее. — Ты ведь не боишься?

— Нет, только…

Джош сжал ее руку и медленно повел по музейным залам, светя фонарем во все углы. Под конец он просто тащил ее за собой. Сулис выдернула руку.

— Ты мне не веришь! Ты думаешь, здесь никого не было!

Джош обернулся, его тень плясала на стене.

— Не было. Никого. Я все записал.

— Нет, не все! Он был у источника. Там нет камер!

— Хорошо, не все. Вестибюль, залы, термы. Там никого не было, кроме тебя.

Она молча смотрела на Джоша, затем развернулась и побежала: мимо пустых комнат, по ступенькам, к открытому бассейну, чьи волшебные воды дымились в холодном ночном воздухе.

Внутри колоннады было темно, скульптуры римских императоров смотрели на нее сверху вниз. Она услышала шаги Джоша.

— Сулис, не расстраивайся…

— Я не расстраиваюсь, с чего ты взял?

Ее трясло. По треснувшим плитам пола, через служебную дверь она выскочила в мраморное великолепие вестибюля.

Марта, дежурный администратор, еще не ушла.

— Скажите, вы видели мужчину? Отсюда кто-нибудь выходил? — задыхаясь, спросила Сулис.

Марта, поглощенная подсчетами, рассеянно ответила:

— Нет, кажется, нет. А как он выглядел?

Сулис нахмурилась. Она знала, что Джош за спиной слушает их разговор.

— Высокий, темноволосый. Худой. Лицо в оспинах…

Марта собрала монеты, выключила калькулятор.

— Нет, никого похожего. Последней вышла пожилая пара с внуками, примерно час назад. Никаких высоких темноволосых незнакомцев, Сулис. Думаешь, я бы такого пропустила?

Сулис отвернулась и, оттолкнув Джоша с дороги, зашагала к комнате охраны, прямиком к мониторам.

Джош подошел сзади.

— Я покажу.

Это заняло не более получаса. Джош прокручивал записи на удвоенной, утроенной скорости. Посетители мелькали, словно привидения, застигнутые врасплох в странных позах. Пустые залы, меркнущий свет, прыгающие стрелки часов. Сулис видела себя: вот она стоит, вот села, разговаривает с посетителями, бродит по залам в одиночестве. Его нигде не было.

— А вот последняя, у источника, — сказал Джош, отводя глаза. — Камера висит под углом, но лучше смотри сама…

Темная тень нависла над бурлящей водой. Затем наклонилась и бросила что-то вниз. Джош замедлил изображение. Сулис увидела рукав, профиль.

Она смотрела, как девушка обернулась и спросила: «Кто ты?»

Но на мониторе была лишь темнота, неразрешимая загадка.

— Останови!

Джош нажал на паузу. Она пристально вглядывались в зернистый экран, затем подошла ближе, ее дыхание затуманило стекло.

— Здесь! — Она ткнула пальцем в экран. — Видишь? Рукав пальто? В самом углу?

Сулис посмотрела на Джоша. Он сидел на столе, сжимая пульт.

— Сулис, давай смотреть правде в глаза. Его там нет. Никого там нет. — Джош строго посмотрел на нее. — Не пойму, кого ты обманываешь: меня или себя, но знаешь, что я теперь думаю? Его и раньше не было.


БЛАДУД | Корона из желудей | cледующая глава