home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


СУЛИС

В комнате было темно. Она сама так захотела.

Стук в дверь. Снова Ханна, в четвертый раз.

— Ты уверена, что не хочешь завтракать?

— Уверена.

— Надо съесть хоть что-нибудь, Сулис.

Она не ответила.

— Поговори со мной. — Голос звучал совсем близко. — Я не вынесу, если…

— Нет, все хорошо. Уходи.

Ханна помедлила. Сулис ощущала ее замешательство через дверь. Шепот в трубку телефона, шаги, входная дверь открылась и снова закрылась.

Сулис лежала на кровати, зарывшись в одеяло с головой. Внутри было тихо, тепло и никто не лез в душу. Она прислушалась: гудел холодильник, щелкала отопительная система. За окном ворковали голуби. Фургончик мороженщика выводил развеселую песенку. Этот звук напомнил ей о детстве, когда лежишь под одеялом с больным горлом и никто не заставляет идти в школу. А скоро придет мама с подносом, уставленным вкусностями, и спросит: «Ну, как ты?»

Она перевернулась на спину, сдернула одеяло с лица и глубоко вдохнула.

Вверху белел потолок. По нему ползли отсветы фар.

На ум пришли слова Джоша, так ее ранившие. Однако сейчас, спустя несколько дней, они уже не казались ей такими обидными.

А что, если он прав?

Поначалу она очень разозлилась, но время шло, и Сулис начала задумываться над тем, что он сказал.

Мужчина на скамейке, другой за столиком кафе, еще один в автобусе. Смутные, нечеткие образы, темное пальто, газета.

И наконец, тот, в музее. Сулис могла поклясться, что видела его и разговаривала с ним.

Она встала с кровати, накинула халат и вышла из комнаты. В гостиной везде валялись книги Саймона. Она посмотрела на них без интереса, прошла на кухню и сыпанула хлопья в чашку. Сулис ненавидела соевое молоко — единственное, которое признавала Ханна, но безропотно налила его поверх хлопьев и села на диван.

Ханна собиралась в спешке. Вокруг валялись ее бумаги и косметика — вероятно, Ханна искала ключи. Эти двое были самой чокнутой семейкой из всех, с кем Сулис пришлось иметь дело.

Поедая хлопья, она заметила на полу, почти под диваном, уголок конверта. Перевернув конверт ногой, Сулис прочитала адрес и имя.

Она заставила себя доесть хлопья, облизала ложку и только потом отставила чашку и подняла конверт.

Помедлив, Сулис встала и поднялась к себе. Она открыла окно, и в комнату ворвался холодный осенний ветер, затем села на кровать и провела пальцем под клеевым краем.

Бумага треснула.

Внутри оказался исписанный листок и заполненная анкета.

Дальше стояло ее имя.

Сулис сжала губы. Она знала, что им приходится заполнять подобные формы. Некоторые из ее приемных родителей порой жаловались на бумажную рутину. Эта форма походила на остальные: поведение, интересы, социальные навыки… знай ставь галочки. Бывают ли у нее кошмары, завела ли она друзей…

Но письмо — это что-то новенькое. Сулис дрожащими руками развернула листок, и чувство вины сменилось гневом.

Почерк Ханны вполне соответствовал ее темпераменту: порывистому и изменчивому.

Сулис не верила своим глазам.

Что за ерунда? Это она-то стала мрачнее обычного? Внезапно ей стало страшно: а что, если она и впрямь не сознает, что делает. Словно Сулис, которую знала она, и Сулис, которую видели остальные, — разные люди.

Стук в окно. Она обернулась. Сердце упало, но это была всего лишь галка. Птица сидела на раме открытого окна. Сулис махнула рукой, и галка вспорхнула, оставив перышко, которое закружил ветер.

Сулис отложила письмо. Читать дальше расхотелось. Вообразить, что убийца следит за ней? Неужели все они — полицейские, социальные работники — всего лишь наблюдали за ней, анализировали ее поведение, расставляли галочки, но не верили ни одному ее слову?

Она подошла к окну и выглянула наружу.

Когда все пошло наперекосяк? Когда ее прекрасный город изменил ей, явив трещины на фасадах, изъяны в пропорциях? Словно проступили незаметные до сих пор дефекты, и оказалось, что чертеж изначально неверен, а мир перевернут с ног на голову.

Она отвернулась от окна, схватила письмо и быстро дочитала остальное.

Сулис сложила листок. Внутри нее словно что-то хрустнуло. Саймон собирался поговорить с Джошем? За ее спиной? А что там насчет архитектуры? Это она выбрала Акве Сулис, она сама, а не кто-то другой! Неужели она так легко сдастся?

Она аккуратно разорвала письмо на сотню мелких клочков и пустила по ветру. Затем оделась, заправила кровать, взяла сумку и вышла из дома. Говорите, испугана? Посмотрим, кто по-настоящему испугается, когда они вернутся, а ее не окажется.

Обойдя Круг, она прошлась по магазинам, прогулялась вдоль Королевского полумесяца, ни разу не оглянувшись. Кругом бродили толпы туристов, они без устали снимали лунный серп, его летящие очертания. Купив сэндвичей, Сулис улеглась животом в теплую траву и принялась наблюдать.

Форрест начал строительство своей мечты, храм Солнца, а кто-то — его сын или ученик — завершил. Солнце и Луна, высеченные в камне. Мечты, вросшие в ландшафт, мечты, обретшие плоть, заставлявшие людей двигаться и думать так, как и не мечталось их создателю-архитектору.

Неожиданно Сулис поняла, что тоже хочет придумывать и строить здания. Мысль наполнила ее радостью: перевернувшись на спину, она рассмеялась, глядя в голубое небо.

Почему она никогда не задумывалась об этом раньше? Мысль дремала глубоко внутри, но всегда жила в ней, с тех самых пор, как две девочки увлеченно сооружали на полу башни из красных и синих кубиков.

Мечты о будущем были словно теплая волна, захлестнувшая ее изнури. Она провалялась на траве до заката, почти не замечая туристов, птиц и юных футболистов, пока окончательно не продрогла.

Перекатившись на живот, Сулис осмотрелась.

Широкая лужайка была пуста. Никто не смотрел на нее. Она была совершенно одна.

Покопавшись в сумке, Сулис вытащила мобильный. Одно сообщение, от Ханны: «Сью, где ты?»

Должно быть, сейчас около шести. Синева на западе подернулась оранжевым. Сулис поежилась, и радость, не покидавшая ее весь вечер, куда-то улетучилась, словно кто-то задул свечу или оборвал мелодию на середине.

Она встала и пошла домой.

Войдя в Круг, она заметила на скамейке под деревьями мужской силуэт. Кто-то сидел, откинувшись на спинку, и следил за ее подъездом. Сулис вздрогнула. Темное пальто, остальное терялось в сумерках.

Она едва не повернула обратно, но заставила себя остановиться. Ну, и куда ей идти? Сколько это будет продолжаться?

И тогда Сулис направилась прямо к нему. Вскоре он заметил ее и встал.

Сердце выпрыгивало из груди, и все же она упрямо шагала вперед.

— Я ждал тебя, — сказал Джош.

Задыхаясь, она кивнула.

— Они тебе рассказали?

— Кто?

— Ханна и Саймон.

— Нет.

Джош избегал ее взгляда, но она сразу поверила ему.

— Сулис, насчет той ночи…

— Забудь, позже поговорим. — Она пожала плечами. — Пошли пить чай. То-то они удивятся.

Она не ошиблась. Сулис с Джошем делали вид, будто ничего не происходит, и от души веселились, наблюдая за растерянностью Ханны. Саймон молча усмехался. Сулис изо всех сил старалась держаться естественно, но, собрав тарелки со стола, подумала, что, пожалуй, переборщила. Ханна отобрала у нее поднос.

— Ты не… не видела… на диване…

Сулис удивленно подняла брови.

— Не видела чего?

— Да так, пустяки. Как приятно, что Джош снова с нами! Э… Сулис, и все-таки…

Сулис широко улыбнулась.

— Нам пора! Саймон раздобыл ключ, и мы наконец-то узнаем, что там, в тайной комнате.

Ханна задумчиво крутила прядку волос.

— Кажется, я что-то забыла… Ах да, Сулис, недавно я набирала твой номер с рабочего телефона, но звонок заблокировался. Надеюсь, ты не испугалась?

Сулис замерла. Перед глазами стояла картина: мобильный телефон, вибрирующий на краю крыши.

— Когда?

— Точно не помню, несколько дней назад. Ничего ведь не случилось?

— Нет, все хорошо.

Сулис оцепенела. Джош оказался прав. Тот человек, в автобусе, не был убийцей.

В дверях ее настиг голос Ханны.

— Надеюсь, вы раскроете секрет той комнаты.

Сулис оглянулась, ожидая подвоха, но ее приемная мать просто стояла над раковиной на фоне высокого окна, копна кудрявых волос обрамляла лицо.

Они спустились вниз. Саймон взял фонарь и облачился в старое пальто и ботинки.

— Там будет очень грязно, — сказал он.

— Давайте я понесу, — предложил Джош.

— Хорошо, тогда держи запасной фонарик. — Саймон взял фотоаппарат со штативом и направился через вестибюль к выходу и за дверь. Сулис задумчиво шагала за ним. На улице, подняв глаза, она заметила тень Ханны за шторами. Что ж, по крайней мере, то письмо никогда не будет отослано. Наверняка Ханна ее подозревает, впрочем, не все ли равно?

С большим трудом они развернули штатив. Вечер выдался туманный, багровый цвет вечернего неба мешался с искусственным светом фонарей. От стен подвала несло сыростью.

— Сделаю несколько снимков кладки, затем те инициалы. Отойдите в сторону, — попросил Саймон.

Он целую вечность возился с фотоаппаратом. Джош и Сулис молча ждали. Разговаривать не хотелось. Было холодно, и порой Сулис охватывало чувство, что они не одни в этом подвале, что на стенах пляшут странные тени. Наконец фотоаппарат щелкнул в третий раз, и Саймон сказал:

— Готово.

Они с Джошем переглянулись.

Ключ не походил на обычный, какая-то узловатая штуковина с торчащими штырями. Впрочем, Саймону было не впервой с такими управляться.

— Мы называем их универсальными отмычками. Замок сильно проржавел.

Замок и впрямь не хотел поддаваться. Тогда Саймон смазал его и попробовал снова.

Наконец металлический штырь вошел в отверстие, Саймон надавил, и они услышали долгожданный скрежет.

— Я уж и не надеялся! — воскликнул Саймон.

— Словно гробница Тутанхамона, — сказал Джош. — Кто знает, вдруг нас ждут сокровища?

Сулис стояла за спиной Джоша. Внезапно ее охватил страх: захотелось выбежать наружу, подняться наверх и запереться в своей комнате.

Но она осталась стоять на месте.

— Так, теперь заходим. — Саймон толкнул дверь. Та не сдвинулась с места. — Застряла. Джош, помоги.

Вдвоем они нажали на дверь плечами. Сулис как будто чувствовала, с какой неохотой старое упрямое дерево уступает напору. Впереди темнота, сплошная, нетронутая. И тишина, глубокая тишина, которую не нарушали веками.

— Стойте, — прошептала она.

Джош обернулся.

— Что случилось?

Сулис не знала, что ответить.

Саймон и Джош надавили сильнее, петли заскрипели, и дверь наконец поддалась. Сулис с ужасом взирала на медленно расширяющуюся черную щель, ноздрями ощущая застоявшийся воздух подвала. Словно из-за запертой двери хлынула темная волна и теперь плескалась вокруг.

— Почти готово. Осталось еще немного.

Что они сказали Джошу? Обсуждали ее навязчивые идеи? Видения, которые посещали ее, когда она была школьницей? Пугающую красоту девочки, зависшей между небом и землей?

— Поднажми-ка здесь.

Пора прервать этот заговор молчания!

— Спасибо, Джош.

Наконец дверь распахнулась.

Саймон отряхивал грязь с ладоней.

— Ну, входим. Я возьму фонарик. Или ты окажешь нам честь, Сью?

Сулис посмотрела на Саймона, но в его глазах не было иронии, только воодушевление.

Она протиснулась в дверь мимо него и щелкнула кнопкой.

Луч фонарика пронзил тьму.


БЛАДУД | Корона из желудей | cледующая глава