home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЗАК

Похороны учителя состоялись промозглым ветреным днем, в церкви, где он когда-то венчался.

Служба была торжественной и пышной. Все городские сановники прислали соболезнования, некоторые явились сами. Все устроил Ральф Аллин. Никогда не видел его таким подавленным, он даже постарел от горя. Владелец каменоломен тихо сидел, глубоко уйдя в воспоминания. Церковь заполнили разодетые дамы и влиятельные господа. Сидя на жесткой скамье, я проклинал их всех и каждого в отдельности. Творения Форреста принесли их городу славу и деньги, а они лишь презирали мастера.

Сильвия не пришла, хотя миссис Холл купила ей черное платье. Я боялся, что ночью Сильвия уйдет, замученная раскаянием.

Я знал, о чем она думает. Сильвия винила себя в смерти мастера, вбила себе в голову, будто Форреста убила ее опрометчивость.

Глупость, конечно. Мастер каждый день поднимался на леса, а приступы астмы постепенно расшатывали его здоровье. Но я понимал ее чувства — Сильвия очень его любила, любила так, как я никогда никого не любил.

Меня же терзали гнев и стыд. Я ведь и сам презирал учителя, а теперь, после его смерти, мог думать лишь о его доброте, горячности и одержимости. Неужели ему нужно было умереть, чтобы я осознал, как он мне дорог? Неужели я так глуп, что не понимал этого раньше?

Я должен был кое-что сделать, и я трудился всю ночь, разложив на рабочем столе мастера чертеж.

Осторожно, штрих за штрихом, я убирал искажения, все глупые изменения, которые сам же в него внес. Постепенно чертеж приобретал прежний вид. На стол падал свет от лампы, дом спал. Наверху, в комнате Сильвии, скрипнула половица, словно она беспокойно ходила из угла в угол.

Должно быть, я так и уснул за столом.

Кто-то тормошил меня за плечо.

— Зак, просыпайся!

Солнце уже взошло. По стеклу струились капли дождя. Шея занемела, я спал, положив голову на руки поверх чертежа.

— Который час? — простонал я.

— Семь. Миссис Холл скоро встанет. Попробуй.

Она поставила на стол дымящуюся чашку шоколада. Я сделал глоток, и обжигающая сладость напитка мгновенно прогнала остатки сна. Пока я пил, она рассматривала чертеж.

— Закончил?

— Да, — кивнул я, вытирая губы. — Откуда ты узнала, что я здесь?

Она выдавила улыбку, слабую тень ее прежней нахальной гримаски.

— Я тебя услышала. Ночью я спускалась и подглядывала за тобой в глазок, но ты так увлекся, что ничего не заметил.

Я поставил чашку на стол.

— Никто ничего не узнает. Когда-нибудь чертеж будут выставлять в музее. Чертеж Королевского круга, выполненный Джонатаном Форрестом. Люди будут восхищаться его мастерством и верной рукой. Больше я ничего не могу для него сделать.

— Кто знает.

Скатывая чертеж, я поднял глаза. Черное платье подчеркивало ее бледность, даже волосы, казалось, утратили блеск. Краснота и припухлость вокруг глаз исчезли, но я не сомневался, за последние дни она едва ли притронулась к еде.

— О чем ты?

— Пришло письмо. Сын мистера Форреста возвращается. Его корабль пришвартовался в Бристоле, и сейчас он на пути домой.

Я молча смотрел на нее.

— Он выгонит нас? — спросила Сильвия.

Хотел бы я знать.

— Я ни разу его не видел. Он может отказаться от моих услуг подмастерья, может оставить меня до окончания строительства.

Будущее Сильвии представлялось туманным. Каким бы ни был сын Форреста, он — не сам Форрест.

— Сильвия…

— Мы забыли еще кое-что. — Она склонилась над чертежом, закусив губу. — Метопы.

— Метопы? Я понятия не имею, что он…

— Мы должны наметить для них места. Иначе его замысел останется незавершенным.

Я смотрел на тайные знаки, значения которых не понимал. Если это буквы какого-то неведомого алфавита, мне их не прочесть.

— Я понятия не имею, что они обозначают, в каком порядке должны…

— Неважно. — Она взяла со стола карандаш. — Пронумеруй их, нанеси на чертеж. Пока кто-нибудь не сказал, что они тут лишние или слишком дороги. Если метопы содержат зашифрованное послание, найдется тот, кто сможет его прочесть.

И я сделал, как она велела. И даже пририсовал свою картинку: дерево, разбитое молнией, рядом с ним отломленный сук. Дуб был на гербе Форреста, а теперь он мертв. Как еще я мог увековечить его память?

Не успели мы закончить, как в дверь постучали. Миссис Холл затопала вниз по лестнице. До нас донеслись голоса и радостные возгласы.

— Быстрее, — прошептала Сильвия.

Мы аккуратно свернули чертеж, а я разложил бумаги так, как они лежали при Форресте.

Мы обернулись к двери.

На пороге появился молодой джентльмен.

Мое глупое сердце ухнуло вниз — передо мной стоял Форрест, только на двадцать лет моложе.

Те же темные карие глаза, такой же пристальный, острый взор.

Сильвия низко присела. Я поклонился.

— Вероятно, вы Зак?

— Да, сэр. С благополучным возвращением.

Он кивнул.

— Не таким уж благополучным, как я надеялся. — Он выглядел усталым, и все время оглядывал кабинет, словно ожидал увидеть отца, затем улыбнулся Сильвии.

— Отец писал мне о вас.

И в то же мгновение я понял, что Сильвии больше нечего бояться.

— Мастер Форрест был самым добрым человеком из всех, кого я знала.

Джек Форрест-младший печально улыбнулся.

— Да, разумеется, нам повезло, что судьба свела нас с ним.

Он был молод, Джек Форрест-младший, но в работе не знал устали. В течение следующих дней Форрест переговорил со всеми нужными людьми в городе, встретился с Ральфом Аллином, успокоил подрядчиков. Строительные работы не прекращались: золотистый камень резали и обтесывали, а дома поднимались все выше. Я работал с ним вместе, скинув сюртук, закатав рукава и не узнавая сам себя. И каждый вечер Сильвия и миссис Холл устраивали для нас настоящий пир.

Я трудился не покладая рук, трудился как вол, не думая, не рассуждая. Потому что стоило мне отвлечься, и я вспоминал о Форресте.

Однажды вечером, когда рабочие ушли и я остался один, за спиной кто-то кашлянул.

Я обернулся. Передо мной стоял Джордж Фишер.

— Мастер Форрест зовет вас, сэр.

Что-то в его тоне насторожило меня.

— Где он?

— В тайной комнате.

Мгновение мы молча смотрели друг на друга посреди залитой лунным светом площадки, затем я повернулся и последовал за ним.

Я не был в подвале с той ночи, когда умер Форрест, и от души надеялся, что мне не придется увидеть это место снова. К моему удивлению, Сильвия тоже пришла. Она куталась в плащ и выглядела испуганной.

— Зак, что происходит?

— Понятия не имею.

В комнате горела одинокая свеча и чуть слышно журчал источник. Рядом в земле была выкопана яма, около нее стоял могильный камень. Снова метопа. Бладуд, летящий к земле, расправив крылья.

— Еще одна. — Фишер посмотрел на меня пустым взглядом. — Пусть будет тут. Для него.

Я подошел ближе и заглянул внутрь. Сильвия цеплялась за мою руку.

В яме лежал гроб, на крышке была вырезана змея, круг и вписанный в него треугольник. Это все, что я успел разглядеть в мерцающем пламени.

Повернувшись, мы увидели входящего Джека Форреста, за ним шел Ральф Аллин.

Несколько рабочих остались стоять снаружи, сжимая в руках заступы.

— Он сам так захотел, — спокойно сказал Аллин. — Но, кроме нас, никто знать не должен.

Джек Форрест посмотрел на нас.

— Утром я прочел завещание отца. Его воля проста, и я намерен ее исполнить. Он хотел, чтобы мастер Стоук продолжил свое обучение. Отныне, Зак, ты будешь работать со мной, если захочешь.

Я молча поклонился, говорить я не мог.

Джек Форрест перевел глаза на Сильвию.

— Отец также велел продать вам один из домов. Он оставил вам небольшое наследство.

Сильвия смотрела в пол.

— Я этого не заслужила.

— Отец думал иначе.

— Он писал это, еще не зная, что я…

Если она не замолчит, то выдаст нас обоих.

— Сильвия, — перебил я ее, — пойми же, это неважно! Мастер бросился спасать тебя сломя голову и потом, даже когда узнал, ни за что бы не отступился от тебя! А будь он жив, посмеялся бы над нами и сказал: «Исполните, как я велел».

Она понимала, что я прав. Я видел по ее лицу, что Сильвия уже смирилась и сделает все, чтобы ее дом стал самым лучшим, ибо это его дар.

Про себя я не знал, что и думать. Сумею ли я стать ровней этому прямодушному загорелому юноше? Мне казалось, в нем нет ни силы, ни одержимости отца. Когда-то безумные идеи мастера раздражали меня, теперь я не смог бы прожить без них ни дня.

— Мы запечатаем комнату, — сказал Аллин, — осмотритесь хорошенько, никому из нас больше сюда не войти.

Я рассматривал стены и ступенчатый потолок. Даже при желании я не смог бы забыть это место.

Сильвия шагнула к источнику, наклонилась над водой и встала на колено. Я заметил на поверхности воды ее дрожащее отражение.

— Что это?

Сильвия опустила руку в горячую жижу и выудила крохотный обрывок бумаги. Казалось, источник вытолкнул его откуда-то из глубины.

Мы сгрудились вокруг нее, Сильвия попыталась расправить листок, но он расползся у нее в руках.

— Принесите фонарь, — сказал Форрест.

Фишер принес фонарь, и Сильвия шепотом прочла то, что сумела разобрать:

Слова эхом отразились от стен.

— Как это сюда попало? — спросил Аллин.

Если бы он был одним из членов тайного общества, то знал бы.

— Это обет, такие бумажки люди бросают в источник, — сказал Джек Форрест. — Кто знает, как давно это было? Отец рассказывал мне, что земля под городом пропитана водой. Сохраните его, Сильвия. А нам пора, рабочие ждут.

Они засыпали и разровняли могилу, замуровали проход. Мы смотрели, как тайная комната постепенно исчезает за каменной кладкой. Наконец осталось место для последнего камня. Фишер поднял его, но я положил руку ему на плечо.

— Позвольте мне.

Он обернулся на Форреста, тот удивился, но согласно кивнул.

Каменщик из меня вышел никудышный. Я осторожно вставил камень в дыру, разровнял раствор, расплескав половину, и отступил назад.

— Обычай требует, чтобы мастер оставил свое имя, — сказал Фишер и подал мне инструменты. Я замер, не зная, что делать дальше. Рабочие ухмылялись.

В конце концов я неумело выбил на камне буквы и цифры: 3 С 1754.

Моя неуклюжая надпись совсем не походила на работу мастера.

Позже, когда Аллин пошел провожать Сильвию домой, ко мне приблизился Форрест.

— Хочу показать тебе кое-что, Зак.

Мы направились к восточному краю площадки. Солнце село, на небе проступили первые звезды. Месяц повис над холмом, где-то блеяли овцы. Тропинка спускалась в поля, но я знал, что вскоре тут будет пролегать одна из трех улиц, ведущих от центра Круга. Под холмом овцы и свиньи рылись в корнях дуба.

Форрест остановился и облокотился на изгородь.

— Это здесь.

— Поле?

— Мое поле. — Он поднял глаза. — Ты работал вместе с отцом, Зак. Он был выдающимся человеком, страстным и увлекающимся. Ты никогда не задумывался, каково это: быть сыном Джонатана Форреста?

Должно быть, нелегко, подумал я, но вслух ничего не сказал.

Он махнул рукой.

— Круг стал лучшим творением отца, но я намерен воздвигнуть собственный монумент. Его здание олицетворяет Солнце, мое станет Луной. Громадный каменный полумесяц. Мы построим его вместе с тобой, Зак, друидический символ посреди совершенного города.

— Почту за честь, — поклонился я, не сводя глаз с его руки. На мизинце молодого Форреста я заметил золотое кольцо в форме змеи, кусающей свой хвост.

Вероятно, от него не ускользнул мой интерес. Джек Форрест тихо промолвил:

— Отец оставил кольцо мне. Не тревожься насчет метоп. Я прослежу, чтобы каждая заняла подобающее ей место.

Мы посмотрели друг на друга.

Галки с криками взмыли в воздух с деревьев под холмом, словно и не собирались укладываться на ночь.


СУЛИС | Корона из желудей | ОТ АВТОРА