home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЗАК

Я сидел в мастерской, грезя наяву, когда раздался стук. Я опустил глаза и увидел на полях чертежа, который мне было велено завершить, змею, кусающую себя за хвост. Быстро перевернув чертеж, я подошел к двери и слегка приоткрыл ее.

Посетителей было трое. Одного я знал, Ральф Аллин, владелец каменоломен в долине над городом. Они с Форрестом дружили, дом Аллина был построен по чертежам мастера. Я видел его: напыщенный, вычурный и громоздкий.

Высокий и элегантный в своем синем дамастовом сюртуке, Аллин много болтал и смеялся. Богач, он легко расставался с деньгами. Его орлиный профиль и напудренный парик являли разительный контраст угрюмому облику моего хозяина.

Форрест с несвойственной ему горячностью пожал Аллину руку.

— Рад видеть тебя, Ральф.

— И я тебя, старый колдун. Готов к приему гостей?

— Готов, боюсь только, мой чертеж их напугает.

Аллин рассмеялся и ничего не ответил.

Двух других я не знал. Вероятно, городские советники, а значит, враги Форреста. Неужели он опустится до просьб о деньгах? Чинно поклонившись, хозяин пригласил гостей войти. Затем быстро обернулся — я отскочил от двери, а Форрест буркнул:

— Зак, входи, будешь вести запись.

Схватив перо и бумагу, я поспешил за ним. Кабинет моего хозяина представлял собой длинную узкую комнату, заставленную книгами. Посредине стоял огромный стол, за которым он чертил и писал свои безумные книги. Обивка запачканных чернилами кресел давно обтрепалась. Форрест часто работал стоя или беспокойно прохаживаясь по вытертому ковру.

По-настоящему впечатлял стеклянный потолок. Сегодня сквозь него струился мягкий свет осеннего солнца. Я скромно занял стул в углу. Посетители смерили меня прохладными взглядами, и мне ничего не оставалось, как встать и поклониться.

— Господин Захария Стоук, мой помощник.

— Он останется?

— Господин Стоук будет вести запись, если не возражаете.

Толстый потеющий коротышка пожал плечами.

— Если вы настаиваете.

— Ральф, — начал Форрест, — имею честь представить вам достопочтенного Томаса Грейе.

Аллин поклонился толстяку.

— Кто же не знает господина Грейе.

Форрест кивнул и обернулся.

Третий гость был моложе прочих, вероятно, чуть старше меня, возмутительно красив и одет с нарочитым шиком. Я стиснул зубы, оценив крой его сюртука и мягкую кордовскую кожу сапог.

— А это лорд Комптон.

— Я думал, лорд Комптон, — удивленно заметил Ральф, — несколько… простите мою неучтивость… старше.

— Дядя умер в Риме в прошлом году. — Юнец выбрал лучшее кресло и вальяжно раскинулся в нем, вытянув ноги. Забавы ради он провел концом трости по коричневым книжным переплетам, сдвинув стопку с места. — Я унаследовал его состояние, которое намереваюсь удвоить.

— Если вас волнуют деньги, лучшего места для их вложения вам не найти, — заметил Форрест с сардонической ухмылкой. Я видел, что ему не нравится лорд Комптон. Того, однако, было трудно смутить: положив трость на стол, он с улыбкой откинулся на спинку кресла. Мне захотелось проткнуть его шпагой.

— Вот увидите, с таким количеством пришлых город скоро станет медвежьей ямой. — Томас Грейе стряхнул пыль с кресла и сел. — Хлыщи, шлюхи и карточные шулеры — вот кого привлекает это место. Скоро сброд со всей Британии слетится сюда, как пчелы на мед!

— Возможно, вы правы, — рассмеялся Ральф Аллин, — однако не забывайте, какую добычу они выслеживают. Богачей, поправляющих здоровье с помощью здешних целебных вод. А богачи привыкли к роскоши, господа. И мы готовы их ублажить: построить красивые дома, разбить широкие улицы и площади, достойные королей. Чертежи Джона — наше будущее.

Я неохотно записал. Со стены подозрительно щурилась жена Форреста, умершая десять лет назад.

Толстяк Грейе оказался говоруном. Его толстые пальцы унизывали золотые перстни, любого из которых хватило бы, чтобы заплатить половину долгов моего отца.

— Дома? Что ж, вы правы. Площадь королевы — большая удача, помяните мое слово. А что вы думаете насчет той пустоши? Ходят слухи…

— Позвольте, я покажу, — перебил Форрест.

Я видел, что ему не терпится продемонстрировать свой замысел. Прошлую ночь он плохо спал из-за астмы и сейчас дышал с присвистом.

Ральф подошел к столу, застланному белым холстом. Под ним что-то топорщилось. Когда к столу приблизился Форрест, раздался протяжный, манерный голос лорда Комптона:

— Вы создаете чертежи для домов вельмож, сэр. — Он повернул голову и устремил на хозяина холодный взгляд голубых глаз. — Между тем в городе толкуют, будто вы приютили в своем доме… распутную девку. Я возмущен, сэр.

Перо замерло в моей руке.

Форрест стоял к ним спиной, лицом ко мне. Я видел, как почернели от гнева его карие глаза, а пальцы вцепились в край холста. Он заметил мой взгляд, и я опустил глаза, успев подумать: «Словно змей, пожирающий свой хвост…»

— Я никому не обязан давать отчет о том, что творится в моем доме.

— Разумеется, — поспешил вставить Аллин. — Уверен, лорд Комптон не имел в виду ничего…

— Вот именно, ничего. — Комптон встал, холодно улыбаясь в спину Форресту. — Ничего такого. — Заметив мой взгляд в зеркале, Комптон поднял бровь. Странно, мне больше не хотелось проткнуть его шпагой.

В городе только и говорили, что о Сильвии. Форрест и не думал таиться. Он купил Сильвии платье, ботинки и зонтик, и без стеснения выходил с нею из дому. Может, решил удочерить ее или взять в услужение? Никто не знал. Даже он сам.

— Чертеж, сэр, — напомнил Аллин. — Нам не терпится его увидеть, не правда ли, господин Грейе?

Толстяк вытер потное лицо.

— Что нам чужие девки? Дело прежде всего. Покажите чертеж.

Аллин посмотрел на Форреста. На миг я усомнился в их дружбе — слишком разными были эти двое. Любезный и предупредительный Аллин — и мой мастер, взрывной, изменчивый как ртуть, превыше всего на свете ставящий собственную гениальность. Однако на сей раз Форрест сдержался. Это стоило ему больших усилий, и я почти пожалел его. Он повернулся к столу и сдернул холст, больше не в силах тянуть.

— Мой новый замысел, господа, — буркнул он. — Я назвал его Королевским кругом.

Перед нами был не чертеж, а превосходный деревянный макет. Теперь я понял, почему свет в кабинете Форреста так часто горел за полночь.

Джентльмены молчали.

Наконец Грейе воскликнул:

— Будь я проклят!

Я встал и бочком приблизился к столу. Бумаги выскользнули и с шелестом упали на пол.

Модель изображала улицу, но не прямую, а в форме окружности. Круга из домов. Вытянутый фасад представлял собой ряды колонн, словно у античного храма или цирка. Не верилось, что здесь будут жить люди. Дорические, ионические и коринфские колонны, одни над другими. Признаюсь, я ленивый ученик, но о классических греческих ордерах слыхал. Смелость замысла поразила меня. Круг из домов! Так просто. Неужели Форрест первый, кому это пришло в голову? Возможно, он и впрямь гений?

— Обычный местный камень, — произнес Форрест хрипло среди полного молчания. — Тридцать домов, каждый будет построен в соответствии с желанием владельца, однако их объединит фасад. Такое же решение я применил для Площади королевы, но на сей раз избрал форму амфитеатра.

Три дороги расходились из сердца круга — пустого пространства посередине. Я подошел совсем близко, никем незамеченный. Все потрясенно взирали на макет. Молчание затянулось.

Его прервал Аллин.

— Весьма… необычно.

Он обошел макет, бледными пальцами коснулся труб, крыши, словно не мог найти нужных слов.

— Джон, это потрясает. Твое величайшее достижение.

Судя по испуганному выражению на лице толстяка и самодовольной ухмылке Комптона, он был одинок в своем суждении.

— Круглая улица? — спросил Грейе.

Форрест кивнул.

— Круг, форма Вселенной. — Мастер прохаживался вдоль стола. — Совершенный круг, без изъяна. Словно солнце. Внутри круга — равносторонний треугольник, символ Троицы. Жить внутри…

— Не хотел бы я жить внутри! — перебил Грейе. — Никакого просвета и перспективы! Куда ни глянь, один бесконечный фасад! Воздух будет застаиваться, а пыль собираться в центре! А грохот лошадиных копыт и экипажей! — Пухлое личико Грейе исказила гримаса, он оживленно замахал руками. — Неужели вы думаете, что изысканным дамам и господам понравится совершать променад по такой головокружительной дуге? Топтаться на месте, словно крысы в клетке!

Форрест вспыхнул. Я быстро сел и притворился, будто записываю, уверенный, что мастеру не придет в голову перечитывать этот вздор. Чего доброго, швырнет бумаги мне в физиономию.

— Вы преувеличиваете, Грейе, — вмешался Аллин. — Местность загородная, чистый воздух, никаких миазмов.

Ответом ему была тишина. Грейе хмыкнул. Все ждали, что скажет лорд Комптон, денежный мешок. Он взирал на макет с плохо скрываемым изумлением. Затем поднял трость, словно собирался нанести удар. Форрест напрягся, однако его светлость лишь изящным движением наставил трость на макет.

— Полагаю, это храм друидов?

Ральф Аллин поморщился. Мы оба видели, к чему клонит Комптон, но Форрест очертя голову ринулся в расставленную ловушку.

— На плане храмы друидов имеют форму круга.

— Стало быть, за основу вы взяли…

— Мои исследования Стонхенджа, сэр. Величайшего храма друидов.

— Стонхенджа? — с ледяным презрением повторил Комптон.

Аллин хотел остановить друга, но не успел. Джонатана Форреста захлестнуло воодушевление.

— Вот именно! Я уверен, еще до прихода римлян, здесь, в Акве Сулис, стоял великий град друидов. В Стентон-Дрю они изучали звезды и движение светил. В Уокли-Хоул проводили обряды, а у священных источников их мудрецы совершали чудеса исцеления. Друиды открыли тайны человеческого тела, его соразмерность и гармонию. Это величайший свод знаний, сэр, а их король Бладуд был высшим жрецом ветров Севера!

Перо летало по бумаге, но моя рука не поспевала за его воспаленными видениями, хлынувшими на слушателей подобно водам реки, когда открываются шлюзы.

— Только вообразите, господа! — Голос Форреста звучал глубоко и вдохновенно, а сам он взволнованно мерил шагами кабинет. — Стать свидетелями возрождения древней науки и магии! Мы отыщем то, что ныне скрыто под скверными улочками и мерзкими игорными домами! Возможно, позолоченные дворцы или храм богини? Представьте город, величавые проспекты которого напоминают о гармоничном движении небесных светил! Подумайте об улучшении нравов и условий жизни низших слоев, о санитарии! Игры, которые…

— Игры? — с томной кошачьей злобой атаковал Комптон. — Вы сказали, игры?

Я перестал писать.

— Разумеется! Игры, как в римском Колизее! Красота человеческого тела…

— Гонки на колесницах?

Форрест пожал плечами.

— Почему нет, хотя я не думаю…

— Гладиаторы? — продолжал издеваться Комптон.

— Я не…

— Христиане, раздираемые львами? Нагие атлеты, барахтающиеся в грязи перед взорами почтенных матрон?

Форрест замолчал. Он смотрел на нас с легким удивлением, словно лишь сейчас осознал, в какую ловушку угодил. Свет с потолка падал прямо на него, внутри круга в центре макета залегли глубокие тени. Безумец! Мне было неловко находиться с ним в одной комнате. Я так крепко сжал перо, что заныла рука.

— Я полагаю, Джон имел в виду… — неуверенно начал Аллин, но Комптон перебил:

— Что он имел в виду, одному Господу известно. — Его светлость смерил макет презрительным взором. — Строение в форме круга — безумная идея. Это ясно любому. Я не намерен вкладывать деньги в ваш проект, а вам, мистер Аллин, советую продать камень тому, кто построит обычную прямую улицу.

Его светлость повернулся к двери, намереваясь уходить, однако не успел, дверь отворилась.

В это время суток Форрест всегда пил шоколад. Вероятно, кухарка забыла, что у хозяина посетители. Но когда мастер обернулся, чтобы прикрикнуть на служанку, вместо нее в дверях показалась Сильвия.

Она в ужасе замерла на пороге, сжимая в руках поднос с серебряным кофейником. Мужчины молча смотрели на нее.

Бледно-серое шелковое платье, которое купил Форрест, стоило немалых денег. Непослушные рыжие волосы были собраны в аккуратную прическу, но лицо горело. Мне показалось, что Сильвия уронит поднос.

Я вскочил со стула, не дожидаясь приказа хозяина, выхватил поднос из рук Сильвии, которая неловко присела и готова была выскочить вон из комнаты, однако лорд Комптон лениво протянул:

— Так вот она, ваша юная… протеже.

Отодвинув меня тростью, он подошел к Сильвии вплотную и уставился на нее.

— Весьма недурна.

Взгляд был оценивающий и бесстыдный — на леди так не смотрят. Сильвия подняла глаза, и я понял, что она его знает.

Затем Сильвия перевела взгляд на Форреста.

— Прощу прощения, сэр, что помешала. Я не знала…

— Не за что извиняться, благодарю вас, Сильвия.

Платье зашуршало, Сильвия прижала его рукой и выскочила из комнаты. Ральф Аллин с поклоном открыл ей дверь. Возможно, Сильвия и не походила на леди, зато мистер Аллин определенно был джентльменом.

Я освободил стол для подноса, а когда поднял глаза, атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Словно девушка оставила в комнате что-то еще, кроме слабого аромата розы.

— Нам нужно все обдумать. — Грейе встал и посмотрел на Комптона. — Вы идете, ваша светлость?

Комптон стоял, задумчиво разглядывая закрытую дверь. Мне не понравилось выражение его лица.

Затем его светлость стукнул тростью по сапогу и поднял тяжелый взгляд на Форреста.

— Пожалуй, я тоже готов обдумать ваше предложение… возможно, я еще переменю свое мнение. Счастливо оставаться, господа.

— Покажи им дорогу, — буркнул мне Форрест, но гости были уже на середине коридора. Я обогнал их и распахнул дверь.

Пыль из-под колес проезжающих экипажей ударила мне в лицо.

Грейе неуклюже спускался по лестнице, но Комптон не спешил.

— Полагаю, с Форрестом уживаться нелегко, — холодно заметил он.

Желание проткнуть его шпагой вернулось.

Комптон усмехнулся, вытащил что-то из кармана и протянул мне.

— Приходите вечером, в десять. Надеюсь, мое предложение заинтересует юношу с амбициями.

Я взял карточку. Это было ошибкой.

— Какое предложение?

Комптон не ответил, лишь улыбнулся. Мы стояли лицом к лицу, одного возраста и роста, и, если бы мой отец не промотал состояние, оба были бы богаты. На деле у него денег куры не клюют, а я — жалкий подмастерье у безумца. Его светлость спустился с лестницы и вальяжной походкой удалился.

Я закрыл дверь и, стоя в темной передней, прочел карточку:

Я задумчиво поскреб щеку. Место, откуда сбежала Сильвия, игорный дом. Что мне там искать? Впрочем, все лучше, чем этот бедлам.

Я слышал, как в мастерской Форрест сетует на судьбу.

— …невежественные высокомерные тупицы, но без их грязных денег у нас ничего не выйдет!

Уж лучше бы направил свой гнев на себя самого! На свою одержимость друидами и детское простодушие. Я прислонился к двери и прислушался. До меня долетел спокойный голос Ральфа Аллина:

— Они передумают. Успокойся, Джон, все образуется.

Форрест хрипло рассмеялся:

— Что бы я без тебя делал, друг мой!

— Нас ждет успех, Джон. Мы построим больницу, и даже бедняки в этом городе будут жить в достойных домах. Это не пустая мечта, и именно тебе предстоит ее осуществить.

Аллин говорил искренне и с чувством. Я раздраженно отвернулся, а когда поднял глаза, на верхней ступеньке лестницы сидела девушка в бледно-сером платье.

— Подслушиваешь, мастер Павлин? Не боишься услышать правду о себе?

— А ты?

Она дерзко ухмыльнулась.

— Мне ни к чему, я все про себя знаю, только тебе не скажу.

— А ведь ты не впервые видишь этого богатенького юнца. Признавайся, зачем ты здесь, Сильвия?

С минуту она молчала, потом скользнула в гостиную, на прощание грохнув дверью.

Можете не трудиться изображать передо мной невинную овечку, мисс Сильвия. Я не Форрест, меня не проведешь.


СУЛИС | Корона из желудей | БЛАДУД