home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ УКРАЛ ЛУНУ

Вот моя попытка создать персонаж, с которым я не хотел бы встречаться в реальной жизни. Как у человека, чей интерес к спорту варьируется от отвращения до полного безразличия, у меня нет приятелей, которые могли бы послужить прообразами. И все же представить внутренний мир Хорти Лопенблока оказалось на удивление легко. Сам того не зная, я, должно быть, подсознательно запоминал все случаи грубого поведения атлетов, мельком замеченные в СМИ, чтобы впоследствии вылепить цельного героя. Верный портрет я создал или нет — судить тем, у кого больше опыта, связанного с миром футбола.

Это первый рассказ сборника, где описывается изнасилование на свидании. (Второй — «Что в трубу уходит? Дым!») В политическом и эстетическом отношении подобные сцены весьма сложно включать в юмористический рассказ. В то же время множество комедий, классических и современных, описывают случаи, которые в отрыве от контекста ужаснули бы нас. Стали бы вы в реальной жизни смеяться, видя, как кто-то провалился в люк? То, что и Хорти, и главный герой «Дыма» получают по заслугам, — уже достаточно веский мотив. Мужчины пускают слюни, а побеждают женщины.

Хоторн Лопенблок по прозвищу Хорти много чего хорошего упустил со времен славных деньков, когда играл квотербеком за обладателей мультисуперкубка «Сателлитов Сосалито». Он скучал по лести поклонников и газет. Скучал по сломанным костям противников. Скучал по мгновениям, когда ему удавалось дальше всех зашвырнуть овоид из свинячей кожи. Скучал по вечеринкам, дармовой травке и путешествиям. Но больше всего он скучал по бесконечному потоку прекрасных женщин, мечтающих вступить в сексуальные отношения со знаменитой спортивной звездой. Целые толпы роскошных красавиц самого разного возраста, рас, мировоззрений и образования выстраивались в очередь ради шанса проделать — в одиночку, в тандеме или даже целыми группами, демонстрирующими поразительную слаженность воздушных гимнастов — самые невероятные вещи с его иконоподобным телом, не требуя в награду ничего, кроме футбольного мяча с автографом, воскового отпечатка медали или хотя бы пластыря со ссадины кумира.

И вот злая судьба в обличье сложного перелома плеча (к вящему позору, полученного не на футбольном поле, а на пьяной вечеринке у бассейна) внезапно положила конец беззаботному существованию. Покинув ряды профессионалов, Лопенблок вдруг обнаружил, что очаровательные женщины далеко не так доступны, как раньше. Оказалось, что звездная величина экс-звезд уменьшается быстрее, чем у сверхновых. И подобно сверхновым отставные атлеты, лишившись в одночасье всего, весьма часто превращаются в жалкие развалины.

Все это не радовало Хорти Лопенблока, обосновавшегося в Калифорнии. Неплохо обеспеченный благодаря советам своего финансиста, Хорти после отставки не спешил искать работу. Безделье предоставляло ему достаточно времени, чтобы без конца сетовать на то, что Хорти определял как «всю эту несправедливость». По сути, фраза эта означала: «Я больше не могу по первому требованию иметь все, что хочу». А как уже упоминалось, наиболее ущемленным Хортн чувствовал себя в сфере сексуальных отношений.

Профессиональный спорт — вот что больше всего подходило Хорти Лопенблоку. В светской жизни он был полным профаном. Бывший квотербек напрочь забыл, как вести себя с женщиной, которая тебя интересует. Неестественная легкость, с которой он срывал женственные плоды с плодородной лозы жизни, разрушила все те слабые навыки, которые у него еще были (навыки, которые, добавим справедливости ради, начали атрофироваться у Хорти еще в колледже). Более того, у Хорти совершенно не хватало терпения на всякие там ритуальные маневры и брачные танцы. Если он чего хотел, то хотел сразу же и без всяких там экивоков. Что до моногамии — найти себе идеальную пару и жениться на ней, — Хорти расхохотался бы в лицо любому, посмей кто предложить ему такое.

Вот почему Хорти Лопенблок стал серийным насильником на свиданиях.

Нет-нет, какое насилие! Хорти всегда прекрасно контролировал свое мощное, мускулистое тело, никогда не поддавался импульсам. Нападать на кого-то в темной аллее, грозить оружием — такое не для него. Несмотря ни на что, Хорти не был грубияном. Были в нем благоразумие и даже некая утонченность. Это плюс некоторые запрещенные и довольно разорительные фармацевтические препараты — и дело в шляпе.

В ночном небе Сосалито, над дискотекой под названием «Охотничий клуб Кори Талия» царила новая луна. Ее пустой, черный лик был едва виден в слабом кольце рассеянного янтарного света, обещая завтрашнее возрождение в виде тонкого серпа. Это загадочное и внушающее трепет зрелище, однако, осталось незамеченным Хорти Лопенблоком, который только что выбрался из своего спортивного двухместного «BMV-Z3» и бодро шагал к клубу. У Хорти не было времени на разглядывание астрономических феноменов — он рыскал в поисках добычи.

Вспоминая о чудных временах, когда клубы платили ему, только бы он вошел, Хорти протиснулся внутрь. В переполненной, шумной дискотеке, не обращая внимания на музыку «техно» и дерганье танцоров, Хорти настроил быстрое восприятие, которое не раз помогало ему обнаружить дыры в обороне противника, на поиск свободных женщин. Полагаясь на этот свой талант, Хорти начал обход бара. С бокалом в руке он медленно двигался в сторону первой кандидатки.

Инстинктивно, подобно тому как опытный проводник на сафари проверяет спусковой крючок слоновьего ружья, Хорти пальцами нащупал в нагрудном кармане своей объемистой спортивной куртки пузырек с таблетками. Все готово для того, чтобы растворить одну из них в бокале «избранницы». (После парочки неудачных экспериментов с транквилизаторами для животных Хорти переключился на рогипнол. Препарат делал жертв податливыми, но в то же время не совсем бессознательными, при этом совершенно отбивая память. Само собой, активное участие и столь приятная инициатива со стороны партнерш, коими привык наслаждаться Хорти, отсутствовали, что лишний раз побуждало его сетовать на «всю эту несправедливость», и все же, будучи истинным философом, наш герой довольствовался тем, что мог заполучить.)

Первая женщина, к которой приблизился Хорти, обладала потрясающим телом, однако лицо ее при ближайшем рассмотрении оказалось изрытым оспинами, замазанными толстым слоем косметики. Хорти воспринял это как оскорбление. Неужели люди в наши дни совершенно утратили понятие честности? Для проформы перебросившись с неудачной кандидаткой парой фраз, Хорти направился к Номеру второму.

Женщина сидела в одиночестве за круглым столиком размером с пиццу-переросток. На вкус Хорти немного худовата, хотя не без необходимых округлостей, она была во всем белом: шелковая блузка без рукавов и легкие брюки, заправленные и серебристые сапоги мягкой кожи. Кожа ее сочетала в себе опалесцируюшую чистоту и молочную глубину. А самое потрясающее — на плечи незнакомки спадал каскад платиновых волос. Под разноцветными огнями клуба весь ее облик постоянно менялся, переливался, словно гель, от оранжевого к розовому, а потом к зеленому. Лишь в редкие мгновения, когда бесцветный луч вонзался в зеркальный шар под потолком, Хорти казалось, что он видит ее истинный облик.

Прихватив от соседнего столика свободный стул, Хорти поднес его к столику незнакомки. Массивный стул небрежно болтался у него на пальце. Перекрывая своим зычным голосом музыку, Хорти поинтересовался:

— Не против, если я присяду?

Внимание женщины было всецело сосредоточено на танцполе, она смотрела на танцующих так, словно сие обычное зрелище доставляло ей редкое удовольствие. В правой руке она держала бокал, и Хорти заметил, что ногти незнакомки выкрашены в серебряный цвет в тон теням на веках. На мгновение Хорти охватило легкое беспокойство от столь явного единообразия ее кожи, одежды и косметики. Кто она — наркоманка, психопатка? Он заставил себя отбросить сомнения. Какая, собственно, разница? Не собирается же он налаживать с ней отношения.

Женщина подняла взгляд, моргнула, и Хорти увидел, что ресницы у нее тоже белые. Может, она альбинос? Но нет, радужка вовсе не розовая, а… серебристая. Понятное дело, какие-то новомодные контактные линзы!

Женщина улыбнулась — зубы ее в буквальном смысле сверкали — и заговорила. Хорти распознал в ее голосе эльфийские колокольцы, однако не собирался поддаваться их чарам. Бог с ним, с голосом, нынче ночью этой пташке не придется слишком много щебетать.

— Против? Вовсе нет, — проговорила она. — Особенно если учесть, что о стуле вы уже позаботились.

Хорти уселся рядышком.

— Ну и прикид у тебя, — заявил он. Рогнпнол давал редкий шанс не стесняться в выражениях, поскольку впоследствии жертва все равно ничего не вспомнит. — Ты, видать, из этих «готических» ребят. А я-то думал, они ходят во всем черном. Или ты из вампиров?

Женщина по-прежнему улыбалась.

— Ни то, ни другое. Просто я всегда так одеваюсь. Можно сказать, это мое естество.

— А как тебя зовут?

— Селена, а вас?

— Трой. Трой Стэг. А фамилия у тебя есть?

— Не стоит о ней беспокоиться.

— A-а, вроде как у поп-звезд, точно?

— Можно сказать и так… Трой.

Внимание Селены вновь сосредоточилось на танцплощадке.

Холодность новой знакомой неприятно задела Хорти, и его терпение начало иссякать. Он-то собирался часок потанцевать с этой шлюшкой, потолковать о том о сем, а коли она не проявляет к нему должного интереса… что ж, пусть на себя пеняет. Он решил сразу взять быка за рога.

— Что пьешь, Селена?

Внимание Селены вернулось к новому знакомому.

— Белый цинфандель. С виноградника в Сономе, он называется…

— Ну да, все эти отставные актеришки, которые выращивают один и тот же сорт винограда, а потом продают под разными названиями. Выплесни прочь эту бурду, и я принесу тебе кое-что действительно стоящее. Здешнее домашнее.

— Какой ты милый, Трой.

— Такой уж я парень, малышка!

У стойки бара Хорти улучил момент, когда бармен отвернулся, и аккуратно опустил убойную пилюлю в бокал Селены. Вернувшись к столику, он был весьма удивлен, увидев, что Селена уже допила свое вино. Обычно женщины в барах стараются не горячиться с алкоголем, дабы избежать проблем, а эта пташка, судя по всему, делает все, чтобы облегчить ему задачу. И вновь смутное опасение шевельнулось в спинном мозгу Хорти, и опять он не придал ему значения. С привычной сноровкой он поставил перед Селеной бокал и провозгласил незатейливый тост:

— Будем здоровы.

Селена пригубила вино.

— Неплохо, но вот букет…

— Хочешь букет, обратись к цветочнику. Главное, чтоб с ног валило!

— Можно и так посмотреть. — Она с любопытством взглянула на Хорти. — Ты сам откуда, Трой?

— Да отовсюду понемногу.

— Нет корней? А родители?

Селена отхлебнула из своего бокала, и Хорти начал честно отвечать на вопросы — лишь бы она продолжала пить. Тем более что говорить правду гораздо легче, чем на ходу сочинять всякую чушь, а вреда все равно никакого.

— Мои старики вырастили меня в Джерси, в маленьком городишке под названием Луна-Парк.

— Твоя семья всегда жила там? Я имею в виду предыдущие поколения.

— Да нет, конечно. Разве в наше время такое бывает?

— Ты будешь удивлен, но некоторые живут на одном месте вечно.

— Ну, это не про меня. Как практически все в этой долбаной великой стране, мои предки были иммигрантами. Мой прапрадед приехал из Англии.

— А до этого?

— Бог ты мой, у нас что здесь, телешоу «Генеалогия-101»? Если уж ты так хочешь знать, мои предки из Франции. А когда они переехали в Англию, то даже фамилию сменили. Да хватит уже этой хрени, давай лучше выпьем.

Селена послушно допила вино. Она что, полная идиотка? Уже через минуту глаза ее, казалось, стали двигаться отдельно друг от друга, речь замедлилась, и она как-то обмякла. Хорти своей огромной ручищей ухватил новую подружку за талию, она обняла его за шею и с трудом поднялась со стула. Хорти огляделся в поисках сумочки. Ничего. Странно, конечно, ну да и черт с ним!

— Барышне пора домой, — бросил Хорти парочке любопытных посетителей. — Маленько перестаралась.

Парковку окутывала тьма новолуния. Хорти опустил свою «подружку» на пассажирское сиденье «Z3» и уселся за руль.

Хорти Лопенблок был владельцем маленького, но впечатляющего домика в Хэдлэндсе, откуда открывался шикарный вид на залив Сан-Франциско. Он лихо припарковался у парадного крыльца, подхватил Селену на руки и понес в спальню.

Раздеть ее было делом нескольких минут — Хорти уже весьма поднаторел в этой процедуре. Он даже позаботился о том, чтобы не помять одежду жертвы, и аккуратно повесил ее на спинку стула. Его новое завоевание, совершенно обнаженное, что-то бормотало в полусне. Хорти, тоже обнаженный, бросил на Селену оценивающий взгляд и достал из тумбочки упаковку презервативов. К чему рисковать? В наши дни не стоит доверять незнакомцам.

Следующее утро у Хорти, как правило, подчинялось стандартному сценарию. Пробудившись от наркотического сна, обесчещенная проявляла самые разнообразные эмоции: замешательство, смущение, испуг и в конце концов злость. Невозмутимый Хорти уже имел наготове три объяснения происшедшему: жертва безобразно напилась, он вел себя безупречно, все происходило по обоюдному согласию. Еще он особенно подчеркивал, что были предприняты все меры предосторожности против венерических заболеваний. Хорти будет одет, женщина обнажена, что даст ему дополнительное моральное преимущество, тем более что происходит все не в ее, а в его доме. После недолгих разбирательств жертве придется смириться, Хорти отвезет ее к ее машине либо вызовет такси. В девяносто девяти процентах случаев Хорт без проблем поспевал к полудню в тренажерный зал.

Нынешний случай являл собой как раз тот единственный сотый процент.

Начнем с того, что Селена не проснулась к назначенному времени. Как только Хорти ни пытался разбудить ее: варил ароматный кофе, спускал воду в туалете, бурно принимал душ, свистел, включал радио, хлопал дверями, даже пытался трясти Селену за плечо! Она спала как убитая. Не желая оставлять незнакомку одну в доме, Хорти испробовал все возможные способы, с каждой минутой раздражаясь все больше и больше. Да что же за нервы у этой дамочки?

Около двух пополудни, когда Хорти уже начал бояться, не ввергли рогипнол Селену в некое подобие комы, она открыла свои серебряные глаза. Пока она спала, Хорти положил ей на живот настольные часы, и взгляд Селены первым делом остановился на них. Показания циферблата вкупе с льющимся в окно солнечным светом сделали свое дело: на бледном лице Селены явственно отразилось потрясение. Она подскочила на постели, сбросив на пол и часы, и одеяло. Ее первые слова совсем не походили на те, что Хорти привык слышать от своих «подружек».

— Лунный Человек! Он уже заперся!

Хорти сгреб одежду Селены и протянул ей.

— Послушай-ка, крошка, мне все равно, как ты там кличешь своего приятеля, но ему придется поторопиться, потому как мне вовсе не хочется, чтобы ты до бесконечности здесь болталась. Ты уже и так мне все планы поломала. Давай-ка одевайся, и я отвезу тебя к клубу.

Не обращая внимания на одежду, Селена рухнула обратно на кровать. Хорти даже слегка возбудился, глядя на ее груди — два идеальных конуса французского ванильного мороженого — и гладкие бедра. Оливкового цвета соски, а волосы на лобке… ну, как любил говаривать Хорти: «Половичок в тон занавесочкам». Он решительно подавил соблазн — нельзя нарушать правила. Следующая фраза Селены лишь ожесточила его сердце, тем более что у новой знакомой обнаружились явные проблемы с головой.

— О-о, за десять тысяч лет такого со мной не случалось ни разу! Променять лунные обязанности на одну лишь ночь земных удовольствий! — Тут Селена с любопытством взглянула на Хорти. — Мы ведь получили кое-какое удовольствие нынче ночью, верно, Трой? Я что-то смутно припоминаю…

Хорти не спешил представляться настоящим именем.

— Да, да, крошка, ты была супер. А теперь прикрой задницу. Надо поторопиться — не хочу дожидаться, пока мой любимый тренажер будет мокрый от чужого пота.

Селена продолжала сетовать:

— Чем же я думала? Кто теперь будет зажигать Луну и следить за всеми ее фазами? Что же будет делать человечество без этого древнего мраморного сияющего маяка?

От такой заковыристой терминологии у Хорти начала слегка побаливать голова. Он окончательно потерял терпение.

— Слушай, крошка, я не знаю, как там насчет маяка, но если ты сей же момент не уберешь отсюда свою распрекрасную попочку, фонарь я тебе гарантирую!

Реакция Селены на оскорбление была по меньшей мере неожиданной. Трясясь от ярости, она вскочила с постели. Прекрасное лицо исказилось в гневной гримасе под стать загнанному в угол бородавочнику. Хорти даже отступил на шаг.

— Да знаешь ли ты, кого посмел оскорбить, смертный?! — вскричала она. — Знаешь?

— М-м… нет. А… ты думаешь, ты кто?..

— Я Богиня Луны! И будь я сейчас дома, твой наглый труп сейчас покоился бы на дне Моря Спокойствия!

Тогда-то Хорти и понял, как крупно просчитался с выбором партнерши на ночь. Он нарвался на стопроцентную психопатку, сумасшедшую, от которой просто так не избавишься. С этой придется повозиться.

— Э-э, Селена, я ни хрена не понимаю, о чем ты толкуешь. Ты лунная богиня, я кентавр — что там еще тебя заводит? Фантазируй ты о чем хочешь. Но ведь чтобы заведовать Луной, надо заниматься этим постоянно, разве нет? У тебя просто не было бы времени валять здесь дурака. Так что давай-ка одеваться, и я отвезу тебя, куда скажешь.

Он снова протянул Селене ее вещи, и на сей раз она сердито схватила их.

— Ты что, не слушаешь? Машина у меня есть, а вот ехать мне некуда! Я наносила свой обычный ежемесячный визит на Землю, использовала свою единственную свободную ночь и упустила время. Не сомневаюсь, что Лунный Человек уже запер все двери! Он своего не упустит. Ты просто его не знаешь, этого психа!

В желудке у Хорти стало как-то тоскливо, и он тяжело опустился на стул. Чем больше Селена говорила, тем сложнее становилась ситуация. Хорти понимал, что ввязываться в разговор нельзя, что это только глубже вовлечет его в ее психоз, однако ничего не мог с собой поделать.

— Если ты лунная богиня, при всех делах, то кто же этот другой парень? Он чем занимается?

Полностью одетая и как-то помягчевшая Селена схватила с туалетного столика расческу Хорти и принялась приводить в порядок свою платиновую шевелюру.

— Я управляю машинами, которые зажигают Луну. Он управляет машинами, которые гасят ее.

— Машинами?

— О да, все пустое пространство внутри Луны заполнено очень древней и крайне сложной машинерией.

Хорти почесал лоб рукой, которая в прошлом сделала так много победных бросков. Мучительно пытаясь вспомнить хоть что-то из тех немногих лекций по астрономии, которые читали в колледже, он спросил:

— А разве Луна светит не отраженным светом?

Селена весело расхохоталась.

— Какая глупость! Конечно же, нет. Луна светится исключительно благодаря моим трудам. Начиная с новолуния я каждую ночь понемногу сдвигаю рычажки, чтобы Луна все сильнее и сильнее светилась изнутри, а мой коллега уменьшает ее темную часть. Когда наступает полнолуние, он тоже берет выходной. Впрочем, он не посещал Землю уже больше тысячи лет, проклятый болван! После полнолуния процесс идет в обратную сторону. Процедура довольно сложная, и хотя я делаю это уже много тысяч лет, все равно приходится быть очень внимательной. Как вспомню, каких дров я умудрялась наломать поначалу… некоторые виды человекообразных даже вымерли!

Череп Хорти словно зажали в огромных тисках.

— Дорогая, у тебя серьезные проблемы, и речь вовсе не о том, как тебе добраться домой. Судя по всему, ты лакомый кусочек для парней со смирительными рубашками.

Селена, кажется, даже не сильно рассердилась на его слова.

— О Трой, я понимаю, тебе трудно поверить, но сегодня ночью ты получишь неопровержимые доказательства.

Одним движением Хорти вскочил на ноги.

— Сегодня ночью? Я не собираюсь возиться с тобой до ночи!

Селена положила на локоть Хорти лилейно-бледную руку.

— Ну же, Трой, разве я была так плоха нынче ночью?

— Хватит называть меня Троем! — Он стряхнул ее руку. — Меня зовут Хорти. Хорти Лопенблок.

Селена хихикнула.

— Какое неподходящее имя. Ты уверен, что тебя именно так и зовут?

— Само собой, уверен! Не веришь, покажу тебе дюжину именных кубков!

— В этом нет необходимости… Хорти. Я уверена, что в дальнейшем мы будем практиковать по отношению друг к другу абсолютную честность. Кстати, скажу честно, я просто умираю с голоду. Что у нас на завтрак? Или лучше сказать: на обед?

Раздражение Хорти как-то понемногу испарилось — слишком уж много эмоций испытал он за столь короткое время. Он вяло попытался как-то все же разрешить неразрешимую проблему:

— Так ты, значит, не уходишь?

Селена сжала губы в тонкую линию и отрицательно покачала головой.

— М-м… ну… в тренировочном лагере наш повар научил меня печь оладьи с шоколадной крошкой.

Селена захлопала в ладоши.

— Великолепно! У нас на Луне нет шоколада. Это одна из тех чудесных вещей, которыми я каждый месяц лакомлюсь на Земле. Какая марка?

— А?

— Какая марка шоколада?

— Кьяраделли.

— Великолепно!

К огромному удивлению Хорти, оставшаяся часть столь неудачного дня прошла достаточно приятно. Селена не трепала попусту языком, что всегда действовало Хорти на нервы. За посыпанными шоколадной крошкой оладьями — круглыми, как полная луна — она не проронила ни слова, кроме нескольких восторженных восклицаний. Потом вымыла посуду и тщательно протерла каждую тарелку и чашку, словно это какая-то невероятная драгоценность.

— Ты не представляешь, Хорти, как это здорово! Мне так редко доводится заниматься простыми делами. У меня ведь целая армия слуг, которые не позволяют мне и пальцем пошевелить.

— Слуги? Всякие там дворецкие и горничные?

— Ну… не совсем так.

Около четырех часов пополудни Селена спросила, нельзя ли им съездить в город.

— Поскольку мои посещения Земли длятся ровно двадцать четыре часа, у меня никогда еще не было возможности поближе познакомиться с Сан-Франциско, а забраться куда-то дальше я и не рисковала. Может, ты покажешь мне что-нибудь?

Хорти предпочел не замечать в ее речи то, что казалось ему безумием.

— Да, в общем, можно. Ты когда-нибудь бывала в стрип-клубах?

— А что это?

— Ну… там… а, ладно, забудь. Поедем посмотрим дурацкий мост и все такое.

В городе они посетили стандартные туристические достопримечательности, причем Хорти демонстрировал полное к ним безразличие, надеясь таким образом отпугнуть новую подружку, и рассказывал дурацкие байки, которые придумывал тут же на ходу. Впрочем, Селена воспринимала все с наивным восторгом. К семи часам они сидели в ресторане, наслаждаясь видом на Тихий океан.

Когда солнечный диск коснулся горизонта, Селена пришла в возбуждение.

— Будь я дома, после захода солнца ты увидел бы низко над горизонтом первый тоненький месяц. А теперь я даже и не представляю, что произойдет.

— А, ну да, конечно. Ты будешь доедать свои креветки?

Солнце постепенно опускалось в кроваво-красный океан, небо меняло цвет с фиолетового на сиреневый. Селена, не отрываясь, смотрела на запад. Доев ее креветки, Хорти поднял глаза и посмотрел в ту же сторону. И как раз вовремя.

Словно круглая линза внезапно включенного фонаря, в небе вдруг возникла полная Луна. За каких-то три секунды она несколько раз поменяла цвет: золотой, синий, зеленый и светло-коричневый. А потом эта шизофреническая картина исчезла, оставив после себя полную темноту.

Вилка Хорти с мелодичным звоном упала на пол. Нижняя челюсть едва не последовала за ней. Кое-кто из посетителей ресторана отреагировал подобным же образом.

Селена просто кипела.

— Идиот! Ну, он меня доконал! Только доберусь я до него!..

Хорти казалось, что голос его идет откуда-то из мошонки:

— Матерь божья! Так ты не трепалась?

— Конечно же, нет. Неужели богиня опустится до обмана?

Сказать, что мир сошел с ума от неправильного поведения Луны, означало бы выразить реакцию обычного падкого до сенсаций обывателя. Во-первых, странную свистопляску земного спутника можно было видеть лишь на ночной половине планеты. Вторая половина пребывала в неведении до следующей ночи, которая просто оказалась безлунной. В полушарии Хорти большинство потенциальных наблюдателей не дало себе труд в нужный момент поднять глаза к небу, а потому упустило нарушившее все законы природы зрелище. Что до астрономов, те, само собой, сходили с ума толпами. Заснятое профессионалами и любителями зрелище никак не позволяло объявить его массовым гипнозом или чем-то в этом роде. Попав в средства массовой информации, снимки вызвали двадцатичетырехчасовой ажиотаж и были вытеснены с первых полос только лишь свеженьким сексуальным скандалом, в котором оказались замешаны канадский премьер-министр и ведущая детского утреннего телешоу. (Как выяснилось, костюм ведущей, от которого сходили с ума миллионы подростков, и привлек нездоровое внимание премьера.)

Что до среднестатистического городского, сельского и пригородного жителей, то, по правде сказать, исчезновение Луны их особо не обеспокоило. Большинство из них и так никогда ее не замечали. Спросите гипотетического «Человека С Улицы», занятого своими проблемами, какая сейчас фаза Луны, и получите в ответ ничего не понимающий, тупой взгляд.

Так что вскоре на свет появились самые разные теории, объясняющие измененное альбедо Луны: облако космической пыли, вторжение пришельцев и Рука Божия. Приливы и отливы никуда не делись — лунная гравитация не нарушилась, — искусственные спутники, обеспечивающие связь, как летали, так и продолжали летать, так что люди особенно и не беспокоились. Если не считать пары песенок и шуток в ночных телешоу, в остальном через пару дней люди совершенно выбросили из головы исчезновение извечной земной подружки.

Чего, впрочем, нельзя сказать о Селене и Хорти.


НАДЕЮСЬ, И ОНИ ТОЖЕ | Нейтринная гонка | * * *