home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


МАРСИАНСКАЯ ТЕОДИЦЕЯ

Остроумный критик Ник Джеверс заметил как-то раз, что этот мой рассказ — типичный образчик кислого винограда. Поскольку мне на моем веку явно не удастся слетать на Марс, я попытался спародировать произведения о воображаемых полетах на Красную планету, которые когда-то приводили в восторг завзятых любителей фантастики. На самом же деле при написании рассказа мною руководили не такие уж и гнусные мотивы. Будучи прирожденным сатириком, я просто попробовал отыскать смешное в несоответствии между «наивным» стилем «Марсианской одиссеи» Вейнбаума и типично постмодернистским пониманием человеческого поведения. Конечно же, наши предки в своей повседневной жизни были личностями не менее интересными и сложными, чем мы. Разница лишь в том, что условности прошлого часто облагораживали определенные поступки, прежде чем те принимали вид печатного слова. Я уверен, что когда-нибудь мой рассказ — если, конечно, он переживет время подобно творению Вейнбаума — покажется читателям ходульным и прямолинейным.

Однако надеюсь, что для нынешнего времени он достаточно крут.

— Запомните, ребята, — сурово произнес капитан Харрисон, — мы ни за что не станем убивать Дика Джарвиса, если только он сам нас не заставит. Понятно?

В ответ на строгое наставление начальства Карл Путц, инженер второй земной экспедиции на Марс, саркастически плюнул в люк открытого воздушного шлюза космического корабля «Арес-2». Плевок шлепнулся на пыльную, терракотового оттенка почву Красной планеты и мгновенно привлек к себе пару десятков марсианских былинок, беспорядочно копошившихся вокруг места посадки.

— Ja, ja, согласен. Но моя рука, шьорт побьери, так и чешется, чтобы он вынудить ее это делать, точно, майн херр.

Френчи Лepya, первоклассный биолог, рассеянно поглаживая торчавшую из кобуры рукоятку атомного пистолета, наблюдал затем, как ходячие былинки, расталкивая друг дружку, принялись лакомиться плевком его товарища.

— Меня так и тянет чесаться от этого мира, друзья. Слишком много тут всяких странностей.

— Френчи, я не услышал от тебя согласия.

Леруа перестал поглаживать пистолет и небрежно махнул рукой.

— Oui, oui, я не стану убивать этого предателя как презренного cochon, если, конечно, вы лично не прикажете мне сделать это, топ capitaine. Несмотря на те страдания, которые он причинил всем нам, несмотря на пять лет прозябания, пока мы в поисках этого наглеца скитались по всем уголкам Солнечной системы, долгих пять лет, которые можно швырнуть к ногам презренного предателя, приходится признать, что он все-таки человек, который заслуживает цивилизованного наказания в соответствии с протоколами Лиги Наций.

— Не будем терять надежды, — решительно произнес капитан Харрисон.

Трое мужчин, стоявших у кормы космического корабля, погрузились в задумчивое молчание, дыша разряженным воздухом, который, впрочем, был не страшен их легким, закаленным суровой атмосферой Гималаев. Все трое размышляли о малоприятной, опасной и непредсказуемой миссии, выпавшей на их долю. Из недолгих размышлений и воспоминаний их вывело появление четвертого члена экипажа, сопровождавшееся хлопком крышки корабельного люка.

— Привет, мальчики! — жизнерадостно воскликнула Фэнси Лонг.

Роскошные формы блондинистой звезды телевидеошоу «Иейрба-мейт» наполнили космический костюм самым умопомрачительным образом — разработчикам из Космического командования в Цюрихе такие наверняка даже не снились. В условиях ослабленной гравитации изящные ножки танцовщицы носили Фэнси еще более резво, чем на родной планете, а хорошо поставленный голос певицы в разряженной марсианской атмосфере звучал подобно нежному голоску эльфа. Короче говоря, Фэнси Лонг являла собой самое яркое зрелище на многие миллионы миль вокруг, а ее появление несказанно ободрило спутников.

Леруа галантно взял руку девушки и поцеловал.

— Ах, мадемуазель Лонг, вы застали нас в миг тяжких раздумий, когда каждый размышлял о возложенном на нас тяжком бремени ответственности. Прошу вас извинить наше общее невнимание и неучтивость.

Путц щелкнул каблуками и по-военному браво отдал честь.

— Фройляйн, вы есть яркое свидетельство несгибаемого арийского духа приключений.

Капитан Харрисон покосился на обтянутые ультравулканизированной воздухонепроницаемой прорезиненной тканью формы Фэнси Лонг и слегка покраснел.

— Э-э-э… мисс Лонг… Фэнси… мы как раз обсуждали в самых общих чертах нашу экспедицию…

Фэнси встряхнула густыми волосами и захлопала длинными ресницами.

— Но почему вы так грустны, друзья мои? Наконец-то пять лет спустя мы сможем вызволить Дика Джарвиса из неприятностей, в которые ему не повезло угодить! По идее, вы должны радоваться предстоящей встрече со старым товарищем и коллегой! Одному Богу известно, насколько я, его подруга, взволнована тем, что после столь долгой разлуки мы с ним увидимся снова!

Мужчины ничего не ответили на жизнерадостный щебет Фэнси, и та заметно обеспокоилась:

— Что случилось? Вам стало известно что-то новое, и вы это что-то от меня скрываете? Вы получили по радио плохие известия о Дике? Поступило сообщение с Земли? Или на нашей планете в очередной раз вспыхнула мировая война? Неужели китаезы-ханьцы нарушили блокаду Лиги?

Капитан Харрисон задумчиво почесал точеный полевой подбородок и медленно заговорил, тщательно подбирая слова:

— Нет-нет, мисс Лонг, к счастью, ни одно из ваших предположений не соответствует истине. Земля продолжает наслаждаться благословенным миром — благодаря сотрудничеству мудрых глав наших правительств, — а последнее сообщение от Дика Джарвиса позволяет нам сделать вывод, что его ситуация остается практически без изменений. Но, видите ли, в нашем распоряжении имеются и другие факты, касающиеся присутствия Дика Джарвиса на Марсе, о чем ни вам, ни другим гражданам пока еще не сообщалось.

На хорошеньком личике Фэнси появилось выражение полного замешательства.

— Но почему, капитан?

Харрисон попытался подойти к щекотливой теме с другого конца, причем издалека.

— Мисс Лонг, вы никогда не задумывались над тем, почему из огромного числа людей, желавших участвовать в экспедиции, выбрали вас, а не, скажем, какого-нибудь талантливого ученого или даже опытного авантюриста вроде Лоуэлла Томаса или Ричарда Хеллиберна?

Подобная мысль никогда не посещала очаровательную головку Фэнси.

— Нет, я как-то никогда об этом не задумывалась. Я считала, что выбор пал на меня по причине моей широкой популярности. Ведь это отличная реклама для Космического командования…

— Вас, madchen, выбрали потому, что вы — идеальная приманка, чтобы вытащить подлого швайна Джарвиса из его омерзительного логова! — перебил ее Путц с типично тевтонской прямолинейностью.

Из глаз Фэнси брызнули слезы.

— О, я ничего не понимаю! Почему вы вдруг столь безжалостны? Что такого вам всем сделал бедняга Дик? Не считая того, что был похищен мерзавцами-марсианами!

Капитан Харрисон закашлялся, поправил знаки отличия на воротнике и произнес:

— Мисс Лонг, ваш жених не был похищен марсианами. Он дезертировал. Чем едва не обрек нас на гибель. Позвольте мне ввести вас в курс секретных аспектов первой экспедиции на Марс.

Капитан Харрисон кратко изложил экстравагантные приключения, выпавшие на долю экипажа первого «Ареса» и особенно Дика Джарвиса. Во время разведывательной операции, выполнявшейся на борту одного из двух небольших флайеров, ведомых кораблем-носителем, Дик Джарвис потерпел аварию в пустыне Тайл, в восьмистах километрах от базы. Виной крушения была неполадка дюз атомного двигателя. К счастью, сам Дик не получил никаких увечий и храбро отправился на базу с большим грузом припасов, нести которые в условиях ослабленной гравитации Марса не составляло особого труда.

Вскоре Дик натолкнулся на одну из наиболее разумных форм марсианской жизни в облике похожего на страуса существа, которому он дал имя Твил. Дик спас Твила от обладавшего гипнотическими способностями монстра, в результате чего приобрел в лице марсианской птицы самого верного друга. Два разумных существа продолжили путешествие по враждебной территории, отделявшей людей от привычного тепла и комфорта. Говорливому и услужливому Твилу пришлось приноравливаться к темпу ходьбы земного товарища, для чего ему пришлось отказаться от привычных стопятидесятиметровых прыжков, которые неизменно заканчивались втыканием клюва в красный песок.

После встречи со странной бессмертной кремниевой формой жизни (продуктом ее метаболизма были самые обыкновенные кирпичи), два друга чудом избежали еще одной опасности, которая может присниться только в самых страшных снах — на сей раз Твил спас Дика от галлюцинации с участием самой Фэнси Лонг! — после чего они пришли в город, где обитали бочкообразные существа с восемью конечностями, соблюдавшие странные ритуалы строительного характера. Твил и Джарвис забрели в тоннели и комнаты запутанного лабиринта, созданного бочкообразными существами, в достаточной степени продвинутыми в области технологии, и, естественно, заблудились. Похитив талисман-кристалл, принадлежавший рассеянным созданиям, Джарвис навлек на себя их гнев. Случилось это как раз незадолго до того, как человек и марсианская птица успели выбраться на свет божий. Инсценировав в красных песках последнее представление в духе «Аламо», Дик Джарвис и Твил были страшно удивлены, когда на флайере прилетел долгожданный Путц и спас Джарвиса. Пришедший в крайнее смущение Твил бросился наутек, оставив безутешного Дика Джарвиса горевать о потере своего нового инопланетного друга.

— Но это же полностью противоречит тому, что сообщили публике! — прервала его Фэнси. — Обуреваемый состраданием, потрясенный до глубины души, весь мир, затаив дыхание, следил за тем, как вас допрашивали, когда вы вернулись на Землю после выполнения задания. Это еще транслировали по всем телевидеосетям! Вы лично рассказывали с экрана, как после высадки на Марсе первый «Арес» беспричинно подвергся нападению орды злобных марсиан, повредивших дюзы атомного двигателя. Мы узнали, что марсианские негодяи сбили разведывательный корабль Дика, а сам он был захвачен в плен. Затем остальные доблестные члены экипажа героически отремонтировали корабль, с великими трудностями добрались до Земли, где сразу же подняли тревогу и немедленно принялись готовить спасательную экспедицию.

— Если бы дело обстояло так, — задумчиво произнес капитан Харрисон, — наш мир был бы куда лучше. Однако Космическое командование посчитало правду о первой экспедиции слишком банальной и постыдной, чтобы сделать ее достоянием гласности. Пришлось сфабриковать новую историю, которая, как нам казалось, была способна побудить общество оказать поддержку в подготовке второй экспедиции. Однако позвольте мне закончить подведение итогов истинных событий.

В первую же ночь, когда Дик Джарвис снова возлежал на своей койке, с ним, по всей видимости, случилось настоящее помешательство. Весь день он не сводил взгляда со зловещего светящегося кристалла в форме яйца, похищенного у бочкообразных созданий. Чуть раньше он рассказал нам, что этот удивительный кристалл помог ему свести старую бородавку на большом пальце левой руки — для этого стоило лишь прикоснуться к чудо-талисману. Кроме того, магическая вещица самым волшебным образом сняла боль от разбитого носа. Мы высказали предположения, что целительные свойства кристалла объясняются гамма-лучами, которые тот испускает. Однако когда мы попросили у Дика разрешения подержать его сокровище в руках, тот ответил решительным отказом. Более того, он вцепился в загадочный предмет, и на его лице появилось ужасное выражение, в котором одновременно читались алчность, страх и презрение. В эти мгновения кристалл был прижат к его лбу и походил на светящуюся пиявку.

Фэнси содрогнулась, мысленно представив подобную картину.

— Бедняга Дик! — прошептала она.

Харрисон успокаивающе потрепал ее по плечу.

— «Нет, вы не смеете прикасаться к моему сокровищу! — зашипел Дик. — Вы ничего не знаете о Марсе! Вы недостойны прикасаться к талисману! Никому из вас не довелось протопать по пескам Марса столько, сколько я! Я выстрадал это сокровище! Вы там отгородились машинами от всего мира и ничего о нем не знаете! Вот мы с Твилом — совсем другое дело! Твил! Твил, где ты? Спаси меня, мой добрый друг!»

В рассказ капитана Харрисона поспешил вмешаться Френчи Леруа:

— В мгновение ока безумец бросается к выходу. Слава Богу, мы додумались запереть дверь на засов!

— Пришлось завалить его на койку, — добавил Путц, — и сделать укол успокоительного средства.

— К несчастью, — продолжил капитан Харрисон, — успокоительное оказалось недостаточно сильнодействующим, чтобы обуздать его ярость. В полночь, когда все мы спали, Дик проснулся. Мы проявили беспечность и не стали привязывать его к койке слишком крепко, так что ему удалось освободиться от пут. Он тихонько выскользнул наружу, забрался в наш поисковый корабль и улетел. Проснувшись наутро, мы долго оплакивали его побег. Но лишь на следующий день во время рутинного осмотра обнаружили прощальный подарок, который оставил нам ваш приятель.

По щекам Путца скатилась пара слезинок.

— О мои прекрасные, славные дюзы! Этот schweinhund вымазал их кухонным жиром из нашего камбуза! Жир, оставшийся после поджаривания бекона, и остатки растопленного маргарина «криско» были вылиты на такую хрупкую технику, как ракетные дюзы! Каким-то образом предателю стало известно, что органические вещества непременно выведут их из строя, причем ни о каком ремонте нельзя будет даже мечтать! Мы упорно трудились целых пол года, чтобы отыскать залежи догения, после чего нам пришлось заняться его добычей, обогащением и выплавкой, прежде чем он превратился в материал для покрытия внутренней поверхности дюз.

Капитан Харрисон горделиво кивнул в знак одобрения героических прошлых подвигов своего мужественного и выносливого экипажа.

— Даже сам Догени, этот безумный американец, усовершенствовавший атомный взрыв, не смог бы лучше справиться с такой задачей!

— Увы, новые дюзы оказались не вполне совершенными, — вступил в разговор Леруа. — Мы не осмелились воспользоваться высокоэнергетическим топливом, благодаря которому так быстро долетели до Марса. Пришлось буквально на черепашьей скорости ползти обратно на Землю. А когда на борту кончились последние запасы божоле и сыра бри, начался сущий кошмар!

Капитан Харрисон далее усугубил бесславную репутацию Дика Джарвиса:

— Мы, конечно же, попытались вызвать Джарвиса по корабельному радиопередатчику и убедить его вернуться и помочь нам. Возвращение корабля-разведчика значительно облегчило бы ремонтные работы. Однако когда Дик все-таки великодушно снизошел до общения с нами, мы услышали от него лишь поток безумных напыщенных разглагольствований. По всей видимости, ему удалось воссоединиться со своим пернатым другом Твилом. Они вдвоем захватили власть в городе бочкообразных созданий, сделавшись благодаря магическому целительному кристаллу настоящими деспотами. Однако это далеко не самое худшее. Джарвис имел обыкновение долгими часами восторгаться Марсианским Богом. От Твила он узнал миф о языческом божестве, и в его воспаленном воображении возник безумный план любым способом это высшее существо найти.

Путц вновь принялся нервно поглаживать рукоятку пистолета.

— Уж я-то найду этого Марсианского Бога, непременно найду, meine Herren! Сразу после того, как мы заткнем Джарвису глотку.

Вытерев глаза кружевным носовым платочком, который она извлекла из кармана своего прорезиненного комбинезона, Фэнси поделилась смелым и оптимистичным видением собственной миссии:

— Спасибо, друзья, теперь ситуация видится мне более или менее ясно. И я сделаю все, что только в моих силах, чтобы убедить Дика отказаться от маниакальных заблуждений и вернуться с нами на Землю, где ему будет оказана помощь лучших цюрихских психиатров. — Фэнси расправила плечи и обаятельно отсалютовала собеседникам. — Можете целиком положиться на меня, капитан!

Суровое выражение лица капитана Харрисона смягчилось. Он решительно отсалютовал в ответ и произнес:

— Чего же тогда ждет экипаж? Скорее на поиски нашей заблудшей овечки!

Включив нижние видеокамеры, чтобы по возвращении экспедиции на Землю телевизионная аудитория могла вволю повосторгаться марсианскими пейзажами, корабль-разведчик взмыл над песками Красной планеты. Четверо землян, сгрудившись в тесном пространстве пилотской кабины, замерли в выжидательном молчании. Из иллюминатора хорошо просматривался странный объект, который поверг четверку отважных космоплавателей в замешательство. Таинственное нечто исполинским монолитом возвышалось над линией горизонта. Прошло еще несколько часов полета на сверхзвуковой скорости, и загадочный объект увеличился в размерах настолько, что теперь уже почти полностью занимал передний иллюминатор.

— Сначала я думал, что это обман зрения или гора, — произнес капитан Харрисон. — Однако на наших картах никаких возвышенностей не обозначено. Очевидно, перед нами некое рукотворное сооружение. Монументально искривленная стена или башня, во много раз превосходящая размерами что-либо подобное на нашей родной планете.

— Подобные архитектурные подвиги вполне естественны в условиях ослабленной гравитации, — отозвался Путц. — Но как Джарвису удалось воздвигнуть такую громаду всего за пять лет?

— Не забывайте, — ответил Лepya, — коль ему удалось стать Наполеоном среди похожих на бочки монстров, то он, видимо, прибрал к рукам и все их ресурсы.

— И что самое главное, — подала голосок Фэнси, — несмотря на его безумие, он по-прежнему остается человеком, наивысшей формой жизни Солнечной системы. Дик всегда был мужчиной на сто десять процентов.

Путц насмешливо фыркнул, Леруа закатил глаза к потолку, а Харрисон вежливо покашлял.

— На что вы намекаете? — потребовала объяснений Фэнси. — В чем вообще дело? Что вы хотите этим сказать?

— Мисс Лонг, — вкрадчиво произнес Харрисон. — Даже не знаю, как помягче сообщить вам об этом, но во время нашей первой экспедиции ваш жених проявлял по отношению к нам некие нестандартные склонности. Очевидно, его либидо, если можно так выразиться, протекало по более широким каналам, чем то принято у нормальных мужчин.

— Не надо так смягчать! — перебил капитана Путц. — Вспомните, когда вы обвинили его в том, что он влюбился в этого несносного Твила, Джарвис, как ни в чем не бывало, ответил: «Ну и что, я и его люблю!»

Лицо Фэнси сделалось красным, как марсианские пески, однако девушка грудью встала на защиту друга.

— Не может быть! Я уверена, вы просто неправильно истолковали его невинное добродушное подшучивание. Дик неоднократно доказывал свою страстную любовь к женщинам!

— Нисколько не сомневаюсь в ваших словах, мадемуазель. — Леруа задумчиво пригладил усы. — Но поверьте французу, знатоку подобных дел: мужчин, разгуливающих по обеим сторонам улицы под названием Эрос, гораздо больше, чем вы себе представляете.

— В таком случае, будьте добры, объясните, зачем вам понадобилась я, — парировала Фэнси. — По вашим словам, любой из вас в принципе способен вызвать у Дика такую же гормональную бурю, что и я!

Леруа нисколько не оскорбился реплике Фэнси.

— Возможно, cheri, но не лучше ли иметь некий запас прочности? Дик Джарвис не видел женщин уже целых пять лет. Ваше присутствие вполне может перетянуть чашу весов в нашу пользу.

В головку Фэнси не пришло никакого опровержения этому циничному высказыванию, и она промолчала. Тем временем мужчины принялись пытливо всматриваться в простиравшийся перед ними марсианский пейзаж.

— При наивысшем увеличении оптископ разглядел город, населенный бочкообразными монстрами, — сообщил Путц. — Он располагается прямо у подножия этого исполинского сооружения.

— У вас есть какие-то соображения относительно высоты стены?

— Nein! Я представления не имею о точных размерах, поскольку мне неизвестны размеры самого города.

Харрисон раздраженно ударил себя кулаком по ладони.

— Черт побери! Если бы только наши умники-ученые усовершенствовали эту самую штуку в радаре, о чем они еще до нашего отлета прожужжали все уши!

— Когда я в последний раз спасал этого изменника, территория города составляла всего несколько гектаров, усеянных грудами кирпича из обожженной глины. Предполагаю, что с тех пор она сильно увеличилась.

За полчаса космический корабль перелетел за периметр марсианского города. Членам экипажа удалось рассмотреть, что самые новые дома были массивными строениями, сложенными из кирпича. Перед ними вдалеке по-прежнему маячила таинственная стена, вырастая прямо на глазах и заслоняя собой все пространство. Ее верхняя часть была все еще не видна, а сама она скорее напоминала одну из двух лун Марса, чем любой другой искусственный объект. В лабиринте простиравшихся внизу улиц двигались по своим таинственным делам бочкообразные создания на четырех тонких, напоминавших проволоку ногах. В четырех верхних конечностях они несли какие-то загадочные предметы. Некоторые толкали тележки, столь подробно и ярко описанные Джарвисом.

— Где будем садиться, капитан?

— Попытайся найти изначальный центр этого проклятого места. Будем исходить из того, что Джарвис поленился переносить свою штаб-квартиру.

Последующие десять минут полета привели космонавтов туда, где находился не претерпевший особых изменений центр города — пыльный пустырь, усеянный осыпающимися курганами, между которыми время от времени сновали пузатые аборигены-бочки.

Осторожно, чтобы случайно не нанести увечий туземцам, Путц посадил поисковый корабль между двумя курганами, аккурат рядом с побитым марсианской непогодой остовом похищенного корабля первой экспедиции.

— Я рад, что нынешний «Арес-2» по конструкции далек от своего предшественника, — проговорил капитан Харрисон. — Джарвис больше не сможет осквернить наши дюзы! Послушайте, друзья — Фэнси! — давайте установим контакт с этими странными созданиями!

И взволнованные земляне нарочито величавой поступью ступили через открывшийся люк на поверхность Красной планеты.

У подножия пандуса их ожидало создание, напоминавшее стандартную бочку для нефти с кольцом глаз, располагавшихся по всей окружности боковой поверхности. Четыре верхние конечности слегка покачивались, зато четыре нижние стояли твердо, глубоко уходя в песок.

Вспомнив, как туземцы некогда научились словно попугаи повторять единственную фразу, которую произнес Джарвис, Харрисон поднял вверх руку открытой ладонью вперед и произнес:

— Мы — друзья! Ой!

Диафрагма на верхней крышке живого барабана завибрировала, идеально имитируя человеческую речь.

— Прошу вас не произносить «ой», пока вам действительно не будет больно, капитан Харрисон! Это деревенское выражение стало анафемой в нашей среде, напоминая о нашей былой неосведомленности и неопытности. Прошу следовать за мной. Верховный жрец Джарвис ждет вас.

Никаких попыток разоружить землян или применить к ним насилие не последовало, и все четверо осторожно пустились вслед за цилиндрическим провожатым. Вскоре они оказались в потайном подземном городе, куда попали сквозь вход у основания одного из курганов. Еще пара минут, и путешественники уже шагали по хорошо освещенному, скромно отделанному коридору с пологим полом.

Капитан Харрисон представил живому цилиндру своих спутников, а затем поинтересовался у проводника:

— А есть ли имя у вас?

— Стенли.

— Послушайте, Стенли, может, вы объясните нам, что это за гигантское строение возвышается там, снаружи?

— Я думаю, верховный жрец предпочтет лично ответить на ваш вопрос.

— Отлично. У нас множество вопросов к Дику Джарвису.

— Ja, это уж точно, Mein Herr. И будет лучше, если у него найдутся чертовски правильные ответы!

Земляне опускались все глубже и глубже, делая бесчисленные повороты, словно ввинчиваясь по спирали в недра Красной планеты. Они шагали мимо механизмов непонятного назначения и бурной активности гигантского подземного муравейника. Чтобы не заблудиться, капитан Харрисон делал заметки по пути следования, используя компас, карандаш и бумагу-миллиметровку, как когда-то Джарвис во время первой экспедиции. Леруа и Путц галантно помогали Фэнси идти по извивам подземных коридоров. В сложившихся обстоятельствах, к ее чести, теледива вела себя достойно, демонстрируя под белокурыми кудряшками наличие благоразумной головки.

Наконец путешественники вошли в просторное помещение с куполообразным потолком, достойное служить тронным залом. Однако вместо какого-либо официального сиденья центральную его часть занимала гора кожаных подушек и экзотических расцветок тканей скорее органического, нежели искусственного происхождения.

На подушках, приняв томную позу, подобно сластолюбивому восточному владыке и его наложнице — как их обычно изображают в вечерних телевидеоновостях, — возлежали Дик Джарвис и его пернатый друг Твил.

Наряд Дика делал его похожим на марсианский эквивалент Робинзона Крузо. Сшит он был из шкур каких-то неизвестных местных животных и, по всей видимости, выполнял роль узких штанов и жилетки. Под этими предметами туалета виднелись лохмотья чудом сохранившейся старой одежды. На ногах у Дика — стоптанные сандалии, на голове красовалась потрепанная кепка. На груди покоилась отросшая за пять лет борода. На лбу, подобно третьему глазу, сиял почитаемый бочонками-марсианами радиоактивный кристалл-талисман, привязанный узкими кожаными ремешками, какими обычно повязывали лоб и волосы варвары.

Разумного страуса по имени Твил — тонкие ноги с четырьмя пальцами, крошечная головка с клювом длиной восемнадцать сантиметров, пухлое туловище, в котором таился мощный мозг, — спутника Дика, который увел его от соплеменников-землян, последние пять лет также не пощадили. Пестрые сероголубые перья утратили былой блеск, а слегка беспутный наклон шеи выдавал либо некую пресыщенную скуку, либо усталость от попыток осуществить задачу, какая не по силам простым смертным.

Дик Джарвис встретил посетителей с едва заметным воодушевлением. Затуманенные наркотиком глаза с тяжелыми веками слегка расширились, а уголки обветренных губ тронула еле заметная улыбка. Он снял руку с плеча пернатого создания, не менее охмелевшего, чем он сам, и неуклюже поднялся на ноги. Затем, пошатываясь, сделал несколько шагов, обходя горы подушек, и протянул руку для приветствия. Капитан Харрисон ответил энергичным пожатием, после чего торопливо убрал руку.

Джарвис заговорил, и вошедших обдала волна какого-то пряного, но в целом отнюдь не омерзительного дыхания.

— О мои старые друзья! Прошу вас извинить меня и Твила, мы как раз предавались небольшому возлиянию после сегодняшних дел праведных.

С этим словами Джарвис вытащил из кармана небольшую фляжку, открутил крышечку и налил себе на ладонь несколько капель почти невесомого силиконового геля. Хорошенько понюхал и сделал сладостный вздох.

— Что это за экзотическое снадобье, Дик?! — требовательно осведомился Харрисон, которого сия сцена повергла в неподдельный ужас. — Ты уверен, что оно не опасно для здоровья?

— Вы помните мое описание спор, которые выбрасывало создание, откладывающее кирпичи? То самое, с которым мне довелось встретиться? Так вот, здесь, в городе, эти существа водятся в огромном количестве! Их тут столько, что ими можно наполнить все зоопарки Земли. И спор они производят больше, чем необходимо в целях размножения. Как-то раз я совершенно случайно открыл для себя их лечебные свойства, и, можете себе представить, с тех пор мы с Твилом с удовольствием ими пользуемся!

Потрясение, которое космоплаватели испытали от этих слов, выразил Лepya:

— Mon Dieu! Так вы нюхаете яйца особей безуглеродной формы жизни?!

Услышав, что Джарвис упомянул его имя, Твил поднялся на голенастые ноги и встал рядом с предателем рода человеческого. После пяти лет обучения резиноподобный клюв марсианской птицы мог вполне прилично артикулировать звуки земной речи. Говорил Твил грубым тенором:

— Охлади-ка двигатели, Пьер! Зуб даю, что вы, болваны, без зазрения совести самую беспонтовую самогонку хлещете!

Экипаж «Ареса-2» в полном изумлении посмотрел на столь сведущее в земном сленге пернатое существо. Каково же было недоумение земной четверки, когда Джарвис поддержал своего марсианского друга:

— Если вы прибыли сюда, чтобы вести со мной пустые разговоры, то можете сваливать! Прямо сейчас! Нам с Твилом не нужна лицемерная болтовня. Мы здесь выполняем Божественную Миссию.

— Мы вовсе не собирались критиковать твои привычки, Дик, — попытался сгладить ситуацию Харрисон. — Скорее всего изоляция и спартанский образ жизни выработали у тебя склонность к некой неряшливости, от которой мы могли бы помочь тебе избавиться. Но нам действительно нужно знать, почему пять лет назад ты так неожиданно сбежал и зловредным саботажем едва не вынудил нас, подобно тебе самому, надолго застрять в этих песках. Кстати, чем ты занимался все это время?

— Вполне справедливо. Я могу подытожить мою деятельность за весь срок нашей с вами разлуки одной фразой: Вавилонская башня!

В зале воцарилось изумленное молчание, первым нарушил которое голос бортинженера «Ареса-2».

— Что за чушь собачья! — рыкнул темпераментный Путц.

— Никакая не чушь, мой дорогой Карл! — с невозмутимым спокойствием возразил Джарвис. — Я поддерживаю контакт с Богом Марса, обитающим на Деймосе, спутнике Красной планеты. Мы с Твилом занимается делом, которое должно приблизить нас к Нему, чтобы мы могли еще лучше, еще полнее принимать и выполнять Его божественные напутствия.

— С меня хватит!.. — заявил Путц и потянулся за оружием.

— Постой, Карл! — повысил голос Харрисон. — Давай дослушаем Дика до конца!

Джарвис и глазом не моргнул, никак не отреагировав на явную угрозу. Он невозмутимо излагал свою странную историю, время от времени слегка прикасаясь к магическому кристаллу:

— Когда мне впервые попал в руки этот замечательный камень, меня стали одолевать самые причудливые мысленные образы. Все время казалось, будто бы некое высшее существо при помощи телепатии пытается вступить со мной в контакт. Сначала я подумал, что, наверное, сойду с ума. Вы, по всей видимости, тоже обезумели, когда насильно сделали мне укол успокоительного и привязали к койке. Однако в ту судьбоносную ночь, по мере того как информация сама собой начала отсортировываться и мой бедный воспаленный мозг принялся частично приспосабливаться к ее восприятию, я понял истинный характер случившегося со мной и точно знал, что нужно делать.

Миллионы лет назад пришельцы, обитающие за пределами Солнечной системы, обладающие сверхразумом и высокими моральными качествами — можете называть их богами, ибо они и были таковыми по общепринятым земным стандартам, — открыли свои представительства на Луне и Деймосе. Они засеяли две планеты, вокруг которых вращались эти спутники — обе планеты тогда населяли исключительно неразумные жестокие звери, — тысячами искусственных драгоценных камней, наделив их целительными свойствами. Это было сделано для того, чтобы разумные существа, которые появятся на планетах, проявили заботу о камнях, когда найдут их. У кристаллов имелось и другое свойство — то были средства связи с бессмертными созданиями, оставшимися на лунах каждого из миров. Если кристалл попадет в руки индивида, обладающего соответствующим уровнем интеллекта и нужной восприимчивостью, то он выдаст своему владельцу содержащуюся в нем информацию.

И раскроет ему миссию, которую надлежит выполнить.

Возведение башни высотой не менее мили.

Выполнение столь великого деяния — чуда инженерного и общественно-организаторского искусства — станет свидетельством того, что его раса готова к встрече с высшим разумом. Бог вознесет такую расу до Своего Собственного уровня, и такая раса сможет впоследствии примкнуть к межгалактическому сообществу.

Человечеству был дан шанс. Библейская легенда о Вавилонской башне — чистая правда. Но башню разрушил не воображаемый Иегова, взбешенный людским высокомерием. Скорее всего, после того как работа над строительством застопорилась или была прервана древними нечестивцами, Бог Луны отвернулся от неблагоразумного человечества. Это и есть истинное значение аллегории Ветхого Завета. В настоящее время на Земле все такие кристаллы давно безвозвратно потеряны. Но Марс все еще предоставляет людям шанс, и я намерен стать инструментом спасения рода человеческого.

Джарвис закончил свою речь и теперь явно ожидал реакции.

Четверо его слушателей стояли, разинув от удивления рты. Возникшую паузу нарушила Фэнси, заставив Джарвиса впервые за все это время обратить на нее внимание:

— Дик, ты говоришь даже более гладко, чем отец Кофлин и Эйми Семпл Макферсон, вместе взятые! И сам не веришь в тот вздор, который несешь!

— Фэнси, неужели это ты? Собственной персоной? А я-то подумал, что чересчур забалдел от здешнего наркотика… Какими космическими ветрами тебя сюда занесло?

— Я самая настоящая девушка из плоти и крови, Дик! Твоя девушка, если уж на то пошло! И здесь для того, чтобы вселить в тебя хотя бы крупицу здравого смысла!

Твил подошел к Джарвису и потянул своего друга-землянина за полу одежды.

— Не слушай ее, Дик! Не слушай никого из них. Они хотят, чтобы ты не справился с возложенной на тебя задачей, так же как и твой предшественник на Земле. Их подослал сам дьявол!

Джарвис, явно сконфуженный, провел рукой по лицу.

— Я… я не знаю, что сказать. Мне… нужно на воздух. — Мгновение спустя без видимых на то причин марсианский отшельник решительно выпрямился, как будто под действием некоего внутреннего побуждения. — Позвольте мне показать вам башню. Тогда вы, несомненно, ощутите реальность происходящего. Стенли!

— О да, верховный жрец! Слушаю вас! — немедленно отозвался верный цилиндрический слуга, о котором все на время забыли.

— Немедленно организуй для нас транспорт!

Стенли каким-то загадочным образом незримо и неслышно установил связь со своими соплеменниками, по всей видимости, по радио, и вскоре в комнате появилось еще шесть бочонков, каждый из которых толкал перед собой коляску вроде тех, которыми на Земле пользуются рикши.

— Прошу вас, садитесь! — вежливо скомандовал Джарвис.

Все безропотно повиновались ему, и кавалькада тронулась в путь.

Рикши выехали на поверхность в нескольких милях от подземелья и попали на строительную площадку, где вовсю кипела работа. Солнце как раз проплыло мимо марсианского меридиана, и совсем скоро можно было ожидать наступления пронизывающего до костей, обжигающего ночного холода. Вдали от спасительного крова поискового корабля астронавты оказались заложниками доброго расположения Дика Джарвиса, Твила и их зловещих подданных.

Неохотно держась поближе к Джарвису и Твилу, земляне то и дело ловили себя на мысли, что их внимание приковано к стене невообразимой высоты. На расстоянии всего в несколько сотен ярдов некоторая ее кривизна была совершенно незаметна. Даже задрав голову вверх, разглядеть вершину исполинского сооружения не удавалось. Сама стена была построена из обычных, небольшого размера кирпичей, сложенных как попало, вкривь и вкось.

Дик Джарвис горделиво разглядывал свое творение — ни дать ни взять древнеегипетский фараон, любующийся на пирамиду.

— Десять миль в диаметре, вот здесь, у основания. Кверху она сходит на конус. Всего за каких-то пять лет выросла на целых полмили. Снаружи стена имеет два спиралевидных пандуса. Один проложен по часовой стрелке — для транспорта, идущего вверх. Другой — против, для спуска. Вы обязательно должны увидеть места их пересечения, вот уж где нашим бочонкам приходится выделывать замысловатые па! Если происходят столкновения, жертвы мы просто перебрасываем через край. Внизу ими занимаются особые команды, которым, впрочем, тоже порой достается. Позвольте, я покажу вам одну из кирпичных кладок.

Джарвис провел бывших коллег по оживленной строительной площадке, где, толкая перед собой как пустые, так и полные тачки, сновали бесчисленные круглобокие аборигены. Вскоре земляне наткнулись на длинный ряд морщинистых существ, увязших глубоко в песке, параллельно которым медленно, но с деловым видом двигалась процессия цилиндрических рабочих с неизменными тачками.

Далее объяснения продолжил Твил:

— Когда мы с Диком впервые обнаружили этих созданий, то заметили, что они приблизительно каждые десять минут производят где-то в глубине своих панцирей по одному кирпичу. С тех пор нам удалось значительно увеличить производительность их труда. Теперь каждое такое существо выдает один кирпич приблизительно за полторы минуты. Составив точный график откладывания кирпичей, мы отрегулировали конвейер таким образом, чтобы цилиндроиды смогли загрузить тачку сотней кирпичей, просто проходя вдоль шеренги спокойным, размеренным шагом. Прошу вас убедиться в этом!

Трудовой процесс шел именно так, как его описал Твил. Первое, абсолютно безликое серое создание, вросшее в почву, запустило конечность себе в глотку, извлекло оттуда кирпич и положило в стоявшую перед ним пустую тачку. Цилиндрический грузчик сделал несколько шагов, остановился перед новой живой печью и принял второй кирпич. За вторым кирпичом последовало еще ровно девяносто восемь. После того как тачка оказалась заполнена до предела, цилиндроид поспешил с ней к подножию уходящего вверх пандуса. Через девяносто секунд его сменил новый грузчик с тачкой.

Дик Джарвис просиял от удовольствия.

— Все компоненты системы функционируют круглые сутки. Когда старые особи утрачивают работоспособность, мы заменяем их на конвейере новыми, свежими участниками трудового процесса. Наши селекционные программы чрезвычайно эффективны. Вам уже известно, как изготовители кирпичей размножаются — эти шустренькие споры! Но вы, по всей видимости, успели позабыть о том, чему я научился несколько лет назад, живя среди цилиндроидов. Стенли, подойди сюда!

К людям приблизился верный слуга верховного Марсианского жреца. Джарвис ощупал поверхность его тела и вскоре нашел на нем искомое.

— Посмотрите-ка! Бутончик! Эти существа размножаются подобно брюссельской капусте!

Джарвис ухватился за отросток на теле Стенли, покрутил его и наконец оторвал. Подержав на ладони, засунул себе в рот, прожевал и проглотил.

— Вкус у них точь-в-точь как у брюссельской капусты. Вот благодаря им я и выжил в этих суровых невыносимых условиях.

Капитан Харрисон, заикаясь, выразил чувства всего не на шутку перепуганного экипажа:

— Б-б-бо-оже м-м-мой, Дик! Но это же бесчеловечно! Ты осквернил священные принципы Генри Форда! Ты превратил конвейер в кошмарное рабовладельческое общество, какое не снилось даже самому Эдгару Райсу Берроузу! И все это во имя какого-то мистического заблуждения!

Твил шагнул вперед. Взгляд его близко посаженных птичьих глаз сделался жестким и твердым, как кирпичи, из которых была сложена башня.

— Не смейте критиковать верховного жреца!

Дуло пистолета в руках Карла Путца смотрело Джарвису прямо в живот.

— Мы продолжим эту увлекательную дискуссию на борту нашего корабля, Меinе Herren! Руки вверх, Дик, иначе…

Путц неожиданно умолк и в ужасе воззрился на свой живот.

Со стороны могло показаться, будто оперенное тело Твила приклеилось к торсу немца. Из спины бортинженера, словно смертоносное боевое копье, торчали покрытый кровью клюв и голова марсианского страуса.

Пронзенный клювом, вспоровшим ему сердце, легкие и прочие жизненно важные органы, Путц выронил пистолет, издал хриплый, клокочущий звук и рухнул замертво на безжалостный марсианский песок, заливая все вокруг кровью. Твил еще до его падения ловко вытащил из него голову и клюв и отступил назад. После чего расстегнул кожаный кошель, который болтался на ремешке на длинной шее, вытащил квадратной формы лоскуток материи и принялся брезгливо стирать с себя следы гнусного преступления. Прежде чем кто-либо из товарищей успел помочь несчастному бортинженеру в последние мгновения его жизни, всех их без исключения крепко схватили за руки несколько цилиндроидов, подскочивших по приказу Стенли. Фэнси, Леруа и капитан Харрисон тщетно пытались вырваться из цепкой хватки проволочных конечностей марсианских уродцев.

На лице Дика Джарвиса не отразилось никаких эмоций, разве что легкое раздражение.

— Бедняга Карл, он заслужил смерть. Твил — мой брат. Мы всегда прикрываем друг другу спину. Ничто не должно мешать строительству священной башни.

— Совершенно верно, Дик, — поддакнул пернатый убийца.

— Что же ты собираешься сделать с нами, безумец?! — потребовал ответа дрогнувший, но непокоренный капитан Харрисон.

— Посажу тебя вместе с Леруа под замок. Надеюсь, вы не станете возражать, потому что ваш тюремщик составит вам приятную компанию. Что касается Фэнси, то мы с Твилом, пожалуй, сумеем сами развлечь даму.

Услышав, что речь зашла о ней, белокурая дива при этом малоприятном известии лишилась чувств и упала бы на песок, не подхвати ее страж-цилиндроид. Затем всех троих пленников без всяких предисловий деловито подняли и куда-то спешно поволокли. Джарвис и Твил последовали за ними на рикшах.

Они спускались все ниже и ниже в темные глубины подземелья, затерянные под улицами марсианской столицы. Цилиндроиды бесцеремонно запихнули Харрисона и Леруа в крошечную тюремную камеру, в которой, как ни странно, не было ни двери, ни решеток. Новоявленные узники услышали из коридора голос Джарвиса:

— Уверен, вы помните мое описание того кошмарного хищника, от которого я когда-то спас дорогого Твила. Масса похожих на канаты конечностей и бездонное брюхо. Это чудовище способно вызывать галлюцинации, которые заставляют его жертвы покорно устремляться навстречу своей судьбе. У вас есть одно преимущество — вы знаете, что столкнетесь со смертоносной иллюзией. Но даже в этом случае вам станет ясно, сколь недолго вы сможете сопротивляться манящему очарованию монстра-телепата!

Джарвис потянулся к кнопке, установленной возле двери, и задняя стена темницы начала подниматься, открывая взгляду ужасные щупальца дьявола, властителя сновидений. Харрисон и Леруа забились в дальние углы камеры, где их тотчас настигли, вызвав в слегка помутившемся сознании страстные интимные видения, первые распустившиеся пальцы обольстительных гипнотических импульсов.

Расхохотавшись безумным хохотом, Джарвис знаком велел свите следовать за ним.

Фэнси Лонг проснулась в теплой, приятно пахнущей постели и немного полежала с закрытыми глазами, наслаждаясь блаженством первых минут утреннего пробуждения. Боже, что за кошмарный сон ей приснился! Она нисколько не сомневалась, что когда откроет глаза, то увидит знакомые очертания кают-компании «Ареса-2». Или нет, увидит свою голливудскую гасиенду. Она дома, на холмах Лос-Анджелеса, и завтра отправится по любимым магазинам, займется покупками…

— Фэнси, дорогая, ты не представляешь, сколько я мечтал об этой сладостной минуте!

Фэнси испуганно вскрикнула, ее веки мгновенно распахнулись.

Почти полностью обнаженный Дик Джарвис — на нем были лишь заношенные спортивные трусы — уже успел сбрить свою длинную бороду и теперь соскабливал с себя марсианский песок. На какой-то короткий миг Фэнси почти поверила, что перед ней ее давний воздыхатель и что они с ним находится в номере отеля «Уолдорф-Астория». Однако ее взгляд тут же остановился на проклятом камне на лбу у Дика, и она поняла, что вляпалась в самую скверную из всех скверных историй.

— Укрощенное телепатическое чудовище всегда вызывало в моем воображении твой образ. Ты безропотно подчинялась всем моим приказаниям, выполняла все мои эротические фантазии, — проворковал Джарвис тоном, который он считал успокаивающим, но который имел прямо противоположный эффект. — Иметь рядом с собой реальную, осязаемую женщину — настоящий рай! Что же тогда говорить о возможности разделить тебя с моим братом!..

Фэнси испуганно повернулась и на подушке рядом с собой увидела голову Твила.

— Я сгораю от нетерпения понять механику человеческого совокупления. Возможно, я даже до известной степени смогу участвовать в подобном процессе, хотя, как дал мне понять мой друг Дик, интимные части моего организма мало приспособлены для этих целей.

Фэнси захотелось лишиться чувств, однако ее способности падать в обморок были полностью исчерпаны во время злодейского убийства несчастного Карла Путца. Сил хватило лишь на то, чтобы закрыть глаза, стиснуть зубы и убедить себя в том, что она лежит на кастинговом диване наименее противного продюсера телевидеопрограмм.

Следующий интервал в памяти Фэнси навсегда остался благодарным пятном, отрезком времени, когда в ее сознании самым причудливым образом переплелись тысячи чувственных впечатлений, часть которых оказалось отнюдь не противной. Беспокойные руки, переплетенные ноги, покрытые перьями любознательные птичьи «причиндалы», гибкий и упругий клюв… Нет, лучше в этом месте повествования мы задернем спасительный занавес.

Когда Фэнси наконец смогла более или менее собрать себя как личность, оба насытившихся любовью приятеля быстро заснули, лежа по обе стороны от девушки. Критически осматривая комнату, Фэнси обнаружила небольшую сокровищницу земных предметов, которые Джарвис оставил на память: трехмерный портрет, изображавший ее саму, пустую жестянку из-под кофе, радиоприемник и стандартный револьвер сорок пятого калибра — табельное оружие, выдаваемое Космическим командованием своим сотрудникам.

Горячо вознося небесам молитву, Фэнси медленно проскользнула между спящими человеком и разумной птицей. Затем на цыпочках подошла к «сокровищнице», взяла в руки пистолет и…

— Что вы делаете, мисс Лонг?

Обернувшись, она встретила бесстрастный взгляд поднявшегося со скомканных простыней Твила.

Ни секунды не раздумывая, Фэнси нажала на спусковой крючок и выстрелила, превратив голову пернатого друга Дика Джарвиса в кровавое месиво.

Грохот выстрела тут же разбудил верховного марсианского жреца, который в мгновение ока оценил ситуацию. Издав горестный вопль, он бросился к агонизирующему Твилу. Схватив какой-то лоскут, Дик попытался заткнуть им жуткую рану в теле страуса. В этот самый момент Фэнси подскочила к Джарвису и сорвала у него со лба священный камень.

Зловещий камень с треском оторвался от его кожи. Джарвис закричал и рухнул на пол. Фэнси, по-прежнему в чем мать родила, бросилась вон из комнаты.

Натолкнувшись в коридоре на одинокого цилиндроида, Фэней сверкнула на него камнем и скомандовала:

— Отведи меня к другим землянам!

Заключив ее роскошные формы в нейтральное, сдержанное объятие, марсианин немедленно подчинился.

Харрисон и Леруа распростерлись ниц на полу камеры, пытаясь ползком выбраться на свободу. Стертые до крови пальцы землян свидетельствовали об их решимости противостоять насилию, о нежелании подчиниться слюнявому монстру.

Однако сами они оказались целы и невредимы, тем более что Фэнси опустила защитную стену и освободила их от вредного воздействия хищника-телепата.

Поднявшись на ноги, капитан Харрисон оценил состояние теледивы и мгновенно понял, что она совершила беспримерный подвиг, великодушно пожертвовав собой ради их спасения. Он мужественно отсалютовал ей и тут же снова взял на себя командование.

— Всем на корабль! Как только вновь окажемся на борту «Ареса-2», мы сравняем счет!

Дезорганизованные, оставшиеся без руководства цилиндроиды не сумели дать отпор атаке смелых землян. Потребовалось несколько часов целенаправленной работы неистощимых реактивных двигателей незабвенного Догени по расшатыванию основания исполинской башни, прежде чем землянам удалось ослабить кладку настолько, чтобы свалить бессмысленное циклопическое сооружение. Но после того как кладка высотой полмили окончательно рухнула, результаты оправдали затраченные усилия — то был катаклизм, сравнимый по своему масштабу со взрывом нескольких нейтронных бомб. Город марсианских цилиндроидов был стерт с лица планеты, под его обломками нашли себе последнее пристанище и тело бедолаги Путца, и, по всей видимости, Дика Джарвиса и его растленного пернатого дружка Твила.

Поднявшись на орбиту Красной планеты, готовясь к долгому пути домой, спасшиеся участники второй марсианской экспедиции проявили благоразумие, созвучное выпавшим на их долю тяжким испытаниям.

Напряженную атмосферу наконец нарушила Фэнси:

— Вам не кажется, что в безумии Дика все-таки был какой-то смысл? Могли на Луне и Деймосе обитать представители межгалактического содружества, незримые боги?

Прежде чем ответить, капитан Харрисон задумчиво погладил волевой, идеальной лепки классический подбородок.

— Даже если мы когда-нибудь и обнаружим их, думаю, парочки нейтронных бомб хватит, чтобы раз и навсегда с ними разделаться. Что за наглость — вмешиваться в судьбы человечества!

Фэнси ничего не ответила, а просто задумалась о небольшом сувенире — магическом кристалле, покоящемся среди ее личных вещей. Зная, что этот камень сделал с беднягой Диком, она вряд ли когда-нибудь им воспользуется. Но ведь бриллианты всегда были лучшими друзьями девушки!

«А Martian Theodicy». Перевод А. Бушуева


* * * | Нейтринная гонка | СТЕНЫ ПЛАЧА