home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Периодичность критических дней: соблазн арифмологии

Врачи не ограничивались выжиданием признаков, предвещающих эти кризисы, они определили их периодичность.

Их к этому побуждало наблюдение за болотными лихорадками (трехдневные и четырехдневные лихорадки). Но они «придумали» слишком много перемежающихся лихорадок. От их классификации в наши дни частично отказались. Если еще и говорят о трехдневной, четырехдневной и иногда о пятидневной, то о полутерцианной, семидневной или девятидневной лихорадке больше не упоминается.

Особенно они ошибались, неправомерно распространяя периодичность на все болезни и считая, что устанавливают законы, которые вписывались в более широкий контекст антропологии и даже космологии. Теория числа семь была в моде при вычислении критических дней. Вот, например, как автор «Тела» включает ритм болезней в биологический ритм человека, беря за основу период в семь дней, или гебдомаду:

«То же самое относится к болезням у людей: для самых острых болезней дней, когда происходят кризисы и когда люди умирают или выздоравливают, четыре, то есть половина гебдомады; для тех болезней, которые достигают второго периода, это одна гебдомада; для тех, которые достигают третьего периода, это одиннадцать дней, то есть полторы гебдомады; для тех, которые достигают четвертого периода, это две гебдомады, то есть восемнадцать дней, две гебдомады с половиной. Другие болезни не проявляют признаков, показывающих, через сколько дней больной поправится».

Этот семичастный ритм, согласно автору — «необходимость природы». (Сегодня мы бы сказали — естественный закон, определяющий всю человеческую жизнь). «Время человека — это семь дней», — говорит он. Этот автор не единственный поборник семичастной теории в медицинской и философской сфере, и не самый ярый. Эмбриология и этапы роста человека вместе с периодизацией болезни были привилегированной сферой семичастной теории. Автор «Тела» приводит много аргументов, взятых из эмбриологии, для доказательства своей семичастной теории человека: различные части тела формируются в эмбрионе за семь дней; семимесячный плод, достигший точного числа гебдомад, жизнеспособен. Есть еще более странный аргумент: люди, как правило, умирают по истечении семи дней, если они не ели и не пили!

Можно предполагать, что врачи, должно быть, при своих расчетах не останавливались перед подтасовкой критических дней, чтобы подогнать факты к собственным теориям. Сравнение между трактатами «Тело» и «Прогноз» очень поучительно на этот счет. Вот картина лихорадок, согласно «Прогнозу»:

«Лихорадки имеют кризисы — когда больные выживают или умирают через одно и то же количество дней. Самые неопасные лихорадки, протекающие в соответствии с самыми благоприятными признаками, прекращаются на четвертый день или раньше. Самые же злокачественные и дающие самые опасные признаки убивают на четвертый день или раньше. Так кончается первая атака. Вторая ведет к седьмому дню, третья к одиннадцатому, четвертая к четырнадцатому, пятая к семнадцатому, шестая к двадцатому. Таким образом, это атаки, которые сложением четырех с четырьмя кончаются за двадцать дней. С первого дня нужно быть внимательным, проводить обследование каждую тетраду, которая прибавляется, тогда вы не ошибетесь в обороте, который примет болезнь».

Подсчеты критических дней в двух трактатах идентичны за небольшим исключением. Из пяти сравниваемых периодов первые четыре имеют то же число дней (4, 7, 11, 14), только последний период имеет восемнадцать дней у автора «Тела» и семнадцать — у автора «Прогноза». Какой бы незначительной ни была эта разница, она обнаруживает различие в способе счета. Для автора «Тела» единица меры — это гебдомада (число 7), для автора «Прогноза» — тетрада (число 4). Восемнадцатый день соответствует двум с половиной гебдомадам, семнадцатый день соответствует пятой тетраде.

Другие выбирают иной способ подсчета, беря за основу четные и нечетные дни. «Нужно особенно остерегаться нечетного числа, так как именно в эти дни изменяют состояние больных в одном или другом направлении», — говорит один врач. В таком подсчете первым критическим днем является не четвертый день, а третий! К тому же один врач считает, что у одинаковых заболеваний кризис наступает в четные дни, а другой, что в нечетные.

Все эти врачи, несмотря на иногда очень разную ориентацию их медицины, старались обнаружить порядок в кажущемся беспорядке патологических явлений. Слово «cosmos» в смысле «порядок» употребляется автором «Прогноза» как раз для определения развития болезни. Таким образом, ход болезни подчиняется в самых благоприятных случаях математическому расчету. Число (arithmos) как бы руководит последовательностью критических дней в развитии болезни, а также в нормальном росте эмбриона и ребенка. В этом смысле тоже можно сказать, что не существует различия по природе между нормальным и патологическим.


Длительность и кризисы болезней | Гиппократ | Гиппократова периодизация и Гесиодов календарь