home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Два критерия терапевтического воздействия: здоровое и естественное

Чтобы решить столь трудную задачу, врач ищет критерии. Самые важные — это «хорошее здоровье» и «природа».

Режим для здоровых людей интересует врачей не только в рамках гигиенической медицины. Он служит для сравнения, позволяющего определить режим больных.

«На примере режима людей, которые здоровы, необходимо также изучить то, что полезно. Ибо если для здоровья людей очевидно, что тот или другой режим сильно разнится, так как же может быть, чтобы эта разница не была также большой и при болезнях и очень большой в случае острых болезней?» («Режим при острых болезнях»).

Всякая ошибка, которую можно допустить в режиме при полном здоровье, будет вредоноснее в состоянии болезни, так как больной слабее, чем здоровый человек. Это же рассуждение использует автор «Древней медицины»:

«Нарушения, которые возникают у человека от чрезмерной пустоты, не менее серьезны, чем те, которые возникают от чрезмерного переполнения. Это можно хорошо уяснить, если сослаться на здоровых людей».

Между понятием «хорошее здоровье» и «природа» есть существенное различие. Под «природой» врачи-гиппократики понимают «человеческую природу». Она определяется нормальным строением (элементарным, анатомическим или физиологическим) и нормальной реакцией на все внешние воздействия (режим, окружающая среда). Природное состояние, как и состояние хорошего здоровья, — это нормальное состояние. Поэтому врач может взять за образец своего искусства как природу, так и состояние здоровья.

Когда хирург оспаривает способ вправления перелома или вывиха, он ссылается на положение конечности, соответствующее природе (kata phusin). Вообще знание природного строения человеческого тела необходимо для каждого врача. Именно это имел в виду автор трактата «О местах в человеке», когда сказал: «Природа тела — отправная точка размышления о медицине». Эта формулировка знаменита. Гален приписывает ее самому Гиппократу и упрекает своих современников, что они хвалят это правило, не следуя ему:

«Они с таким рвением отдаются этой задаче, — с иронией говорит он, — что не знают по поводу каждой части тела не только ее субстанцию, форму, строение, величину или ее связь с прилегающими частями, но даже где она находится».

Но важно не только знание природного строения тела, важно также знание его реакций. У каждого человека они различны. Это переменная величина, которую нужно учитывать при лечении. Трактат «Переломы» вводит эту переменную наряду с возрастом, когда речь идет о сроке восстановления кости:

«Кость предплечья восстанавливается обычно в пределах тридцати дней; но нет ничего постоянного, так как природа отличается от природы, а возраст от возраста».

«Что касается времен года, природы хорошо или плохо расположены — одни к лету, другие к зиме. А что касается местности, возраста, а также свойств болезни, одни плохо или хорошо расположены к одним, другие к другим».

Поэтому автор «Эпидемий» I начинает длинное перечисление факторов, которые должен учитывать врач при исследовании больного, с «человеческой природы» вообще, а потом переходит к «особой природе каждого».

Размышления гиппократиков приводят наконец к мысли, у которой будет великое будущее в истории западной медицины: природа лечит себя сама (natura medicatrix). Эта мысль находит свое выражение в афористической форме в отрывке из «Эпидемий» VI: «Природа — врач болезней. Природа сама находит пути без участия мысли: например, моргание, помощь, оказываемая языком и все остальные действия подобного рода. Природа, не обучаясь, сама по себе знает все, делает то, что подобает».

Это своего рода признание существования рефлексов, с помощью которых природа сама защищается от болезней. Пример непроизвольного моргания через сто лет будет повторен Аристотелем: «Все животные и особенно люди моргают, чтобы веками воспрепятствовать тому, что падает в глаза, — говорит он и добавляет: — Это движение непроизвольно, его делает природа». Природе приписывается инстинктивное знание в двух знаменитых афоризмах из трактата «О пище»:

«Природа достаточна во всем для всех».

«У всех природа обучена без учителя».

Однако такая концепция природы нетипична для древнейшей части «Гиппократова сборника». Только начиная с Аристотеля, эта концепция четко выражена: «В творениях природы гораздо больше фииальности и красоты, чем в произведениях искусства», — говорит Аристотель в трактате «О частях животных». Во времена Гиппократа так вопрос не стоял. Врач-гиппократик убежден, что существуют законы природы, названные «необходимостью природы», но эти законы являются выражением детерминизма, а не финализма. Конечно, врач-гиппократик почитает природу, он берет природу в качестве критерия своего искусства. Так автор «Ветров», определив медицину как лечение противоположным, добавляет, что «эта медицина самая сообразная природе». Но природы недостаточно.

Медицина может дойти и до принуждения природы.

Лучший пример этого дан в трактате «Искусство», когда в случае скрытых болезней признаки, представленные природой, недостаточны для установления диагноза и прогноза:

«И когда природа отказывается добровольно отдать эти источники сведений, искусство нашло средства принуждения, с помощью которых без нанесения вреда приневоленная природа их отдает; потом, освобожденная, она открывает тем, кто знает предмет искусства, то, что нужно делать».

Метафора взята из судебного следствия. У природы вырываются признания средствами принуждения. Та же мысль в эпоху Возрождения будет повторена Френсисом Беконом: «Раздраженная и терзаемая искусством природа открывается взору лучше тогда, когда она свободно доверяется сама». Но врач-гиппократик вносит важное уточнение: нужно, чтобы это принуждение не принесло вреда природе. Сила врача не похожа на силу болезни. Это может быть только мягкая сила. Наивысшая цель медицины никогда не утратит своего содержания: «быть полезным или по крайней мере не навредить».


«Ветры» | Гиппократ | НАСЛЕДИЕ ГИППОКРАТИЗМА В АНТИЧНОСТИ