home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Гиппократов вопрос

Вопрос определения авторства Гиппократа занимал ученых с древнейших времен. Однако современная тенденция заключается в том, чтобы свести проблему происхождения трактатов к минимуму и изучить их сами по себе.

Гиппократов вопрос все же дебатируется, тем более что доказательства немногочисленны и противоречивы.

Самое древнее, на которое можно опереться — это свидетельство Платона в «Федре». Философ упоминает там о Гиппократовом методе изучения человеческого тела. Это свидетельство использовалось, начиная с античности. Гален думал, что нашел там намек на трактат «О природе человека». Зато в XIX веке Литтре, как он считал, окончательно доказал, что трактат, подразумеваемый Платоном — это «Древняя медицина». Таким образом, он сделал из этого сочинения пробный камень для определения авторства Гиппократа. Но доказательство, которое он считал бесспорным, не встретило единодушного одобрения.

Нужно сказать, что сама интерпретация текста Платона уже была источником ожесточенных дискуссий. Когда Платон устами Гиппократа говорит, что невозможно познать природу тела, не познав всего, — что он подразумевает под «всем»? Ученые мнения разделились. Идет речь о Вселенной, как считало большинство, или обо всем, что составляет изучаемый предмет, как думало меньшинство? Соответственно интерпретации ориентировались то на философскую медицину («Режим»), то на метеорологическую («Воздух, вода, местности»), то на медицину, основывающуюся на знании природы тела во всей совокупности составных частей или типов строения («Природа человека» или «Древняя медицина»). В результате свидетельство Платона не вносит никакой ясности по поводу идентификации авторов. Единственное, что из него следует — метод Гиппократа при его жизни был уже достаточно известен.

Публикация текста одного папируса способствовала тому, что в конце прошлого века Гиппократов вопрос встал с новой силой. В 1880 году Британский музей приобрел папирус I–II веков н. э., содержащий остатки тридцати девяти столбцов, дающих обзор теорий некоторых греческих врачей. Папирус зарегистрирован под номером 137, и традиционно называется «Лондонским анонимом». Взбудоражило умы то, что в нем, начиная с пятого столбца, приводится длинное изложение причин болезни по Гиппократу. Вот перевод части текста:

«Согласно тому, что Аристотель изложил по этому поводу, Гиппократ говорит, что причинами болезней являются ветры (phisai). Гиппократ на самом деле говорит, что болезни возникают следующим образом: из-за количества пищи, поступившей в желудок, или из-за ее разнообразия, или из-за того, что пища, поступившая в желудок, грубая или трудно переваривается, случается, что из нее образуются непереваренные остатки. Когда, с одной стороны, количество пищи, поступившей в желудок, очень велико, теплота, которая, должна вызвать пищеварение, подавляется большим количеством принятой еды и не может вызывать пищеварение. И оттого, что пищеварение затруднено, образуются остатки.

С другой стороны, когда пища, поступающая в желудок, различна, она вступает в спор с животом, и во время этого спора имеет место изменение остатков.

Наконец, когда пища даже в небольших количествах трудно переваривается, тогда помехи в пищеварении возникают из-за ее трудноперевариваемого свойства. Тогда тоже имеет место изменение остатков.

Из остатков возникают ветры. Возникнув, эти ветры служат причиной болезней.

Вот что говорит этот человек, руководствуясь следующим мнением: ветры являются в нас самыми необходимыми и самыми могущественными, потому что здоровье есть тогда, когда есть хорошее отхождение (ветров), а болезнь наступает тогда, когда есть плохое отхождение (ветров).

Когда образуются остатки, они порождают ветры, которые, поднимаясь как пар, и вызывают болезни. Болезни наступают от различных ветров; в большом количестве они делают людей больными, в очень небольшом количестве они тоже приносят болезни. Они приводят либо к крайнему теплу, либо к крайнему холоду. В зависимости от способа, по которому произошло изменение, возникают болезни».

Это объяснение болезней по Гиппократу недвусмысленно приписывается Аристотелю. Однако от Галена мы знаем, что на самом деле оно составлено одним из его учеников, Меноном. В любом случае «Лондонский аноним», по крайней мере для теории, является ценным свидетельством, поскольку его источник почти современен врачу из Коса.

Содержание папируса повергло всех в изумление. В «Гиппократовом сборнике» есть только один трактат, в котором утверждается, что все болезни вызываются кишечными газами внутри тела. Это трактат «Ветры». Но он всегда считался трудом второразрядного софиста, даже «болтуна». Открытие вызвало скандал, и ученые, чтобы «сохранить лицо», были вынуждены проявить большую изобретательность. Буквально с лупой они выискивали сходство и различия между теориями аристотелевского Гиппократа и трактатом «Ветры». Выводы были противоречивы. Одни сделали акцент на различиях. Они отрицали, что новый документ затрагивал трактат «Ветры» и предположили, что подлинный труд Гиппократа, о котором говорил Мен он, утерян. Это не помешало им говорить о том, что представляет собой этот утерянный документ: имея некоторое сходство, он, естественно, был богаче. Гиппократ обязывает. Другие соглашались, что трактат «Ветры» был приписан Гиппократу аристотелевской школой и разоблачили грубую ошибку ученика Аристотеля. Мен он якобы приписал великому Гиппократу произведение его внука — Гиппократа, сына Фессала!

И одни, и другие проявили столько же воображения, сколько и эрудиции. Но в своей основе противоречивые позиции совпадают. Репутация великого Гиппократа была спасена, и ученым больше не нужно было ставить под вопрос мнение о трактате «Ветры». «Аристотель мне друг, но истина дороже!»

Менее известными, но, может быть, более важными были критики, адресованные Гиппократу двумя врачами, его современниками или бывшими на одно-два поколения младше. Мы уже упоминали об одной из них, той, что принадлежит Ктесию из Кретоны. Согласно Галену, Ктесий упрекал Гиппократа во вправлении вывиха тазобедренного сустава, считая, что после этого вывих сразу восстановится.

Гален вспоминает об этой полемике в связи с трактатом из «Гиппократова сборника» — «Суставы», который описывал способы вправления вывиха бедра. Так как оба хирургических трактата «Суставы» и «Переломы» написаны одним и тем же автором, можно предположить, что эти тексты принадлежат самому Гиппократу. Во всяком случае, в них проявляется сильная личность, полная ясного ума и человечности.

Вторая критика исходит от того, кто в IV веке был самым знаменитым врачом после Гиппократа — от Диокла, уроженца Кариста в Эвбее. Она не относится к спору относительно вправления вывиха. Тут Диокл был на стороне Гиппократа и сам вправлял вывихи. К тому же он знал трактат «Суставы». Гален говорит, что в самом сочинении «О перевязках» Диокл повторил одну фразу из «Суставов», слегка изменив ее. Врач не соглашался с Гиппократом по вопросу о лихорадках и укорял его в том, что он, кроме продолжительной, ежедневной, трехдневной и четырехдневной лихорадки, признавал пятидневную, семидневную и девятидневную.

«По каким признакам и по какой жидкости ты определишь, что отличает пятидневный, семидневный или девятидневный период? У тебя их не будет».

Критика Диокла строится на теории о четырех жидкостях, которым могут соответствовать только четыре вида лихорадки. Эта четырехчастная классификация лихорадок была выдвинута Полибием («Природа человека»). Трактат же из «Гиппократова сборника», предлагающий девятидневную классификацию лихорадки, — это книга «Эпидемий». Гален излагает критику Диокла в «Комментарии» к этой книге. Внешнее свидетельство позволяет нам предположить, что Гиппократ был автором «Эпидемий» I. Его ученик Полибий, вероятно, упростил и систематизировал доктрину учителя, приведя виды лихорадок в соответствие с видами жидкостей.

Таковы древнейшие внешние свидетельства, которые могут быть отнесены к Гиппократову вопросу. Все предшествуют эллинистической медицине.

Разумеется, чем больше исследователи удалялись от времени Гиппократа, тем меньше имели аргументов для распознания авторства. Но это не мешало горячим спорам. Труд Галена (II век н. э.) изобилует упоминаниями об этих оживленных дискуссиях. Врач из Пергама даже написал целое сочинение, к несчастью утраченное, «О подлинных и ненастоящих трудах Гиппократа».

Наглядным примером являются рассуждения Галена о трактате «Природа человека». Оно сильно осложнено и основывается на совершенно субъективном представлении о том, что достойно, а что недостойно Гиппократа. По его мнению, первая часть, содержащая теорию о четырех жидкостях, является подлинной и даже представляет основу учения Гиппократа. Гален с горячностью возмущается невеждами, которые подвергли сомнению подлинность этой первой части. Последняя часть о режиме, по его мнению, написана учеником Гиппократа Полибием. Зато центральная часть, где описываются кровеносные сосуды, с его точки зрения — очень плоха и недостойна Гиппократа и даже Полибия. Гален попросту забыл, что Аристотель цитировал это описание кровеносных сосудов, говоря, что оно принадлежит Полибию.

Со времени обнаружения «Лондонского анонима» мы знаем, что первая часть трактата в аристотелевской школе тоже приписывалась Полибию. Гиппократ Галена, как мы видим, иногда сбивает с толку. Одно из произведений, которое Гален считает типично гиппократовским — трактат «О пище», написан после Гиппократа и под влиянием стоицизма.

Тем не менее не стоило бы скопом отвергать все сведения, которые содержатся в трудах Галена. Достаточно прочесть предисловие к «Глоссарию» или «Комментарии», чтобы понять, что он располагал более обширными материалами, чем его предшественники. Филологические работы, которые толковали и комментировали Гиппократа, действительно восходят к очень древним временам. За век до Галена врач Эроциен, современник Нерона, составил Гиппократов глоссарий, перевод которого дошел до нас в переработанном и упрощенном виде.

Хотя работы Галена и Эроциена были древнейшими греческими глоссариями, дошедшими до нас, они не были первыми и продолжают долгую и богатую традицию, восходящую к эллинистическому периоду Александрии в III веке до н. э. Упоминания Галена и Эроциена об их предшественниках позволяют получить более точное представление об александрийских философах, которые разъясняли Гиппократа, и о самих Гиппократовых трудах.

Нет никаких сомнений, что филологическая деятельность, касающаяся Гиппократа, развернулась в окружении Герофила. Именно его ученик Вакхей из Танагры (приблизительно 275–200 годы до н. э.) был первым крупным толкователем Гиппократа. Он также был издателем и комментатором некоторых его трудов. «Глоссарий» Герофила в трех книгах указывает на работы, приписываемые Гиппократу (более двадцати трактатов). Среди них «Суставы», «Эпидемии» I и III и «Прогноз», который более древние свидетельства также считают принадлежащим Гиппократу. Названы также трактаты, которые современная критика приписывает косской школе. Это, в частности, «Афоризмы». Список, конечно, неполный, так как мы не располагаем произведением Вакхея. Мы вынуждены восстанавливать его преимущественно по ссылкам, впрочем, многочисленным (около шестидесяти), которые приводит Эроциен в «Гиппократовом глоссарии».

Именно Эроциену (I век н. э.) мы обязаны древнейшим из дошедших до нас списком произведений Гиппократа, считавшихся подлинными. Он стоит того, чтобы его процитировать, так как еще до Галена отразил точное состояние творчества Гиппократа в эпоху Нерона, и более того, предложил в логическом порядке классификацию трактатов, которая будет повторена знаменитым изданием Фоэса в конце XVI века:

«Среди подлинных трактатов Гиппократа одни семиотические, а другие «физические» (относящиеся к природе) и этиологические, третьи имеют отношение к искусству. Среди терапевтических работ одни диетологические, другие хирургические, есть и смешанные работы.

Вот семиотические работы: «Прогноз», «Прорретика» I, «Прорретика» II (то, что эти трактаты не принадлежат Гиппократу, мы покажем в другом месте), «Жидкости».

Этиологические и «физические» работы: «Ветры», «Природа человека», «Священная болезнь», «Природа человека», «Местности и времена года» [ «Воздух, вода, местности»].

Терапевтические работы:

— одни относятся к хирургии: «Переломы», «Суставы», «Язвы», «Раны и стрелы», «Раны головы», «Рабочая комната врача», «Мохлика» [=«Природа костей»], «Геморрой и свищи».

— другие касаются режима: «Болезни» II [=«Болезни» I и «Болезни» ни, «Недели» [?] и «Внутренние болезни», «О ячменном отваре» [=«Режим при острых заболеваниях»], «О местах в человеке», «Женские болезни» I–II, «О пище», «О бесплодных женщинах», «О воде» [=«Употребление жидкостей»];

— смешанные трактаты: «Афоризмы», «Эпидемии» в семи книгах;

— трактаты, имеющие отношение к искусству: «Клятва», «Закон», «Искусство», «Древняя медицина».

«Посольская речь» и «Речь у жертвенника». Последние показывают человека больше как патриота, чем как врача.

Этот список включает все сочинения, уже известные Вакхею в эллинистическую эпоху. Он добавляет к нему много других, так что общая цифра увеличилась с двадцати до сорока. Новым по сравнению со списком Вакхея является то, что он включает работы, происхождение которых приписывают книдским Асклепиадам, а именно: «Болезни» и «Женские болезни». Эроциен приписывает Гиппократу большую часть трудов «Гиппократова сборника». Ему известен также хирургический трактат, который до нас не дошел: «Раны и стрелы». Тем не менее его список не такой длинный, как тот, что мы знаем сегодня. В нем отсутствует около двадцати названий, дошедших до нас в средневековых рукописях. В частности, Эроциен не признавал за Гиппократом или не знал два важных трактата по философской медицине «Режим» и «Тело».

Оптимистической вере древности, когда Гиппократу приписывали большинство трактатов, существующих под его именем, противостоит современный критический скептицизм. Во времена Эроциена соотношение между подлинными и «ненастоящими» трудами составляло как минимум два к трем. У Литтре (XIX век) соотношение изменилось в обратную сторону. Из шестидесяти трактатов, входящих в «Гиппократов сборник», Литтре признает за Гиппократом только одиннадцать: «Древняя медицина», «Эпидемии» I и III, «Режим при острых заболеваниях», «Воздух, вода, местности», «Суставы», «Переломы», «Мохлика», «Клятва», «Закон».

Современная наука еще более скептична, чем Литтре. Он приписывает Гиппократу «Древнюю медицину», основываясь только на двусмысленном свидетельстве Платона в «Федре». Даже если остановиться на менее двусмысленных древних свидетельствах (Ктесий Книдский и «Суставы», Диокл из Карисгы и «Эпидемии» I, Герофил и «Прогноз»), неизбежно возникают трудности: терминологический анализ исключает принадлежность всех этих трактатов одному автору, разве что стиль Гиппократа претерпевал эволюцию.

Становится понятно, почему Гиппократов вопрос зашел в тупик и почему делались попытки судить только о самом собрании сочинений, а не об их авторах.

Подведем некоторые итоги. Совокупность трактатов образует первичное ядро «Сборника» и принадлежит школе Гиппократа, называемой косской школой. Это содержание «Гиппократова сборника» в эллинистическую эпоху времен Вакхея. Другие произведения были присоединены позже и принадлежат преимущественно книдским Асклепиадам или книдской школе. Список Эроциена в нероновские времена соответствует этому промежуточному этапу. Наконец, есть трактаты неизвестного происхождения. Они были добавлены позже. Это — содержание «Гиппократова сборника», дошедшее до нас в средневековых рукописях. Разумеется, этот обзор схематичен и не отражает перемен в постоянно изменявшемся собрании сочинений, история формирования которого от нас скрыта. Тем не менее, объединив работы соответственно этим трем группам, мы можем сделать краткий обзор «Гиппократова сборника».


Однородное и одновременно неоднородное собрание сочинений | Гиппократ | Обзор основных Гиппократовых трактатов