home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Лекция и речь

Трактаты первоначально предназначенные для ораторов делятся на две группы: дидактические изложения, то есть лекции для учеников или специалистов, и «речи» — разновидности докладов для более широкой публики. Они отличаются прежде всего по размеру. Торжественные речи короче. В лекциях учитель возвращается назад для объяснения мысли, изложенной раньше, тогда как оратор не должен утомлять внимание публики. Эти два типа изложений отличаются также и по стилю. Конечно, в лекциях врач не должен пренебрегать ораторскими эффектами, но это не главное при обращении к аудитории, сведущей в медицинских вопросах. С речами он выступает перед более широкой публикой, и чем менее она компетентна, тем более чувствительна к блеску изложения. Риторические изыски занимают в таких речах большое место, даже если первоначальной целью врача остается защита медицинских доктрин.

Перед началом лекции врач ограничивается красивой фразой. Так автор трактата «Зарождение — природа ребенка» вначале заявляет: «Закон управляет всем», потом приступает к основной теме: «Что касается семени мужчины, оно происходит из всей жидкости, которая находится в теле». Он может начать изложение темы без всякой преамбулы. Например: «Для того, кто хочет предпринять правильные изыскания по медицине, вот что нужно сделать…» — с ходу заявляет автор трактата «Воздух, вода, местности», обращаясь к врачам, особенно странствующим.

В торжественных речах, наоборот, теме предшествует длинное вступление, включающее общие мысли и блестящие формулировки, рассчитанные на то, чтобы завоевать и удержать внимание аудитории. В этом смысле самой характерной речью является трактат «Ветры». Собираясь сказать о том, что единственной причиной возникновения болезней является воздух, автор начинает с преамбулы о положении врача и об определении медицины. Этот длинный пролог, который сам автор называет вводным эпизодом, останется весьма знаменитым, особенно из-за первых фраз о положении врача:

«Врач видит ужасные вещи, прикасается к отвратительным вещам и через чужие страдания пожинает личные несчастья».

Эта фраза, столь удачно определяющая трудную, но благородную задачу врача, имела счастливую судьбу не только в медицинских кругах, но и в политической, философской и религиозной мысли поздней античности. Она цитировалась многими языческими и христианскими авторами — Плутархом, Дионом Златоустом, Лукианом, Оригеном, Евсевием Цезарейским, Григорием Назианским, Исидором Пелузским, Симплицием и Евстафием, и это еще только самые известные авторы.

Трактат «Ветры» содержит воистину художественные отрывки. Самый знаменитый — это хвала могуществу ветра, который будучи незримым, совершает во Вселенной зримые чудеса. Вот его начало:

«Воздух — это могущественный повелитель, который царит во всем и над всем. Стоит труда, чтобы рассмотреть его могущество. Ветер — это поток и течение воздуха. Когда большое количество воздуха вызывает сильный поток, деревья вырываются с корнями, море вздувается от волн, орхады (транспортные корабли) огромного размера швыряются во всех направлениях. Таково могущество, которое он распространяет на все свои владения. Однако он невидим для глаза, но видим для разума».

Эта страница вдохновила латинского поэта Лукреция. В поэме «О природе вещей» он описывает бурю, указывая на невидимость силы ветра. В эпоху Возрождения об этом же упоминает Рабле, когда в своей «Третьей книге» восхваляет «пантагрюэлион», то есть коноплю, траву, служащую материалом для парусов:

«С помощью этой травы, — говорит он, — невидимые субстанции зримо останавливаются, удерживаются и как бы сажаются в тюрьму… С ее помощью, благодаря удерживанию воздушных волн, большие орхады, широкие таламеги, сильные галионы, огромные и чудесные корабли снимаются со своих стоянок и продвигаются по воле кормчих…»

Антитеза видимого и невидимого, «большие орхады» — ретроспекция хвалы воздуху в Гиппократовом трактате.

Рабле прекрасно знал текст, потому что сам был врачом и издателем Гиппократа.


Врач-гиппократик — также и оратор | Гиппократ | Медицина и софистика