home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

Камин горел ровным желто-красным огнем, экономно кушая поленья. И дело не в том, что я все-таки потолковала с духом огня, просто мы наконец-то сложили дрова в сухое помещение.

Дубовые прадедушкины кресла казались особенно уютными. Может, потому, что на улице звенел первыми заморозками ноябрь. Терч спала, развалившись перед огнем и подставив живому теплу светло-полосатый живот. Лапы собаки периодически подергивались — наверное, в своих грезах она кого-то догоняла и почти наверняка зализывала до судорог. Трусь мурлыкала во сне, оккупировав одно из антикварных кресел. Я не возражала, а других претендентов и не имелось — Рыжжет в этот раз предпочел дремать на каминной полке. Черный Хьорн улетел, и никто не сидел на рогах монстра у окошка, сквозь которое виден вход в замок.

Поэтому гостей мы услышали, когда они уже входили в каминный зал. Непременно выскажу Терч свое недовольство — она страшная охранная собака или напольный коврик? Трусь едва шевельнула серыми ушами, Рыжжет так вообще даже не проснулся. Совсем распустились, бдительности никакой! Привыкли, что магическая входная дверь кроме постоянных обитателей замка впускает только одного человека.

Высокий черноволосый мужчина уже скинул капюшон и снимал теплый, на меху, плащ. Рядом с ним топтался мальчик лет четырех, закутанный в теплую одежду. Щеки карапуза порозовели от горного воздуха, любопытные карие глазенки перебегали от полосатой собаки к огромному коту на камине. Малыш даже неосознанно шагнул вперед, протянув ручонку погладить, но твердая ладонь мужчины ласково придержала его за плечо. Вот так же — уверенно и спокойно — он правит своим королевством. Он — его величество Румиэль Четвертый собственной персоной с сыном и наследником Ульемом.

— Лежать! — скомандовала я вместо приветствия. Разумеется, не королю, а Терч. Ее любовь к детям выливается в столь бурные поцелуи и объятия, что дети обычно не выдерживают напора и падают. А катание принца Ульема по полу вряд ли входит в планы моего обожаемого Румиэля.

Хитрая Трусь незаметно для всех проснулась и уже помогала принцу раздеться. Страдающая Терч честно выполняла «лежать»: живот прижат к земле, лапы собраны, лишь хвост роет напольный гранит да уши поднимают ветер, выражая бурное желание прыгнуть на Ульема. Отважный малыш тщательно изучил оскаленные в приветственной улыбке зубы, затем, повернувшись к отцу, изрек:

— Папа, это тот дракон, которого победила тетя Миарра?

— Нет, это другой, — улыбнулись мы с братом. Чего вы не знали? Я же говорила, что мы с королем родственники!

Так уж сложилось, что королевская династия Россошата издревле была в родстве с магами делла Монте. Собственно, первый король был братом первого мага. Позже то принцессы выходили замуж за магов, то сестры магов становились супругами принцев. Вот только у наших бабушки с дедушкой был один-единственный ребенок. Дочь, которая в восемнадцать лет влюбилась в наследного принца Румиэля Третьего, причем взаимно.

Бабушка заламывала руки, дед хмурил брови — род магов делла Монте рисковал прерваться! Но наша будущая мать была непреклонна. «Продолжать дело рода пришлю внуков!» — заявила она и отправилась замуж в столицу. Ну а дальше вы уже наверняка догадались. Мой брат унаследовал королевство, а я в юном возрасте отправилась выполнять долг магессы. До последнего времени вполне безуспешно.

— Ну, рассказывай, — потребовал мой дорогой брат, поудобнее усаживаясь в дедушкином кресле. Это в письмах он придерживается официального тона, а наедине нормальный родной брат. — Как ты устроила этот подарок королю Корна?

Рыжжет, Трусь, Терч радостно заулыбались каждый на свой лад. Они-то были в курсе того, что именно я написала брату Унды. Вообще иметь братьев весьма полезно, как я погляжу.

— Видишь ли, страшный дракон оказался на самом деле маленькой испуганной девчонкой. Но у этой девчонки имелся старший брат, который о ней заботится. Ну а я просто открыла этому парню глаза на то, как гаденько посланцы Корна использовали наивность его сестры. Насчет принца.

Малыш Ульем важно фыркнул, показывая свое отношение ко всем на свете девчонкам, за что немедленно схлопотал легкий отцовский шлепок по лбу.

— Как ты вообще поняла, что это не большой страшный дракон? Двадцать рыцарей не догадались, так она по ним прошлась…

— Понимаешь, я никак не могла понять, зачем он… она… короче, дракон пересек страну. Что-то в этом драконе было ненастоящее, понимаешь? Я перечитала записки нашей бабушки. Она тоже утверждала, что эти чудовища никогда не попадали в нижнее течение Игрель. Я прямо чувствовала, что что-то не так с этим драконом! Еще искала про всякие драконьи обманы… У бабушки сказано, что они иногда придают себе более внушительный вид, с помощью иллюзии увеличивая свои размеры. И чтобы увидеть истинные размеры летающей рептилии, надо посмотреть на ее тень. Ну и заклинание для снятия иллюзии тоже было, только, — я скромно потупилась, — я его малость попортила. Не только вернула драконицу в ее настоящие размеры, но и приостановила ее способность изрыгать пламя.

— Миарра, ты просто гений! — Румиэль даже привстал в кресле. — Ты же доработала заклинание нашей бабушки!

— Угу, и победила напуганную зареванную девчонку.

— Которая, между прочим, двадцать здоровых вояк мне положила! Кстати, подробности того, что происходит в Корне, уже знаешь?

— Пока нет, отправила Хьорна разузнать.

— Я тебе сам расскажу! Да будет тебе известно, в королевство Корн заявились драконы. С классическим требованием золота и принцесс.

— Драконы? Что, даже несколько?

— Целый косяк! Твоя Ундишвалахмапари… не делай такие глаза, пообщаешься с мое с разными дипломатами, и посложнее имена научишься выговаривать… так вот, Ундишвалахмапари — сестра драконьего вожака. И теперь вся стая явилась разбираться, зачем девочку обидели.

Я не выдержала и расхохоталась. Вот уж встретились два одиночества — я и Унда! Обе сестры могущественных правителей, и обе, похоже, мучимые комплексом неполноценности. Надеюсь, драконице со временем тоже повезет.

Румиэль оставался серьезен.

— Миарра, я горжусь тобой. Ты все-таки сделала свой шаг! После стольких неудач… я все эти годы так переживал за тебя…

— Я просто научилась быть собой, Румиэль. Перестала брести в хвосте великих предков и посмотрела на мир и магию собственными глазами.

Потянуло сквозняком — это Хьорн влетел в окошко и устроился на излюбленном месте — монструозных рогах. Трусь умывалась, сидя на моих коленях, и когда только успела на них забраться? Рыжжет терся о правую ногу, к левой прижалась Терч.

— Ну, старые приятели, — мой брат внимательно оглядел их всех и улыбнулся во весь рот, как в детстве. Сейчас он нечасто может позволить себе такое. — Что, четвероногие-крылатые, теперь наша магесса без вас справится?

— Спррравится, — подтвердил ворон. — Прикажете отпрравляться на свалку истории, ваше величество?

Ульем настороженно взглянул на отца — неужели он и правда хочет разогнать такую веселую компанию? Трусь презрительно фыркнула, выражая национальное кошачье отношение к приказам всяческих королей. Рыжжет задумчиво шевельнул ушами и показал ворону растопыренные когти — мол, глупо шутишь.

— Это как сама Миарра решит, — отвечал брат с делано скромным видом.

— Еще чего, — буркнула я. — У них еще полно дел. Мышей, например, не всех доловили, кресла не до дыр пролежали… Да и вообще, нас, магов, разные короли просят чуть ли не каждый день — то дракона поймай, то реку поверни. Отбоя нет от работы, мне что ж, одной все делать?!

И тут его величество король Румиэль Четвертый прижал большой палец правой руки к носу, большой палец левой — к мизинцу правой, растопырил пальцы и, как в детстве, показал своей великой и ужасной сестре-магессе «длинный нос». Чтоб не зазнавалась.


предыдущая глава | От легенды до легенды | Кровь невинных