home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

— Тишина в зале! — Голос председателя напоминал рев тюленя в брачный период. — Или я прикажу очистить гостевые ложи!

Марина Кринель нахмурилась. Только не это! Вот уже третий день она исправно посещала каждое заседание Национального Собрания. И уйти сейчас, не дождавшись рапорта…

— И вообще, стоит поставить вопрос об их закрытии, — все больше распалялся тюлень. — Эта позорная страница прошлого нашего славного здания должна быть перевернута!

В ложах раздались смешки. Раньше здесь была Опера, но Собрание объявило Оперу «притоном разврата», распустило труппу и теперь разыгрывало здесь свои мрачные фарсы.

— Возражаю, гражданин председатель, — раздался тягучий, неторопливый голос. — Нация должна видеть, что делают ее Лучшие Сыны!

Хор нестройных голосов поддержал его. Председатель сник. Если кого он и мог проигнорировать, то только не Нуарона.

Марина прикусила губу и непроизвольно сжала кулаки. Хорошо, что зрителей оставят в зале, но быть обязанной этому подлецу?! Бывший граф, отказавшийся от титула, вызывал у нее лишь презрение и ненависть. Особенно после погрома во дворце. Это же надо было так завести людей, что они потеряли человеческий облик!

И в своих чувствах она была не одинока. Полковник Журо, который в тот день остановил восставших у входа во дворец, послал Нуарону вызов. Но тот заявил, что его жизнь принадлежит Нации и он не имеет права распоряжаться ею. А через день полковника арестовали и отправили в замок Тисен… Да за все это бывшего графа нужно просто повесить! А он сидит себе как ни в чем не бывало. Явно обдумывает очередную гадость. Этакое затишье перед бурей! И еще называет себя Совестью Нации. Хороша Совесть без чести!

Надо же было так случиться, что именно в этот момент в зале наконец-то настала тишина и ее ироничное хмыканье прозвучало слишком громко. Нуарон оглянулся, смерил ее взглядом и с издевкой поклонился.

Марина вжалась в кресло, чувствуя, что краснеет под нескромными взглядами как депутатов, так и соседей по ложе. Хотелось выскочить из зала, но баронесса быстро подавила это малодушное желание. Она должна быть здесь, и точка. А любопытные пусть идут себе… пешком по водопаду!

Да и чего смущаться? Незаметной ее назвать трудно! Недаром, когда она была еще нескладной девчонкой, матросы с адмиральского флагмана прозвали ее Грот-мачтой. Довольный отец, постоянно таскавший дочь с собой, невзирая на возражения матери, только смеялся… С тех пор прошло немало лет. Море забрало и адмирала Кринеля, и обоих мужей Марины. Однако моряки помнят их до сих пор. Нынешний адмирал Линьяр три раза предлагал ей выйти за него замуж. Но она всякий раз отказывалась.

Слово взял очередной горлопан. В его речи тирады об освобождении Нации смешивались с невнятными предложениями о запрете памфлетов, порочащих честь депутатов. Однако Марину интересовало только одно — что будет с флотом?!

Четыре дня назад на заседании Собрания был зачитан последний рапорт Линьяра. И в тот же день весь город узнал, что адмирал не сумел задержать нейтральные торговые суда, шедшие в Иллийское море. Вместо этого он вступил в бой с объединенной вражеской эскадрой, заблокировавшей Тибурский пролив. Исход сражения до сих пор неизвестен. Но, судя по разговорам, депутатов это интересовало меньше, чем упущенные торговые суда. Им будет даже проще, если сам Линьяр погибнет. В противном случае его отдадут под суд или просто спишут на берег, чтобы поставить во главе военного флота своего человека. Под стать себе. А когда воинами начнет командовать торгаш, можно запевать прощальный гимн!

Конечно, если адмирал останется жив, она дождется его. И на четвертое предложение ответит согласием. Но мужчины сильны только в море. В разлуке с ним они спиваются, пытаясь вином залить нехватку соленой воды. Нет, она не допустит, чтобы такой человек опустился и ушел на дно! Не только ради самого Линьяра, но ради моряков. Ради памяти отца.

Поэтому она и должна быть тут в тот момент, когда поступит новый рапорт и эти сухопутные ублюдки, думающие только о своей наживе, начнут топить флот. Что она сможет сделать, Марина не знала. Но стоять в стороне не собиралась!

На трибуну взобрался какой-то юнец. Он только что был избран в славные ряды, чрезвычайно горд доверием, которое ему оказали избиратели, и так далее. Ничего интересного, только его голос показался знакомым. Да это же тот самый Люсьен, который сумел остановить погром в дворцовом саду! Баронесса прислушалась.

— …и еще один важный вопрос. В последнем рапорте адмирал Линьяр сообщил, что, увлекшись боем с вражеской эскадрой, он не сумел взять под конвой караван торговых судов…

Началось! Депутаты зашумели, а баронесса от волнения стукнулась локтем о спинку кресла. Этого она никак не ожидала. Кто мог знать, что первый гвоздь в крышку гроба Линьяра забьет человек, спасший столько жизней?! Промолчать Марина не смогла. Она вскочила с места и попыталась перекрыть гул голосов:

— А вы думали, что адмирал уклонится от сражения ради пиратского налета? Чтобы кто-то не лишился своих барышей?

Председатель заревел и принялся размахивать колокольчиком, но юнец только улыбнулся:

— Вы движетесь неправильным курсом, гражданка. — В зале раздались смешки. — Неурожай в наших восточных провинциях привел к нехватке зерна. А адмирал не сумел защитить суда из нейтральных стран, которые отправили нам зерно вопреки блокаде. В столице может в третий раз начаться бунт.

— Гнать Линьяра! — Какой-то депутат вскочил с места, брызгая слюной. — Долой этого аристократа! Мы найдем достойного человека, верного Нации и четко выполняющего инструкции Собрания.

Прилипалы Нуарона разразились одобрительными криками.

— Разрешите продолжить? — Юнец словно не умел смущаться. — Да, ситуация поставила адмирала перед выбором, и он предпочел бой. Но так ли он был неправ? Ведь победителей не судят! Хочу донести до сведения Собрания, что потрепанная вражеская эскадра была вынуждена уйти. А Линьяр занял стратегические позиции в Тибурском проливе. Блокада прорвана! Путь торговым судам открыт.

— Откуда вы знаете? — сник слюнявый.

— От рыбаков. Я родом с аркского побережья, — спокойно объяснил юнец. — И прибыл оттуда сегодня утром, сразу после избрания. Думаю, что новый рапорт адмирала поступит со дня на день.

В зале зашумели — новости были слишком неожиданными.

— Тишина! — Председатель отбивал склянки, не переставая. — Если сведения гражданина Люсьена Грави верны, то адмирал Линьяр заслуживает не порицания, а награды.

— Дождемся рапорта, — холодно возразил с места Нуарон.

Марина встала и вышла из зала, кусая губы. Больше здесь делать нечего. Отец всегда говорил ей: «В море побеждает честный». Но только честность и глупая несдержанность — это не одно и то же. И почему она не смогла промолчать?!

Однако быстро покинуть здание ей не удалось. Председатель, похоже, объявил перерыв, все фойе и лестницы были забиты людьми. С трудом протолкавшись сквозь толпу, Марина выбралась в центральный холл и там наткнулась на тех, кого она меньше всего хотела видеть. У всех на виду разворачивалось очередное представление — Совесть Нации под аплодисменты прилипал снисходит до разговора с новичком.

Спокойно пройти мимо баронесса не могла и застыла неподалеку, возле скульптуры, изображающей древних воинов с двуручными мечами и оставшейся в холле еще со времен его оперного прошлого.

— Вы меня приятно поразили, гражданин! — Нуарон пристально разглядывал новоиспеченного коллегу. — Сначала вы сумели укротить взбешенную толпу и спасти саму королеву. Вас единодушно избрали депутатом, и в первый же день вы заставили говорить о себе, сообщив Собранию чрезвычайно важные новости. Головокружительная карьера! — Он покачал головой, и стоявшие вокруг прилипалы насторожились. — Надеюсь, вы пойдете по одной дороге с нами? Или у вас свое призвание?

Марина замерла в ожидании ответа. Найдется ли человек, который отвергнет покровительство Нуарона?

— Моя главная цель — быть полезным Нации, — глядя бывшему графу прямо в глаза, ответил Люсьен. — Я получил шанс сделать что-то важное для нее. По этой дороге я и пойду. Естественно, полностью доверяя мнению уважаемых людей, которые смогут направлять меня.

Несколько секунд они не сводили друг с друга взгляда.

— Что же, такие люди нам нужны! — заключил Нуарон. — Вы отлично умеете убеждать. И, по-моему, вы — самая подходящая кандидатура для выступления на празднике в честь Торжества Разума! Вы ведь не откажетесь, правда?

— Это честь для меня! — склонил голову Люсьен.

— Вот и договорились! — Бывший граф покровительственно положил руку на плечо юнца, прилипалы устроили овацию. Марина насторожилась. Весь город уже говорил об этой церемонии, которой Собрание планировало заменить поклонение Свету.

— Осталось только определиться с местом, — заметил Нуарон. — Будет лучше, если вы… — Он покосился на стоящего рядом с ним слюнявого депутата. — Нет, лучше вы, Пату, — слюнявый сник, зато другой тип с сальными волосами воспрянул духом, — выдвинете предложение, что праздник следует провести на Триумфальном поле.

Депутаты одобрительно закивали. Марина остолбенела. Фальшивая мистерия на Триумфальном поле? Где с давних времен, еще до эпохи Света, проводили парады в честь настоящих героев — солдат, моряков, первооткрывателей? Баронесса только хотела подойти поближе и высказать все, что она об этом думает…

— Граждане! — На пути Марины неожиданно возникла канонисса Аркская. Баронесса попыталась обойти ее, но Альена упорно преграждала дорогу, словно стараясь помешать Марине сцепиться с бывшим графом.

— Что привело вас сюда, гражданка? — удивился Нуарон. Похоже, старуху он узнал.

— Я просто хотела познакомиться с этим милым юношей, — ответила та, улыбаясь. — Он был избран депутатом в моей провинции.

Марина поморщилась. Канонисса не сводила с юнца восторженного взгляда и вела себя как институтка перед офицером. А юнец холоден с ней! Похоже, что его только раздражало внимание старухи. Конечно, покровительство Нуарона способно принести многое, а связь с аристократкой — только неприятности. Бывший граф видел это и довольно щурился. Как же они противны! Все трое!

Баронесса попыталась уйти и поняла, что не может этого сделать — оборки на ее юбке зацепились за острые изогнутые прутья невысокой решетки, окружавшей скульптуру. Марина негромко выругалась и стала осторожно высвобождать юбку.

После недолгого разговора канонисса откланялась и скрылась за той же статуей, возле которой застряла баронесса. Со стороны казалось, что старуху утомила толчея в холле, и Альена прислонилась к стене, пытаясь перевести дух. Рядом разгуливал тип, напоминающий выброшенную на берег рыбу.

— Где он? — негромко пробормотала канонисса. Марина почувствовала себя неловко. Чужие тайны ее никогда не интересовали.

— В закрытой ложе, — так же тихо отозвался тип, тщательно разглядывая скульптуру. Никто, кроме попавшей в ловушку баронессы, не обращал внимания на эту парочку и вряд ли слышал хотя бы слово из их разговора. — Просил не мешать ему и быть сдержаннее. Ваше тесное общение с молодым человеком может вызвать подозрение. Дальше он справится сам.

В ответ старуха что-то недовольно пробурчала и неожиданно подмигнула Марине. Баронесса нахмурилась. Старуха, похоже, плела какую-то интригу и при этом совершенно не таилась от нее. Почему? Хотела сделать своей сообщницей? Но обходные пути — не для дочери адмирала Кринеля.

Наконец Марине удалось отцепиться от решетки. Скорее на свежий воздух!

— Гражданка!

Что нужно этому юнцу? После конфуза в зале было неловко смотреть ему в глаза. Хотя почему она должна краснеть перед новым прихвостнем Нуарона?

— Я понимаю ваши чувства, но стоило ли вам вступать в дискуссию? — негромко произнес он. — Не разузнав подробностей, не просчитав последствий. А вдруг это только навредит вашим друзьям или вам самой?

— Не смейте меня учить, юнга, — вспыхнула баронесса. — Я не умею врать и изворачиваться — Море этого не любит. А вот вам теперь без лжи не прожить! У Нуарона преуспевают лишь подлецы.

— И все-таки будьте осторожны. — Юнец давал советы, словно умудренный опытом старик. — Мне бы не хотелось, чтобы вас отправили в Тисен.

— Тогда у меня к вам будет одна просьба, — процедила баронесса.

— Какая?

— Если ко мне пошлют ополченцев с приказом на арест, посоветуйте Нуарону подобрать самых подтянутых. У нас на флоте расхлябанность не терпят!


предыдущая глава | От легенды до легенды | cледующая глава