home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

Альена никогда не верила в предчувствия. Если уж не дано предугадать, значит, не дано. Покойный маркиз Фавар — такой же ловелас, как и его сын, — говорил, что она чересчур крепко стоит на ногах, чтобы рассчитывать на помощь высших сфер. Да, они слишком хорошо понимали друг друга, поэтому их роман был ярким и недолгим.

Однако в последнее время канонисса испытывала непривычные для нее эмоции. Сначала появилась тревога. Совсем маленькая. Она осторожно покусывала Альену, но та старалась не обращать на нее внимания. Потом тревога стала расти. А когда она превратилась в подозрения, отбросить их уже было невозможно, и канонисса велела подать экипаж.

Дорога была долгой, и Альена, отодвинув шторку на дверце кареты, внимательно оглядывала окрестности. Тем более в этом районе столицы, называемом Тенистая, или Торговая, сторона, она не бывала еще ни разу. Смотреть было особо не на что. Добротные двухэтажные дома окружали высокие крепкие заборы, надежно укрывая их от любопытных глаз. Узкие переулочки, разбегающиеся в разные стороны от Тихого проспекта, вообще не были знакомы со светом фонарей. Подходящее место для любителей уединения!

Старый особняк Дювалей на улице Звездной Ночи не желал впускать незваных гостей. Однако кучер Альены умел быть убедительным! После долгих переговоров с прислугой тяжелые ворота отворились, а канониссу пригласили в дом. Там ее встретил уже знакомый рыбьеглазый секретарь:

— Светлой ночи, госпожа. Министру нездоровится, но он примет вас.

Альена довольно улыбнулась и нагрузила его тяжелой корзиной. Темные коридоры особняка напоминали окрестные переулки, но библиотека, превращенная Дювалем в кабинет, встретила посетительницу рабочим беспорядком, теплом от старого камина и мягким приглушенным светом от десятка свечей в роскошном канделябре.

Канонисса протянула к нему руку и неожиданно почувствовала исходящее от канделябра знакомое тепло. Оно не только согревало, казалось, оно проникает в сердце, наполняя его умиротворением.

— Хотелось бы пожелать вам светлой ночи, но… — Министр неожиданно вышел из темноты, и Альена вздрогнула от испуга.

— Что с вами, канонисса? — забеспокоился он, присмотревшись к гостье.

— Откуда у вас алтарный светильник? — Голос Альены дрожал. Она не знала, плакать или смеяться от восторга, переполнявшего душу.

— Из дворцовой часовни. Я успел забрать его перед погромом. А что, лучше, если бы его переплавили? — сварливо проскрипел министр.

— Нет… Наверное, вы правы. — Канонисса повернулась к хозяину дома и внимательно оглядела его. Дюваль изменился: осунулся, побледнел, в глазах поселилась усталость. Домашний сюртук в районе левого локтя топорщился, безуспешно стараясь скрыть тугую повязку. Теперь он напоминал не таракана, а муху, запутавшуюся в паутине.

Луи усадил гостью и присел за стол, стараясь спрятаться в тени, но Альена умело развернула светильник, и маневр не удался.

— Итак, канонисса? Вы все-таки не послушались меня и решили вмешаться? — не слишком гостеприимно начал хозяин.

— Вы запретили мне общаться с депутатом моей провинции, — парировала Альена, — и я решила навестить министра внутренних дел.

— Однако поздний визит в дом одинокого мужчины должен иметь веские причины. А то очередной памфлет заклеймит вас позором. — Тонкие губы Луи с трудом сложились в подобие улыбки.

— Пасквилями меня не напугаешь, — не поддержала шутку канонисса. — Давайте обсудим иную литературу. Например, «Вестник Нации».

— Вы читаете его? — улыбнулся министр.

— Да, — сухо отозвалась канонисса. — Ради речей Люсьена.

— И что вам запомнилось в его речах?

— Как часто их печатают! — Альена была серьезна как никогда. — Он выступает на заседаниях чуть ли не каждый день! Сколько раз вы делали кровопускание?

— Какая разница?

— Дюваль! — От резкого окрика канониссы министр вздрогнул. — Покажите вашу пробирку.

— Зачем?

— Покажите. Не забывайте, с кем вы имеете дело. Я для вас — все равно что врач.

Старинная шкатулка на столе недовольно щелкнула, открываясь. Министр осторожно вынул из нее пробирку и протянул Альене.

Кроваво-красный песок волновался. Он жаждал крови. Он бурлил и пел. Такого она никогда не видела!

— Какой же он… ненасытный. — Канонисса постаралась подавить тревогу. — Вас навещал лейб-медик?

Она знала ответ, но интересно, что он скажет?

— Да, — поморщился Дюваль, — только зачем вы прислали его?

— Не волнуйтесь, он нас не выдаст. Я когда-то учила вместе с ним анатомию у его предшественника. И доверяю ему.

— Подробности вашего знакомства мне известны, — криво усмехнулся министр. — Однако его советы мне не помогут. Разве что красное вино с медом.

— Вы не бережете себя…

— Зато раньше я слишком себя берег!

— Но частые кровопускания…

— Оставьте! — нахмурился Дюваль. — Это нужно песку. А он знает и понимает больше, чем вы думаете. Он способен предчувствовать опасность и защитить Люсьена — я убедился в этом! И он никогда не причинит мне вред, ибо связан со мной самыми крепкими узами. Узами крови…

В глазах министра мелькнуло лихорадочное возбуждение. У канониссы сжалось сердце. Ее худшие опасения подтвердились. Неужели это то, что предок назвал clientele, то есть «зависимость»? Неужели Дюваль попал в ловушку песка? Он же погубит себя! А она не предупредила его об опасности и отдала на растерзание колдовским силам. И отговорка, что он был с ней не слишком откровенен, не принимается!

Альена помолчала, собираясь с мыслями.

— Вы даже не спрашиваете, как продвигается расследование? — проскрипел министр. — Вас не волнует, кто покушался на нашего Люсьена?

— Я почему-то не сомневаюсь, что это дело рук Нуарона, — отрезала канонисса.

— Как вы несправедливы к Совести Нации! — Дюваль строго покачал головой. — А что вы скажете, когда узнаете, что мои люди поймали стрелка? Некого Жиля Биду. Я лично допросил его и выяснил, что этот тип не так давно прибыл с восточного побережья. Надеялся немного подзаработать в столице. Ему удалось поступить на службу в дом госпожи Кринель…

— Не может быть! — выдохнула канонисса.

— Может. Гражданин Биду дал подробные показания. Он в красках описал, как коварная Марина соблазнила его и уговорила убить депутата Грави!

— И вы верите в эту чушь?! — вскипела Альена.

— Нет, конечно. — Министр сделал паузу. — У Биду есть шурин — старший лакей в доме Нуарона. Думаю, этот лакей и свел зятя со своим хозяином. А когда они сговорились, Биду пошел искать место у аристократов. Суду нужны обвиняемые. Такие, как баронесса.

— Но почему вы не выбьете из него правду?!

— Он не скажет, — нахмурился Дюваль. — Он вообще мог не попасть ко мне в руки. Живым. После покушения его должны были убить ополченцы. При попытке к бегству. Чтобы он не запятнал Совесть Нации. Его службы у баронессы вполне хватит. Но этот Биду — не дурак. Он догадался о планах Нуарона на свой счет. И когда попался — сочинил подходящую сказку. Это для него хоть какая-то гарантия дожить до суда, а не скончаться в камере от апоплексического удара… под ребро.

— Мне его почему-то не жалко, — проворчала Альена.

— Вы правы, — кивнул министр, — он нанес такой урон Национальному Собранию! Эта злосчастная пуля угодила бедняге Пату куда-то в горло. Тот выжил, но лишился голоса. А заодно и места депутата. Нуарон отправил его в почетную отставку, писать мемуары. И вся слава досталась Люсьену. Теперь он — важная персона. Мало того что его официально охраняют агенты министерства. Нуарон велел приставить к нему еще и двух ополченцев. Но у одного «внезапно умер» родственник в провинции, оставив ему наследство. Второму «подвернулась» невеста. А на их место я протолкнул своих людей.

— Что же, о мальчике вы позаботились. А о себе?

— Тоже не забыл, — улыбнулся Дюваль. — Согласно официальной версии, в опасности не только депутат Грави, но и министр внутренних дел, чьи люди арестовали убийцу. Теперь коварные заговорщики будут ему мстить! Мне приходится скрываться в своем особняке под усиленной охраной и не появляться на публике.

— И Нуарон все это проглотил?

— Ну, — протянул министр, — бывший граф подозревает, что я знаю о его роли в этом деле. Думает: я молчу и изображаю мученика, чтобы сохранить должность. Но пока я полезен, меня не тронут.

— То есть все только выиграли от этого покушения, — с трудом сдерживая раздражение, подытожила Альена. — И Нуарон, и Люсьен, и вы… А как же баронесса?

— Марина Кринель арестована и заключена в Тисен. Тут я ничего сделать не мог, — развел руками Луи.

Канонисса прикусила губу.

— Кстати, в замке Шантуа заканчивается ремонт, — продолжил Дюваль. — Неплохая тюрьма получится.

— А Академия Художеств?

— Выселили. Там будет удобнее, чем в Тисене. Шантуа хорошо защищен, находится в черте столицы, — сухо пояснил Луи. — Да и казнить можно рядом, на площади Согласия. Так что первый судебный процесс не за горами. Скоро всех заговорщиков перевезут туда. Уже и списки готовы… — Канонисса буквально выхватила листы из рук министра и принялась быстро просматривать их.

— На третьей странице снизу, — негромко подсказал ей Дюваль, — там все ваши. Сразу за полковником Журо, который послал вызов на дуэль Нуарону… Перевозить арестованных будет Национальная гвардия. Да, вы же не в курсе. Это напечатают в завтрашнем «Вестнике». Отряды ополчения объединены в Национальную гвардию. Под ее охрану передаются все государственные здания. А наш Люсьен назначен одним из комиссаров.

— Это что еще такое? — скривилась Альена.

— Очень ответственная должность, — довольно усмехнулся министр. — Он будет следить за гвардией и докладывать обо всем Собранию. Более того, он имеет право отменять приказы командиров и даже сам командовать гвардейцами.

Канонисса чуть не задохнулась от волнения:

— Но тогда мы можем освободить узников Тисена!

— Да, — спокойно подтвердил министр. — И только.

— А разве этого мало? — встрепенулась Альена. На ее лбу прорезалась жесткая складка, похожая на шрам.

— Как сказать… Собрание прислушивается к Люсьену и доверяет ему, ведь он едва не погиб от рук заговорщиков! Пока не в наших силах прижать Нуарона и его клику, но Люсьен мог бы сделать гораздо больше.

— Больше, чем спасти сотню жизней? — изумленно выдохнула канонисса.

— Возможно, впоследствии мы спасем тысячи, — проскрипел Дюваль.

— Возможно… — медленно повторила Альена, — и ради этого «возможно» вы готовы пожертвовать людьми, виновными лишь в инакомыслии? — Ее голос словно застыл от холода.

— Нет… Не совсем… В общем, я думал… и решил принять меры, — нехотя пробормотал министр. Альена облегченно вздохнула, однако морщина на ее лбу так и не разгладилась. — Какие-то матросы попытались освободить баронессу. То ли сами, то ли по приказу Линьяра. На счастье, они попались в руки ко мне, а не к Собранию! Я связался с адмиралом. Правда, он скуп на слова так же, как и на рапорты. Но мы договорились.

Канонисса не сводила с него взгляда, гадая, хватит ли ему сил осуществить этот план? Не отнял ли песок все имеющееся у них время? Не слишком ли поздно? Ведь теперь на кону жизни узников!

— В нужный день один из его кораблей — «Морская волчица» — войдет в бухту Чаек. В двух часах езды от замка Тисен. Адмирал согласен в нагрузку к любимой женщине взять на борт чуть больше ста «зайцев». Но требуется санкция королевы. Чтобы у моряков не осталось сомнений. Им тоже придется покинуть страну! И здесь мне нужна ваша помощь.

— Она даст санкцию, — твердо заверила Альена. — Я даже привезу Марию-Изабеллу в бухту. Ей будет полезно увидеть людей, которых Новый порядок обрек на смерть. А я хочу в последний раз увидеть своих…

— Вот и договорились! — грустно улыбнулся министр, на мгновение став похожим на прежнего Дюваля: пусть занудного, но полного сил. — Скажите, а зачем вы ко мне приехали?

Настала очередь канониссы прятаться в тени.

— Хотелось просто увидеть вас, — протянула Альена. В сущности, это была почти правда. — А еще попросить. Присмотрите, пожалуйста, за Тоби Вторым, — она подошла к корзине, которую секретарь оставил у двери, и вынула из нее полусонного толстого щенка.

— И как же королева его отпустила? — удивился Дюваль.

— Эта игрушка ей давно надоела. Поэтому не нужно, чтобы Тоби мозолил ей глаза. Нехорошо, если она заметит, что он ничуть не подрос.


предыдущая глава | От легенды до легенды | cледующая глава