home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

кратизма капитан командовал восемью десятками кавалеристов, ему помогали двое давешних любопытных лейтенантов — совсем молоденький и постарше, как на глазок прикинул Поль, их с Пайе ровесник. Удача упорно обходила беднягу стороной, и до капитана он пока не дорос, хотя служил хорошо. Так, по крайней мере, утверждал доктор де Монье, истинный кладезь полковых сплетен, а также сведений по истории Легиона, местным обычаям, отношениям с туземными вождями и вождиками — словом, о том, как последние тридцать лет шла колонизация.

Разговорчивый Монье с молчаливым величественным санитаром и по совместительству слугой обеспечивали медицину. Кроме красавца-санитара при отряде находился еще десяток хасутов с побережья — эти потомки корсаров охотно шли в Легион разведчиками и проводниками-переводчиками. Природная воинственность требовала выхода, задирать кокатрисов было себе дороже, зато союз с ними давал власть над земледельцами и пастухами, а власть хасуты любили, Дюфур понял это быстро и без подсказок.

За кавалеристами тащился обоз — несколько повозок и дюжина тяжело навьюченных мулов; присматривал за этим хозяйством плутоватый ветеран, единственный, не считая доктора, помнивший, как двадцать восемь лет назад Легион впервые перешел Реку. У Реки, само собой, имелось название, которое Поль зазубрил еще в детстве, но в колониях ее называли именно Рекой, и по ней проходила граница, отделявшая более или менее освоенные земли от диких. На восточном берегу располагались плантации драгоценного кофе и пряностей, западный никому особенно нужен не был до тех пор, пока вознесенный дураками и судьбой на профуканный троюродным дедом трон Филипп Клермон не вознамерился прославить свое имя в веках.

— Нет, молодой человек, сам поход получился очень увлекательным. — Даже в седле не расстававшийся с зубочисткой доктор со смаком ковырнул в хоть и желтых, но крепких зубах. — Вышли отличные маневры, на которых Легион многому научился. Но в остальном…

Поль кивнул и утер текущий из-под спасительницы-шляпы пот. Отличавшийся редкой последовательностью Филипп успел немало: ухватил никому особо не нужный кусок саванны, вернул алеманам — надо думать, за проявленное к Клермонам гостеприимство — Иль вместе с никогда не принадлежавшей колбасникам Австразией, сбросил с Басконской колонны статую императора, отстроил за казенный счет с полсотни снесенных революцией аббатств и дворянских усадеб, получил пинок под зад и убрался туда, откуда вылез. Республика лишилась двух немалых провинций, зато граница колонии оказалась отодвинута в глубь материка. Пользы от перешедших под галльскую юрисдикцию жирафов было немного, и местные власти не спешили выдвигать форпосты за Реку, экономя не слишком щедрый бюджет. Прикрывавшие Шеату с запада форты пограничными только назывались, зато в них, будто в фактории, свозили слоновую кость, всяческие экзотические шкуры и прочие сувениры, на которые Поль весьма рассчитывал.

— А вот, молодой человек, и Река, — торжественно возвестил доктор. — Не то что ваша Йонна!

Все оставшееся в метрополии в Легионе называлось «вашим» и поминалось со странной смесью пренебрежения и тщательно скрываемой обиды, но Река в самом деле впечатляла. Золотистая, ленивая, величественная, она изгибалась широкой алможедской саблей, появляясь из волнистых, подернутых дымкой далей и в них же исчезая. Форт с окружавшими его халупами выглядел на берегу не уместней усевшейся на парадный портрет мухи, о чем Дюфур и сказал. Доктор довольно усмехнулся и предался воспоминаниям о том, как было «тогда». Подъехал молодой лейтенант, привез вежливый приказ, в переводе на обычный язык означавший «дай лошади отдохнуть и не путайся под ногами». Дюфур с готовностью подчинился: наблюдать за суетящимися кокатрисами было занятно, но присоединиться к ним не тянуло.

Переправлялись на двух больших паромах, которые тут держали как раз для подобных случаев. Разлегшийся на постеленном слугой покрывале Монье, зевая, объяснил, что каждой посудине придется сделать по четыре рейса, прежде чем отряд со всем обозом окажется на западном берегу, вытащил клетчатый хасутский платок, накрыл лицо и немедленно захрапел. Дюфур взглянул на часы и взялся за блокнот. Уважающий себя газетчик прозревает будущее не хуже спиритистов, а ближайшие дни интересных читателю сюрпризов не обещали. Писать, как сотня вооруженных граждан Республики день за днем вздымает дорожную пыль, Поль не собирался, но очертить место действия будущей охоты на львов, схватки с разъяренным слоном и штурма древней крепости, в которой засели вооруженные до зубов головорезы, следовало заранее. Журналист отодвинулся от храпящей медицинской туши, хмыкнул и записал: «В Рычащем Брюхе, самом западном из наших форпостов, отряд распрощался с последними следами цивилизации и вступил на казавшиеся бесконечными травянистые равнины…»


* * * | От легенды до легенды | * * *