home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

Кондуктор крикнул занимать места, и капитан Пайе поднялся в вагон. Раздался свисток; полупустой поезд медленно тронулся, ползком миновал освещенный дебаркадер и выбрался в темно-синюю осеннюю ночь. Анри ехал вторым классом, потому что не считал правильным платить за двадцать часов пути больше сотни и потому что не терпел навязчивой услужливости, присущей дорогим отелям, ресторанам, поездам. Единственной роскошью, которую позволял себе легионер, было дорогое оружие и хорошее белье. На это средств хватало, хотя порой Анри и сожалел об упущенных сперва дедом, а затем и им самим возможностях; прошедший год, впрочем, времени для сомнений и сожалений не оставлял. Утвердившиеся в Хабаше алеманы преподносили все больше сюрпризов; они нацелились на Аксум, и остановить их можно было, лишь войдя туда первыми.

В Шеате не сомневались: ждать осталось в лучшем случае до конца дождей, пока же Легион выдвигал форпосты за Реку и принимал не слишком удачное пополнение. Время для отъезда было самым неподходящим, но военного положения еще не объявили, а срок, в течение которого офицер Легиона не вправе настаивать на немедленном отпуске, капитан Пайе давно отслужил.

Анри явился к полковнику с заверенной бабушкиным нотариусом телеграммой и был отпущен «для устройства семейных дел». Он торопился, хоть и отдавал себе отчет в том, что не успевает — телеграмма ожидала пребывавшего в поиске капитана больше двух недель.

— Мсье, — классическим тоном сообщил проводник, — вам постелено.

Проводнику следовало что-то дать, Анри дал и, кажется, угадал с суммой.

— Кофе? — Голос проводника стал дружески-фамильярным. — Чай? Свежие газеты? Папиросы?

— Чай и… — В ставшем за без малого девять лет незнакомым мире, с его слякотью, дорогими фруктами и дешевой водой, имелось нечто, сближающее покинутую Шеату с торопящимся сквозь ночь вагоном. — У вас есть «Бинокль»?

— Само собой, мсье. Смею заметить, мы покажем этим колбасникам. Всегда показывали!..

Анри тоже так считал, но промолчал. По, наверное, все же скверной привычке держать свои мысли при себе.

Чай был хорош — горячий, терпкий, темно-коричневый. Вытащивший было портсигар капитан раздумал курить и развернул газету, подспудно рассчитывая на фельетон Дюфура, однако на первой полосе огромными буквами значилось «Ультиматум кайзеру предъявлен» и чуть ниже и чуть мельче «Иль и Австразия — неотъемлемая часть Республики!». Анри резко отодвинул стакан. Так вот где и как собрались «показывать» колбасникам! Об Аксуме здесь никто не думает. Премьер решил отменить подлейшее из решений Клермона, узнав о котором генерал Пайе де Мариньи отказался от пенсии и отослал в Военное министерство орден за Мюлуз…

— Еще чаю, мсье?

— Пожалуй.


Не только сон разума… | От легенды до легенды | * * *