home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

При обычных обстоятельствах Джим Херон был твердо уверен, что не умеет достойно проигрывать.

И это что касается стандартного, повседневного дерьма вроде Варкрафта[8], гребаного тенниса или покера.

Не то, чтобы он тратил время на подобные игры, но будь оно иначе, он стал бы тем, кто не отойдет от компьютера, корта или стола, пока не добьется победы.

И, опять же, это о незначительной хрени.

Когда дело касалось войны с демоном Девиной, он просто кипел от злости: Джим проиграл последний раунд.

Проиграл — то есть не выиграл. Из семи душ, за которые они сражались, сейчас они с Девиной шли тесно — 1:1. Безусловно, на подаче еще пять душ, но это — не та тема, в которую ему или кому бы то ни было следует углубляться.

Если он потерпит поражение? Этот демон получит власть не только над землей, но и над небесами… и значит, его мама и все праведные души в раю, а также он сам и его падшие ангелы столкнуться с вечными муками.

А это — как он узнал недавно — не просто гипотеза для мотивации верующих. Ад действительно существует, и муки вполне реальны. В сущности, то, что он раньше списывал на глупую демагогию ханжеской толпы, оказалось попаданием в десятку.

Так что, да, ставки высоки, а он ненавидел проигрывать. Особенно если такого проигрыша вообще не должно быть.

Он был зол как черт на всю игру. Своего босса, Найджела. На «правила».

Это здравый-сука-смысл: когда заявляешь парню, что он должен влиять на каких-то придурков, стоящих на перепутье своих жизней, не помешало бы сказать, кто, черт возьми, следующий на кону. В конце концов, это — не военная тайна: Найджел знал. Враг, Девина, знал. Он сам? Не так много. И благодаря этой информационной черной дыре, в последнем раунде Джим сосредоточился на неправильном мужчине и запорол все дело.

И вот, где он оказался — идет поровну с сучкой и бесится в гостиничном номере в Колдвелле, штат Нью-Йорк.

И ворчанье объясняется не только этим.

В соседнем номере, за смежной дверью, два низких мужских голоса, сыгранные в нотах «раздражены-до-предела», обменивались мнениями.

Едва ли новости. Его товарищи, Эдриан Фогель и Эдди Блэкхоук, не были довольны им, и очевидно сейчас, в его отсутствие, пережевывали ему косточки.

Проблемой было не «Возвращаемся-в-Колди-Колди». А причина, по которой Джим притащил всех сюда.

Его взгляд скользнул по одеялу. Пес свернулся тесным клубком рядом с ним, его неряшливая шерсть создавала впечатление, что ее хорошенько смазали муссом и выставили под сильный ветер, хоть это и не правда. Рядом с маленьким приятелем лежала компьютерная распечатка газетной статьи трехнедельной давности из «Колдвелл Курьер Жорнал». Заголовок гласил: «Пропала девушка». А сбоку от текста располагалась фотография компании улыбающихся друзей, они прижимались головами друг к другу, руки обхватывали плечи. Подпись под фотографией указывала, что девочка в середине — Сесилия Бартен.

Его Сисси.

Ну, на самом деле, не «его», но он начал думать, что ответственен за Сисси.

Дело в том, что в отличие от ее родителей, семьи, друзей и общества в целом, он знал, где она была, и что с ней случилось. Она не стала частью бесконечного списка сбежавших из дома; не была убита бойфрендом или незнакомцем; ее не зарезал серийный убийца, который, согласно сайту «ККЖ», разгуливал на свободе.

Но она была убита. Девиной.

Сисси была девственницей, принесенной в жертву для защиты зеркала — самого священного предмета для демона. Джим обнаружил ее тело напротив зеркала, подвешенное вверх ногами во временном жилище демона, но его заставили бросить девочку там. Было достаточно скверно знать, что она потеряла жизнь из-за его врага, но потом, позже, он увидел Сисси в стене душ… плененную и страдающую, навечно потерянную среди проклятых, заслуживших свою участь.

Сесилии не место в аду. Она была невинной, захваченной и использованной злом… и Джим освободит ее, даже если это — последнее, что он сделает.

Поэтому они вернулись в Колдвелл. И поэтому бесились Эдриан и Эдди.

Без обид… но к черту их.

Джим аккуратно взял распечатку и провел мозолистым пальцем по зернистому изображению длинных светлых волос Сисси. Моргнув, он увидел волосы, покрытые ее кровью и свисающие почти до водостока фарфоровой ванны. Потом он снова смежил веки и увидел ее в другую ночь, в злачной тюрьме Девины. Девушка была напугана, сбита с толку, беспокоилась за родителей.

Он поступит правильно по отношению ко всей семье Бартен. А жалобы Эдриана и Эдди — лишь аэробика для их ртов: он не отвлекался от войны, потому что не мог позволить себе проиграть Девине прежде, чем вызволит Сисси из стены душ. Ага.

Смежная дверь широко распахнулась, и Эдриан, так же известный как Лишенный музыкального слуха Уандер[9], вошел без стука. Определенно его стиль.

Ангел был одет в черное, как обычно, и разнообразный пирсинг на его лице не показывал и половины того, что он предположительно носил на своем теле.

— Вы закончили перемывать мне косточки? — Джим перевернул статью лицом вниз и скрестил руки на груди. — Или просто взяли короткий перерыв?

— Как насчет того, чтобы отнестись к делу серьезно?

Джим встал с кровати и подошел вплотную к воину:

— Хоть немного похоже, что я тут валяю дурака?

— Ты притащил нас сюда не для войны.

— Черта с два.

Когда они сошлись нос к носу, Эдриан был неустрашим, даже несмотря на то, что будучи бывшим убийцей из тайного подразделения, Джим знал, как завалить такого тяжеловеса дюжиной различных способов.

— Эта девочка — не твоя цель, — сказал Эд, — и в случае, если ты не заметил, мы проиграли раунд. Отвлечение внимания — нам не друг.

Джим проигнорировал упоминание о Сисси: он ясно дал понять, что не будет обсуждать ее. Его парни стали свидетелями тому, как он нашел тело, они видели, как это повлияло на него… поэтому знали эти двое предостаточно. И не было причин говорить вслух, каково было увидеть девочку в той стене. Или упоминать тот факт, что пока в прошлом раунде его имела Девина и ее приспешники, он боялся, что девушка могла видеть все, что с ним делали.

Черт… дерьмо на «рабочем» столе — не то, что хочется демонстрировать даже закаленному в битвах мужчине. А невинной девочке? Которая и без того была в ужасе?

К тому же, в действительности, надругательства никоим образом не беспокоили его. Пытки, какую бы форму они не принимали, были лишь перегрузкой физических ощущений… но, опять же, не обязательно кому-то наблюдать за ними. Тем более, его девочке.

Не то, чтобы она была «его».

— Я собираюсь поговорить с Найджелом, — выплюнул Джим. — Так, ты закончил задирать меня? Или продолжишь тратить мое время впустую?

— Тогда почему ты до сих пор не там?

Ну, потому что он сидел на кровати, уставившись в пустое пространство и гадая, где, черт возьми, Девина спрятала тело Сисси.

Но Джим был слишком большим придурком, чтобы признаться в этом.

— Джим, я знаю, что эта девочка важна для тебя. Но, да ладно, приятель, нам нужно заняться делом.

Пока Эд говорил, Джим взглянул парню через плечо. Эдди стоял в двери между комнатами, его огромное тело было напряжено, красные глаза мрачны, а длинная черная коса переброшена через плечо, ее конец почти достигал пояса кожаных брюк.

Черт.

Можно поспорить с громким голосом Эдриана. Или с его ударом… что случалось ранее. Но неконфронтационная уверенность Эдди не предоставляла цели. Она — зеркало, отражавшее твою собственную ослиную тупость.

— Я возьму это под свой контроль, — сказал Джим. — И сейчас я собираюсь повидаться с Найджелом.


предыдущая глава | Зависть | cледующая глава



Loading...