home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

Эдриан и Эдди потратили большую часть ночи на том диване в Железной Маске, пили Бад из бутылок с высоким горлышком и отшивали прогуливающихся мимо женщин.

Они говорили мало. Будто то, что произошло в ванной, высосало всю возможность к разговорам из их гортаней. О сексе не могло быть и речи.

Сев рядом со своим партнером, Эд ждал, что внутри него что-то встрепенется и вернет его к прежним временам.

Ииииии… ничего не происходило. Дело в том, что можно биться с врагом кинжалом и кулаками, но нельзя вести войну с собственной душой, потому что нет ни единого шанса на победу. Также нельзя выйти на ринг с реальностью… нет цели, по которой можно ударить. Если только хрестоматийную кирпичную стену — своей головой.

Поэтому он просто сидел в клубе, наблюдая за толпой, выпивая, но больше не пьянея.

— Вернемся в гостиницу? — наконец спросил Эдриан.

Ожидая ответа, он четко осознавал, как сильно надеялся на то, что второй ангел станет гласом рассудка, что он примет верные решения, поведет их в правильном направлении.

Чем, черт возьми, он полезен для Эдди?

Не считая секса, очевидно… и этой ночью Эдди доказал, что не нуждается и в этих услугах.

Вау, вау, вау, подумал Эд. Он продолжит ныть в том же духе, и ему самое место среди педиков.

— Чего я хочу на самом деле — так это аудиенции с Найджелом, — пробормотал Эдди, — но он отшивает меня.

— Нас снова уволили? — посмотрел на него Эд. — Потому что, без шуток, мы тут не причем. Проблема в Джиме, не в нас. Он дал нам пинка.

И все из-за его гребаной девственницы.

Если бы он мог исправить одну вещь с момента встречи со спасителем, то удержал бы парня в стороне от логова Девины. Да, конечно, случившееся с Сисси — трагедия. Но то, что оно делало с Джимом — еще хуже. Одна девочка, одна семья против всех душ в будущем? Жестокий подсчет для Бартенов, но что есть, то есть.

Эд пропустил волосы сквозь пальцы.

— Слушай, я не могу здесь больше оставаться.

Хрип со стороны Эдди был либо согласием, сигналом голода или пивом, которое плохо пошло.

— Давай же, — заявил Эд, поднимаясь на ноги.

Впервые именно Эдди был ведомым, и вместе они лавировали в толпе, направляясь к двери. По другую сторону выхода? Дождь. Холодный воздух. Темное время суток в городе, ничем не отличающимся от всех других на планете, в вечер, ничем не отличающийся от тех, что они с Эдди провели вместе.

Черт, может, им нужно помириться с Джимом… поостыть. Спаситель сражается в одиночку, а из этого не выйдет ничего хорошего.

Удаляясь от клуба, они шли не в каком-то определенном направлении. Рано или поздно, им придется найти место для ночлега: если их не примут в вотчине Найджела — и казалось, что этому не бывать в ближайшем будущем — им нужно отдохнуть. Бессмертные были бессмертны лишь отчасти, когда спускались на Землю. Да, они не старели, но в некоторых смыслах были уязвимы и вполне подчинялись правилам еды, сна и душа…

Нападение произошло столь быстро, что он не заметил его приближения. Как и Эдди.

Его напарник лишь выругался, схватился за бок и рухнул, словно подкошенное дерево, упав на бок.

— Эдди? Что за чертовщина?

Ангел застонал и свернулся в клубок… оставив за собой переливающееся пятно свежей крови на грязном асфальте.

— Эдди! — закричал он.

Прежде чем Эд успел рухнуть на колени, маниакальный смех пронесся по холодной, влажной тьме.

Реакция Эдриана была отложена простым дыханием. Он развернулся и достал из ножен кинжал, ожидая встретить Девину. С подкреплением в виде приспешника. Или дюжины.

Все, что он получил… человека. Гребаного, сраного человека. С раскладным ножом в руке и безумными глазами наркомана, смотрящими из сморщенного черепа.

Еще больше смеха раздалось из раскрытой пасти человека:

— Дьявол заставил меня сделать это! Дьявол заставил меня сделать это!

Бездомный поднял нож над плечом и кинулся вперед, нацелившись на Эдриана с нечеловеческой силой, присущей только сумасшедшим.

Эд рухнул на колени. Обычно он бы присел, перекатил и зашел снизу, но не с Эдди, лежащим на земле: ему нужно следить за своим павшим товарищем краем глаза… Потому что парень не шевелился, не тянулся за оружием, не… о, дерьмо, не шевелился

— Давай, Эдди… встряхнись! — Переложив кинжал в левую руку, Эд сфокусировался на предплечье одержимого бродяги, выжидая подходящий момент…

Он поймал метающуюся конечность посреди нисходящего удара, в идеальную секунду, чтобы сменить направление лезвия и перенаправить его назад в ублюдка. Изменение курса должно быть пустяковым делом, оружие бы прошло по дуге, избегая контакта с главными органами Эда и застряв в кишках нападавшего.

А вот и нет.

Костлявое тело, контролируемое сумасшедшим разумом, выскользнуло из его хватки, будто Эд пытался удержать порыв ветра.

И тогда он осознал, что Эдди не встанет на ноги.

Будто грабитель мог действительно прочесть его мысли, смех вырвался из потерянной души, звуча как клавиши пианино, нажатые в случайном порядке тяжелой рукой, — лишь резкий, негармоничный шум.

Ублюдок практически парил над землей, снова устремившись на Эдриана, нож был занесен над плечом, кожа натянулась на лице, которое больше состояло из костей, а не плоти.

У Эда не было выбора — только сосредоточиться на нападавшем и защитить себя. Эдди — практически покойник на асфальте, если Эд не выживет и не доставит его в безопасное место.

Этого боя он не проиграет.

Присев в последний момент, он сбил кусок дерьма, послав нападавшего спиной к стене. Когда произошло столкновение, ослепительная боль над почками подсказала, что этот нож вспорол кожу и ушел намного глубже, но не было времени волноваться о протечке. Потянувшись, Эд поймал непредсказуемую руку и прижал к влажному кирпичу. Придавив конечность к стене, он устремил вперед один из своих кинжалов.

Этот маниакальный смех сменился пронзительным визгом боли.

Эдриан ударил снова. В третий раз… четвертый, пятый.

Отстраненно он осознал, что стал настолько же неуправляемым, как и нападавший, но не остановился. С порочной силой он вгонял хрустальное лезвие в торс мужчины, снова и снова, он перестал долбить ребра лишь потому, что сломал их все, сейчас пронзая лезвием влажную губку из оскверненной ткани.

Он все равно продолжал. Больше не прижимая мужчину, чтобы завладеть контролем, он держал ублюдка, чтобы продолжать наносить удары.

Веселухе подошел конец, когда его лезвие наткнулось на кирпичную стену, хрусталь прорезал свой путь в здание, около которого Эдриан убил тварь.

Эд тяжело дышал, позволив руке с ножом повиснуть с боку. Кровь была повсюду, как и кишки бандита… более того, ублюдок был почти разрезан надвое, позвоночник — единственное, что соединяло его бедра с верхней половиной тела. Срывавшиеся с вялых губ, булькающие звуки перемежались потоком плазмы, блокировавшим воздух, который мужчина по-прежнему пытался вобрать в горло.

Но это скоро остановиться.

— Дьявол… заставил меня… сделать это…

— Вот и катись к ней, — прорычал Эд… прежде, чем проткнуть нападавшего прямо между глаз.

Раздался ужасающий визг, когда сущность Девины вырвалась из глазниц этого когда-то потерявшегося на улицах наркомана, черный дым собирался воедино, готовясь к нападению.

— Мать твою! — Огромным прыжком, Эдриан бросился через воздух, отправившись в полет. Распростертое, раненное тело Эдди стало его посадочной площадкой, и он укрыл тело ангела своим собственным, становясь щитом, единственным, что могло удержать Девину от плоти его напарника.

Приготовившись к удару, он подумал про себя, что черт, он не ожидал, что это произойдет так скоро.

Его смерть, точнее говоря.

По крайней мере, Эдди выживет. Нужно больше одного удара, чтобы завалить его навеки. Раны, в конце концов, можно излечить… просто необходимо.


предыдущая глава | Зависть | cледующая глава



Loading...