home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Дайрут

В кабаке, где его убили, Дайрута узнали сразу. Зашептали, задрожали, и зал опустел — исчез даже хромой кабатчик.

Перегнувшись через высокую стойку, Верде на ощупь нашел дорасскую бутыль, узнаваемую благодаря особой форме, вынул ее, откупорил и глотнул прямо из горлышка — вино оказалось отменным и не таким уж и дешевым.

Дайрут сделал еще один глоток, ему стало совсем хорошо.

Он был в своем родном городе, он собирался отомстить за родных и близких, а в ближайшее время он намеревался объяснить человеку, считавшему его злейшим врагом, что тот должен принять Дайрута как родного брата.

Вскоре в кабак вошел Мартус Рамен вместе с десятком соратников.

— И сколько раз надо тебя убить, чтобы ты упокоился? — несколько удивленно поинтересовался он, пристально глядя на затянутые в замшу руки собеседника.

— Не знаю, — пожал плечами Дайрут. — Скажи, у тебя есть хорошие предводители?

Вопрос повис в воздухе — бандиты переглядывались, не понимая, о чем говорит безумный самоубийца, а вот бывший распорядитель игр на Арене Тар-Меха задумался.

— Ты предлагаешь мне себя? — спросил он.

— И не только, — ответил Дайрут. — Я совершенно точно знаю, кто именно недоволен тем, что Ордой правят мальчишки. Я знаю все слабые места Орды, знаю, как можно добыть военные машины и…

— Тихо! — рявкнул Мартус. — Не здесь. Я все понял. Убить тебя еще раз я всегда успею, теперь это мой город. И наместник, уверенный, что он здесь правит, крупно ошибается. Помни об этом — ты теперь никто, и скрыться от меня не сможешь даже на краю мира. Я выслушаю тебя, но не один, еще с нами будет ведьма, и она поймет, если ты солжешь.

Дайрут кивнул и пошел к выходу.

Идти пришлось недалеко, но Дайрут отметил, что пройти по этому пути крупным отрядом будет не просто — узкие портовые улочки, дома с почти сходящимися вверху крышами делали трущобы превосходным местом для обороны и крайне сложным для того, кто решил бы их штурмовать.

А потом настала его очередь удивляться — когда в комнате, куда его привели, обнаружилась сидящая в удобном кресле Лиерра.

— Здравствуй, мальчик, — глубоким и мелодичным голосом произнесла ведьма.

Она сильно изменилась за то время, что они не виделись, она словно расцвела, из замкнутой, словно ледяной, Лиерра стала почти обычной, в чем-то даже домашней женщиной.

В глазах ее не было той угрозы, к которой привык Дайрут.

— Здравствуй, ведьма, — ответил он с вызовом.

Лиерра рассмеялась.

— У тебя новые руки, — проговорила она. — Не снимешь ли ты перчатки?

Дайрут медленно стянул замшу с рук.

Мартус пораженно ахнул, а ведьма лишь сдержанно кивнула.

— Откуда это? — спросила она.

Дайрут заколебался, а потом решил, что нет смысла утаивать что-то от новых союзников — по крайней мере, сейчас.

— Мне сделал их беглый первосвященник Дегеррая.

— Щедрый подарок, — отметила ведьма. — Значит, придурок Родрис еще жив и даже бродит где-то рядом? Ладно, этот вопрос мы решим позже. Насколько я понимаю, ты знаешь, как обстоят дела, готов помочь нам, и тебе есть что предложить. Но зачем это тебе?

Дайрут вздохнул.

Он видел, что ведьма раскусит ложь и мигом поймет, если услышит полуправду. Значит, придется говорить все как есть — при Мартусе Рамене, выдавать которому свои секреты ему хотелось меньше всего.

— Мое настоящее имя — Айн Рольно, — начал он. — Мой отец, Резти Рольно, был родным братом и полководцем последнего правителя Империи Десяти Солнц. После поражения в битве при Жако он убил своими руками больше двух сотен человек, чтобы никто из них не достался палачам захватчиков, а затем лишил жизни себя. Я поклялся отомстить и шел к этому, пока по твоему заданию, Мартус, не добыл и не надел черные наручи, которые притупили мое желание, и в то же время сделали меня гораздо сильнее. Благодаря силе наручей и обучению, которое я получил здесь, в императорском дворце, я смог захватить власть в Орде и уничтожить хотя бы часть тех, кто виновен в гибели моих близких и отца. Однако я и сам изменился и не пошел до конца, уничтожая Орду. Айриэлла Дорасская смогла восстановить против меня моих друзей, и как-то ночью, когда я лежал обессиленный болезнью, они отрубили мне руки вместе с наручами. Безродный мальчишка спас меня, дал хромую кобылу и еду, которой побрезговал бы и бродяга. Я был уверен, что первый же, кто узнает меня, убьет без жалости — и так и вышло, не правда ли, Мартус?

— Истинная правда, — согласился тот. — Что было дальше?

Дайрут, который рассчитывал завершить на этом свой рассказ, нахмурился.

— Затем я очнулся. Думаю, меня воскресил первосвященник Дегеррая, хотя сам он уверял, что это не так. Он предложил мне новые руки взамен того, что я буду сражаться с Ордой. Я согласился и пришел к вам.

— Ты воскрес благодаря моей магии, — отметила Лиерра и, поймав потрясенный взгляд Мартуса Рамена, пояснила: — Дайрут спас мне жизнь, а я не люблю быть должной, и перед тем, как покинуть Орду, провела ритуал, весьма сложный и опасный, для того чтобы снять с себя этот груз.

— Даже если ты останешься с нами, ты всегда будешь не более чем третьим, — заявил Мартус. — Ты подчиняешься мне и Лиерре, ты занимаешься тем, что нужно для общего дела — а свои личные проблемы оставляешь за порогом. Согласен?

— Согласен, — улыбнулся Дайрут. — Если у вас есть лазутчики в Вольных Городах, самое время списаться с ними. Судя по слухам, Айриэлла, не догадываясь о тонкостях, случайно разрушила мои договоренности с гномами — и они на пороге восстания против Орды. Гордость может стать причиной их гибели, но серьезного урона они нанести не сумеют — бородатых слишком мало. Однако думаю, мы сможем убедить их, что они способны на большее, если помогут нам.

— Отлично, — улыбнулась Лиерра. — Что-то еще?

— Абыслай, темник Орды, — ответил Верде. — Он мечтает о ханстве и с трудом терпел меня, так как я, по его мнению — черной кости. Мальчишек и женщину над собой он не потерпит. Если его не привлекли к себе Джамухар и Текей, он поможет нам. Яростный и хитрый воин, способный просчитывать ходы противника, имеющий большое влияние в Орде — и на нашей стороне. Как вам?

— Великолепно, — кивнула ведьма. — Еще что-то?

— Подземный ход в Цитадель здесь, в Жако, с помощью которого можно легко истребить двухтысячный гарнизон и захватить крепость малой кровью. Маги Вольных Городов, которых я обложил суровым налогом для того, чтобы чуть позже отменить его взамен на уступки с их стороны. Половинчики, что сейчас ведут войну с варварами на краю мира, дадут пращников тому, кто предложит им земли получше. Орки, которых по моему приказу убивали по всему обитаемому миру — разобщенные, но по-прежнему хорошие воины, и не такие малочисленные. Гонимые жрецы Дегеррая, многие из них неплохо владеют магией, причем не только священной. Дороги, где идут караваны Орды. Перерезав их, мы сможем поднять на бунт самые ненадежные племена и отряды — а я знаю их наперечет.

— И все равно ты будешь не более чем третьим, — мрачно отметил Мартус.

— Согласен, — все так же легко кивнул Дайрут.

— Мир изменился, — мягко сказала Лиерра. — Грядет конец света. Кто-то думает, что это значит гибель всего. Кто-то полагает, что не изменится ничего, и многие даже не заметят произошедшего. Ошибаются и первые, и вторые. То, что ждет нас, изменит наш мир. Мы можем погибнуть — все, или выжить — некоторые. Люди уже сейчас меняются. Многие чувствуют, что приближается нечто страшное — и боятся. А страх открывает в душах двери, которые были закрыты на множество засовов.

То, что появляются бесы и адские гончие, демоны и черти — не самое ужасное. Хуже всего то, что многие сдаются заранее, сразу. Они даже не ждут, что вскоре перед ними встанет выбор — погибнуть или попробовать выжить. Они смирились, война внутри них проиграна, и, не имея ничего хорошего в себе, они пытаются выплеснуть страх и злобу на окружающих.

Если бы все творилось в мирное время, это было бы полбеды. Но так происходит сейчас, когда власть в руках у воинов Орды, которых все ненавидят и которые ненавидят всех. А значит, мы можем помочь злу и будем помогать ему, истребляя друг друга. Я ищу выход, я стараюсь понять, что именно нас ждет и что мы можем сделать.

Я защищаю тех, кто встает под наши знамена — обереги от сил Хаоса, заклятия уверенности и силы, но мои силы не безграничны.

Ты нужен нам, Дайрут, ты можешь нам помочь. У нас есть люди, есть золото, есть оружие. У нас есть вождь — Мартус Рамен, и есть знания. Но мы не видим картины в целом и не можем влиять на происходящее за пределами Жако. Помоги нам — ради этого мира, ради его богов, ради людей, гномов и половинчиков. Помоги нам ради себя. Но помни — Орда не главный враг. Главный враг всегда приходит изнутри.

— Мне ли этого не знать, — бледно улыбнулся Дайрут.

Ему было страшно от того, насколько сильно изменилась Лиерра — она стала другим человеком, она говорила иначе, выглядела моложе, и, что его особенно поразило, она явно устала.

— И все равно ты будешь только третьим, — шепнул Мартус, выводя нового помощника из комнаты.

Внутренний двор дома Лиерры оказался отличной тренировочной площадкой — просторный, вымощенный и закрытый со всех сторон. Он стал местом, где Дайрут часто отдыхал так, как ему нравилось, и так, что из этого выходила польза, причем не только для него.

Трое обнаженных по пояс парней в широких черных штанах пытались заколоть Дайрута, кружась вокруг него с обнаженными мечами. Сам Верде держал в каждой руке по палке, он легко переступал с места на место и изредка делал выпады, любой из которых стал бы смертельным, будь у него в руках стальной клинок.

Это было даже не смешно.

«Воины» Мартуса Рамена большей частью оказались бывшими рыбаками и крестьянами, некоторые из них сносно дрались на ножах или ловко боролись, но выходить с ними против ветеранов Орды Дайрут бы не стал, даже имея тройное преимущество.

— Не опускай руку с оружием! — крикнул он одному из противников и, подтверждая свои слова, резко ударил палкой по предплечью парня, после чего меч упал на землю. — Еще не наклоняйся за оружием, когда противник рядом!

На этот раз Верде махнул палкой рядом с лицом бедолаги, и тот неуклюже завалился на бок.

Дайрут легко уклонился от ударов второго и третьего, затем быстро шагнул к одному из них, лбом ударил его в нос, приобнял и развернулся. Палкой отвел удар последнего из оставшихся в строю противников, а через мгновение они валялись уже все, держались за ушибленные места и стонали.

— Через неделю приедет Дивиан, — сухо сказал наблюдавший за схваткой Мартус Рамен. — С ним ты сможешь размяться на равных.

Дайрут улыбнулся.

Дивиан был из так называемых героев, бродячих искателей удачи, время от времени нанимавшихся в Вольные Города или мелкие княжества. Порой такие «герои» с отрядами умудрялись захватить целые провинции, однако чаще погибали на какой-нибудь Арене или просиживали свой век во дворце у мелкого князя, отбивая атаки других «героев» или очищая глухие места от монстров.

Среди них встречались порой неплохие бойцы, но большая их часть отличалась от обычных воинов лишь гонором, склонностью к пьянству и неумением вовремя отступить, встретившись лицом к лицу с тем, кто тебе не по зубам.

Конечно, где-то — но не здесь и сейчас — существовали и легендарные герои, вроде хана Разужи, у которых были могущественные покровители и которые могли завоевывать целые страны.

Дивиана Дайрут видел только издалека — этот тип производил не худшее впечатление, двигался как хороший фехтовальщик, кроме того, в его жилах текла варварская кровь, а значит, он не был слабаком.

Скорее всего, у Дивиана не было родины, не было семьи, не было цели — он просто прибился к Мартусу Рамену и шел за ним, пока у бывшего распорядителя игр оставались деньги.

— Если он продержится дольше десяти ударов сердца, с меня два золотых, — сказал Дайрут.

— Если он продержится меньше пятнадцати ударов сердца, с меня два золотых, — согласился Мартус.

Дайрут усмехнулся тому, как ловко Мартус оставил в пари небольшой зазор.

Бывший распорядитель игр этим словно говорил: «Если хочешь, чтобы все было хорошо, не пытайся победить везде».

У Дайрута не оставалось выбора — он мог или проиграть, или согласиться на ничью. Но его никогда не интересовало подобное, ведь бывший хан всегда стремился к победе, независимо от того, против чего он сражался — против врагов, друзей или собственной природы.


* * * | Кровавые сны владык | * * *