home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Дайрут

Дайрут выпил зелье, приготовленное Лиеррой, и почувствовал себя совершенно здоровым. Усталость и ушибы после схватки с минотаврами исчезли, как утренняя дымка.

Он всерьез считал, что с нею им повезло — и как командир, и как простой воин он чувствовал себя гораздо спокойнее, когда его прикрывал не какой-то незнакомый маг, непонятно что умеющий, а она.

Он поправил куртку, придирчиво осмотрел кольчугу.

Два меча из старой имперской стали можно было не проверять — они не теряли заточку годами, а чтобы поставить на них выщерблину, надо было приложить очень большие усилия.

Дайрут был готов.

Его ждал бой, возможно, последний в жизни, и сердце, которое обычно в ожидании схватки начинало учащенно биться, сейчас будто даже немного замедлилось, точно смакуя последние удары.

Он усмехнулся.

Что-то происходило с этим миром, нечто носилось в воздухе, с вдохами проникая внутрь любого разумного существа, — нечто такое, что гораздо раньше людей почувствовали те твари, что полезли изо всех щелей. Нечто впитанное в себя и осознанное вампиром, убитым неподалеку от рынка, нечто такое, что теперь было очевидно даже для человека, во всяком случае, для Дайрута.

Мир подходил к своему завершению.

Некоторые вещи, почитавшиеся незыблемыми, вечными, само собой разумеющимися, исчезали. Это было похоже на гигантское, страшное по размерам и опустошительности похмелье, после которого должна наступить даже не смерть, а забвенье.

И сразу стало понятно, почему люди и нелюди сходили с ума, отчего происходили странные, необъяснимые вещи.

Все взаимосвязано, нельзя осознать подобное, прочувствовать его всем телом и душой и остаться прежним. Кого-то это ломало, кого-то заставляло изменить всю свою жизнь, но Дайрута, как ни странно, даже обрадовало. Он понял, что его вечный бой с самим собой, его ежедневные маленькие смерти от уколов памяти скоро прекратятся, просто потому, что все изменится, а то и вовсе исчезнет вместе со всем миром.

— Кольчуга, пара мечей и сильные руки, — сказал он негромко, словно перекатывая эти слова во рту. — Это все, что мне нужно.

Он был готов, и ему нравилось то, от чего даже сильные мужчины превращались в трусов, а слабые по ночам убивали в спину или насиловали женщин, которые днем на них даже и не взглянули бы.

Дайруту нечего было терять. Не достигнув двадцати, он успел потерять все, что только можно, — и честь, и память, и друзей, и родных, и руки, и жизнь, и даже смерть, оказавшуюся столь же непостоянной.

Он вышел из своих комнат и спустился вниз, во двор Цитадели, где ждали бойцы.

Здесь все оказалось готово — десятникам объяснили, что и как нужно делать, те втолковали это простым воинам, заодно проверили в последний раз, как подогнаны доспехи.

И на этот раз рядом с Дайрутом шли Лиерра и Мартус.

Преодолеть подземелье без потерь не удалось — несколько человек погибли в ловушках, еще одиннадцать просто исчезли, последний десяток и замыкающий воин из предпоследнего. Никто не заметил, что с ними произошло, не увидел и не услышал ничего подозрительного или странного, людей просто не оказалось, точно они свернули не туда и сгинули.

Наружу для начала вылезли вдвоем — Дайрут как предводитель и самый опытный воин, и Лиерра, пообещавшая, что сможет вывести людей без шума и укрыть их от глаз кочевников.

Выбравшись из подземелья, Дайрут оказался в глухой тьме, а сделав шаг, едва ли не по пояс ушел в холодный и неожиданно глубокий ручей.

Этих мест он, если честно, почти и не знал — его, как отпрыска императорской семьи, нечасто выпускали даже из Цитадели, не говоря уже о том, чтобы разрешить прогуляться за городскую стену.

Дайрут замер, вглядываясь и вслушиваясь, с удивлением отмечая, что чувства его словно умерли — в первый момент не смог понять, есть ли кто рядом или вокруг пусто, нашумел он или остался незамеченным.

Лиерра выбралась из подземного хода с грацией хищной кошки — доспеха на ней не было, но даже одетая в простую серую одежду ведьма распространяла вокруг себя ауру уверенности и силы.

Она приложила палец к губам, показывая, что спутник должен молчать, а в следующий момент, сжав что-то в ладони, тонко и протяжно завыла. Звук, порожденный ею, был не особенно недолгим, но отчетливым, и в тишине, что висела над миром, показался громогласным.

Дайрут замер, думая, не сошла ли ведьма с ума?

Но ничего не случилось — никто не кричал, не поднимал тревогу, не бряцали оружием нукеры.

В зените мерцали звезды, громада, закрывавшая их, наполовину пряталась за горизонтом. Ночь была тиха и спокойна, в такую, наверное, будет неплохо умереть даже не в бою, а в собственной постели.

Из подземного хода начали выбираться воины из Жако.

Двигались медленно и аккуратно, по одному спускались в ледяную воду, и ни один не проронил ни звука. Оставаясь в ручье, они отходили в сторону, освобождая место для соратников, и волны негромко плескали о берега.

Их было много, но не настолько, чтобы их заметили сразу.

— Почему все спокойно? — тихо спросил Дайрут.

— Я усыпила ближайших стражей, — ответила Лиерра. — Скоро начнется вылазка из города.

Выждав некоторое время, Дайрут вывел первые десятки на берег, но там все оказалось именно так, как она говорила, — стражи, на которых наткнулись почти тут же, спали стоя, лагерь был безмолвен.

Указав на них десятникам, Верде, не теряя осторожности, пошел вперед.

Позади раздавались хрипы и шорохи, там умирали люди Орды, те, кого он еще так недавно и так давно вел за собой.

Они шагали мимо угасших костров и стреноженных лошадей, но людей вокруг было очень мало — или Айра привела с собой куда меньшее войско, чем он думал, или оно куда-то сместилось.

Но куда и зачем? Нет ли предательства?

В белый громадный шатер, перед которым спали двое Рыжих Псов, Дайрут вошел сам. Он даже не посмотрел на тех, кого сразу после этого зарезали, хотя знал всех мальчишек, состоявших в отряде.

Ведь это он сам давал парнишкам рыжие собачьи хвосты и напутствовал их.

Он двигался тихо и уверенно, рассчитывая застать Айриэллу спящей, но, к громадному его разочарованию, бывшей королевы Дораса в громадном белом шатре не оказалось.

Еще горели фитили в масляных лампах, и даже ложе из мягких шкур было теплым.

Ловушка? Не может быть!

Дайрут перевернул одну из лежавших на ложе шкур и увидел на обратной стороне рваный шов. Он сам убил этого волка, когда возвращался после очередного задания, полученного от Вадыя.

Это было совсем недавно, а такое чувство, будто целая жизнь прошла.

Дайрут помнил, как кинулся на него взбешенный серый хищник, как кто-то из его десятка — Отар? Имужа? — выстрелил из лука, и стрела свистнула рядом, но в цель не попала. И как в последний момент он — тогда еще простой десятник Рыжих Псов — ударил хищника ножом и свалился с лошади, а потом поднялся целый и невредимый, а волк дергался в агонии, ломая хрупкий наст головой и лапами.

— Я сразу не чувствовала ее, — сказала вошедшая в шатер сзади Лиерра. — Но думала, что она просто закрыта от меня заклинаниями — пробиться к этой девочке невозможно. Айриэлла обладает защитой, поставленной магом очень высокого уровня или…

— Или? — поторопил ведьму Дайрут.

Если он останется жив — будет время для ностальгии, если умрет — все это не будет иметь смысла.

— Или какой-то силой, что превосходит возможности обычного мага. Это точно не Светлый Владыка, Дегеррай мертв или почти мертв, а значит, возможно, ей покровительствуют силы Хаоса.

Дайрут задумчиво прикусил губу.

Та гордость, та сила, которые он видел в Айриэлле — это ее собственные? Или же это что-то, взятое взаймы у того, кто хочет разрушить мир?

Думать об этом было почти так же болезненно, как и видеть мелькавшие перед мысленным взором и отступавшие только в пылу битвы воспоминания об учиненной отцом резне.

— Ты можешь определить, где она находится?

— Нет, — ответила Лиерра. — Но могу понять, где сейчас больше всего бодрствующих воинов Орды.

Она указала пальцем в сторону Жако.

— Они там, довольно далеко, и их много, — добавила ведьма удивленно. — Похоже, что все войско на ногах.

— Скольких еще ты сможешь усыпить? — поинтересовался он.

— У ручья я применила «общий сон», это не самое простое заклинание, и мне его не повторить. Усыплять людей или нелюдей десятками — задача очень сложная, и теперь мне проще убивать или калечить, кого я вижу.

Выбравшись из шатра, Дайрут понял, что все его воины находятся рядом — но что теперь делать, если армия Орды бодрствует, а шанс быстро и легко найти и убить или взять в плен Айриэллу пропал?

Теперь в любом случае придется драться… или лучше отступить?

— Вылазка из города началась, — проговорил подошедший сзади Мартус Рамен. — Если бы все шло по плану, мы уже должны были убить Айриэллу.

Со стороны Жако раздались вой труб и перестук барабанов — причем в этих звуках не было той стройности и угрожающего звучания, какие Дайрут помнил с детства. Защитники города не были имперским войском, их набралось едва ли пять тысяч, а в лагере Орды находились лучшие воины, более десяти тысяч отборных рубак, самых быстрых, смелых и яростных, наконечник гигантского копья, который ковал вначале Разужа, а затем и сам он, Дайрут.

— Вперед, — коротко бросил Верде и устремился туда, куда недавно указала ему ведьма.

Атаки с этой стороны ордынцы не ждут, а значит, можно попытаться ударить, убить девчонку, лишить врага командира и посеять хаос, а затем попробовать им воспользоваться.

Вчетвером с Коренмаем, Имуром и Ританом и в черных наручах он преуспел бы, смог бы, наверное, пройти сквозь охрану Айриэллы и убить ее.

Но сейчас наручи были на ней, и бывшие друзья тоже наверняка стояли рядом, а сотне, что шла за Дайрутом, он не мог доверять безоговорочно, и случай с открывшимся кладом подтверждал это.

Чужаков заметили, хотя поначалу не поняли, кто это и зачем явился.

Кто-то оборачивался, чтобы сразу получить рубящий удар, кто-то, почувствовав неладное, пытался вскочить на лошадей, и в таких люди Дайрута, подготовленные заранее, пускали стрелы.

Пока они шли, но вскоре Орда опомнится, и все станет куда хуже.

Дайрут бежал впереди, выглядывая цель и думая — где, где же она, проклятая девчонка?

Лиерра быстро шла, словно летела над землей рядом, то и дело посылала молнии и огненные шары в разные стороны и выглядела довольной и расслабленной, будто находилась на прогулке, или скорее охоте.

Мартус Рамен, не привыкший к таким пробежкам, тяжело дышал, из-под его шлема торчали слипшиеся от пота волосы.

— Дайрут Верде! — произнес тонкий и яростный голос. — Ты жив еще, ублюдок?

Стало ясно, что они шли немного не в том направлении — Айриэлла стояла чуть в стороне, и воинов вокруг нее было предостаточно.

— Я не дам тебе уничтожить мир! — Девушка стояла в кругу телохранителей, большинство которых недавний повелитель Орды отлично знал. — Ты вернулся из могилы, и твои руки целы. Но ты бешеный пес, Дайрут Верде, и я убью тебя!

— Рыжий Пес! — крикнул он в ответ. — И я заберу у тебя свою Орду!

Она была прекрасна — в великолепном мифрильном доспехе, с полуторным мечом-бастардом в правой руке и треугольным щитом в левой, с развевающимися рыжими волосами по сторонам от изящного узкого лица.

Его сотня уже вступила в бой, со стороны Жако катилась плохо обученная, не умеющая держать строй армия. Лагерь Орды походил на осиное гнездо, полное разъяренных насекомых, и они были готовы жалить.

Дайрут не хотел убивать Айриэллу, но если выбора не останется, он сделает это.

Он стиснул в руках мечи и шагнул вперед, срезав на полушаге метнувшегося к нему мальчишку с собачьим хвостом на высокой шапке. Еще троих кочевников он положил, тратя на каждого не более одного удара сердца.

Рядом упал кто-то из своих — Дайрут даже не оглянулся, он чувствовал, как все мощнее и мощнее бьется внутри кровь и как с каждым ударом он превращается в нечто более совершенное, нежели обычный воин.

Выпад — уход — выпад.

Прыжок, удар локтем в чью-то челюсть, выпад.

Знакомое лицо — не этот ли воин уступил ему своего коня во время подавления какого-то мелкого мятежа в Вольных Городах? Неважно, мертв уже и он, и двое стоявших рядом с ним, а по лезвиям стекает густая кровь.

Дайрут крутился, подпрыгивал, иногда неожиданно останавливался, а затем падал вперед. Бора был бы счастлив, если бы увидел его сейчас — да, в их последнем разговоре ученик оказался прав, он сменил одного наставника на целую Орду, и она его многому научила.

Забывшись на мгновение, Дайрут едва не пропустил выпад в бедро — иногда ему казалось, что на нем все еще наручи, а значит, можно и пропустить удары, идущие вскользь.

Дыхание оставалось ровным, движения — четкими и отточенными.

Постоянные тренировки сделали свое дело — его тело работало, как гномий механизм.

Сквозь прорезанную в десятке мест замшу перчаток все ярче сияли кристальные руки, и на этот свет словно мотыльки слетались все новые и новые враги.

— Мой хан! — крикнул кто-то, узнавший в нем Дайрута Верде, и упал, пронзенный мечом.

Надо было быстро решать вопрос с Айриэллой, и решать одним-единственным возможным образом — после этого он сможет подхватить ханский бунчук, и чем раньше он это сделает, тем меньше людей погибнет.

На короткое время рядом оказался Мартус Рамен.

В его движениях не было грации и изящества, он не приносил смерть — он просто рубил как дровосек, всех, кто имел неосторожность попасть под его удар. Дивиан и еще несколько неплохих бойцов опекали его, стараясь не подпускать к своему командиру тех, кто мог серьезно ему повредить.

Дайрут крутанулся на месте, чувствуя неприятности спиной — и едва успел принять удар широкого ятагана, тут же проткнув противника вторым мечом. Какой-то шаман кинул в него проклятие, и Верде ощутил, как уходят из тела силы, как руки и ноги становятся все более и более тяжелыми.

Продлилось это недолго — на помощь пришла Лиерра.

Но бывший повелитель Орды потерял скорость и упустил из вида Айру, к которой все еще пытался прорваться.

Своих вокруг становилось все меньше, и только то, что кочевники не особенно умели биться в пешем строю, да еще неожиданность спасала сотню воинов Жако от немедленного уничтожения.

Один удар Дайрут все-таки пропустил — но он пришелся в его кристальную руку. Выронив меч и выругавшись, Верде пронзил слишком ловкого противника, затем оттеснил другого и пинком швырнул его на третьего, отвоевывая себе время и место для того, чтобы поднять упавший клинок.

Разогнувшись, он осознал, что теперь понятия не имеет, где искать Айриэллу.

Время оказалось упущено, и шанс, что Дайруту удастся как-то устранить ее, перехватывая управление Ордой, рассыпался в прах.

На мгновение он остался один, без противников, среди множества трупов. Появилось время на то, чтобы окинуть поле боя взглядом.

Внимание Дайрута привлекла ведьма — Лиерра присела на корточки и воткнула что-то в землю.

Бывший повелитель Орды усмехнулся — это наверняка будет отличный подарок для его врагов. Он прыгнул вперед, туда, откуда набегали новые воины, отрубая чью-то руку, державшую копье, и вклиниваясь в неровный строй.


* * * | Кровавые сны владык | * * *