home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


12

События, мелкие и крупные — последние не менее важные, чем первые, — произошли в большом количестве в одно и то же время с той же головокружительной скоростью, с какой поднимались и разливались воды реки, заполонившие всю долину и подножия холмов. «Море. Настоящее море», — так сказал старый Жерину, который моря никогда не видел, но был наслышан о его размерах.

Покинув жилища под грохот взбунтовавшейся реки, обитатели селения осознали, что вода доходит им до голеней, но у них не было времени даже удивиться, потому что вода продолжила подниматься и вскоре дошла до бедер, а потом — до животов, и, наконец, достигла груди тех, что повыше, и шеи низкорослых. Самый высокий уровень был отмечен утром в рассеянном тусклом свете — казалось, что ночь и не думала кончаться. Уровень воды дошел до подбородка Фадула. Народ взобрался на холмы, теснился на ступеньках мощенного камнем склона, который вел к дому капитана.

Этой кошмарной ночью возникла паника и едва не распространилась на все селение. Ее было нелегко сдержать, но все же удалось принять некоторые меры, пока еще наводнение не поднялось до высоты среднего роста взрослого человека.

Будто обезумевшие, очумевшие тараканы, проститутки метались между кузницей и магазином, с криками призывая на помощь Каштора и Фадула. Некоторые совсем потеряли голову, впали в истерию и объявили о конце света. Оставшиеся жители собрались на пустыре, чтобы своими глазами, которые вот-вот могла поглотить земля, увидеть, как на Ослиной дороге за считанные минуты количество домов уменьшилось больше чем вдвое. Хижины и хибары падали в бурный поток будто подгнившие фрукты, осыпавшиеся с деревьев. Разваливались малоки, построенные наспех, — временные пристанища приезжих, которые не думали оставаться здесь надолго, рассчитывая провести в селении не более одного сезона, но пускали корни и обживались. Устояли только более крепкие строения — из кирпича, камня и извести. Вода затопляла их, вытекала из дверей и окон, изгнав оттуда жителей.

Жители Большой Засады были не из пугливых: привыкли жить в соседстве с дикими лесными кошками и ядовитыми змеями, бросать вызов смерти на дорогах, кишевших засадами, жагунсо и наемниками, — но тут оказалось, что им угрожают иные, высшие силы — взбунтовавшиеся воды, сметавшие дома, пожиравшие животных; ветер, с корнями вырывавший деревья и поднимавший ввысь. Они не знали, как противостоять этому, и чувствовали себя бессильными. Огнестрельное оружие — револьверы, ружья и карабины, — как и холодное — ножи, острые кинжалы, — помочь ничем не могло. Тут требовалась иная доблесть.

Пораженные, смятенные, подавленные, не зная, что делать, они искали Фадула. А делать нужно было много чего, если они хотели оказать сопротивление и уменьшить последствия. Достаточно было просто взглянуть вокруг, следуя за повелительным жестом турка, распростершего руки. Фадул не колебался: он только что сказал Богу последнюю правду и был готов ко всему, что бы ни случилось.

Турок начал с того, что привел в чувство своего помощника Дурвалину, вправив ему мозги: казалось, верзила вот-вот потеряет голову и ударит в грязь лицом. Увидав плавающие в воде тряпки сеу Сисеру Моуры, Сплетник побледнел и задрожал. Вытаращив глаза, он показывал на рубашку и штаны, вопил хуже малого дитяти и почти грохнулся в обморок, как будто мало было проституток. Нужно было срочно устранить этот дурной пример, пока другие не последовали ему и нервный припадок не распространился на всех. Фадул не стал терять время на разговоры и советы, решив прибегнуть к проверенному методу, отвесив обладателю прозвища Вы Уже Знаете одну-единственную оплеуху:

— Соберись, размазня!

Сработало — Дурвалину очухался и если не обрел полное спокойствие, то засунул страх поглубже и в тот же миг начал работать. «Трусость», «слабость» — неподходящие слова, чтобы определить состояние души помощника лавочника: это была тоска, необъяснимое дурное предчувствие. Иногда он вздрагивал, раскрывал рот, будто хотел что-то сказать, но сдерживался, оставляя при себе свои печали и заботы. Раз уж хозяин так разбушевался, это не самое подходящее время, чтобы обсуждать приказы.

Собравшись с духом и не дав распространиться панике, Фадул назначил каждому — а лучше сказать, приказал выполнять — конкретные задания. Что касается населения с другого берега, ими занялись Тисау Абдуим и Баштиау да Роза, которые теперь благодаря сожительницам приходились родней выходцам из Сержипи.


предыдущая глава | Большая Засада | cледующая глава