home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


18

Вид потерянного Алтамиранду, который бродил туда-сюда, продираясь сквозь нараставшую воду, и спрашивал о дочери — может, кто ее видел, и если да, то где, с кем и что она делала? — произвел на Дурвалину такое впечатление, что он снова едва не накликал на себя ярость Фадула, своего хозяина, которого он уважал, почитал и боялся.

— Сеу Фаду, вы уж меня поймите — мне нужно идти…

— Господи помилуй! Ну куда тебе нужно идти? Мало того что…

— Я видел, своими собственными глазами…

— Несчастный! Ты что, не понимаешь — сейчас не время, чтобы плести интриги?!

— Клянусь душой матери! Я видел их обоих — Сау и сеу Сисеру — на перевернутой лодке. И сеу Педру Цыган тоже видел.

— Почему ты раньше не сказал?

— Я хотел, но вы мне не дали.

Они не дошли до кажазейры, где стояла лодка, и не добыли каких-либо свежих новостей о Сау и сеу Сисеру Моуре — другие задачи, сложные и срочные, отвлекли трактирщика и его помощника. Об исчезновении лодки они узнали от уроженцев Сержипи, а Педру Цыган, в свою очередь, подтвердил, что видел ночью, как дурочка и уполномоченный «Койфман и Сиу» направлялись к убежищу у кажазейры. Что случилось потом, никто не знал. Убежали ли они, услыхав грохот, или их настигло наводнение?

На полдороге между мостом и мельницей Фадул и Дурвалину столкнулись с толпой из Сержипи. Несмотря на спешку, они шли медленно, принимая всяческие меры предосторожности, заботясь о Зеферине, которая едва разродилась, и о детях. Тут были старые и молодые, мужчины и женщины, непокорная ребятня и к тому же несколько человек с другого берега: Корока, Каштор, Баштиау, Педру Цыган. Всплывшее из глубин памяти видение болью пронзило сознание араба: мальчишкой он видел караваны, приходившие из пустыни, — их грузом были нищета и несчастье. Здесь все другое, но такое похожее.

Только столкнувшись с переселенцами, Фадул смог оценить полностью масштабы катастрофы. Раньше у него просто не было времени, чтобы подумать о судьбе земледельцев: помимо домов, наводнение уничтожило посадки, сровняло с землей, буквально уничтожило Большую Засаду. На обоих берегах реки только нищета и беды. И это сейчас, когда все пошло так хорошо, когда он, Фадул, только начал собирать плоды своего упорства, своей стойкости. Добрый Бог маронитов еще раз подвергает его испытаниям. Добрый Бог? Разрази его гром! Злобный Бог скорби и отчаяния, безжалостный, мрачный и жестокий. I'ar'ara-din'ak! R'ara! R'ara!


предыдущая глава | Большая Засада | cледующая глава