home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Нужно быть философом

Вот так, паньмаш, зацепил генетику, а теперь не отцепишься!

Конечно, т. Константинов прав — наука развивается этапами. И у химии, скажем, был предшествующий этап — алхимия. В поисках философского камня алхимики сделали столько открытий для химии (начиная от открытия химических элементов до методов проведения химических реакций и химической посуды), что сравнивать их с генетиками просто смешно — кому когда-либо был нужен статистический подсчет наследственных признаков? Это ведь единственное достижение собственно генетиков, все остальное — это достижение цитологов и химиков, даже если они и называют себя генетиками.

Генетику никогда не назовут «алхимией XX века», сами генетики так постарались в отстаивании своего бреда, что генетика навсегда останется только «мракобесием XX века». Алхимики не душили химию и другие науки, не препятствовали развитию мысли, они заблуждались от недостатка знаний, но они не были подонками, препятствующими получению этих знаний.

А вы оцените подлость генетиков, ведь сведения в общество, журналистам и т.д. поступают именно от них. Именно от них общество узнало (и я в том числе), что Лысенко «писал доносы на Вавилова». Однако когда я прочел книгу генетика Ж. Медведева «Взлет и падение Лысенко», то не увидел ни одного доноса, написанного Лысенко или его сподвижниками — это были сплошь либо выступления на конференциях, либо в научной печати. Зато Медведев дает два доноса Н.И. Вавилова на Лысенко, с помощью которых Вавилов пытался убрать Лысенко с поста президента ВАСХНИЛ. В общество вбита мысль, что Лысенко-де «мешал генетическим опытам Вавилова», запрещал их. Но мы дали статью биолога М.В. Алексеевой, которая в те годы на своей шкуре испытала запреты, но это были запреты Вавилова: Вавилов (его зам — Жуковский) запрещал проводить опыты, подтверждавшие правоту мичуринского направления в биологии.

Генетики нам вбили мысль, что Лысенко доносами сместил Вавилова с должности президента ВАСХНИЛ. Ж. Медведев в книге так нагло брехать не может и пишет, что Вавилов был вынужден в 1935 г. уйти с этого поста, так как в отличие от Лысенко не захотел принимать на себя ответственность за планы по созданию морозостойких сортов пшеницы и других злаков. Он считал эти планы нереальными. Далее Медведев пишет, что в 1937 г. якобы произошел «погром генетиков», который принял на себя Вавилов.

И вот в 1938 г., когда все генетики якобы дрожали «от ужасов» НКВД, академик А.Н. Крылов в своей речи на заседании АН СССР хвалит некие опыты и некоего ученого, который якобы на основании этих опытов разводит пшеницу за Полярным кругом. Как вы полагаете, кто этот ученый, который перед лицом НКВД так нагло брешет о пшенице за Полярным кругом и которого за эту брехню так подобострастно хвалит кораблестроитель академик Крылов? Лысенко со своей яровизацией? Как бы не так.

Крылов — сын крупного помещика и сам в прошлом помещик, в области сельского хозяйства ему не просто повесить «лапшу на уши», тем не менее он в 1938 г. писал, а в 1942 г., когда Вавилов якобы за генетику умер в тюрьме, вставил в свои мемуары следующее: «В Институте генетики нашей Академии работал некий американец, кажется, специально Академией приглашенный, по первому взгляду над совершенно пустым делом: он спаривал одну с другой каких-то мух и исследовал, что из сего происходит.

... Оказалось, при сличении с крупными животными, что законы эти общие, и притом не только для животных, но и для растений, так что мухи служат не предметом, а средством, инструментом для исследования вопросов огромной важности для народного хозяйства, как, например, усовершенствования пород скота и изыскания наиболее приспособленных для данной области, то есть климата и прочих условий, разыскания новых сортов хлебных злаков, новых сортов плодов и овощей и т.д. Так, Н.И. Вавилов творит в этой области изумительные вещи, разводя, например, пшеницу за Полярным кругом или картофель на Кировском полуострове и в Мурманске...»

Но если Крылов это говорил и писал (последнее прижизненное издание этого очерка было в 1945 г.), то, значит, не боялся, что ему за восхваление генетики с ее мухами что-нибудь будет. Не боялись выпускавшие книгу редакторы за восхваление врага народа Н.И. Вавилова.

И оцените подлую наглость генетиков. Ведь это в каком же объеме надо было брехать про свои «достижения», чтобы неглупый А.Н. Крылов поверил в «пшеницу за Полярным кругом» и в связь ее с мухой-дрозофилой.

Нет, генетики, алхимиками вы никогда не будете, и Вавилов не будет Эмпедоклом. Генетика — это мракобесие, и то маленькое приращение знаний, что она дала, ничего не меняет. В будущем только так ее и будут называть, как бы вы ни старались задушить истину в биологии.

А попытки эти непрерывны.

Вот популяризатор генетики М.С. Тартаковский в брошюре «Человек — венец эволюции?» (из когда-то популярной, но уничтоженной режимом серии «Знание» за 1990 г.) приводит такой факт, описывая работу доктора биологических наук из Киева В. Курдюма: «И Курдюм находит в специальной литературе поразительные примеры того, как зародыш, изолированный от бактерий и вирусов (от того, что называется внешней средой. — Ю.М.), развивается в сущего генетического уродца». А как же наследственность, которая, как утверждают даже нынешние генетики, зависит только от участков хромосом, которые они называют генами? Ведь из этого опыта прямо следует, что она зависит не от генов, а от окружающей среды, как и писал Т.Д. Лысенко: «Растительные и животные формы формировались и формируются условиями жизни, условиями внешней среды». И потом, почему опыты, подтверждающие идеи Лысенко и отвергающие идиотизм генетики, можно найти только «в специальной литературе», о которой не знают и биологи?

Еще пример из этой же брошюры: «Но вот энтомолог-практик Г. Шапошников, доктор биологических наук, как-то случайно нарушил это табу. Изменив питание тлей, он вывел неизвестный природе вид этих насекомых. Работа была опубликована в авторитетном энтомологическом обозрении, докладывалась на международном конгрессе.

Сам ученый не делал никаких теоретических выводов из установленного им факта, но похоже все-таки, что именно среда (в данном случае питание) привела к кардинальной изменчивости организма. Причем благоприобретенные признаки переходят к следующим поколениям, наследуются. Более того, новая форма тлей, как и положено отдельному виду, потеряла способность производить потомство со своими столь недавними предками».

А ведь этот опыт, т. Константинов, подтверждает даже идеи упомянутой Вами О.Б. Лепешинской о «кукушке из яйца пеночки». И уж тем более он подтверждает базовую идею Лысенко, что только условия жизни отвечают за наследственность и изменениями этих условий можно изменить и ее. Можно ли, описывая этот опыт, не вспомнить о том, кто подобные опыты предсказал еще в 30-х?

Да, Тартаковский о Лысенко вспоминает, но посмотрите как: «В свое время псевдонаучная демагогия Трофима Лысенко привела к тому, что биологи до сих пор всеми силами открещиваются от какой бы то ни было возможностихотя бы теоретической — влияния образа жизни на наследственность».

То есть это, оказывается, Лысенко виноват, что его идеи уже 40 лет втоптаны в грязь! Это же надо придумать такой выверт! Советский ученый, в окружении вселенского гвалта ясно и точно показавший путь развития биологии, занимался, оказывается, «псевдонаучной демагогией». А десятки тысяч баранов, тупо твердящих о генах, якобы передающих наследственность, — это, оказывается, истинные ученые. Ну как это назвать еще, если не мракобесием в биологии?

Теперь о лисах. Дружелюбия от животных добиваются дрессировкой, дружелюбным делают даже льва, отловленного в саванне. Настолько дружелюбным, что даже вкладывают ему в пасть голову.

Лисы на ферме получили хвосты калачиком всего через несколько поколений. А в природе у этих лис были сотни тысяч поколений. Если бы ген дружелюбия существовал, то лисы с хвостом калачиком уже бы тысячи лет бегали по лесам. Но их нет и не было. Потому что лисица охотится за добычей погоней, ей нужен прямой пушистый хвост для маневров на бегу. «Научный» консультант этого фильма — истинный генетик, он ничего не знает ни о жизни, ни о природе.

Ближайший родственник лисы — собака. Если ее не подчинить, она будет стремиться стать вожаком в семье. Если подчинить, то она хозяина признает вожаком, а членов его семьи — своей стаей. И будет охранять территорию, не испытывая ни малейшего дружелюбия к посторонним людям. Хоть вы ей хвост спиралью завейте.

Мне рассказывал полковник милиции следующее. Бойцы спецподразделения милиции, которые обязаны брать вооруженных преступников, перед вламыванием в квартиру и в ожидании от преступника автоматной очереди в упор озлобляют себя, и, по-видимому, их злоба имеет реальный запах. Поскольку, когда они выбивают дверь и врываются в квартиру, все эти огромные собаки — овчарки и ротвейлеры, доги и бультерьеры — мигом прячутся по углам или под кровать и там обмачиваются от страха. Наибольший ущерб бойцам наносят маленькие комнатные собачки, которые злобно и бесстрашно бросаются на милиционеров, норовя их укусить. Но именно у этих собачек самые закрученные хвосты.

Понимаете, если вы биолог, то есть человек, профессионально изучающий жизнь, то это еще не значит, что вы ничего о ней не должны знать. Изучайте жизнь сами, а не со слов генетиков, помните, что это за «ученые».

Вот смотрите, после открытия химиками ДНК генетики начали вопить, что они открыли природу раковых болезней, а если бы Лысенко не тормозил генетику, то они открыли бы уже и лекарство от рака. При этом они не моргнув глазом утверждают, что изменения ДНК, ведущие к раку, вызываются внешней средой — канцерогенами, то есть утверждают то, что пытался вложить в их тупые головы Лысенко. Ну да ладно...

Теперь по поводу того, что я назвал ДНК «заводами» и не упомянул рибосом и т.д.

Если Вы обратили внимание, т. Касаткин, то факультет в газете был не биологический, а философский. Это значит, что мы рассматривали развитие биологии в принципе, а не в деталях. Детали в данном случае мешают, т.к. запутывают дело. То есть если Вы рассматриваете сугубо философский вопрос «на хрена полу гармонь, если есть магнитофон», то подробная схема магнитофона и чертежи гармони только навредят обсуждению. Ведь смысл не в устройстве этих изделий, а в том, надо ли попу покупать гармонь, если у него уже есть магнитофон?

Вы, т. Касаткин, плохо знакомы с заводами. Сравнивать ДНК с библиотекой завода нельзя, поскольку библиотека — это филиал архива. До настоящих специалистов все новое доходит раньше, чем оно попадает в библиотеки.

ДНК завода, его хромосомы — это конструкторы и технологи завода, именно они определяют, каким быть изделию и как это изделие создать. Это знание исходит от них внутри завода в виде чертежей, технологических карт и инструкций, — это РНК.

Конструкторы и технологи в каждом новом изделии стремятся сохранить как можно больше старых деталей, так сказать, попутно обеспечивают «наследственные признаки» изделия. Делают это потому, что чем больше испытанных, старых деталей в новом изделии, тем энергетически дешевле и производство, и эксплуатация изделия. Но если Вы скажете конкретным конструкторам и технологам, что они являются генами, которые обеспечивают неизменность признаков изделия, то они сочтут вас идиотом с детства. Поскольку ни о какой наследственности и речи быть не может, их задача — построить изделие наиболее экономичным способом. Это только генетики могут болтать о некой наследственности и считать друг друга умными людьми.

Надо быть философом если не вообще, то обязательно в том деле, которым вы занимаетесь. Нужно прежде всего понимать принципы развития науки, ученым которой вы числитесь. А то ведь у нас как: человек закопается в какой-то дальний закуток, скажем, физики, и считается физиком, хотя о физике со временем у него остается знаний меньше, чем у просто любопытного человека. О своем закутке знаний у него много, а о своей науке — ноль. Возьмите, к примеру, докторов и академиков экономики. Вы же видите, что они сотворили с экономикой страны? Нет большего барана в науке, чем академик этой науки. Это правило, разумеется, имеет исключения.

Лысенко был философом биологии, он понимал ее принципы и принципы ее развития. Чтобы объяснить его идеи, давайте представим живой организм заводом. Представим, что мы о заводе ничего не знаем, как и биологи ничего не знали о строении хромосом еще 50 лет назад. Но мы видим изделия завода, которые хотя и новые, но имеют какие-то старые узлы и детали. Да, в ситуации отсутствия знаний о заводе «наследственные свойства» изделий имеет смысл изучать уже в силу того, что изучать больше нечего.

Но вот, наконец, мы узнали в общих чертах, как производится изделие (т.е. поняли, из чего состоит хромосома).

Сегодня генетики предлагают действовать в биологии так. Положим, вы хотите получить с завода автомобиль синего цвета, а завод выпускает только красные. Генетики тупо отстаивают только один путь — вмешательство в дело завода. То есть нужно проникнуть на его территорию, разыскать, где красят автомобили, разобраться с устройством этого отделения, налить в бак захваченной с собой синей краски, а потом бегать по магазинам и искать, в каком из них продается тот нужный вам автомобиль синего цвета. Разбираться с устройством завода (организма) обязательно надо, но надо же и понимать, что это самый трудоемкий и для реальной жизни наименее перспективный путь. Полезный выход от биологов людям, обществу, которое их содержит, будет очень мал. Как пишет т. Константинов, «отдана тут не адекватна затратам».

Нужно быть философом, нужно понимать принцип существования завода, и тогда его устройство отходит на второй план. Тем, чем для живого существа служит окружающая среда, в которой оно живет, для завода является покупатель — рынок его изделий, то есть для завода окружающая среда — это вы, желающий купить его изделие. Если завод (как и живое существо) не будет соответствовать вам, рынку (как живое существо условиям жизни), то он (как и живое существо) сдохнет. Для того чтобы выжить, у завода должен быть орган, передающий требования рынка (жизни) его ДНК — конструкторам и технологам. И у завода такой орган есть — это сбытовые отделы.

Не надо вам самому лазить на завод, обратитесь в сбыт и скажите, что купите только синий автомобиль, сбыт сам свяжется с инженерами, они сами закупят краску, сами все сделают, отвезут автомобиль в Рим, освятят у папы, перевяжут голубой ленточкой и доставят вам на дом.

Это философия выживания завода в условиях конкурентной борьбы, и такая же философия и у живого организма в реальной, меняющейся жизни. Лысенко это понимал, а генетики — нет.

У организма обязано быть нечто, что дает команды на изменения в ДНК, так сказать, орган сбыта организма, нечто, что изменяет и обеспечивает нужные свойства организму. Не на изучение ДНК нужно направлять усилия биологов в первую очередь, а на поиски и изучение этого «нечто». Более того, даже это делать во вторую очередь, а в первую — использовать свойство организма соответствовать окружающей среде и, меняя среду, менять организм в нужном направлении.

И правильно сказал Лысенко, что химикам нечего совать нос в биологию, химики всего лишь исполнители при биологах, а философом биологии является только биолог. Не дело каменщику совать нос в дела архитектора. Но этим архитектором, философом нужно быть! А о химиках я еще скажу.


Необъемная | Продажная девка Генетика | ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ГЕНЕТИКА ГОРДОСТЬЮ ИДИОТОВ?