home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Продолжение истории вопроса в науке

Сказав «а», Вейсман вынужден был сказать и «б». Начав исследовать наследственность, он был вынужден пояснять и то, как выглядят те чулки с признаками, которые родители передают в наследство потомству. Вообще-то Вейсман мог бы и предположить, что этот чулок очень длинный и непрерывный, но путаницу внес чешский монах Георг Мендель своими прекрасными экспериментами, в которых он выяснил, что признаки передаются потомству как бы отдельными частями. Соответственно, Вейсман выдвинул еще одну гипотезу, что «наследственность» передается потомству не в виде одного целого чулка, а в виде кучи очень маленьких чулоч-ков, в каждом из которых лежит свой отдельный признак. Эти маленькие чулочки он назвал генами.

Я писал, что Вейсман был честным немцем потому, что он сам честно признавался, что его теория — это продукт его непонимания того, что происходит в организме. То есть он не понимал, как организм может измениться в течение жизни, а идеи Ламарка подтвердить экспериментально не мог, вот от жизни такой и дошел до генов. Но это в целом не страшно, хуже то, что он считал себя дарвинистом и попытался на эти гены натянуть естественный отбор. Получилось у него следующее.

Все гены собраны в кучку («плазму») в половых органах и от остального организма никак не зависят, хоть ты делай с этим организмом что хочешь. Размножаются эти гены сами от себя, сами себя воспроизводят, а затем перепрыгивают комплектными порциями на половые клетки (яйцеклетки и сперматозоиды). Если учесть, что мужчина за одно семяизвержение выделяет в среднем 500 000 000 сперматозоидов, а по молодости и не один раз в день, то просто удивительно, с какой скоростью эти гены должны были воспроизводить себя в представлении Вейсмана. Да еще и отдельно от всего остального организма.

Весь этот бред получил статус «истинной теории» и был поднят на знамя частью биологов, называющих себя «истинными генетиками», которые начали этот бред развивать. Когда были открыты хромосомы, то внимательный американец Морган заметил, что распределение признаков в потомстве происходит так, как если бы эти гены сидели на хромосомах. (К тому времени уже «открыли», что гены имеют вид не чулка с признаком наследственности, а шарика диаметром 0,02—0,06 микрона.) Морган стал нобелевским лауреатом и отцом хромосомной теории наследственности.

Были, естественно, и более умные, более понимающие жизнь биологи, которые тоже не имели совершенной исследовательской техники, но тем не менее утверждали, что нет в организме никаких генов и что любой организм под влиянием окружающей среды изменяется и эти изменения передаются будущим поколениям. Но и они не могли объяснить механизм того, как окружающая среда меняет организм.

Между «генетиками» и более умными биологами долгое время шла борьба, которая из научной превратилась в политическую и закончилась полной победой «генетиков», поскольку у нас в стране, к примеру, после смерти Сталина политика стала делом подлым, а согласно теории естественного отбора Дарвина выживает в данных условиях наиболее к ним приспособленный.

Характерно, что в начале 50-х микробиологи и химики наконец добрались до хромосом и выяснили, что нет в них никаких «генов», но подлецов такие вещи не смущают. Они тут же громогласно начали вопить, что участки молекулы ДНК — это и есть те самые отдельные частички, которые они называют генами.

Однако страшно не это, черт с ним, как и что они называли. Страшно другое — если ты пошел не в ту сторону, то как бы ни ускорял свое движение, к нужному месту не придешь. Так и с биологией — Вейсман поставил капитальную стенку на пути, ведущем к истине, — якобы окружающая среда не оказывает влияния на наследственность, то есть на изменение организма и на передачу этих признаков потомству, и такая стенка незыблемо охраняется «генетиками» по сей день. А это не дает биологии развиваться в том направлении, которое может помочь людям в жизни. Сегодня биологи превратились в каких-то комедиантов, которые работают на развлечение публики, да еще и не умной.

Возьмем их шоу с клонированием овцы и людей. Ведь для подобных экспериментов требуются миллиарды долларов и гений тысяч специалистов. А вы вдумайтесь — во имя чего? Кому и что это дает? Великанов, когда рассуждает о продлении жизни людей, как само собой разумеющееся пишет, что жизнь клетки длится 50 циклов деления, дальше клетка умирает. То есть то, что взятая от взрослой особи клетка, превращенная в целый организм, проживет не полную жизнь, а только число оставшихся циклов, было известно еще в 70-х. И тем не менее нашлись идиоты в правительствах и среди частных лиц, которые профинансировали, скажем, не темы по продлению жизни, а это безумие. '

Представьте, что вас клонировали и вы, когда подросли, узнали, что умрете к 30 годам от старости. А если бы вас обычным путем произвели папа с мамой, то не только бы они удовольствие получили, но и вы могли бы прожить до 70—80 лет. Что бы вы сделали с теми, кто вас клонировал, и с теми, кто отобрал деньги у общества и дал их на эту затею? Думаю, что вы бы постарались, чтобы эти идиоты вас не пережили.

Однако вернемся к теме. Остался один нюанс. Я писал, что Вейсман попытался натянуть на свои гены дарвиновскую теорию естественного отбора. Сделать это было непросто, поскольку в основе генетики стоит святая для них догма о том, что генная плазма развивается сама из себя и от организма не зависит. Тогда было придумано псевдонаучное явление — мутация. Его смысл — случайное изменение в конечном продукте создания генов, то есть в самом гене. Считается, что от этих случайных изменений генов получаются то положительные для всего организма изменения, то отрицательные. То есть сами отец и мать на ребенка повлиять не могут, а только случай может сделать ребенка или более, или менее приспособленным к жизни, и такой ребенок либо умрет, либо оздоровит своими детьми общество. И сегодня генетики естественный отбор видят только так.

По Дарвину все логично — меняется окружающая среда и соответственно ей меняются виды и типы организмов. Но ниже, на уровне самого организма, по Вейс-ману. и нынешним светилам генетики, начинается бардак — господин Случай фабрикует какие попало живые существа, никак не сообразуясь с тем, что происходит с окружающей средой. В этом, по мнению генетиков, и есть «новое прочтение Закона естественного отбора Дарвина».

Осталось перефразировать слова Гамлета: «Бедный Дарвин!» — и заняться наконец Великановым из Ленинграда.


История вопроса в науке | Продажная девка Генетика | И вот пришел Великанов