home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Итальянское Королевство, Рим

Фонтан де Треви

11 июня 2013 года

Главный маршал Скотти в своем бешенстве дошел до того, что плюнул в фонтан Треви. Вообще-то, это – одна из главных туристических достопримечательностей Рима, и сюда принято бросать монеты… на счастье. Но главный маршал плюнул туда, потому что иначе больше никак не мог выразить свое раздражение и негодование тем, что происходило.

Полный бардак.

Для того чтобы собраться вовремя – надо было прибыть к фонтану примерно с шести до семи часов утра, дальше – по старому городу было просто не пробраться, несмотря на праздничный, а не будний день. Сейчас на часах было около девяти, но на месте не было и половины участников парада…

А в десять – начало парада…

Главный маршал не был тем, кто отвечал за проведение парада – случись срыв парада, голова полетит прежде всего с генерала Грегораччи, военного коменданта района «Большой Рим». Но маршал был из тех офицеров старой закваски, которые считали себя лично ответственными за все происходящее. И поэтому главный маршал, отчаявшись дозвониться до этого наглеца Маршалди, плюнул в фонтан.

Как это всегда и бывает – солдаты, даже солдаты элитных частей – в безделье распускались и теряли выправку, что было совсем недопустимо. Кто-то покупал ванильное мороженое с тележки – и не только для себя, но и для некоей чернокудрой синьориты, кто-то уже раздобыл бутылочку пивка или того хуже – винца, кто-то курил сигару, а кто-то рассказывал сослуживцам байки, прерывая их взрывами совсем неуместного в такой ситуации хохота.

Невыносимо.

Телефон Капрелли, еще одного негодяя, который посмел вчера явиться в штаб карабинеров навеселе, – тоже не отвечал. Вместо стандартного звонка – один из новомодных певцов напевал песенку, начинающуюся словами «Над всей Италией безоблачное небо…».

Главный маршал был бы еще более обеспокоен, узнав, что усиленная ротная группа четвертого горнострелкового полка немного ошиблась направлением движения и вместо Фонтана Треви прибыла на арендованных автобусах к Палаццо де Монтеситорио, где располагалась палата депутатов Италии. Окна автобусов были зашторены, из некоторых из них, если прислушаться, неслась все та же песенка – над всей Италией безоблачное небо. Ее передавали сразу несколько коротковолновых каналов – непрерывно.

Главный маршал нажал на кнопку отбоя так, как будто давил ядовитого гада…

– Офицеры, ко мне! – проревел он. – Смирно!

Офицеры подбежали к разъяренному маршалу.

– Значит, так… – сказал он, осматривая собравшихся людей взглядом загнанного, но все еще опасного вепря. – Стройте своих людей в парадное каре по шесть, и марш!

– Куда – марш? – переспросил один из офицеров.

– Марш вокруг фонтана, идиот! Я во дворец! И если ваши друзья не объявятся – поедете на самую дальнюю заставу в пустыне, это ясно?!

– Так точно!

Главный маршал еще раз оглядел собравшихся офицеров.

– Что встали, свиньи! Исполнять! – проревел он и сам пошел к разъездной машине с рядовым за рулем.

Когда «Фиат» удалился с площади – один из младших офицеров вполголоса заметил, обращаясь к другому: «А ты говорил – не надо его убивать…»

Другой ничего не ответил…


Конечно, Король Виктор Эммануил V не был таким дураком, чтобы разрешать скопление элитных частей гвардии у своего дворца… мало ли кому и что взбредет в голову. По правилам проведения парадов все военные, принимавшие в них участие, имели свое штатное оружие, но не имели к нему боеприпасов. И раздобыть их было не так-то просто. Один-два патрона, даже несколько ящиков с боеприпасами – раздобыть можно. Но чтобы удерживать город, вести бой с карабинерами и специальными подразделениями полиции – этого было катастрофически мало. И незаконно раздобыть большое количество боеприпасов так, чтобы об этом не узнала военная контрразведка – тоже было невозможно. Это только так кажется, что военные контрразведчики в штабе прохлаждаются. Залеты бывают у всех, на каждое офицерское место есть по несколько претендентов… у грамотного агентурщика все схвачено, первая половина части стучит на вторую. Так что за парад можно было быть спокойным.

Вот только… и за неприкосновенность итальянского неба тоже можно было быть спокойным, верно? А как так получилось, что в нескольких километрах от Рима совершенно безнаказанно приземлялся германский военный самолет, а?

Во дворец – дворцовый генерал Кутьери[40] от отчаяния вырвал остаток своих волос, узнав о том, что парад не готов, половина подразделений, которые должны были участвовать в параде, не прибыли. Костеря офицерский состав последними словами, он сбежал вниз, к машине, названивая кому-то по телефону. Раздраженно ткнул кнопку отбоя, садясь в машину.

– Ни до кого сегодня не дозвониться нормально. Поехали! – рявкнул он на рядового за рулем машины, немало струхнувшего.

Рядовой включил мотор, и со щелчком включилось радио, настроенное на короткую волну – армия закупала самые дешевые модели автомобилей…

Над всей Италией безоблачное небо…

По всей Италии зеленая весна…

Поляна красных маков у дороги,

Земля очнулась ото сна[41]

– Выключите это дерьмо, рядовой… – приказал главный маршал, берясь за телефон, – немедленно.

Песня оборвалась на полуслове.

Телефон Гримальди тоже не отвечал. Машину потряхивало на старой брусчатке центра Рима.

– Как чувствовал… – в сердцах сказал Скотти.

– Их Величество будет весьма недоволен…

В таком случае, сделай что-нибудь, козел!

Выезд на Виа дель Умитта перекрывали машины карабинеров, сирены были выключены, но мигалки вращались, разбрасывая синие всполохи. Они притормозили рядом.

– Все в порядке? – спросил Скотти.

– Так точно, – козырнул лейтенант, – только…

– Что – только?

– Неспокойно что-то…

Тебе бы мои проблемы…

– Сохраняйте бдительность. Парад состоится.

– Есть!

Тронулись, поехали дальше. Только бы студенты ничего не учинили… ко всему не хватает еще и этого. Вредное племя!

– Так… – зловеще проговорил Скотти, когда они выехали на площадь.

Никто и не думал отрабатывать маршировку. Солдаты – сгрудились непонятно около чего, офицеров видно не было.

Главный маршал Скотти вышел из машины. Чеканя шаг, он надел специальные, подкованные сапоги, через всю площадь он прошагал к солдатам.

– Так… смирно, сукины дети! Где ваши командиры!

– Здесь! Офицеру плохо…

– Что?

Скотти шагнул вперед… там стоял фургончик с высокой крышей и надписью «Свежий хлеб» на борту. Человек двадцать сноровисто и ловко снаряжали боевыми патронами магазины из обойм, передавали их дальше, посылали по рукам обоймы с патронами.

– Что здесь…

Один из офицеров прижал к боку Главного маршала пистолет с глушителем, трижды выстрелил. Скотти, отдавший этой стране сорок лет, попытался повернуться, чтобы увидеть убийцу, но не смог. Лица сливались в безликую, темную массу.

– Пре… предательство… – выдавил он из себя.

Следующий выстрел окончательно выбил из него дух.

– Давай его в кузов! Быстро!

– Да не мешайся…

– Этот! Еще один!

– Давай и его!

– Сбегай, скажи, маршалу плохо, его зовет.

– Ага…

– Пять минут! Делай тихо!

Примерно в это же самое время – из двух туристических автобусов на пьяцца де Монтеситори – выскочили солдаты. Как и у всех горных стрелков – у них были скрывающие лицо и защищающие от обморожения горнолыжные маски – практически все их надели. Но были и те, кто не надел, бросая тем самым вызов…

Палата депутатов собралась на свое утреннее заседание – единственным вопросом повестки дня было принятие приветственного послания Королю, после чего расходились по домам, праздновать. Летняя сессия была в самом разгаре…

Пост карабинеров на входе смяли без стрельбы. Всего шестьдесят горных стрелков разбежались по зданию, занимая стратегически важные посты. В одном из окон поставили пулемет, его ствол смотрел на площадь. Завалили мебелью главный вход.

Кто-то успел позвонить от входа – и депутат от Трудовой партии – запрещенная Коммунистическая партия Италии – по имени Марио Травистано попытался предупредить остальных. Пробившись к микрофону, он бешено зажестикулировал – но микрофоны вдруг отключились, причем все – как потом оказалось, по нажатию кнопки вице-спикером от Христианско-демократической партии. Тогда он встал на свободное сиденье и крикнул, что было сил, что в здании вооруженные люди – но было уже поздно. Одновременно открылись двери, в зал ворвались горнострелки.

Сразу начался водоворот, пресеченный длинной автоматной очередью поверх голов. Посыпалась штукатурка, осколки светильников…

В это же время двое депутатов – один христианский демократ и один от НФП, национальной фашистской партии, партии Муссолини – выставили у трибуны большой штандарт, на котором были буквы SPQR[42] в обрамлении лаврового венка победителя. Стало понятно, что происходит государственный переворот.

Другие почти открыто брали из большого мешка пистолеты. В Палате депутатов по пятьдесят мест отводилось представителям Сомали и Триполитании – и практически все они были заняты радикальными националистами, выступающими резко против политики умиротворения[43] и ненавидящим Короля. Ради того чтобы сохранить свои земли и статус-кво, они готовы были на все, в том числе на государственный переворот. Дичайшая ситуация – часть депутатов в одно мгновение переходят на сторону захватчиков палаты депутатов и сами становятся захватчиками. Левые на своих местах постепенно отходят от шока, кто-то даже начинает петь Интернационал – старый марш времен французской народной революции, публичное исполнение которого в Священной Римской Империи карается концлагерем, а в Российской Империи – пятьюдесятью ударами плетью.

Примерно в десять часов по местному времени группа левых депутатов пытается прорваться к трибуне, ей преграждают дорогу правые. Итальянский парламент известен своим непристойным поведением, там часты блокирование трибун, обструкции и даже драки. Но сейчас – драка перерастает в нечто большее: гремят выстрелы. Как потом показывают съемки с камер – ни один из десантников и близко не был к месту свалки депутатов, они больше следят за входами-выходами. В драке кому-то из левых удается завладеть пистолетом, он начинает стрелять. Убит депутат от Триполитании, довольно известный там землевладелец Люцио Бонани, ранен депутат от Калабрии Дино Валтано. Ответными выстрелами убиты пятеро левых депутатов, больше десятка ранены. Крики, ругань, кровь. Двое депутатов с оружием встают у нового штандарта и кричат, что убьют любого, кто приблизится. Непонятно, что делать дальше, но все чего-то ждут.

В этот момент одному из тележурналистов, снимавших происходящее с верхнего балкона, удается бежать – мятежников все еще слишком мало, они не могут перекрыть все входы и выходы. С ним карта памяти, на которой записано все происходящее, – это покажут на экранах всего мира. Скоро…


В то время как у фонтана Треви начался мятеж – Его Величество Король, не служивший в армии ни дня, – заканчивал облачаться для приема парада. Не служивший ни дня в армии – он надел варварски пышный, почти шутовской мундир Маршала – настоящего, не тех, которые в армии замещают должности старшего сержантского состава. Этот мундир – вместе с наградами на нем, положенными Королю, – передавался от отца к сыну: в Италии это считалось нормальным[44]. Одеть такой мундир было непростым занятием, тем более он по средневековой моде был с широченными плечами и зауженной талией, а у Короля, увы, – было все наоборот.

По протоколу, Его Величество Король должен был принимать парад с балкона, называемого «ложа Бернини», который расположен как раз над главным входом во дворец. Балкон старый, очень узкий, там хватало место только для Его Величества и Ее Величества. Ее Величество Королева Маргарита уже собралась, быстрее, чем Король, вот только принимать парад она откровенно не хотела. Ее можно было понять: в Италии она пользовалась откровенной нелюбовью – француженка. То, что она по отцовской линии происходила из дворянского рода Валуа, некогда носившего корону Франции, – ничего не меняло: французы в Италии снискали не меньшую ненависть, чем германцы. Вообще-то далеко не все Правящие дома придерживались строгих традиций династических браков: в Доме Романовых, например, считались допустимыми браки с любыми представительницами дворянства, а Его Величество Император Николай совершил возмутительное, связав себя узами брака с популярной североамериканской киноактрисой, пусть и французского происхождения, и явно с дворянской, судя по манерам и по генеалогии, кровью. Но обычно… там, где монархия не имела внутренней сути, того самого, что позволяло монарху быть и отцом народа, и моральным авторитетом, и лидером нации – там была внешняя мишура, типа варварски пышных придворных мундиров и династических браков. Так что Его Величество Виктор Эммануил V связал себя узами брака с нелюбимой женщиной и даже об этом не сожалел. Как-то так у него… получалось.

В раздражении – мундир сильно жал, пребывание в нем даже лишнюю минуту было пыткой – Король взглянул на усыпанные розовыми бриллиантами золотые часы.

– Время парада. Где они?

Один из придворных поклонился.

– Господин Кутьери уже выехал на место…

Король фыркнул.

– Если моя армия не может быть армией, я подам ей пример…

Потом – эта фраза станет крылатой…

И направился к ложе Бернини.

Король появился в ложе, с одной стороны которой висел флаг государства, а с другой – его личный, королевский штандарт ровно в то время, когда у входа во дворец затормозили несколько разномастных автомобилей и фургонов – и из них посыпались вооруженные автоматами люди в камуфляже.

– Кес ке се? – спросил Король на французском, на который он обычно переходил в состоянии сильного душевного волнения. – Это и есть парад?

– Вон он! – крикнул один из младших офицеров, указывая на балкон.

И два автомата нацелились на Короля. Бойцы частей легкой кавалерии привычно ломились в двери… привычно, потому что в Триполитании они часто этим занимались. Только здесь была не Триполитания, а Рим…


Примерно через час в Палату депутатов ворвался вооруженный автоматом человек и крикнул: «Монархия низложена, да здравствует Республика!»

В зале раздались приветственные крики…


Четверо на мало кому известной импровизированной взлетной полосе рядом с Римом весь следующий день работали как черти…

Уже потемну загудели моторы самолетов. Один за другим приземлялись транспортники, доставляя ударные силы путчистов. Колониальные части и вооруженное ополчение с территорий, в основном с Триполитании. В отличие от армейских частей Метрополии – для них клич «mare nostro!» был вовсе не пустым звуком, политика Короля встречала резкое отторжение и ненависть: Короля считали предателем и готовы были расправиться с ним своими руками. В основном – у них было свое оружие и в достаточном количестве, но кого-то пришлось и довооружать.

Затем прибыли несколько грузовиков и фургонов, и их пришлось грузить, причем вручную. Частям, которые оказались в Риме по случаю парада, нужны были боеприпасы – а здесь они были в достаточном количестве.

Находясь здесь, они не знали, вышел ли путч удачным – или сейчас верные правительству войска подавляют его, а им надо подумать о том, чтобы бежать из страны.

В город они попали только к вечеру…

Рим было просто не узнать – и это был не город, где только что свершился государственный переворот. Улицы были заполнены гуляющими людьми, все поздравляли друг друга, танцевали и пели, во многих тратториях наливали бесплатно. Не было заметно, что есть какое-то классовое расхождение, бедные веселились наравне с богатыми. Монархия в Италии в восьмидесятом году настолько себя скомпрометировала, что практически все итальянское общество, кроме традиционалистского аграрного Юга, встретило известие о ее свержении и провозглашении Пятой Республики[45] овацией и народными гуляниями. Про произошедшее в Палате депутатов никто не хотел ничего знать…

Бросались в глаза регалии первой, Великой Республики – Римской. Везде – вместе с триколором были вымпелы с SPQR в лавровом венке – символ священного Рима. Мало кто понимал, в сколь униженном состоянии находились итальянцы три с лишним десятилетия – и сейчас, возрождая времена Республиканского Рима, все думали, что теперь, впервые за много лет – никто не будет ими помыкать, и сами они будут решать свою судьбу и судьбу своей страны.

Сильнее – ошибаться было невозможно.

В это же время – Король Виктор Эммануил V вместе с супругой и небольшой группой придворных – садился на самолет, который должен был доставить его в Берн, Швейцарская Конфедерация. Италии он был больше не нужен.

Пятая Республика просуществует ровно тридцать четыре дня. Затем избранные консулы, в числе которых будет и Джузеппе «Джо» Кантарелла, объявят чрезвычайное положение и введут диктатуру – все в соответствии с традициями и законами Рима.


Итальянское Королевство, Рим Виа ин Селчи, 88 Командование корпуса карабинеров, штаб | У кладезя бездны. Бой вечен | Начало игры 28 мая 2014 года Рим Аэропорт Фьюмиччино