home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава восьмая

Из ада в ад

Кто прошел школу ближневосточного футбола, тот справится с любой командой.

Валерий Лобановский

В 1990 году Советский Союз отторг Лобановского. Вытолкал взашей.

Почему ВВЛ уехал и, что самое печальное, уехал бог знает куда — в страну с невероятно жарким и безумно вредным для нашего человека климатом, в страну без футбола как такового?

Тут можно пуститься в пространные размышления о прогрессе азиатского футбола, о новых задачах, о желании Лобановского испытать себя в незнакомых и куда более сложных условиях….

Пустое. По всей видимости, отъезд самого титулованного советского тренера можно объяснить тремя причинами.

Первая и главная из них — ехать надо было хоть куда-то! В киевском «Динамо» в том виде, каковой являл собой клуб в конце 80 — начале 90-х, Лобановскому уже нечего было делать. Команда еще выигрывала — в финале Кубка СССР от московского «Локомотива» камня на камне не оставили — 6:1, но признаки зарождающейся болезни были уже налицо. Начиналась безумная распродажа игроков за копейки (достаточно вспомнить чуть более поздний подарок «Олимпиакосу» в виде Протасова и Литовченко), а если и выручались более-менее приличные суммы, то они оседали в неизвестных карманах. Во всяком случае, в клубной инфраструктуре они никак не просматривались. Когда несколько лет спустя, в 1993-м, Григорий Суркис и его партнеры придут в «Динамо», в клубе, кроме замечательных спортивных традиций, имелось 12 миллионов долларов долга, а все имущество клуба было заложено и перезаложено. Как можно было так обращаться с командой, которая была воистину народным достоянием, — вопрос, который останется на совести предыдущих руководителей клуба. Если прикинуть, сколько по ценам того трансферного рынка можно было выручить за игроков, то впору задаться вопросом — а почему новое здание базы в Конча-Заспе, поражающее своими размерами и великолепием, появилось на свет лишь в 97–98-м? Ведь деньги-то и раньше были!

Из киевского «Динамо» образца восемьдесят шестого-девяностого годов в рекордно короткие сроки были распроданы пятнадцать (!!!) игроков основного состава. Они, принесшие славу своему клубу и сборной страны, отправились на поиски футбольного счастья в двенадцать стран Европы и Азии…

Всего этого Лобановский, разумеется, не мог не видеть, как не мог не сталкиваться с этим позорным явлением. Команда утекала буквально сквозь пальцы — как песок, которого так много там, куда собирался уехать…

А тут еще и все начинания ВВЛ с незавидной регулярностью стали терпеть крушение. Родное «Динамо» претендовало разве что на внутренние, давно набившие оскомину победы (чуть ли не как в Украине десятилетие спустя), да и то с большой натугой. В те годы мы проигрывали в европейских кубках практически любой более-менее приличной команде. Разочарованием заканчивались и настойчивые попытки добиться перевода клубов (и прежде всего киевского «Динамо») на хозрасчет — этакая предтеча профессионализации футбола в СССР, и создание Союза футбольных лиг — последняя попытка предотвратить развал футбольного хозяйства огромной страны… Все эти инициативы и мероприятия Лобановский пробивал, видя много дальше, чем большинство функционеров, игроков и простых болельщиков, но оказались они не более чем временной формой оттягивания неизбежного.

Наконец, и совершенно неожиданно возникшие было планы у Лобановского стать народным депутатом закончились болезненным поражением на выборах (так и осталось загадкой — кто надоумил ВВЛ на эту авантюру).

Наверное, у сегодняшних болельщиков «Динамо» не может не возникнуть вопрос: а правда ли, что Лобановский имел приглашения от ведущих зарубежных клубов? Если да, то почему он ими не воспользовался? Смог бы Лобановский работать в известном клубе с сильными игроками? Европейскими и мировыми звездами, которые состоялись задолго до его прихода?..

Видимо, никоим образом. И дело даже не в языке, знание которого Валерий Васильевич почитал наипервейшим делом для тренера, работающего с командой. Из-за солидного уже для любого человека возраста, он, вероятно, уже просто не сумел бы перестроиться на другие взаимоотношения с футболистами.

Лобановский — плоть от плоти той чудовищной, но нашей системы, человек, который сумел наилучшим образом воспользоваться ее плодами и даже в тех невероятно непрофессиональных условиях делал дело. В этой системе он был воспитан и вырос, в этой системе выковал свои правила поведения, взгляды на жизнь и на людей. В этой системе он создал свою собственную систему. Ту самую, что принесла славу Лобановскому, неисчислимые радости нам, болельщикам, а футболистам — медали и… трагедии. Ту самую, в которой, что ни говори, отдельному человеку, Личности была отведена второстепенная роль. Ту самую, в которой можно было собирать самых талантливых по республике футболистов и удерживать их у себя, а ненужных элементарно выкидывать. Ту самую, в которой нормальным считалось запрещать общение с прессой. Ту самую, в рамках которой игроки могли видеться с семьей максимум раз в неделю, а все остальное время проводили на базе и в разъездах по различным турнирам. Даже после выигранного матча футболистов не отпускали к семьям; напротив, команда в полном составе отправлялась на базу — Лобановский считал, что игроков нужно оберегать от искушения нарушить спортивный режим.

«Ну зачем вам, ребята, торопиться домой? — не без иронии спрашивал ВВЛ своих футболистов, когда автобус увозил команду со стадиона на базу. — Да, вы молодцы, сегодня выиграли и показали хорошую игру. Но зачем так торопиться домой? Вы отдали все силы на поле, едва дышите, да вы просто опозоритесь ночью перед своими женами и подругами. Значит, лучше спокойно переночуете на базе, утром потренируетесь и потом, пожалуйста, поедете домой к родным…»

Такая она была, эта система… Жива она и по сей день. Может, у нас и в самом деле нельзя иначе? Многие тренеры подтверждают: «Нельзя!» Да вот игроки не согласны…

Кроме того, если бы у Лобановского были конкретные приглашения от известных европейских команд, он, быть может, скрепя сердце, и принял бы какое-то из них. Ходили упорные слухи, что в разное время интерес к знаменитому тренеру «Динамо» и сборной СССР проявляли такие престижные клубы, как «Интер», «Реал» и «Ювентус». (Кстати, это известно разве что со слов самого ВВЛ. Об этом так и принято говорить — как о факте, но факте непроверенном.) Однако после неудачи Заварова и Алейникова в туринской «Старой синьоре» к советским игрокам стали относиться с большой настороженностью, а уж о «красном» тренере из СССР никто и помыслить всерьез не мог. И потому оставался единственный путь — путь, которым проходили все невостребованные в Европе тренеры. Азия и Африка — это своего рода тренерский отстойник, в котором пребывают тренеры в ожидании работы поприличнее. Кто-то потом находит возможность из него вырваться, а кто-то привыкает и всю жизнь колесит по странам этих континентов…

Еще одной причиной — третьей — было вполне объяснимое желание заработать себе на спокойную старость. Лобановский упоминал впоследствии, что, работая в Эмиратах, он получал по контракту двадцать четыре тысячи долларов в месяц (т. е. почти триста тысяч в год), что было более чем прилично для тренера. Что уж говорить о тренере из СССР и о тех временах!

Лобановский уехал без особой помпы, незаметно, особенно на фоне тех тектонических потрясений, которые уже практически раскололи его страну на независимые государства. Свое последнее чемпионское звание «Союза нерушимого республик свободных» «Динамо» брало уже под руководством Анатолия Кирилловича Пузача, хотя формально и этот титул мы вписываем в досье Лобановского.

Что мы знаем о работе ВВЛ в Объединенных Эмиратах и Кувейте? К сожалению, очень немного. И не потому, что страны эти далеки географически, а потому, что безумно, безумно, безумно, безумно далеки они от футбола. Настоящего футбола. Это ведь не стихи, которые можно писать и в Одессе, и в Кишиневе, и в Болдино, и в Михайловском… Для настоящего футбола нужны условия и игроки. Можно предположить, что при своей врожденной добросовестности и въедливости Лобановский пытался выстроить там какое-то подобие европейской футбольной пирамиды, однако, судя по всему, потерпел неудачу.

Работал ВВЛ в Азии не только со сборными, но и с клубами, и даже, по слухам, тренировал сына какого-то шейха — в индивидуальном, так сказать, порядке. Но в условиях полулюбительского футбола, когда местные игроки (и, заметим, отнюдь не бедные игроки!) абсолютно не желали умирать от сверхусилий в пятидесятипятиградусную (!!!) жару, ВВЛ мало чего мог добиться.

В тренерский штаб, который работал вместе с ним в Кувейте, ВВЛ включил Владимира Веремеева (помогавшего тренировать первую команду), Анатолия Азаренкова (тренера местной «молодежки») и Олега Базилевича (наставника олимпийской сборной). Всех поселили в одном роскошном доме со всеми удобствами и кондиционерами, каждому предоставили по хорошей машине. Возле особняка, где жили тренеры, находилась мечеть — к резкому и заунывному голосу муэдзина, пять раз в сутки начинавшего на весь квартал бормотать призыв к молитве, наши соотечественники не могли привыкнуть очень долго.

Но главной проблемой оставалась адская духота. По признанию Анатолия Азаренкова, Кувейт — одно из самых горячих мест на планете: «Там было два времени года — жаркое и очень жаркое. Без кондиционеров как в помещении, так и в транспорте находиться невозможно. Тренировки молодежной сборной я проводил после заката, часов в девять вечера — только в это время можно было заниматься. А термометр на стадионе показывал сорок семь-сорок восемь градусов. Это еще что — в Кувейте есть период, когда в течение четырех недель влажность воздуха достигает почти ста процентов! Испарения из Персидского залива при полном безветрии оседают на сушу. Во время тренировок приходилось по несколько раз менять футболки не только мне, но и местным футболистам. К такому привыкнуть невозможно. Кстати, коренные жители Кувейта на этот период покидают страну, отправляясь на отдых в Европу. Остаются только государственные служащие и иностранцы, работающие по контрактам».

Все кувейтские сборные работали по единым принципам подготовки, предложенным Валерием Лобановским. Он собирал национальные команды три-четыре раза в неделю, еще два дня игроки тренировались в клубах, и, наконец, завершалась неделя игровым днем местного первенства. Великолепно подготовленные технически, пластичные и гибкие кувейтские футболисты обладали, как правило, хорошей стартовой скоростью. Но такие игровые понятия, как «игровая дисциплина» и «коллективный футбол», звучали для них подобно лекции по квантовой механике для учеников пятого класса средней школы…

Выигрыш третьего места на Азиатских играх стал для весьма посредственной команды Кувейта вполне приличным результатом. Страна, не избалованная футбольными успехами, настолько прониклась уважением к тренерскому гению чужеземного Полковника, что много лет спустя, когда ВВЛ давно уже тренировал киевское «Динамо», в западной прессе появились сообщения, будто Лобановский рассматривается как одна из главных кандидатур на вакантное место тренера национальной сборной (было это в марте 2002 года — за несколько недель до кончины ВВЛ. Васильич тогда немало повеселился…).

Но когда Лобановский попробовал было отчислить из главной сборной нескольких ведущих футболистов, национальная федерация футбола Кувейта не согласилась с его решением. Игроки были взяты под защиту, что вызвало у Валерия Васильевича справедливое возмущение. Более того, его негодование не знало предела! Он, всегда полагавший, что без понятия «самодисциплина» футбола не существует, лишался рычагов управления командой: «Я вообще против штрафов. Решительно против. Говорят, что я много штрафовал, когда раньше работал, но я как можно реже старался это делать. Разве хорошо, если игроки привыкнут к штрафам и они станут нормой? Нужны другие формы воздействия, новый уровень взаимоотношений. Без принуждения и угроз. Ведь игрок понимает, что такое хорошо и что такое плохо. А если он непорядочный, то его никакими штрафами не проймешь. Я по-другому обычно говорю: «Молодой человек, вы не подходите под мою модель игры. Давайте вместе пути искать, сами вы уйдете или как…»

Во время работы на берегу Персидского залива ВВЛ сделал попытку рекомендовать на просмотр в «Динамо» одного из самых способных кувейтских футболистов — Насера Аль-Саухи. Прекрасно технически одаренный араб провел в Конче несколько недель, но так и не сумел показать себя футболистом, который бы мог вписаться в «Динамо-машину». Вскоре он благополучно отбыл в свой родной Кувейт. А Лобановский — в Эмираты.

В Дубае ВВЛ жил в роскошных (опять-таки по нашим меркам) условиях — особняке, носившем имя Россини (уж не знаем, какое отношение имела эта вилла к великому композитору — в ОАЭ принято давать домам собственные имена). Один из представителей местной федерации футбола впоследствии признавал, что «Лобановский открыл нам глаза на футбол. Имея свой, особенный стиль работы с футболистами и тренерами, он оставил о себе прекрасную память у эмиратских специалистов и тренеров».

Да уж, прекрасную… А вот у самого Лобановского об Азии память осталась, как бы тут помягче выразиться, не такая светлая. Результат шестилетней командировки Лобановского на Ближний Восток — целый букет болезней. Сердце стало напоминать о себе гораздо чаще…


Глава седьмая У каждого Наполеона есть свое Ватерлоо | Лобановский. Послесловие | Из первоисточника