home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ВЫСКАЗЫВАНИЯ О ВАЛЕРИИ ЛОБАНОВСКОМ

Леонид Буряк: «Я общался с Васильичем четырнадцать лет как игрок, а затем как тренер и еще почти шесть лет как коллега. Но только сейчас, когда Лобановского не стало, я до конца осознал, какую потерял поддержку. Я ничуть не лукавлю, не кривлю душой, когда говорю, что обязан Лобановскому всем, что в этой жизни имею: добрым именем в футболе, материальной независимостью, чемпионскими титулами, даже, если хотите, семейным счастьем. Потому что без Лобановского не было бы того киевского «Динамо», которое восхитило футбольный мир в 70-е годы, а значит, ничего не было бы…»

Кристоф Даум: «Лобановский — лучший тренер мира. Я многому у него научился. Помню, во время европейского чемпионата 1988 года прорывался на тренировки руководимой им сборной СССР и записывал в блокнот все, что делал советский тренер».

Невио Скала: «Этим великим тренером нельзя не восхищаться. Благодаря Лобановскому украинский футбол имеет достойную историю. Мы отлично знаем, что он сделал в киевском «Динамо», мы многому у него учились».

Карл-Хайнц Хайманн: «Мы были близко знакомы более четверти века. По моему глубокому убеждению, Лобановский — один из лучших тренеров мира, он всегда опережает время. Но с ним интересно говорить не только о футболе. Каждое общение с Валерием Васильевичем было для меня событием, всегда после разговора ловил себя на мысли, что узнал что-то новое. Во время наших встреч мы высказывали друг другу все, что думали. И не всегда наши отношения были безоблачными. В начале восьмидесятых я написал статью о Бессонове, который начинал карьеру как игрок атаки, а потом оттянулся в полузащиту, еще позже — в оборону. Я считал, что это неправильно. Прочитав статью, Лобановский на меня обиделся, после чего мы даже перестали разговаривать. Помирились же при интереснейших обстоятельствах. В 83-м я летел из Франкфурта в Лиссабон. Посадка в самолет уже заканчивалась, а кресло рядом со мной было свободно. И вдруг стюардесса подводит ко мне… Лобановского. Потрясающее стечение обстоятельств. В полете мы пропустили по рюмочке и помирились».

Роже Лемэр: «Лобановский — это Лев Толстой футбола».

Анатолий Коньков: «В отличие от большинства партнеров по звездному киевскому «Динамо» семидесятых годов, я попал в киевскую команду из донецкого «Шахтера» уже вполне сложившимся игроком, даже привлекавшимся в сборную СССР. Поэтому мне не пришлось проходить через динамовский дубль, а довелось постигать науку Лобановского сразу на высшей ступени обучения — в основном составе. Должен признать, что его футбол заметно отличался от того, в который мне приходилось играть до сих пор. Игровые модели, которые он предлагал, были нам интересны, а главное, при строгом переносе с планшетов в классе для тактических занятий на поле — эффективны».

Михаил Коман: «Если попытаться суммировать достоинства Лобановского, то правильнее всего будет свести их к одному емкому слову — организатор. Организатор в самом широком смысле — учебно-тренировочного процесса, игры, быта команды. Он всегда знал, чего хотел, безошибочно соотносил потенциал соперника с возможностями своей команды. В этом заключалась его тренерская сила, позволявшая побеждать».

Павел Яковенко: «Тренировки у Валерия Васильевича были не сахар. Однако его требовательность сочеталась с другим ценным качеством: Лобановский никогда не уставал объяснять игрокам, ради чего все это необходимо выстрадать-выдюжить. И объяснять это так, что не поверить ему было невозможно».

Владимир Бессонов: «При всей внешней строгости он относился к нам по-человечески очень тепло, как к детям. Мы его даже «папой» за глаза называли — разве это ни о чем не говорит?»

Александр Заваров: «Мы устроены так, что даже редкостные по щедрости подарки судьбы порой не способны сразу оценить по достоинству. Теперь мне даже страшно представить, что было бы со мной, если бы Валерий Васильевич не настоял на моем переходе в «Динамо» из луганской «Зари», от чего я поначалу отказывался. Встреча с Лобановским очень многое перевернула в моем сознании, позволила взглянуть на футбол как на главное дело жизни. Только в «Динамо» и только у Лобановского я сумел понять: если очень захотеть, можно добиться многого».

Игорь Беланов: «Этот с виду замкнутый, даже немного отрешенный от всего происходящего вокруг человек обладал удивительной способностью: одной вовремя сказанной фразой вернуть душевное равновесие тому, кто в этом нуждался, или поставить на место зарвавшегося наглеца».

Сергей Ребров: «С ним мы стали работать, как черти. Но не потому, что хотели ему просто понравиться и не потерять место в составе, а прежде всего потому, что Лобановский очень быстро обратил нас в свою футбольную веру. Удивительно, но при всех прежних динамовских тренерах я так выкладываться не мог. Мне оказалось достаточно одного присутствия Лобановского у кромки поля. Это было похоже на какое-то волшебство: ловишь на себе его взгляд со скамейки — и продолжаешь бежать, даже если сил совсем не осталось».

Леонид Кучма, Президент Украины: «Только смерть может продемонстрировать настоящее величие человека. Давно знаю Валерия Васильевича, еще с днепропетровских времен. Своей работой он прославил Украину, поэтому сегодня потерю понес не только наш футбол».

Никита Симонян: «Футбольную концепцию Лобановского много критиковали, но он успешно внедрял ее в жизнь и доказал результативность своих идей. Закончилась целая эпоха…

Он был человеком, для которого не было мелочей при подготовке команды. Валерий Васильевич всегда вдумчиво и ответственно относился к своим обязанностям, к самому себе. Решая вопросы развития футбола, он ставил перед собой и командой самые высокие задачи и, как правило, достигал цели. В футбольном обществе существовало ошибочное мнение, согласно которому Лобановскому были присущи замкнутость и некий авторитаризм в управлении сборной. Однако его, наоборот, отличало внимание к продуманным коллегиальным решениям, мнению заинтересованных в деле людей, хотя, конечно, последнее слово всегда оставалось за ним. Споры, порой до хрипоты, затягивались на часы, но он внимательно выслушивал оппонентов до конца. При этом он владел потрясающим качеством — абсолютным отсутствием злопамятства. Конечно, он был тренер от Бога, но многие, и я в том числе, помнят его худощавым фланговым футболистом, который до совершенства довел исполнение штрафных и угловых ударов. Они так и останутся в памяти поклонников футбола как «коронные удары Лобановского».

Олег Блохин: «Заменить Лобановского практически невозможно. Оригинал всегда лучше копии. Есть тренер Трапаттони, есть тренер Блохин. Тренера Лобановского больше нет. Тяжело привыкнуть к такой мысли».

Александр Гомельский: «Умер не просто воистину великий тренер, умер мой друг. Мы постоянно поддерживали с Валерой контакт. В моем журнале есть его фотография с добрыми словами на мое 70-летие. Это не только потеря для Украины, это потеря для всего мирового спорта. Поэтому мы послали от имени ЦСКА телеграмму с соболезнованиями родным и близким Валерия Васильевича.

Помню, на Олимпиаде в Мексике сборная СССР по баскетболу заняла третье место, хотя рассчитывали на борьбу за золото. Лишь немногие подошли ко мне тогда и протянули руку помощи. Валера был одним из тех, кто провел со мной весь вечер и добрыми словами пытался приободрить меня. В последний раз нам довелось пообщаться совсем недавно. Мы вместе летели из Италии, в Киеве была промежуточная посадка, и выпито тогда было немало.

Знаю, для многих его смерть покажется неожиданной, учитывая достаточно небольшой возраст Валеры. Но те, кто знает, какую стрессовую нагрузку испытывает тренер, могут представить, как ему приходилось тяжело. Тренер — это стрелочник, который отвечает за все, и поэтому громадная нервная нагрузка, выпавшая на его долю, привела к печальному исходу.

Владимир Мунтян: «Я прекрасно знал Лобановского многие годы и всегда восхищался им как спортсменом, тренером и человеком, и считаю, что его преждевременный уход из жизни является большой потерей для всего мирового футбола».

Муртаз Хурцилава: «Смерть Валерия Лобановского стала невосполнимой потерей для Украины и всего футбольного мира. Он навсегда войдет в историю футбола как требовательный и изобретательный специалист и человек».

Каха Каладзе: «Я глубоко шокирован этой трагедией. Я считаю, что это именно трагедия, поскольку сегодня в полной мере невозможно представить себе итоги этой утраты. Мне сложно словами передать всю ту горечь, которую я сейчас испытываю. Я всегда воспринимал Валерия Васильевича как своего второго отца, потому что именно благодаря ему я стал действительно профессиональным футболистом. Подающим надежды юнцом он ввел меня в мир большого футбола, широко открыл мне его двери. Я никогда не забуду его мудрых слов и добрых советов. Будучи игроком «Милана», приезжая в Киев на день-два, первым делом я всегда спешил в Конча-Заспу: повидаться с тренером, давшем мне путевку в Большую Игру, просто какое-то время побыть рядом, услышать его».

Андрей Шевченко: «Учитель… Отец… Прощай!»


ЛЮБИМЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ ВАЛЕРИЯ ЛОБАНОВСКОГО | Лобановский. Послесловие | ИЗБРАННЫЕ МАТЧИ ВАЛЕРИЯ ЛОБАНОВСКОГО-ИГРОКА (1959–1968) [9]