home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Из первоисточника

Над отработкой углового удара я начал трудиться еще в детской спортивной школе. Примером для меня был Георгий Граматикопуло. Я никогда не забуду, как в международной встрече с датской командой «Викинг» он забил мяч непосредственно с углового. В подражание ему я стал пробовать подавать угловые. Но вообще-то я играл на месте центрфорварда. И в конце концов тренеры мне просто запретили подавать угловые удары, аргументируя тем, что у меня высокий рост и я должен использовать его для игры головой в штрафной площади.

В киевском «Динамо» меня тоже поставили в центр. И тоже рекомендовали использовать высокий рост для игры головой, а не уходить на край подавать угловые. Но вот в 1960 году меня переместили на край, и теперь угловой слева в нашей команде выполняю я. Делаю это всегда внутренней частью подъема, придавая мячу вращательное движение в сторону ворот. Расчет при выполнении такого удара должен быть очень точным. Небольшая ошибка приводит к тому, что мяч срезается и уходит за линию ворот.

После того как в одном из матчей прошлого чемпионата я плохо выполнил несколько угловых ударов, болельщики прислали мне письмо, в котором рекомендовали не мудрствовать и посылать мяч на 11-метровую отметку. Действительно, послать мяч туда не так уж сложно. Но им почти всегда овладевают защитники. Резаный угловой удар более коварен для обороняющихся.

Если прежде работа над этим ударом велась мной время от времени, то теперь я стал работать над техникой его исполнения. Много мячей послал я на тренировках и в играх через верхнюю планку ворот. Но постепенно все чаще мне удавалось провести удар так, что после него возникали острые ситуации у ворот. Готовясь к сезону 1961 года, я настойчиво тренировал резаный удар. И не только для подачи углового, ведь в состязаниях случается, что игрок получает право пробить в непосредственной близости от ворот. Резаный удар позволяет обойти стенку. На тренировочных занятиях я ставлю несколько стоек, стараясь послать мяч в обход их. Работа кропотливая, требует терпения.

Часто приходилось трудиться над ударом в свободные от тренировки часы. И еще одно замечание. Иногда угловой не подают, а разыгрывают. Опыт показывает, что целесообразно использовать оба приема. Кстати, в нашей команде розыгрыш углового удара нередко применялся и с правой стороны, и мы при этом забивали голы.

Валерий Лобановский (из статьи в еженедельнике «Футбол»)

А теперь снова предоставляем слово Александру Чубарову, который называет себя «человеком с зонтиком». История появления этого прозвища такова: во время одной из международных игр динамовцев стояла ненастная погода, и администратор на всякий случай прихватил с собой внушительных размеров зонтик. Когда он шел вместе с Валерием Васильевичем к тренерской скамейке (а нужно было обогнуть почти все поле к противоположной трибуне), самые продвинутые итальянские болельщики принялись бомбардировать их монетами и бутылками. Чтобы защитить Лобановского, администратор раскрыл над ним зонтик. Со стороны это выглядело весьма комично: внушительного роста тренер и невысокий Чубаров, семенящий рядом и чуть ли не подпрыгивающий, чтобы поспеть за широким шагом Валерия Васильевича.

Итак, вспоминает Чубаров:

«Да, принято считать — слева играет левша, справа — правша, так легче отдавать передачи. А ну-ка, задумайтесь. Какое задание тренер обычно ставит крайнему защитнику? Подстраховывать центральную зону? Правильно. А еще? Он говорит ему: держи фланг! Твоя задача — не дать сопернику чисто пройти к воротам и прострелить, потому что в этой ситуации защищающаяся сторона попадает в откровенно невыгодное положение. Теперь предположим, что квалифицированный игрок обороны старательно выполняет задание и всячески блокирует продвижение крайнего форварда по краю.

Что делать игроку атаки? Смещаться в центр. А это значит, что ему нужно перекладывать мяч под неудобную ногу — допустим, левому крайнему под правую. Таков, к примеру, был недостаток известнейшего левого полузащитника Василия Раца — когда его вынуждали смещаться в середину, он, как правило, терял мяч.

А если слева играет правша? Подумайте, сколько в этом случае открывается возможностей для продолжения атаки! Тут и подключение по флангу крайнего защитника, и угроза удара по воротам… Лобановский был не первым и не последним правшой на левом краю. Став тренером, он часто прибегал к тому же приему — ни у Матвиенко, ни у Демьяненко, занимавших в «Динамо» Лобановского позицию левого защитника, левая нога не была «главной»!

Интересно, а как должен действовать настоящий тренер? Он должен видеть КОМАНДУ и игроков в ней на определенных позициях — причем на таких, где они, быть может, никогда раньше не играли. Что такое «хороший полузащитник» вообще? Непонятно. Где он играет, что умеет — нужна конкретика. Тренер улавливает то, что широкой публике незаметно и непонятно, — допустим, тот или иной футболист частенько смещается в ту или иную зону… Таков был Соловьев. Он видел Лобановского на левом краю и доказал свою правоту делом».

Вот так. Эти слова — напоминание и упрек тем, кто пытается искать истину на поверхности и снимать ее, как пенку с молока. На самом деле, мы крайне редко узнаём 100 процентов правды. Время, амбиции, обиды, память…

Но что бы там ни говорили, Лобановского помнят левым нападающим. Классным левым нападающим! Кто разбирается в футболе, правда, обязательно добавит: «Только не забывайте Валета — Трояновского, беззаветного трудягу, игравшего в «Динамо» левым полусредним и снабжавшего Лобановского своими передачами…»

Мог ли Лобановский-игрок достичь большего?

«А что, если бы?..» — вопрос, который чрезвычайно соблазнительно задавать, оглядываясь на прожитую жизнь. Здесь можно вспомнить стихи прекрасного поэта Георгия Иванова:

В шуме ветра, в детском плаче,

В тишине, в словах прощанья

«А могло ли быть иначе?»

Слышу я как обещанье.

Как могла бы развиваться история на одной шестой части суши, если бы император Николай Второй не отрекся от престола? А если бы Гражданскую войну выиграли белые, а не красные — Троцкий утверждал, что судьба Советской власти несколько раз висела на тонюсеньком волоске; случалось, отчаянное положение буквально в последний момент спасал какой-нибудь верный полк или один-единственный комиссар?

А могла ли Япония — сегодня одна из наиболее могущественных держав планеты — совершить свой колоссальный рывок гораздо раньше, если бы она не изолировалась в семнадцатом веке от всего мира почти на триста лет? И каким бы был тогда облик современного мира?

Всегда достаточно велик соблазн переиграть прошлое, представить себе иной ход развития событий, — ведь ключевым понятием, например восточной мысли, является случай. «Случай предоставляется нам лишь раз в день, в месяц, в год, в десять, в сто лет, — писал в семнадцатом веке ученый Тан Чжэнь. — Вот почему нужно быть готовым не упустить его. Даже если этот случай откроется нам за едой, нужно тотчас бросить свои палочки и выбежать из-за стола. Ибо может статься, что, когда мы закончим трапезу, случай уже ускользнет от нас… Случай — это встреча человека с его судьбой и мгновение, в которое решается, быть ли победе или поражению…»

Пытаться сегодня гадать, насколько успешнее могла сложиться карьера Валерия Лобановского-игрока, которого многие видели на позиции центрфорварда, все равно, что пытаться войти в бурную реку времени дважды.

Но вне зависимости от того, откуда — с фланга или из центра — нападающий Лобановский угрожал воротам противника, болельщики его просто обожали.

Однако «любимец публики» — не профессия. И дальше будет еще хуже, чем в истории с Соловьевым и переводом налево. Второй раз, когда игра Лобановского перестанет устраивать тренера, мнением самого футболиста забудут даже поинтересоваться. Случится это в шестьдесят четвертом, когда новый наставник «Динамо» Виктор Маслов решит отчислить народного любимца из команды. Популярный нападающий играл в футбол, который Маслов считал устаревшим и бесполезным. И при этом зарвавшийся игрок даже отказывался выполнять тренерские указания! Он считал ненужным для себя расширять диапазон игровых действий на поле, активнее участвовать в защите. Всеобщий кумир публики не вписывался в игровую модель Маслова.

Пройдут десятилетия, подобно Летучему Голландцу, скитающемуся по морским просторам и никогда и нигде не бросающему якорь, и, уже став выдающимся тренером, ВВЛ признает правоту Виктора Маслова — мол, будь я на его месте, поступил бы точно так же: «Не мог я, Лобановский-игрок, подняться до уровня Маслова-тренера. Совершенно иной уровень понимания, другой уровень мышления. Маслов имел полное право на такой шаг. Он ведь уже замыслил для киевского «Динамо» игру, для которой нужны были не такие футболисты, как Базилевич и Лобановский, а игроки совсем другого типа… Маслов пытался объяснить мне свою позицию, призывал играть шире, освобождать зону для подключений крайних защитников. Я же отвечал: «Не буду этого делать. Играю так, как знаю и хочу».

А вам не кажется странным это упорство молодого Лобановского? Неужели с годами он так преобразился и настолько изменил свои взгляды на жизнь, что безоговорочно признал правоту тренера, убравшего его из состава популярнейшей команды, на которую молились миллионы болельщиков по всему Советскому Союзу?

Мы так не считаем.

Более того, уверены: вина тренера обязательно присутствует в каждом таком случае. Маслов мог и должен был найти способ переубедить Лобановского, одного из лидеров команды, одну из ее звезд! Но почему-то не захотел — или не смог — обратить его в свою футбольную веру.

По всей видимости, решил, что гораздо проще вышвырнуть строптивца и взять на его место кого-нибудь более покладистого… И потому в искренность Лобановского, восхищающегося Масловым, верим, но с существенной оговоркой. Лобановскому-тренеру удобно было говорить именно так, удобно было каяться в своем непонимании чуть ли не элементарных вещей, потому что он во многом выступил последователем Маслова!

Именно Маслов научил Лобановского поступать так: самое главное — команда, и Бог с ней, с отдельной личностью! Если она требует слишком уж индивидуального подхода, слишком капризна — пусть ищет счастья в другом месте. А неплохие исполнители в качестве замены всегда найдутся, советский футбол богат неизбалованными талантами…

Забегая вперед, скажем, что в начале девяностых это правило в Украине, да и в России, работать перестало. Рухнула система детско-юношеских школ, обезлюдел отечественный футбол. Полетели селекционеры по городам и весям — в Белоруссию, Грузию, Югославию, Румынию, Африку. Своих же юных талантов не стало… А умения работать с людьми, многие из которых в наши рамки полного подчинения и универсализации не укладываются, тем более — как не было, так и нет. Откуда бы ему взяться? Когда Давор Шукер, лучший бомбардир ЧМ-98, изъявил желание поиграть за киевское «Динамо», вопрос о его переходе всерьез даже и не рассматривался — как же-с, приедет европейская звезда, начнет гнуть свою линию, качать права и нарушит нормальный психологический микроклимат в команде!..

Удивительно, не правда ли? Словно Лобановский-тренер решил отыграться на футболистах, испробовав на них все то, что когда-то пережил сам! Но и помочь им добиться того, чего не смог достичь сам как футболист, заставить сделать то, что не сумели заставить его!.. Впрочем, это только наше предположение.

Но вернемся в подернутые дымкой времени шестидесятые.

Несмотря на конфликт с Масловым, ВВЛ многое взял у своего наставника, которого отличала дьявольская интуиция в игре, огромный опыт и отсутствие консерватизма.

По мнению легендарного защитника киевлян Владимира Мунтяна, позднее ставшего тренером, «Маслов умел моделировать не только игру целой команды, но и каждого футболиста в отдельности. Между прочим, он первым из наших тренеров стал делать акцент на физическую подготовку игроков. Не Лобановский, как принято заученно считать, а именно Маслов. Другое дело, что Дед полагался здесь больше на свое природное чутье, тогда как Лобановский, будучи специалистом уже новой формации, поставил дело на научные рельсы. Любопытно было, что Лобановский-игрок, не понятый и не «принятый» Масловым, был настроен самым решительным образом против высоких физических нагрузок, не связанных с мячом.

А когда сам стал тренером, круто изменил точку зрения».

По поводу ухода Лобановского из «Динамо» есть еще одна версия.

Тот же Аркадий Галинский утверждал, что Дед просто-напросто серьезно обиделся на Лобановского, когда тот отказался принять водочки с остальными футболистами. Рассказывали, что иногда Маслов практиковал разгрузочные мероприятия под девизом: «вы же все равно напьетесь, так уж лучше под моим присмотром»…

Согласно этой версии, Лобановский отказался выпить за удачу в предстоящем сезоне (дело якобы происходило во время задержки рейса в Симферопольском аэропорту, когда «Динамо» возвращалось со сборов) … Какое кощунство! Ведь надо было всего лишь пригубить… Двадцать седьмого апреля 1964 года в Москве в игре со «Спартаком» Лобановского заменят. Базилевич сравняет счет (при Лобановском «Динамо» проигрывало 0:1. Так следует из отчетов об игре, в то время как А. Галинский и А. Кузнецов утверждают, что все было наоборот — «Динамо» вело! Вот и верь после этого кому-то…).

Но это уже ничего не могло изменить. Несмотря на то, что болельщики кляли почем зря кадровую политику нового тренера, карьера нападающего, любимца публики, в «Динамо» фактически завершилась. Правда, будет еще несколько публичных высказываний Маслова: Лобановский-де старомоден, передерживает мяч, тормозит атаки и т. д. Пресса радостно подхватит — ей только дай возможность клюнуть побольнее… Согласно утверждениям Галинского, гонения на Лобановского ничем не были обоснованы и подкреплены, кроме личной неприязни Маслова-Деда, который был игрокам отцом и братом, но умел и припомнить, и отомстить.

И Лобановскому ничего не останется кроме как покинуть команду. Майский матч с ярославским «Шинником» принесет боевую ничью 2:2, и раздосадованный неубедительной игрой Маслов свалит все на Лобановского, благо по телевидению игру не показывали. О настоящей причине очередного конфликта говорили вполголоса: якобы приключилась стычка в раздевалке после игры с «Шинником». На заявление Деда, что в команде играет один Серебряников, Лобановский в сердцах шваркнул бутсами об стенку…

Этот конфликт в раздевалке удивительным образом напоминает другую историю, которая случилась в киевском «Динамо» спустя всего несколько лет, когда команду возглавлял тандем тренеров Лобановский — Базилевич. О ней вспоминал Яков Погребняк, бывший секретарь ЦК КПУ, курировавший команду с 1971 по 1987 годы:

«В феврале семьдесят шестого года после одного из товарищеских матчей в Швейцарии, когда игра (в очередной раз!) не пошла у всей команды, тренеры прямо в раздевалке стали «выговаривать» Блохину. Правда он был виноват в том, что перед самым финальным свистком немного поспорил с арбитром, который, как показалось Олегу, судил явно в пользу хозяев поля. Результат — 1:1. Но дело не в счете. Команда не показала своей настоящей игры.

Довольно самолюбивый, уже знающий себе истинную цену Блохин (только-только ставший обладателем «Золотого мяча»), стаскивая с себя мокрую футболку, сцепив зубы, молча слушал нападки тренеров. Особенно усердствовал Базилевич. По его словам выходило, что Блохин — чуть ли не главный виновник слабо проведенной игры всей команды. При этом тренер не особенно выбирал выражения. И тут Блохин взорвался, тоже дав волю эмоциям.

— Петрович, если я начну выражаться, кое у кого уши повянут, — зло сказал он и в сердцах резко стукнул бутсой о пол, выбивая застрявшие между шипами комья дерна.

— Ах, ты та-ак?! — отпрянув, выкрикнул Базилевич. — Ты что, на меня лаптем замахиваешься? Ну, погоди, возвратимся домой…»

После размолвки с Масловым в следующих матчах чемпионата ВВЛ не будет даже в заявке (правда он еще несколько раз эпизодически появится в основе, забьет за дубль, но его судьба была уже предрешена) …

И снова впоследствии Лобановский многократно признает правоту тренера: «Так было надо, так было лучше для команды!»

Впору вновь написать сакраментальное: «Как бы то ни было…» Как бы то ни было, Лобановский завязал с карьерой игрока. А потом ушел на тренерскую работу.

Можно было бы совсем проскочить этот отрезок времени, если б не маленькая деталь, весьма важная для биографии ВВЛ. Именно в Одессе он закончил вуз, защитив диплом. В городе у моря тоже был свой политехнический институт, только вместо теплофизического факультета Лобановский доучивался на факультете морозильных установок…

Как-то Валерий Васильевич обронил, что техническое образование было чуть ли не ошибкой: не разглядел он, что его судьба лежит именно в футболе. Возможно, что ВВЛ, как часто бывало, слегка лукавил или излагал «версию для печати». Высшее техническое образование напрасным быть не может, ибо прививает человеку логическое мышление.

Хотя, пожалуй, стоит опять привести «параллельную» версию — вариант ответа на напрашивающееся: «А почему именно «Черноморец», почему, мягко говоря, средненькая команда, «в честь прихода Лобановского» выбравшаяся в высшую лигу?» Почему не Москва, которая была со всех сторон наиболее удобным вариантом?

Поговаривали, Маслов пригрозил Лобановскому, что отберет киевскую квартиру (не служебную, квартиру, в которой прописана вся семья игрока!), а тот, дескать, поверил…

Пресса в те годы почему-то нещадно нападала на Лобановского. Небольшая цитата из его письма (по А. Галинскому, это своего рода ответ на очередной «пресс-наезд»): «То, что было напечатано в «Советском спорте» и «Спортивной газете», безусловно, неприятные вещи. Тем более что они полностью необоснованные. Подобные заметки начали появляться в конце прошлого сезона в местной прессе. Со статьей о команде «Черноморец» в газете «Знамя коммунизма» выступил Л.

В этой статье он разбирал игру команды «Черноморец» против ЦСКА в Москве. Заранее скажу, что игру эту мы выиграли со счетом 1:0, что автором гола был Лобановский, что в спортивном выпуске по радио отметили его отличную игру. А вот Л. написал, что Лобановский является тормозом команды, часто передерживает мяч и, в общем, как я понял, мешает игре команды. В этом году уже было написано много подобных статей. Особенно мне было тяжело и играть, и читать спортивные отчеты в период защиты диплома… Из команды «Черноморец», я думаю, придется уйти, даже если бы и заставляли там играть. Но вот куда пойти играть, это очень сложный вопрос… И вообще, стоит ли играть сейчас?»

Не здесь ли лежат истоки последующей извечной неприязни Лобановского к пишущей и снимающей братии?..

После «Черноморца» путь Лобановского лежал в Донецк. За горняцкий коллектив он выступал чуть больше календарного года. На одном из рядовых тактических занятий у возглавлявшего «Шахтер» Олега Ошенкова Валерий неожиданно встал и направился к выходу. «Валера, ты что?» — «Да надоело, одно и то же, одно и то же…»

Оставаться в команде после такого Лобановский уже не мог — даже под угрозой последовавших взысканий по партийной линии и продолжающегося ураганного обстрела со стороны прессы. К тому же ВВЛ был не один: вместе с ним ушел Олег Базилевич.

Выступая за «Шахтер», Лобановский забил за полтора сезона пятнадцать мячей. Мог бы и больше, но бывший центрфорвард, переквалифицировавшийся в левого хавбека, играл еще и на позиции плеймейкера!

Постепенная эволюция Лобановского-игрока удивительным образом совпадала с эволюцией футбола того времени!

Пожалуй, мы вправе предположить: очевидно, в те годы и рождался ВВЛ-тренер. Который, как ни парадоксально, во многом станет антиподом себя-игрока…

И Лобановский-тренер затмит Лобановского-футболиста!


Глава вторая Как Лобановский ушел налево | Лобановский. Послесловие | Из первоисточника