home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава третья

«А тем временем в замке шефа…»

Я надеялся, что десятки тысяч болельщиков Днепропетровска много лет будут видеть сутуловатую длинную фигуру, сидящую на скамеечке у кромки поля и нервно покачива-ющуюся в течение всего матча взад-вперед, взад-вперед. И многие будут указывать на эту фигуру, произнося с разными — добрыми, а фанаты соперников «Днепра» с недобрыми — оттенками в голосе: «Лобан! Лобан!» Все это будет. К сожалению для болельщиков «Днепра», недолго. Хозяин Украины В. В. Щербицкий быстро сообразит, что в Украине появился тренер, который достоин тренировать «Динамо» Киев (если переводить на сегодняшнее положение — сборную Украины).

В. Башашев («Бизнес-время», 25 января 2001 года)

Никто в Днепропетровске толком и не заметил, как в местном «Днепре» появился новый главный тренер. Тренер, добившийся успеха далеко не сразу, но почему-то моментально вселивший непоколебимую уверенность в окружающих — стоит немного подождать, и успех обязательно придет…

Лобановский начинал, как нам кажется, классическим менеджером, причем в первые годы своей тренерской работы он был куда больше именно администратором. Главным его достижением в Днепропетровске стало вовлечение в судьбу команды почти всесильного (или, как минимум, способного на многое) директора Южного машиностроительного завода Александра Максимовича Макарова. Легендарный руководитель военного завода прекрасно понимал, что пришло время перемен в футболе — прежние же тренеры «Днепра» не могли обеспечить клубу поступательного движения вперед.

Вначале сделали нормальное поле на стадионе. А затем, именно при Лобановском, приступили к строительству новой клубной базы. Решительным образом поменялась манера игры команды.

Новый коуч («coach» по-английски означает «тренер») подкупал и своим добросовестным отношением к работе. Он нашел время переговорить с каждым игроком, поинтересоваться, что у кого наболело, и в дальнейшем все проблемы предпочитал решать с помощью личных контактов. Он наравне со всеми футболистами принимал участие в тренировках, причем зачастую даже превосходил их (еще бы, ему было всего-то тридцать лет!).

И в то же время Лобановский с самого начала дал понять даже тем, кто когда-то выступал с ним в одной команде — держите, пожалуйста, дистанцию! Кроме того, есть футбол — он же работа, а есть остальная жизнь. И эта остальная жизнь ни в коем случае не должна сказываться на работе. Нарушил режим — будешь наказан деньгами, причем сразу на приличную сумму. Опоздал на тренировку — неважно, по какой причине, — плати (оклад в высшей лиге составлял тогда двести пятьдесят рублей. Плюс дополнительные заработки, как их назвали бы сейчас, бонусы — в основном, в выездных поединках. Ставки в каждой команде были разные).

Новая система на удивление органично вписалась в «Днепр». Или это игроки приспособились к новым требованиям, что, в принципе, то же самое.

При всем при этом молодой тренер проявил недюжинную силу воли и хладнокровие перед лицом даже серьезных неудач. О чем говорить, если один из первых матчей под руководством Лобановского «Днепр» проиграл более чем с треском — 1:6 во Львове «Карпатам»!

Однако ни команду, ни ее наставника это не сломило — они уже успели сработаться. Скованные одной цепью и связанные одной целью, они принялись выполнять задачу номер один — завоевание путевки в класс «А», то есть, говоря современным языком, в высшую лигу.

Первой команде Лобановского это удалось далеко не сразу — лишь на третий год. А до этого были две серьезные неудачи. Первая из них — в переходной «пульке» 1969 года, когда «Днепр» был бит — 1:3 — «Спартаком» из Орджоникидзе.

Рассказывая об этом матче и докапываясь до причин внезапного безволия, бездарной игры днепропетровской команды, которая буквально накануне обыграла довольно сильный вильнюсский «Жальгирис» (1:0), приходится вступать в область домыслов и непроверенных фактов…

Но в любом случае признаем: скорее всего, дело было нечисто. Причем нечисто не в том, что касается судейства, а в том, что касается поведения и самоотдачи некоторых игроков «Днепра». На Кавказе денег всегда хватало! Так Лобановский получил еще один жестокий урок, сцепил зубы и сделал свои выводы, сменив к следующему сезону пол команды.

В сезоне 1970 года «Днепр» снова остановился всего лишь в шаге от «вышки» (именно в этом году и перешли на привычное наименование лиг — первая, вторая и «вышка»), уступив заветную путевку алма-атинскому «Кайрату» по разнице мячей (любопытно, что если бы в первую голову учитывались личные встречи, то в высшей лиге оказались бы днепропетровцы). Но год был примечателен не только этим. Валерий Васильевич в составе группы советских специалистов впервые побывал на чемпионате мира в Мексике. Вернулся не то чтобы окрыленный, но сделавший для себя многие любопытные наблюдения и выводы: «Я не привез оттуда никаких тактических новинок, — признавался он впоследствии. — Но нашел подтверждение сложившимся ранее воззрениям на футбол. Футбол стал мобильнее и интенсивнее. Нагрузка в игре распределяется на всех десятерых полевых игроков равномерно. Великолепный мастер атаки Пеле не брезгует черновой работой в тот момент, когда команда защищается!»

Тут показателен не только смысл высказываний Лобановского, самого в чем-то, быть может, предвосхитившего тотальный футбол голландцев (к слову, заслышав о Пеле, отрабатывающем в защите, многие посмеивались… А напрасно!). Речь прежде всего о другом. Уже тогда Валерий Васильевич четко уловил основную тенденцию развития мирового футбола: начиная с чемпионата мира 1970 года кардинальных изменений футбол внешне не претерпевал. Эволюция его шла в направлении непрерывного роста функциональной готовности игроков и логически следующего отсюда роста скоростей — скорости принятия решения, скорости обработки мяча, скорости общекомандной.

Говоря другими словами, при умелом применении достижений спортивной медицины совершенствовались методики подготовки, крепли спортсмены, учившиеся максимально использовать возможности своего организма. А значит, футболисты быстрее бегали, быстрее прыгали и должны были быстрее думать… Вот, в общем-то, и все — времена революционных тактических перемен, к примеру переходов от 1–1–8 к «пирамидалке» 2–3–5, затем к «дубль W — М» (благодаря пересмотру правил фиксации офсайда стали свистеть не по трем игрокам, а по двум), к 4–2–4 и наконец к вечно актуальной «классике» 4–4–2, минули безвозвратно. Равно как остались в прошлом откровения вроде явления миру свободного защитника.

Систему 3–5–2 Лобановский уже отказывался считать как нечто самостоятельное, рассматривая лишь как небольшую модификацию уже изобретенного и существующего, как сплошное ускорение и интенсификацию процесса. И плавно вытекающий отсюда рост объема работы, производимой отдельным футболистом за отведенные ему игровые минуты.

Скорость, скорость и еще раз скорость!

Как сказал однажды Йожеф Йожефович Сабо: «Сейчас в футболе остается время максимум на одно касание мяча. Что будет дальше — игра вовсе без касаний?»


Из первоисточника | Лобановский. Послесловие | Из первоисточника