home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9

Бетти бросила на пол ванной свой любимый пестрый костюм, выглядевший сейчас как тряпка. Все еще продолжая дрожать, она ступила под горячий душ. Ее тело все еще трепетно жаждало Роя. Меж тем вопреки ее тайным надеждам он не стал настаивать на совместном принятии душа. Он лишь спросил:

— В этом доме есть сушилка для одежды? И лишнее полотенце? Кстати, тебе лучше поскорее сбросить мокрое.

От этих слов по телу Бетти пробежала легкая дрожь предвкушения, и она почти решилась намекнуть Рою на то, что ей неудобно самой расстегивать молнию на спине. Но он неправильно истолковал причины ее лихорадочного состояния и потому посоветовал как ни в чем не бывало:

— Беги поскорее в душ, там ты перестанешь дрожать. Покажи только, куда идти мне.

Бетти не осталось ничего другого, как проводить Роя в одну из подсобных хозяйственных комнат, где были установлены стиральная машина и сушилка, вручить ему полотенце и отправиться в ванную, гадая по дороге, будет ли иметь продолжение то, на чем они остановились. Хотя она должна бы возблагодарить небо за то, что оно наслало морскую волну, которая успешно охладила их пыл и спасла их от них самих же, подумала Бетти. Впрочем, не так уж и успешно, мысленно добавила она, промокая влажную кожу полотенцем. Она все еще продолжала желать Роя — если не умом, то телом, — несмотря на все попытки вернуться к трезвому восприятию реальности и тревожные сигналы подсознания, протестующего против этого увлечения.

Рою нужно только одно — затащить ее в постель. Позже он пресытится и переключится на какую-нибудь другую женщину. Он с предельной откровенностью сообщил, чего ожидает от нее, и ни словом не упомянул о любви или каких-либо обязательствах. Но ее это не устраивает. И никогда не устроит.

Впрочем, из-за чего она так разволновалась? Какая разница, любит ее Рой или нет? Ведь сама она ни за что не ляжет в постель с мужчиной, пока не полюбит его. А любить она никого не собирается, потому что слишком дорожит свободой и независимостью, чтобы попасться в подобную ловушку.

Безусловно, их страстные поцелуи доказали ей, что волшебная магия чувств существует на самом деле и что ее прежний, первый любовный опыт оказался ошибочным. Но из этого не следует, что она может позволить себе новую ошибку, потрафив своим естественным сексуальным желаниям. Это просто недопустимо — завести связь с человеком, открыто заявившим, что он не может ее полюбить, потому что не уважает!

Натянув джинсы и мягкую шерстяную рубашку, Бетти поздравила себя с тем, что ей быстро удалось разложить все по полочкам. Вещи Роя высохнут быстро, а потом она отправит его домой, вежливо извинившись за свое некорректное поведение.

Она решила, что спишет все на вино, выпитое во время ланча. Возможно, Рой примет подобное объяснение за чистую монету.

Отворив дверь в гостиную и увидев весело пляшущие в камине под негромкий аккомпанемент потрескивающих дров языки пламени, Бетти не могла не улыбнуться.

— Как здорово! — воскликнула она совершенно искренне, переведя взгляд на Роя. И тут же пожалела об этом, потому что на нем не было ничего, кроме обернутого вокруг узких бедер полотенца. Бетти не ожидала ничего подобного, не успела подготовиться и поэтому получила сокрушительный удар по и без того обостренным чувствам.

Все недавние страстные желания нахлынули на нее с новой силой, и ей нестерпимо захотелось броситься в объятия Роя, покрыть его великолепное, восхитительное тело поцелуями и вновь возродить экстаз, который лишь совсем недавно помог ей проникнуть в волшебные сферы немыслимых ощущений.

Бетти почувствовала, что задыхается, ее горло опять больно сжалось, и она поспешила отвернуться, боясь лишнюю секунду задержать взгляд на предмете своей вожделенной страсти. Ее собственное тело предавало ее самым бесстыдным образом, и она не знала как с этим справиться.

— Твоя одежда скоро высохнет, — сдержанно произнесла Бетти, прислушиваясь к монотонному урчанию сушилки, доносящемуся в гостиную. — Хочешь выпить чего-нибудь горячего, пока будешь ждать?

— Сейчас не хочу, но позже ты можешь дать мне перекусить, — тихо ответил Рой, и бархатистые звуки его голоса окутали ее словно нежным облаком.

Позже? Сколько же он собирается здесь оставаться? Неожиданно подступивший прилив возбуждения будто мелкими иголочками заколол ее кожу. Как же попросить Роя уйти, чтобы это не прозвучало слишком грубо? Как объяснить, что ее не интересуют краткосрочные любовные связи, не обнаружив при этом того обстоятельства, что ее плоть, похоже, имеет собственное мнение на этот счет?

— Здесь так уютно, что не хочется никуда уезжать, — лениво заметил Рой. — Пойду посмотрю, не высохла ли одежда.

Он прошел мимо Бетти, но она не решилась взглянуть на него. Оставшись одна, она перевела дух и подошла к окну. Оказалось, что за это время погода резко переменилась. Солнце затянуло сплошными серыми облаками, которые пригнал с моря ветер. Надвигался дождь. Рой был прав — небольшая гостиная с тихо потрескивающими в камине дровами казалась сейчас очень уютной, и ее не хотелось покидать.

Пожалуй, неудобно будет настаивать на том, чтобы он немедленно уехал, решила Бетти, глядя на внезапно обрушившийся на землю проливной дождь. Хотя он может подумать, что я кокетничаю, но на самом деле всерьез восприняла предложение стать его любовницей. Надо дождаться, когда он снова заведет разговор на эту тему, и вежливо, но твердо дать понять, что этого никогда не будет. И непременно улыбаться, мысленно добавила она, настраиваясь на манеру поведения взрослой, умудренной опытом женщины, какой всегда себя считала.

К тому же необходимо позаботиться о том, чтобы Рой больше не прикасался к ней. Бетти уже знала, как ослабевает ее решимость, когда дело доходит до ласки и поцелуев. Возьми себя в руки, приказала она себе. Затем, стараясь выглядеть естественно, отвернулась от окна, потому что Рой уже возвращался.

На этот раз он, слава богу, был полностью одет, и его вещи совершенно высохли, хотя и выглядели помятыми.

— Теперь тебе легче? — полюбопытствовал он, хитро улыбаясь, как будто ему было прекрасно известно об испытанной ею несколько минут назад неловкости. Затем Рой опустился в одно из удобных кресел и протянул ноги к огню. — Неужели ты совсем не возражала против продажи этого коттеджа? — спросил он. — Ведь ты же сама сказала мне, что это единственное место, которое ты можешь считать своим домом. И что будет с мебелью? Ее ты тоже собираешься продать?

— Видишь ли… — Бетти секунду помедлила, размышляя, не посоветовать ли ему не совать нос в чужие дела. Но потом она села рядом в точно такое же кресло, решив, что раздражаться нет причин. — Мы решили продать мебель вместе с домом. Ее стоимость входит в цену коттеджа. Покупатель может использовать ее или избавиться от ненужных вещей. Маме же мебель не нужна…

— Ну конечно! Не пересылать же ее в Америку! А как насчет тебя? Человек должен иметь свой дом, у него должны быть свои вещи…

Бетти совершенно не понимала, почему Рой вдруг начал допрашивать ее, да еще и по поводу довольно подержанной мебели. Тем не менее она решила ответить, чтобы только избежать новой схватки, потому что в воздухе и без того чувствовалось напряжение. Впрочем, на этот раз Рой не имел к этому никакого отношения. Напряженность создавало собственное тело Бетти, каждой клеточкой жаждавшее слияния с этим мужчиной. Ей необходимо было как-то скрыть это, выиграть время, поэтому она ответила со всей любезностью, на которую была способна:

— Дело в том, что я всегда старалась иметь как можно меньше вещей. Моя одежда обычно помещается в двух чемоданах. Избыток имущества влечет за собой ненужные заботы.

— А также привязывает человека к месту, — добавил Рой, наблюдая за Бетти из-под опущенных ресниц.

— Совершенно верно, — прохладно подтвердила та.

— Полученное в детстве воспитание превратило тебя в заядлую путешественницу, — заметил Рой. — Интересно, нет ли связи между недостатком родительской любви и стремлением к эмоциональной независимости? Не потому ли ты кочуешь от любовника к любовнику, удовлетворяя свои физиологические потребности, но не привязываясь надолго сердцем?

Бетти вспыхнула. Как он смеет разговаривать с ней, словно с похотливой потаскушкой? Кем он себя вообразил, в конце концов? Она уже собралась было перейти в атаку и разразиться гневной отповедью, упомянув о репутации самого Маклинна в вопросах, касающихся его отношений с дамами, но вдруг спохватилась, вспомнив, что у Роя есть все причины считать ее легкодоступной женщиной.

Бетти почувствовала, как волосы зашевелились у нее на макушке. Она никак не могла сказать Рою всей правды. Сначала должен был решиться вопрос с будущим Эрла. Но даже потом, когда все утрясется, поверит ли ей Рой?

Этого она не знала. Ей было известно лишь то, что она больше не может сидеть под гипнотизирующим взглядом серебристых глаз, проникающим в самую душу. Поэтому она кашлянула и произнесла деревянным голосом:

— Ты, кажется, говорил, что проголодался. Одну минутку… — С этими словами Бетти быстро поднялась с кресла и удрала на кухню, не переставая спрашивать себя, зачем она это сделала — зачем предложила Рою поужинать, ведь собиралась же выпроводить его? Ей необходимо было остаться наконец одной, чтобы преодолеть это невесть откуда взявшееся сексуальное наваждение. Я сбежала просто потому, что уже не знала, как прервать оскорбительный допрос, который мне устроил Рой, пронеслось у Бетти в голове. Потому и схватилась за первый предлог, пришедший на ум.

Но ее уловка не привела ни к чему, потому что Рой последовал за ней на кухню. Он пришел вслед за Бетти, огромный и мрачный, и сухо заметил:

— Все ясно, на эту тему ты говорить не хочешь. Но ничего, мы вернемся к этому вопросу позже. Что мы будем есть?

Удивительная непосредственность, с досадой подумала Бетти. Близкое присутствие Роя, двусмысленное положение, в котором она оказалась благодаря дядюшке с тетушкой — впрочем, и себе тоже, — породили в ней желание как-то разрядить скопившееся напряжение, выплеснуть на кого-то излишки отрицательных эмоций. Самым удобным объектом был Рой, но она подавила соблазн — нельзя играть с огнем.

— Омлет, — вздохнув, произнесла Бетти. — И на кухне ты останешься только в том случае, если согласишься помочь мне. — Она открыла дверцу холодильника и извлекла пакет с грибами. — Вот, держи. Помоешь и нарежешь.

— Как скажешь, котеночек. Сейчас ты приказываешь. Позже положение может перемениться. Я даже могу дать гарантию, что оно переменится. Но пока мы на кухне, я в твоей власти.

Бетти встретилась со смеющимися глазами Роя, и сердце затрепыхалось у нее в груди, как птица, запутавшаяся в силках. Серебристый взгляд пьянил ее, и она пожалела, что не проявила больше решительности и не выпроводила Роя в гостиную с бокалом вина, чтобы он дожидался ужина там. Потому что она все время отвлекалась, поглядывая украдкой на руки своего помощника, занятого грибами, — на прекрасные, сильные и нежные руки. Вслед за этим мысли ее уносились в область воспоминаний и ощущений, порожденных прикосновениями этих рук.

О чем это, интересно, он говорил, когда намекал, что позже положение переменится? Бетти задавала себе этот вопрос, втайне чувствуя, что знает ответ. На самом деле ей следовало спросить себя об ином — как она собирается противостоять одновременно Рою и собственному отклику на его желание? Ничего, успокоила себя она, когда придет время, что-нибудь придумаю.

Но руки ее все же так сильно дрожали от нервного напряжения, что стопка тарелок, которую она вынимала из буфета, издавала звук, похожий на стук кастаньет. И Бетти прекрасно понимала, что Рой тоже слышит это и знает, в каком состоянии она находится. Временами ей вообще казалось, что он запросто читает ее мысли и улавливает чувства, как будто они передаются по невидимым проводам. Но ведь так не бывает, правда?

Стараясь не смотреть на Роя, чтобы не видеть его улыбки, Бетти возобновила свои занятия. Но именно он слегка разрядил обстановку, предложив отказаться от формальностей и использовать вместо стола подносы, которые обнаружил к тому времени в нижней части буфета. Рой также увидел несколько бутылок вина, специально купленного Эрлом для Бет, и выбрал одну из них.

Затем они уставили подносы едой и отправились в гостиную, где устроились в креслах перед камином. Несмотря ни на что, Бетти понравился этот тихий, уютный ужин напротив огня в камине.

После того как все было съедено, Рой сам отнес на кухню посуду, потом подлил в бокал Бетти вина и подбросил дровишек в камин. Затем он задернул шторы на окнах, словно желая отгородиться от темноты и дождя.

Странно, но сейчас Бетти чувствовала себя в безопасности. Они коротали время за непринужденной беседой, порхая с одной темы на другую и касаясь самых разных предметов. Очевидно, Рой использовал самые тонкие грани своего дьявольского обаяния, чтобы заставить Бетти полностью расслабиться, потому что она даже не насторожилась, когда он поинтересовался:

— А куда ты уедешь и чем займешься, когда коттедж будет продан?

Бетти пожала плечами, и ее светло-карие глаза блеснули в свете пламени, как драгоценные камни в золотой оправе. Она бесцельно повертела в длинных тонких пальцах бокал.

— Скорее всего, начнутся новые гастроли, — ответила она. — Наш менеджер как раз занимается этим вопросом. Нужно будет готовиться к выступлениям. Я не знаю, когда найдется покупатель, но, если нужно будет уехать отсюда, я переберусь в Эдинбург, к… — «к Эрлу и Анне», чуть не сорвалось у нее с языка, — к подруге, — в последнюю секунду вспомнила она о Кейт.

Рой внимательно посмотрел на Бетти, а затем хрипло произнес, словно против собственной воли.

— Я почему-то беспокоюсь о тебе, Бет. Не спрашивай почему. Просто беспокоюсь, и все.

Тут-то обманчивое ощущение уютной расслабленности, которое полностью завладело Бетти, улетучилось как дым. Сердце ее сжалось.

— Зачем тебе шататься по свету, как какой-нибудь цыганке? — продолжил Рой. — Зачем жить у подруг, если я могу предоставить тебе крышу над головой и удобную кровать? Ты же знаешь, как хорошо бывает, когда мы вместе, — один взгляд, одно прикосновение, и нас словно пламенем охватывает. — Его глаза потемнели под хмуро сдвинутыми бровями. Заметив, что Бетти собирается что-то возразить, он прервал ее жестом. — Даже не пытайся отрицать этого. Я терпеть не могу, когда женщины лгут. Когда мы вместе, это похоже на чудо, Бет. И ты это знаешь. — Губы Маклинна искривились в усмешке, но в ней не было ни тепла, ни намека на веселье. — Возможно, в моих словах мало романтики, но так получается потому, что я не верю в красивые слова. Скажу просто — мне нужна постоянная женщина. И не какая-нибудь пустышка со смазливым личиком и длинными ногами. Мне нужна ты. И, по-моему, тебе нужен я.

Рой умолк, и Бетти показалось, что в наступившей тишине отчетливо слышится биение ее сердца. Она еле удерживалась, чтобы не расплакаться. В ее руке все еще был бокал, и она сжала его так, что побелели суставы пальцев. Заметив это, Рой поднялся, забрал у Бетти бокал и поставил его на каминную доску. В его медленных движениях чувствовалось огромное напряжение.

Бетти закрыла глаза, словно от мучительной боли. Нужен ей Рой или нет? Принять его предложение — значит начать процесс саморазрушения. Таким образом, пришло, очевидно, время взять себя в руки и назвать вещи своими именами. Необходимо с предельной ясностью объяснить Рою, что ни при каких обстоятельствах она не согласится стать его любовницей.

Бетти подняла голову, посмотрела на Роя и в течение нескольких долгих секунд выдерживала его взгляд.

— Почему я должна нуждаться в тебе? — с язвительными нотками в голосе спросила она. — Что такого ты можешь мне предложить, чего я не смогу иметь с сотнями других мужчин, живущих по всему миру?

Взгляд Роя налился гневом, лицо, казалось, окаменело. Но он умел контролировать себя, и у Бетти появилась возможность оценить это, когда он заговорил ровным и спокойным тоном:

— Если ты помнишь, я сказал, что хочу помочь тебе. Так и есть на самом деле. Тебе нужен кто-то, кто мог бы взять тебя в руки, и я способен это сделать. Дело в том, что я понимаю, почему ты стала такой, как сейчас. Должно быть, ты любила своих родителей, но позже поняла, что не была желанным ребенком, и ожесточилась.

Рой еще не успел договорить, как Бетти почувствовала, что сейчас он попытается прикоснуться к ней, но не стала этому препятствовать. Он приблизился, взял ее руки в свои, поднял на ноги. Она не могла ничего поделать, потому что ее часто бьющееся в груди сердце подсказывало, как сильно хочет она быть с ним, чувствовать жар его тела, ощущать его губы на своих губах.

Руки Роя на ее тонкой талии казались почти невесомыми. Он как будто догадывался, что уже может не держать ее, что она потеряла способность сопротивляться и полностью находится в его власти. Он был чудесен, великолепен, красив как сам дьявол…

Рой неотрывно смотрел в глаза Бетти, не позволяя ей отвести взгляд. Нежность в его хриплом голосе свидетельствовала о глубине его страсти.

— Даже не подозревая об этом, твои родители приучили тебя опасаться сердечных привязанностей. Я могу возродить в тебе естественную потребность в любви, показать, что давать не означает терять, что это лишь помогает чувствовать себя человеком.

Чарующий голос, волшебные слова, искушающие прикосновения… Бетти испытывала такое ощущение, как будто погружалась в теплый мед. Так приятно, мягко, сладко…

До боли прикусив нижнюю губу, она напомнила себе, что за многие века дьявол хорошо поднаторел в искушении простых смертных, рассказывая им то, что они хотели слышать. Рой сказал, что хочет помочь ей, но за красивой фразой скрывается нечто иное.

— Ты говоришь, что тебе нужна постоянная женщина, — сдавленно произнесла Бетти. — Но какой смысл ты вкладываешь в слово «постоянная»?

Затаив дыхание, ждала она ответа, но услышала совсем не то, что хотела.

— Вечного ничего нет. К сожалению, я слишком хорошо уяснил это себе. Мне представляется, что наши отношения будут длиться так долго, как будет существовать желание оставаться вместе. Я надеюсь, что, заключив подобный союз, ты узнаешь прелесть оседлой жизни. Ты уже побывала в моем доме, и я уверен, что тебе понравится жить там.

В этом прекрасном замке. С Роем. Ах, Бетти была бы просто счастлива поселиться там, но только если бы все было по-другому. Если бы Рой любил ее и хотел, чтобы она была с ним всю жизнь…

Едва оказавшись на территории поместья, Бетти испытала странное чувство, что все здесь приветствует ее и что именно в этом доме могут закончиться ее скитания. Но вместе с тем она ощутила непонятную горечь. И страх. И это обстоятельство мешало радоваться предложению Роя, потому что рано или поздно он может устать от ее постоянного присутствия и попросит ее уйти. И тогда ей придется пройти через все муки разрыва. Нет, она не могла пожелать себе подобной участи!

— Ты хочешь заменить всех своих бабочек-однодневок мною одной, — с трудом выговорила Бетти. Губы плохо слушались ее, потому что в глубине души она боролась с сильным желанием согласиться со всеми условиями Роя. — Очевидно, ты начинаешь чувствовать свой возраст? Амурные приключения требуют слишком много сил? — Она попыталась отодвинуться, чтобы расстояние между ними хоть немного увеличилось, но он не позволил ей сделать это. Его руки крепче сжались на ее талии, и она подавленно потупилась.

— Я никогда не искал однодневных приключений, — глухо произнес Рой. — Вот Агата, та была докой по этой части.

Горечь в его голосе не могла оставить Бетти равнодушной. Но кроме этого, в ней еще проснулось любопытство.

— Агата? Кто это?

Услышав ее вопрос, Рой замер. Все напряжение, накопившееся в теле Бетти, казалось, переместилось к нему.

— Моя жена, — коротко ответил он. — Но это в прошлом. Она умерла.

Вот как! Жена, смерть которой оставила Роя равнодушным. Кажется, Эрл упоминал о том, что это был непродолжительный и очень беспокойный брак и что в нем постоянно присутствовал кто-то третий. Бетти автоматически предположила, что во всем был виноват Рой.

Неужели она ошиблась?

Судя по всему, так оно и было. Бетти всмотрелась в лицо Роя в поисках ключа к этой тайне, но он отвернулся и опустил руки, освободив ее. Бетти почему-то не обрадовалась этому обстоятельству. Сейчас ее не радовало все увеличивающееся расстояние между ними. И она быстро произнесла, движимая внезапным порывом сочувствия:

— Ты не хочешь рассказать мне об этом?

Рой нахмурился и несколько мгновений смотрел на нее. Затем он кивнул, как будто решившись на что-то, и вновь приблизился к Бетти.

— Я и сам не знаю, хочу я этого или нет. — Он взял ее за руку, и их пальцы сплелись. — Я никогда и ни с кем не обсуждал свой брак. Но ради тебя я готов нарушить это правило.

Он вернулся в кресло и попытался усадить Бетти к себе на колени, но она еще не окончательно потеряла голову, чтобы допустить такую степень близости. Вежливо отстранившись, Бетти устроилась на мягком ковре рядом с креслом. От волнения у нее вспотели ладони, и ускорился пульс. Ее беспокоил вопрос — согласился ли Рой на этот разговор, потому что она действительно имеет для него большое значение, или это всего лишь одна из его хитрых уловок, рассчитанных на то, чтобы завоевать доверие?

Рой положил руку на плечо Бетти, и сейчас его прикосновение жгло ее через тонкую шерстяную ткань. Она в замешательстве смотрела на желтые языки пламени, лижущие почерневшие дрова, и думала о том, что ей не следовало склонять его к исповеди. Этот разговор еще больше усилит роковое ощущение близости, которое и без того нарастало от встречи к встрече.

Бетти понимала, что не должна была вовлекать Роя в разговор о жене. Разумнее было бы намекнуть ему, что уже поздно, и попросить уйти. Когда же наконец она научится использовать отпущенный ей природой здравый смысл там, где дело касается Роя Маклинна? Никогда, ответила себе Бетти, едва заметно вздрогнув, когда Рой погладил ее нежную кожу на шее, ниже коротко подстриженных волос. Никогда… К своему огромному стыду, она должна была признаться, что становится мягче воска, когда начинает испытывать на себе воздействие его очаровывающего обаяния. В ответ на ласку она прислонилась спиной к его колену, не в силах удержаться и ненавидя себя за это.

— Я как-то не задумывался о создании семьи, пока не повстречал Агату, — начал Рой, и Бетти различила в его голосе болезненные интонации. — Я был молодым преуспевающим бизнесменом и гордился этим. У меня и в мыслях не было намерения впустить в свою жизнь какую-либо женщину. Меня интересовали только мои дела. Я знал, что если бы я вступил в брак, то на первом месте была бы моя семья. Поэтому я взял себе за правило не устанавливать длительных отношений и обходиться без душераздирающих сцен…

— Но, встретив свою будущую жену, ты переменил установленное правило, — заметила Бетти, с досадой чувствуя укол ревности. Ей неприятно было слышать, что некогда Рой настолько сильно полюбил женщину, что отодвинул свою блистательную карьеру на второй план.

— Поначалу нет. Это не была любовь с первого взгляда.

Бетти услышала, как он вздохнул. Его пальцы играли с мочкой ее уха, но мыслями он, очевидно, был далеко. Скрипнув зубами, она снова перевела взгляд на огонь. Возможно, Рой и не думал о том, что делает, но зато об этом думала она! Легкий, но наполненный пронизывающей эротикой нажим его пальцев вызвал в ее теле мелкую лихорадочную дрожь. Если бы у нее осталась хоть капля воли, ей непременно удалось бы подняться и прекратить опасную игру. Но она ничего не могла с собой поделать. А Рой не обратил внимания на ее состояние, и его голос звучал по-прежнему тускло.

— Я познакомился с Агатой на одной из вечеринок. Она приехала из Австралии. Я тут же и забыл о ней, но потом мы стали периодически встречаться то на одном приеме, то на другом. Я начал приглядываться к ней. Агата не отличалась особой красотой, ее даже нельзя было назвать привлекательной — низенькая толстушка в мелких светлых кудряшках. Она ничуть не походила на тех томных длинноногих красавиц, которые были у меня до сих пор. Но в Агате мне виделось нечто такое, что заставляло думать о воскресном семейном ужине, о яблочных пирогах и младенцах в кружевных распашонках. — Рой вздохнул. — И я сразу понял, чего недостает в моей жизни. Удача сопутствовала мне в делах, но сам я как будто оставался от нее в стороне. В одно мгновение мне вдруг захотелось обзавестись семьей и детьми, чтобы было кому оставить наследство. Идея брака внезапно обрела новый смысл и увлекла меня с головой.

Бетти с затаенным удовлетворением отметила про себя, что Рой ни словом не упомянул о любви к этой женщине. Но через секунду она подавила возникшую было радость, подумав, что ее все это не касается. Вернее, не должно касаться. И она спросила как можно более бесстрастно:

— И что же случилось?

— То, что всегда случается со снами. Я проснулся. — Едкий сарказм в голосе Роя показал Бетти всю глубину его разочарования. Она прикусила губу, искренне порадовавшись, что ему не видно ее лица. — Я женился на иллюзии, а жить мне пришлось с реальностью. Агата не была милым домашним существом. Она насквозь была поражена болезнью, название которой — секс. — Рой усмехнулся. — Впрочем, поначалу мне даже понравилось. В любое время дня и ночи Агата была готова к телесным утехам, а в постели вытворяла такое, что несколько раз даже смутила меня. Для нее не существовало запретов, когда дело касалось получения удовольствия, а ее эротические фантазии принимали самые невероятные формы. Наверное, всем людям свойственны подобные мечтания, но в случае с Агатой весь фокус заключался в том, что свои фантазии она непременно претворяла в жизнь. Иногда она просила меня делать такие вещи… — Рой поморщился и на мгновение замолчал. — Не будем об этом. Сейчас мне это неприятно. Агата была ненасытна. Ее плотно сбитое тело терзали дикие страсти, и удовлетворить их она могла лишь одним способом. Она не пропускала никого, кто мог бы назваться мужчиной… Сначала я делал все, чтобы помочь жене вылечиться от нимфомании, но позже махнул рукой, узнав, что одного из врачей она соблазнила в тот момент, когда он осматривал ее в гинекологическом кресле. Агате неведома была любовь, она знала только секс. Ей не хватало интимного общения со мной. После ее смерти мне стало известно, что родители специально отправили ее в Шотландию, потому что им не стало жизни из-за скандального поведения дочери.

— Мне очень жаль, — смущенно произнесла Бетти, не сообразив, что еще можно сказать в подобном случае.

— Жалеть здесь нечего. — Рой похлопал ее по руке. — Я прошел через все это и успел свыкнуться с существовавшим положением вещей. Конечно, я старался держать порок жены в тайне, насколько мне это удавалось… Но я рад, что поделился с тобой. Мой брак окончился полным провалом, и я хочу, чтобы ты знала об этом.

Рой погрузился в молчание, которое несло на себе бремя недосказанности, а Бетти все пыталась отыскать в себе решительность, постоянно куда-то ускользавшую, когда они так близко находились друг к другу. Но все ее усилия оказались тщетными, потому что Рой склонился над ней и стал легонько поглаживать пальцами верхнюю часть ее груди, спрятанной под мягкой тканью рубашки. Бетти напряглась, в горле у нее возник комок, потому что она знала, что скрывается за его признанием в том, что он разочаровался в серьезных отношениях с женщинами.

А между тем, рассуждая о своем браке, он возлагал всю вину на себя, как будто не понимая, что его вины здесь не было вовсе. Точно так же ошиблась в свое время и она, когда заподозрила его во всех смертных грехах.

— Давай забудем обо всем этом, — предложил Рой, занявшись верхней пуговицей на рубашке Бетти.

Положение становилось опасным. Но действия Роя придали Бетти силы, и она поднялась на ноги и быстро произнесла, задыхаясь от волнения:

— Это самая разумная мысль из всех, которыми ты поделилась со мной за последнее время. Думаю, нам не помешает выпить по чашке кофе. Сиди, сиди! — быстро добавила она, заметив, что Рой пошевелился. — Я принесу. — После чего поспешила на кухню, как будто за ней гнался дьявол.

Впрочем, почти так оно и было. Неотразимо красивый дьявол, который пытался завладеть ее сердцем.

— О господи! — вздохнула Бетти, наполняя кофейник водой. Как только ее угораздило попасть в такую западню? Несмотря на всю ее решимость никогда не влюбляться и сохранить свободу и независимость, Рою удалось-таки поймать ее в свои сети. Сейчас она уже знала, что влюблена в Роя Маклинна и что ей не суждено остаться прежней. Но как же невыносимо было думать об этом!


предыдущая глава | На весах судьбы | cледующая глава



Loading...