home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


8

Бетти сама не знала, почему она сидит рядом с Маклинном в «роллс-ройсе», мчащемся неизвестно куда. В какое-нибудь нейтральное место, как было сказано. И она снова проявила малодушие, позволив диктовать себе условия.

…С утра выдалась прекрасная погода, но Бетти проснулась с таким ощущением, что небо за окном обложено тяжелыми тучами. Она никак не могла заставить себя взяться за работу и часа полтора бродила по коттеджу без всякой цели, удивляясь тому, что с ней происходит.

У нее редко бывало плохое настроение, не говоря уже о том, чтобы она впадала в депрессию. У нее всегда была любимая работа, но и в перерывах она находила занятие по душе. Почему же сегодня она чувствует себя так, словно прожила тысячу лет и безмерно устала за это время?

Но когда на ведущей от калитки дорожке показался Рой, поглядывая по сторонам с таким видом, словно все здесь, включая хозяйку, принадлежит ему, Бетти вдруг заметила, что в голубом безоблачном небе светит солнце, заливая ярким светом пестреющие в изумрудной траве дикие цветы.

— Перемирие! — объявил Рой Маклинн, обезоруживающе улыбаясь. — Я приглашаю тебя на ланч. Только состоится он не у меня и не у тебя, а на нейтральной территории. Там мы будем на равных. — Он прислонился к перилам крыльца с совершенно непринужденным видом. — Собирайся, Бет. Только недолго. Мы не должны тратить время попусту.

Значит, Рой надеется, что они будут на равных? Не слишком ли он самоуверен, подумала Бетти. И не слишком ли переоценивает ее собственную самоуверенность? О каком вообще равенстве идет речь?

Однако она постаралась не задумываться о том, почему согласилась принять приглашение Роя, взлетая вверх по лестнице, по которой совсем недавно с трудом спустилась. Что толку гадать? Ведь она ничего не теряет. Я с самого утра ничем полезным не занималась, пронеслось у нее в голове. Просто бродила по дому, как во время долгого дождливого уик-энда. У нее не было настроения заниматься уборкой. Возможно, после небольшого перерыва дело пойдет лучше.

Вытряхнув из сумки на кровать свои вещи, которые оставались нераспакованными с самого приезда, Бетти склонила голову набок, решая, что надеть. После недолгих раздумий она остановила выбор на комбинезоне из пестрого шелка. Рисунок на ткани был верхом абстрактного авангардизма и представлял собой бойкое сочетание янтарных, кремовых, красновато-коричневых и малиновых оттенков. Вырез верха отличался скромностью, на талии ткань была присобрана мелкими складочками. Брюки сильно сужались у щиколоток.

Надев туфли с самыми высокими каблуками, какие только у нее были, девушка повертелась перед зеркалом, любуясь собственным отражением. Вообще-то эту вещь не стоило надевать. Она не слишком вязалась с деревенским укладом жизни. Но для Бетти гораздо важнее было то, что мягкий шелк нежно прикасался к телу, а элегантный крой подчеркивал длину ног и стройность фигуры. Кроме того, этот наряд поднял ей настроение, а это было немаловажно, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства.

Может, это приезд Роя улучшил твое настроение? — прозвучал в голове Бетти насмешливый голосок из подсознания. Но она проигнорировала язвительное замечание. У нее снова было великолепное самочувствие, а благодаря чему или кому оно появилось, ее не интересовало.

За все время пути Рой произнес всего несколько слов. Морское побережье осталось у них за спиной. Они миновали несколько крошечных деревушек, мирно дремавших под полуденным солнышком. По правде сказать, Бетти была рада тому, что они ехали молча, потому что каждая их беседа непременно заканчивалась ссорой, но когда «роллс-ройс» нырнул в зеленый туннель, образованный кронами деревьев, в ней проснулось любопытство.

Бетти вдруг нестерпимо захотелось как можно больше узнать о человеке, сидящем с ней рядом. Рой… каков он по своей сути? Кое-что Бетти подметила сама, но только то, что ей позволили увидеть. Кое-что рассказал дядюшка Эрл, и еще кое-что она прочитала в журналах, которые дала ей Анна, когда уговаривала согласиться принять участие в безобидном на первый взгляд спектакле, закончившемся для девушки досадной неразберихой.

Что скрывается за маской безжалостного хищника, за образом человека, как будто запрограммированного непременно получить то, что ему понравилось, прямолинейного до неприличия, когда дело доходило до его личных требований и условий?

А может, Маклинн на самом деле более внимательный, заботливый и ласковый человек, чем старается показать? Узнать это можно было только одним способом, поэтому Бет спросила:

— Скажи, ты говорил серьезно, когда упомянул о том, что карьера Эрла зависит от того, буду я с ним видеться или нет?

Затаив дыхание она ждала, что ответит Рой, молясь по себя о том, чтобы он не разочаровал ее. Она так страстно желала, чтобы он оказался не таким сухим и безжалостным, каким его считали окружающие.

— Тебе непременно нужно говорить об этом сейчас? Это так важно для тебя? — с досадой произнес Рой, как будто разговор на эту тему вызывал у него ужасную скуку.

Нахмурившись, Бетти искоса взглянула на него. Вот оно, разочарование. Странно он рассуждает! Ему мало того, что ее «связь» с Эрлом завершилась — нужно еще, чтобы у нее вообще пропал интерес к этому человеку! Вот в каком направлении работает ум Маклинна. Интересно, сам он тоже теряет всякий интерес к своим женщинам, как только за очередной из них закрывается дверь? Очевидно, так и есть. Чего же еще от него ожидать?

Бетти снова посмотрела на Роя. Сейчас они уже далеко углубились в кажущийся бесконечным туннель, и лицо того, в чьей власти находилось будущее Эрла, показалось ей зловещим в зеленых сумерках. Этот человек ничем не напоминал того, который совсем недавно беззаботно поднялся по ступенькам ее крыльца, весело возвестив об установлении перемирия. Эх, вздохнула Бетти, видно, не избежать нам новой перепалки!

— Конечно, важно! — отрывисто бросила она. — Возможно, у меня много грехов, но среди них не числится бессердечие.

Глядя прямо перед собой, Бетти напряженно выпрямилась на сиденье в ожидании гневной отповеди. Но, к ее удивлению, в голосе Роя не прозвучало ничего, кроме безразличия.

— Должно быть, сильно тебя волнует Эрл, если ты так печешься о его карьере.

Почему он не рассердился? Ведь еще совсем недавно Рой не преминул бы заметить, что является куда более выгодным любовником, чем Эрл Фримен. Он, Рой Маклинн, гораздо моложе, сильнее, богаче и свободнее!

Бетти не смогла придумать никакого объяснения странному спокойствию Роя, но спрашивать об этом не решилась, потому что не желала нового скандала. Она согласилась на сегодняшнюю прогулку, поскольку у нее не было выбора, но, кроме этого, еще и потому, что ей хотелось побыть с Роем. Хотя ей самой это казалось странным. Но когда «роллс-ройс» вынырнул наконец из сумрачного зеленого коридора, снова оказавшись на солнце, и когда все стало по-прежнему, Бетти не удержалась и поинтересовалась, что же ожидает Эрла в будущем.

— Давай не будем спорить и портить прекрасный день, — предложил Рой в ответ. — Дальнейшая карьера Эрла будет определяться исключительно его способностями. Но по отношению к тебе, Бет, он уже стал древней историей. — Он взглянул на девушку с непривычной нежностью. В его взгляде было столько тепла, что у нее сильно забилось сердце, а по спине пробежали мурашки. Через мгновение Рой тихо добавил: — Забудь его. Он вернулся к жене и там ему лучше всего. Тебе пора задуматься о собственной жизни, решить, что для тебя важнее. Я с радостью помогу тебе, если захочешь.

Знаю я твою помощь, вздохнув, подумала Бетти, только и мечтаешь о том, чтобы затащить меня в постель! Но Рою ни за что не удастся заставить ее делать что-либо против ее воли. А значит, нечего попусту тратить время, размышляя о всяких пустяках.

Бетти удалось вернуть прежнее безмятежное расположение духа как раз к тому моменту, когда они перевалили через вершину холма и спустились к выгнутому мостику, перекинутому через неглубокий ручей, весело журчащий по каменистому руслу. Сразу же за мостиком располагалась небольшая гостиница с выбеленными стенами.

Бетти суеверно скрестила пальцы — если Рой не лгал, и будущее Эрла действительно зависело только от его таланта, тогда все в порядке. Она знала, что у дядюшки море идей, и правление консорциума вскоре оценит это по достоинству. Кроме того, недавняя встряска пойдет Эрлу на пользу. Разумеется, он сильно переживает и сидит как на иголках. Не мешало бы позвонить ему и предупредить, чтобы он пока не появлялся в коттедже и держался подальше от Бетти. Во всяком случае до тех пор, пока не решится вопрос с контрактом. Ведь Рой прямо не сказал, что запрет на встречи с Эрлом отменяется.

— Есть будем здесь. Я заказал столик, — услышала Бетти, отвлеченная от своих размышлений, и, пока Маклинн припарковывал «роллс-ройс» на автостоянке, устроенной неподалеку от гостиницы, у нее мелькнула мысль, что он ведет себя излишне самоуверенно. Надо же, заказал столик, как будто ей даже в голову не могло прийти отклонить предложение о ланче!

Впрочем, Рой действовал в своей привычной манере, и Бетти не собиралась начинать перевоспитывать его. Слишком хороший сегодня выдался день, и у нее в самом деле было отличное настроение, несмотря на подспудные мысли об угрозе Роя и его обещании помочь с принятием решения о дальнейшей жизни.

Бетти отметила, что они были не единственными посетителями сельского ресторана. На стоянке находилось множество других автомобилей. Неудивительно, что столик пришлось заказывать заранее.

Как она ни старалась держаться спокойно, все же вздрогнула, когда Рой легонько взял ее выше локтя и повел внутрь. Прикосновение его длинных сильных пальцев было волнующим. Оно заставило ее вспомнить о таких вещах, о которых не хотелось думать. Поэтому она не возразила ему, когда он произнес как бы между прочим:

— Пока мы будем есть, ты можешь рассказать мне о себе, потому что я ничего о тебе не знаю и хочу исправить это положение.

— Рассказывать почти нечего, — оживленно произнесла Бетти. Она заметно повеселела. Если ей не придется вновь выслушивать перечень причин, по которым она должна стать его любовницей, если речь пойдет о другом, то она будет болтать хоть до утра. Но Рой, безусловно, умрет от скуки задолго до этого. В сравнении с его властью, положением и богатством события ее собственной жизни казались Бетти совершенно незначительными.

Тем не менее, во время ланча, роскошная обильность которого служила объяснением тому, почему уединенная гостиница пользовалась такой популярностью у посетителей, во внимательных серых глазах Роя не было и намека на скуку. Бетти рассказала ему о своей жизни больше, чем кому бы то ни было. Странно, но это не показалось ей трудным. Доверительная беседа с Роем текла очень естественно, и она получила истинное удовольствие от того, что ей не нужно выбирать выражения и следить за тем, что она говорит. Ей ужасно не нравилась та ложь, которая окутала их отношения, сделав все запутанным и двусмысленным. Обман начался с первого мгновения, как только взгляды Роя и Бетти встретились на памятном приеме в эдинбургском ресторане.

— Так вот почему ты с легкостью переносишь постоянные гастроли. — Рой улыбнулся, добавляя в свой кофе сливки. — И тебе никогда не хотелось отказаться от кочевого образа жизни и обзавестись настоящим домом?

— Нет, — честно призналась Бетти. — Ну, может, иногда. Мне нравилось ездить по всему миру и нравится по сей день. Если я слишком долго нахожусь на одном месте, мне становится не по себе. В детстве я переменила множество школ, но, несмотря на то что у меня появлялись приятельские отношения со сверстниками, я была первой, кто бурно радовался, когда отец объявлял, что его направляют в другой город или другую страну. Моя мать, напротив, не любила переезды. Но вся ее жизнь была посвящена отцу, и она безропотно следовала за ним повсюду. Я уверена, что, когда мать свыкнется с мыслью, что отца больше нет, она будет очень рада тому обстоятельству, что у нее наконец появится настоящий дом. Вот почему я хочу поскорее продать коттедж, хотя мне и жаль с ним расставаться, и перевести деньги на ее счет.

— А мать никогда не хотела устроить настоящий дом для тебя? — тихо спросил Рой.

Бетти покачала головой и улыбнулась, потому что давно уже перестала переживать по поводу отсутствия интереса к ней у ее родителей.

— Ни мать, ни отец никогда не хотели, чтобы я постоянно жила с ними. Я была для них досадной помехой. То есть я не хочу сказать, что они не выполняли родительские обязанности по отношению ко мне, — быстро добавила она. — Они всегда следили, чтобы я была сыта, одета и получила хорошее образование.

— Но ведь ребенок нуждается еще и в любви, — задумчиво произнес Рой.

Бетти прикусила язык. Не могла же она рассказать ему о любви, которой окружали ее Эрл и Анна, о тех восхитительных днях, когда они собирались втроем в коттедже. В отличие от родителей, у дяди Эрла и тети Анны всегда находилось время для племянницы. И Бетти постепенно привыкла считать их своей семьей.

Но она не могла говорить об этом с Роем. Еще не пришло время.

— Не нужно сочувствовать мне, — улыбнулась Бетти. — Я была счастлива. В течение четырех лет я училась в частной школе здесь, в Шотландии, а потом уехала в Испанию и поступила там в хореографическое училище. Сколько я себя помню, я всегда танцевала и к моменту окончания училища, где преподавали отличные хореографы, окончательно утвердилась в выборе профессии. Два года в Испании помогли мне отшлифовать навыки и заставили по-новому взглянуть на некоторые вещи. — Она помолчала. — В течение всего этого времени я нечасто виделась с родителями. Мы лишь изредка встречались летом в коттедже. Таким образом, — заметила Бетти, блеснув озорными искорками в глазах, — ты, очевидно, уже понял, что я человек независимый, могу сама заработать себе на жизнь и не нуждаюсь в поддержке мужчины.

Это было самое большее, что она осмелилась сказать Рою, чтобы слегка исправить его заблуждение на ее счет. Но эффект оказался неожиданным. Взгляд его потускнел, а в голосе появилась горечь.

— Значит, ваши отношения с Эрлом базировались на более глубокой основе, чем его способность оплачивать твои счета… Не этим ли объясняются твои отчаянные и, если так можно выразиться, целомудренные усилия удержать меня на расстоянии?

Бетти похолодела. У нее появилось сильное желание надавать себе пощечин. В течение двух последних часов они дружески беседовали, чего прежде никогда не было, и между ними установилась хрупкая близость, которой невозможно было достичь вплоть до сегодняшнего дня. А она все испортила, произнеся несколько опрометчивых слов и возродив былую напряженность. Когда они в глубоком молчании покидали ресторан, она уже знала, что впоследствии будет сильно переживать допущенную оплошность, и радость солнечного дня внезапно улетучилась из ее сердца.

К тому времени, когда они вернулись в коттедж, напряжение достигло такого уровня, что Бетти едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. И ей совсем не помогала мысль о том, что рано или поздно все так и должно было кончиться. Что у такого мужчины, как Рой, и такой женщины, как она — или какой он ее считал, — ничего иного и не могло получиться.

— Прости, Бет. Я вел себя как последний негодяй.

Рой остановил «роллс-ройс» на крошечной парковочной площадке перед коттеджем. Бетти посмотрела на него, не веря собственным ушам. Как, он признает, что был не прав? И приносит искренние извинения?

Выключив мотор, Рой повернулся к девушке, и его губы судорожно вздрогнули.

— Я не хочу думать о том, что между тобой и Эрлом Фрименом существовали глубокие чувства. — Он протянул руку и прикоснулся пальцами к ее щеке. — Ты можешь это понять? Я хочу быть единственным мужчиной в твоей жизни. И с каждым днем это желание растет все сильнее.

Его прикосновение обожгло Бетти. На ее глазах появились слезы. В это мгновение ей почудилось, что она влюбилась. Нет, такого не может быть! Этого нельзя допустить. И щемящая нежность этих серебристых глаз всего лишь плод ее воображения. Просто она смотрит на Роя сквозь слезы.

Бетти отвернулась.

— Послушай, давай пройдемся, — предложил Рой совсем другим тоном. — Может, у тебя улучшится настроение? Я хочу спуститься на пляж.

Это было как нельзя кстати. Бетти пулей вылетела из автомобиля, потому что если бы Рой еще раз сказал, что хочет быть ее мужчиной, все кончилось бы тем, что она крикнула бы:

— Да, да, будь моим мужчиной, пожалуйста!

Узкая тропинка круто уходила вниз меж гранитных валунов, сбегая параллельно быстрому ручью. Бетти было нелегко спускаться на высоких каблуках, но даже несмотря на это, когда Рой подхватил ее на руки, она запротестовала:

— Нет, опусти меня! Не нужно меня нести!

— Не перечь, женщина, — усмехнулся Рой. — Попытайся хоть раз подчиниться. Может, тебе это понравится!

Его крепкие руки стиснули ее сильнее, словно предупреждая, что он не имеет ни малейшего намерения выполнить ее просьбу. Бетти не осталось ничего иного, как обнять его за шею и прекратить сопротивление. А что, если Рой прав? С каким удовольствием она подчинилась бы приливу его страсти и унеслась бы вместе с ним в неведомую даль! Но она не могла себе этого позволить. Она чувствовала, что влюбляется в Роя Маклинна. У нее возникло желание быть с ним, соединиться в единое целое, дополнить друг друга.

Впрочем, все это глупости. Бетти слишком ценила свободу и независимость, чтобы подвергнуться риску потерять их из-за какого-то мужчины. Особенно из-за такого, у которого нет сердца.

У самой кромки воды Рой отпустил Бетти, усадив ее на один из обтесанных гранитных камней, из которых прежде был сложен причал. Когда-то давным-давно рыбаки привязывали здесь лодки, возвращаясь с уловом, а потом перекладывали рыбу в большие корзины, скрепленные по две и повешенные на спину маленьких пони, которые затем поднимались вверх по узкой тропинке и направлялись в деревню. А по ночам здесь тихо причаливали совсем другие суденышки…

— В детстве я иногда спускалась сюда ночью, когда все спали, и пыталась представить себе, как под покровом темноты здесь сновали контрабандисты, — призналась Бетти с ностальгическим оттенком в голосе.

Она с улыбкой оглядела маленькую бухту, а затем перевела взгляд на голубое море с пляшущими на его поверхности яркими солнечными бликами и снова посмотрела на золотистый песчаный пляж, окруженный со всех сторон живописными скалами. Трудно представить себе, что здесь действительно раздавался когда-то приглушенный стук копыт работяг-пони, которых позже сменяли едва различимые в темноте люди, молча выгружавшие на берег бочонки с бренди, тюки шелка, табак…

— Ну и как, тебе удалось представить все это? — тихо поинтересовался Рой, который к этому времени успел устроиться на песке, рядом с Бетти, прислонившись спиной к камню, на котором она сидела. Он сбросил туфли, снял носки и остался босиком, глаза его были закрыты, лицо поднято к солнцу. Взглянув на него, Бетти затаила дыхание. Под ярким солнцем лицо Роя казалось еще красивее, очертания губ немного смягчились и манили к себе. Но даже несмотря на то, что он сейчас пребывал в расслабленном состоянии, в нем ощущалась скрытая опасность.

У Бетти стиснуло горло. Чем чаще она виделась с Роем, тем сильнее становилась угроза ее личному спокойствию. И чем больше простых человеческих чувств подмечала она в нем, тем хуже ей было. Об этом нельзя было забывать ни на минуту.

— Все кончалось тем, что я начинала бояться и поскорее бежала домой, — ответила Бетти. Неожиданно для нее самой голос ее дрогнул.

— Ничего удивительного, — согласился Рой. Он с ленивой медлительностью скользнул ладонью по ее ноге и снял одну туфлю, потом вторую, продолжая нежно гладить пальцами ступни. — Ты была одинокой девочкой, Бет. Я не хочу, чтобы тебе еще когда-нибудь пришлось испытывать одиночество. Или страх, — добавил он.

Бетти словно что-то ужалило в сердце, и она зажмурилась. Неужели Рой говорит серьезно? Или просто хочет как-то утешить ее?

А какая, собственно, разница?

Она порывисто отдернула ногу от ласкающих пальцев и спрыгнула на горячий песок.

— Мы как будто собирались прогуляться? — произнесла она, изобразив на лице широкую улыбку. На самом деле ей хотелось плакать.

— Нам некуда спешить. — Рой поднялся на ноги. — У нас впереди весь день. И вся ночь. Мы можем остаться здесь и подкараулить твоих контрабандистов. И ты не испугаешься, потому что я буду держать тебя за руку. Так что волноваться не о чем.

Он обнял Бетти за плечи, словно желая защитить ее или согреть, и они медленно побрели вдоль кромки берега…

У нее промелькнула мысль, что она, конечно же, не испугается даже банды призрачных контрабандистов, если Рой будет держать ее за руку, но вот волноваться будет непременно. И даже, можно сказать, уже волнуется, потому что он как раз стиснул ее пальцы. Она уже достаточно изучила Роя, чтобы понять — чем спокойнее и расслабленнее он кажется, тем большую опасность для нее представляет. Она, должно быть, совсем повредилась рассудком, если согласилась спуститься с ним сюда. Ведь прекрасно же известно, каков он и чего от нее добивается! Так почему она до сих пор находится здесь? Почему не отошлет его домой? До недавнего времени ей прекрасно удавалось обходиться чисто платоническими отношениями с представителями противоположного пола. Она сознательно решила избегать эмоциональных привязанностей после первой любовной истории, больше похожей на плохую комедию. Так почему же каждая клеточка ее тела трепещет всякий раз, когда поблизости оказывается Рой?

Оставляя на мокром песке следы босых ног, они дошли до края бухты и остановились в нескольких шагах от того места, где скалы спускались в воду. У Бетти уже не осталось сил выдерживать атмосферу интимности, окутывающую их с Роем словно вуалью. Желая высвободить руку, она наклонилась и выбрала плоскую гальку. Затем, размахнувшись, резко швырнула серый камешек, и он запрыгал по водной поверхности. Проследив за ним взглядом, Бетти снова принялась искать подходящую гальку, а найдя, проделала с ней то же, что и с первой. Так она бездумно забавлялась некоторое время, пока Рой не приблизился к ней и не повернул лицом к себе, обняв за талию.

Почувствовав прикосновение его бедер, Бетти замерла, и сердце ее едва не выпрыгнуло из груди. Прерывистое дыхание выдавало ее с головой.

— Бет… — Серебристые глаза Роя казались прозрачными под тенью темных ресниц.

Его тело подсказывало Бетти, как сильно он хочет ее. Она ощутила будоражащую мощь его страсти, и в ней самой проснулось желание, нарастая до тех пор, пока не сравнялось с желанием Роя. Словно поняв, что с ней происходит, он медленно и нежно улыбнулся, не отрывая взгляда от ее карих глаз. Сейчас они как будто оба владели единой тайной.

— Не убегай от меня, — хрипло попросил Рой. — Я хочу, чтобы ты вошла в мою жизнь, тебе это известно. Но ты не знаешь того, что я не собираюсь торопить тебя или заставлять делать то, чего ты не хочешь. Мы будем действовать так, как будет удобно тебе. Если ты желаешь, чтобы это было медленно и нежно, я не возражаю.

Его руки соскользнули с талии Бетти вниз, на округлые тугие ягодицы, и он плотнее прижал ее к себе, легонько потершись нижней частью тела о едва заметный выступ ее живота.

У Бетти потемнело в глазах. Вот она, настоящая опасность! Сейчас она была на волосок от того, чтобы отбросить осторожность, поддаться своим ощущениям и начать в упоении двигаться в такт движениям Роя. Осознание этого придало ей силы, и она рывком высвободилась из объятий, отступив назад.

— Надеюсь, когда-нибудь тебе все-таки придется понять, что не всегда можно получить то, чего хочешь. Я подозреваю, что ты не знал в своей жизни поражений, — произнесла она сквозь зубы.

Внезапно налетевший порыв ветра подхватил волосы Бетти и бросил ей в лицо. Она откинула челку, продолжая смотреть на Роя, который казался потрясенным до глубины души. Как будто он и впрямь никогда не знал отказа. Что же, в таком случае сейчас ему самое время получить небольшой урок.

— Очевидно, ты родился с ощущением того, что весь мир принадлежит тебе. Ты не знал недостатка ни в чем, а позже получил в наследство процветающую компанию, доходы от которой позволили тебе сделать еще несколько крупных приобретений, а также продвинуться на пост председателя консорциума! — сердито добавила Бетти и, чувствуя, что начинает дрожать, обхватила себя руками. Но она знала, что холодно ей стало не оттого, что солнце вдруг спряталось за облако, а потому, что сердце ее как будто сковало льдом.

— Похоже, тебе известно обо мне все, — без улыбки произнес Рой.

— Эту информацию добыть нетрудно, — фыркнула Бетти. — Почти в каждом журнале имеется статья о тебе.

В этот момент ее ноги лизнула прохладная волна, заставив отойти на сухое место. Затем Бетти повернулась и пошла к камню, возле которого остались ее туфли. Но на полдороге Рой догнал ее, взял за плечи и повернул к себе. Взгляд его был тусклым.

— Существуют поражения иного рода, — резко произнес он. — В сфере, касающейся человеческих отношений, я беднее любого нищего.

Бетти удивленно посмотрела на него и осталась стоять на месте. Ей было странно слышать упоминание о бедности, слетевшее с губ Роя Маклинна. Он стискивал ее плечи, как будто был пловцом, с трудом доплывшим до берега и ухватившимся за спасательный выступ скалы. И Бетти вдруг с болезненной ясностью поняла, что так ей еще легче будет уступить ему, позволить взять то, чего он так страстно жаждет, потому что она сама отчаянно желала ответить на его чувства, утешить его и изгнать из серых глаз унылое выражение застарелой боли.

— Хочешь поговорить со мной об этом? — тихо спросила она, придвигаясь поближе к Рою, под защиту его большого теплого тела, потому что морской бриз усилился и стал холоднее.

Но он лишь озадаченно взглянул на нее, а потом покачал головой, как будто решив отогнать надоедливые мысли. Через мгновение к нему вернулось привычное самообладание, и он хрипло произнес:

— Единственная вещь, которую я хочу обсудить с тобой, Бетти, это наши будущие отношения. — Рой наклонился и легонько коснулся ее губ своими. — А они непременно будут иметь место, можешь не сомневаться.

Он притянул Бетти ближе, и она подчинилась без единого звука, чувствуя, как ее тело с предопределенной неизбежностью настраивается на ритм жарко пульсирующей в нем страсти.

Затем их дыхания смешались, и губы Роя медленно прильнули к губам девушки в длительном чувственном поцелуе, от которого она стала таять, растворяться в сильном мужском теле и становиться с ним единым целым. Все остальное потеряло для нее смысл. Все, кроме трепетного глубинного желания, возникшего в ответ на стремительное разбухание все больше твердеющей плоти меж бедер Роя, упирающейся ей в живот.

Это было пронзительное, захватывающее ощущение, и Бетти сдалась, подчинив свою волю власти мужчины. Расплавленная лава, в которую превратилась ее кровь, потекла еще быстрее, стремясь успеть за учащающимся биением его сердца, беснующегося под ее ладонями. Начиная дрожать от переизбытка напряжения, она протянула руки вверх и судорожно зарылась пальцами в темные волосы Роя, еще неистовее отвечая на его поцелуй.

Он смял ее в объятиях, беспрестанно блуждая руками по ставшему вдруг податливым телу и лаская его с нетерпеливой нежностью. Бетти выкрикнула ненавистное когда-то имя, не узнавая свой измененный страстью голос, и еще сильнее прильнула к Рою, с полной отчетливостью осознав в это мгновение, что она пропала, что ее независимости пришел конец, что это полное поражение… Но странным образом все эти важные вещи вдруг перестали иметь для нее значение.

— Господи, как же я хочу тебя! — выдохнул Рой, оторвавшись от ее губ и беря в ладони ее лицо. Его серебристые глаза горели огнем страсти, на губах блуждала улыбка, большими пальцами он нежно потирал щеки Бетти. — Если ты не положишь этому конец, я не выдержу и возьму тебя здесь и сейчас!

Это здесь-то, подумала Бетти, чувствуя, как прибывшая с приливом волна бурлит вокруг ног. Она медленно покачала головой, не в силах помочь Рою. Ей самой требовалась помощь, потому что она погрузилась в невообразимую глубину чувств, о существовании которых даже не подозревала.

Бетти знала, что она может сейчас высвободиться из его объятий, повернуться и пойти к тропинке меж скал и он не станет препятствовать. Но где взять силы для этого? Она больше не владела собой. Бетти медленно провела ладонями по спине Роя, от широких, прекрасно развитых плеч до тонкой талии, и он мгновенно напрягся, как будто стараясь обуздать едва сдерживаемое желание. Она понимала, что играет с огнем, но сама уже пылала ярче факела, и ей нечего было терять. Рой стиснул зубы и со сдавленным стоном обхватил ее обеими руками, с силой прижав к себе во всю длину тела, словно хотел вобрать ее в себя. Она подняла лицо, и он стал покрывать его быстрыми страстными поцелуями.

Больше ничто не могло разлучить их. Бетти знала это. Они были предназначены друг другу судьбой. Все мосты были сожжены и отступать было некуда…

И в этот момент волна, гораздо большая, чем все предыдущие, окатила их холодной водой и отступила, оставив окаменевшими от неожиданности и недоуменно уставившимися друг другу в глаза. Рой первым оправился от шока и расхохотался.

— Похоже, на нас вылили ведро холодной воды! — крикнул он. — Не знал, что это такое эффективное средство. — Взяв Бетти за руку, он увлек ее к валуну, чтобы захватить обувь, а потом они побежали к тропинке, ведущей наверх. — Нам нужно высушиться. Я готов разделить с тобой горячий душ и махровое полотенце.


предыдущая глава | На весах судьбы | cледующая глава



Loading...