home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


БЛЕСТЯЩИЕ ИСПОЛНИТЕЛИ БЕЗ НОТ

Кларе Вик, ставшей позднее женой Роберта Шумана, не было тринадцати, когда в 1832 году, она выступила в лейпцигском Гевандхаусе с фортепианными сочинениями своих современников — Шопена, Герца и Пиксиса — то есть с такими пьесами, которые «требуют необычайной быстроты пальцев», как с похвалой писала «Альгемайне музикалише цайтунг». Критик признал за юной пианисткой также «доскональную выверенность стремительных движений рук и немалую выдержку». И под конец добавил: «Кроме того, все эти сочинения девочка играла наизусть».

Отказ от нот не был обязательным требованием, но соответствовал новому образу виртуоза, начавшему завоёвывать тогдашнюю музыкальную сцену. Создал этот образ Ференц Аист, который хотел играть на фортепиано так, как Никколо Паганини на скрипке, и стать, подобно итальянцу, непревзойдённым виртуозом на своём инструменте, чтобы публика во всей Европе благоговейно легла у его ног. Лист, первый пианист, в одиночку дававший целый концерт, принципиально играл наизусть. Он обладал не только великолепной памятью, но и редкой способностью с первого взгляда так основательно схватывать совершенно незнакомые ноты, что даже самые трудные вещи играл практически без репетиций.

Когда Эдвард Григ встретил его в 1870 году в Риме и показал ему свою сонату № 1 для фортепиано и скрипки, Лист тут же сыграл её и при этом столь блестяще сочетал обе партии, что Григ растерялся: «В радостном удивлении я начал смеяться, и всё смеялся, смеялся, как идиот».

Играя сочинения других композиторов, Лист относился к ним свободно и раскованно. Поскольку верность оригиналу, которую сегодняшние исполнители считают чем-то само собой разумеющимся, тогдашняя публика не считала обязательной, свобода трактовки допускалась сравнительно большая. Это отметила и невеста Роберта Шумана Клара, когда впервые услышала Листа в 1838 году в Вене. Поражённая его игрой, она стала пессимистически относиться к собственной карьере пианистки. «Он может играть одно и то же сочинение сегодня так, а завтра иначе. Играет всегда Лист, но душа у него каждый раз другая. Каков он в жизни, таков и в творчестве: бурный, временами холерический демагог, которому требуется всё, всё — а фортепиано самой крепкой конструкции. Он вообще способен за один вечер загнать инструмент в преисподнюю».

Действительно, Лист мог в ходе одного-единственного концерта привести в негодность три фортепиано: у инструментов тогда ещё не было металлической рамы, и они часто не выдерживали его вихревой игры.

С каким экстатическим восторгом обычная публика реагировала на его выступления, можно узнать из отчёта французской газеты «Корсэр» о концерте 1844 года в Париже: «Лист садится за рояль, погружённый в стоящую перед ним задачу, задумчивый, лихорадочно вздрагивающий от наплывов вдохновения. Он рассеянно проводит рукой по клавиатуре, трогает инструмент, ласкает его, нежно поглаживает, словно пытаясь убедиться, что тот его не подведёт, не рассыплется под его руками; затем он разогревается, музыка всё больше увлекает его, и он начинает терзать рояль, не зная жалости. Разбег взят, кто может — поспевай! Охваченная ликованием публика уже не в состоянии сдержать восторга, топает ногами, возникает продолжительный глухой шум, прерываемый непроизвольно издаваемыми выкриками, кто-то шёпотом требует тишины; она не без труда устанавливается, чтобы в конце, в самом апофеозе, снова взорваться громом долго не стихающих аплодисментов».

В описаниях, подобных этому, Ференц Лист предстаёт современной поп-звездой, им восхищаются, его почитают, как своего рода целостное художественное произведение. Всё в нём воспринималось с живейшим интересом, да и сам он использовал практически все возможные средства, чтобы усилить завораживающее воздействие на публику. Невозможно представить себе, какую бурю восторга он вызывал бы, существуй тогда средства массовой информации и современные методы маркетинга.


НАДО ЛИ ИГРАТЬ ПО ПАМЯТИ | Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки | В МАЖОРЕ И МИНОРЕ