home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


САМЫЙ ПРИЯТНЫЙ ШУМ ПОСЛЕ МУЗЫКИ

Я хорошо помню молодого человека, который подал мне идею этой книги, хотя бы уже по тому, что его звали Валентин: именно так звучала фамилия моего немецкого прадедушки. Он подошёл ко мне после концерта, застенчиво представился и, когда я оставил в его программке автограф, поведал свою историю. Эту историю, глубоко задевшую его, я в первый момент счёл курьёзной и смешной. Речь шла о его первом знакомстве с «Итальянской» симфонией Мендельсона, исполняемой, пожалуй, чаще других. И хотя прошло уже несколько месяцев, происшествие всё ещё не давало ему покоя.

Перед концертом он прочёл программку и с удивлением обнаружил, что Мендельсону было всего 22 года, — то есть ровно столько же, сколько самому Валентину, — когда он сочинил эту симфонию после путешествия по Италии в знак восхищения этой страной, её людьми и многочисленными сокровищами искусства. И ещё Мендельсон утверждал, что никогда прежде ему не удавалось написать такой весёлой музыки. Валентин радостно предвкушал встречу с симфонией, потому что первые её такты уже слышал в одном рекламном ролике и сразу в неё влюбился. И вот он сидит на своём месте в партере, с подъёмом и воодушевлением слушает лучезарную, пронизанную солнцем музыку, ему кажется, будто он снова, как в прошлом году, проводит отпуск в Италии, он словно снова видит перед собой таверны и виноградники и пребывает в полном восторге.

А потом случился конфуз. Едва отзвучал последний аккорд первой части, как Валентин вне себя от радости вскочил со своего места и захлопал в ладоши. Он чуть было не крикнул «браво!», но слово застряло у него в горле. Аплодировал он один. Никто вокруг даже не пошевелился. Только злобное шипение, да ещё ледяное молчание и неодобрительные взгляды со всех сторон.

Он опустился в своё кресло и не решался поднять глаза. Правда, садясь, успел заметить, как некоторые музыканты на сцене приветливо ему улыбнулись, а один сделал жест рукой, означающий что-то вроде: «Ну ладно, чего уж тут!» Остальные части симфонии он слушал невнимательно. И если вначале был полон энтузиазма, то теперь чувствовал себя очень неловко. Рассказывая эту историю, он не скрывал недоумения. «Что я такого сделал? — спрашивал меня Валентин. — Я всего лишь спонтанно, от всей души хотел выразить своё восхищение прекрасной музыкой и великолепной игрой оркестра». Ведь аплодисменты — это хлеб артистов, они имеют право узнать, удалось сегодня осчастливить публику или нет.


Глава 11 ВОТ ТЕПЕРЬ МОЖНО АПЛОДИРОВАТЬ | Когда можно аплодировать? Путеводитель для любителей классической музыки | ИМПУЛЬСИВНЫЕ ИТАЛЬЯНЦЫ