home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

Работа, прописка, чувство глубокого удовлетворения и газета «Правда»

– Может, ты устроишься на работу? – спросил Вася Антона.

Антон вскинул брови от удивления, покосившись на друга:

– Ты чего, метр с кепкой, обалдел?

– Ах, я – метр с кепкой? А ты кто? Коммунообалдуй? – разозлился Вася.

Антон развернулся и, не говоря ни слова, ударил кулаком по Васиному лицу.

– Что ты творишь, Антон? – вскричал Андрей.

– Пусть в следующий раз думает, о чем говорит, – отрезал Антон, идя вперед и не оборачиваясь.

– Но ты посмотри, у Васи кровь идет из носа.

– Ничего, пройдет.

Вася вытирал платком кровь из носа, Андрей стоял с ним рядом. Антон сделал машинально несколько шагов, потом остановился, но не оборачивался. Когда Вася с Андреем пошли вперед, он подошел к Васе и тихо попросил прощения.

– Ну? Сна…сначала в…в… врезал, а по…потом из…извиняешься? – уныло произнес Вася, заикаясь и держа платок возле носа.

– Ладно тебе, извини…-дружелюбно и тихо промямлил Антон, стараясь не смотреть на Васю.

Андрей покачал головой:

– Наш Антоша в своем репертуаре! Сначала врезал от души, потом извиняется.

– Он так всегда… Из-за него мы скитаемся, – заметил Вася.

– Из-за меня?

– Ладно тебе, Антон! – остановил друга Андрей. – Чего делать будем?

– А ходить, – не нашел ничего лучшего Антон.

– И где нам ходить?

Антон пожал плечами.

– Между прочим, Вася внес дельное предложение.

– Да? Мне устроиться на работу?

– Вот именно.

– И кем?

– Кем попало! Лишь бы устроиться! – неожиданно взорвался Вася, перестав заикаться.

– Ты! Опять захотел в нос? – рассердился Антон.

– Хоть дворником! – смело сказал Вася, тем не менее отходя от Антона на два шага.

– Чего?..

– Антон, чего ты сердишься? – спросил Андрей. – Кушать хочешь?

– Кушать хочу, но кем тут устроиться? И возьмут ли? – сомневался Антон, поглядывая на друзей.

– Возьмут! Именно тебя и возьмут, – убеждал друга Андрей. – Ведь у тебя прописка есть, живешь ты на улице Ленина, которая есть в городе. А наших улиц пока нет, их не построили еще. Понял?

– Ну… – тупо ответил Антон, не двигаясь.

– Ой, какой он тупой! – взвыл Вася.

Антон снова поднял кулак, подходя к Васе:

– Захотел снова в нос?

Андрей встал между друзьями.

– Стоп, хватит злиться, – попросил Андрей. – Антон, отойди.

Антон вздохнул и отошел на шаг назад.

– Антон, ведь Вася внес дельное предложение. Иди устраиваться на завод.

– Какой завод?

– А любой, какой тебе попадется, – ответил Андрей.

– А кем?

– Кем, кем… Рабочим, инженером, дворником.… Иди!

Антон раздумывал, а друзья стояли рядом, ожидая его решения.

– Ладно, согласен, – сказал Антон, – только, где этот завод?

– Найдем, – пообещал Андрей, оглядываясь по сторонам.

Друзья прошли две улицы, спросили у нескольких прохожих адрес ближайшего завода. Но пока натыкались лишь на многочисленные очереди. Очереди друзья видели возле каждого магазина, причем, они видели только длинный хвост очереди, а не саму очередь. Подойдя из любопытства к одной очереди возле хозяйственного магазина, Андрей полюбопытствовал:

– Скажите, за чем стоите?

Старушка в белом чепчике неправильно поняла его вопрос и запричитала:

– Как это зачем? Потому, что нет у меня туалетной бумаги, потому и стою.

А стоящий рядом толстый мужчина с авоськой обозлился, неприязненно глядя на друзей:

– Ходят тут! Спрашивают! Стоит мы за туалетной бумагой.

– Дают туалетную бумагу! – радостно сообщила старушка в белом чепчике. – Впервые за последние десять лет!

– Дают или продают? – захотел уточнить Андрей.

Вася позабыл, что в старые давно уж забытые им времена туалетная бумага была большим дефицитом, люди использовали за неимением ее газету «Правда», и удивился:

– Чего? Туалетная бумага стала дефицитной?

Ему никто не ответил из очереди, лишь толстый мужчина с авоськой зло поглядел на него с головы до ног.

Андрей усмехнулся:

– Вась, ты забыл старый анекдот? Один уезжает из СССР, его спрашивают, а почему собственно. А он отвечает, почти плача: «Праздники надоели». «Праздники?» «Да! Достал ты колбасу – праздник, достал ты туалетную бумагу – снова праздник!».

Андрей слишком громко говорил, так что его услышали не только Антон и Вася, но и люди, стоящие в очереди.

Старушка в белом чепчике испуганно посмотрела на друзей:

– Ой, а вы иностранцы?

– Отнюдь, – ответил Андрей, – мы местные. Только из будущего.

– Как это понимать?

– А как хотите, так и понимайте. Мы здесь раньше жили.

– В нашем Ижорске вы жили?

– Именно так, – подтвердил Вася.

– А теперь, где живете? – с интересом спросил толстый мужчина с авоськой.

– И теперь здесь живем… Но мы из будущего, – объяснил Андрей.

– Понятно, – как-то странно посмотрел на друзей толстый мужчина с авоськой, поспешно отходя от них.

Он наклонился к старушке в белом чепчике и быстро прошептал ей на ухо:

– Они сумасшедшие… Чего болтают…

– Думаете? – так же шепотом ответила старушка.

– Очевидно, психи… Здесь уже жили… А не понимают, что достать нам туалетную бумагу очень сложно…

– Да, вы правы, – кивнула старушка, испуганно глядя на друзей. – Помню десять лет назад ее покупала, потом она исчезла из продажи…Надо бы сообщить об этих психах!

– Уж будьте спокойны, – заверил ее толстый мужчина, – сейчас сообщу. Телефон рядом.

С этими словами он поспешно отошел от очереди, нашел телефонную будку и стал звонить по телефону.

А друзья отправились искать завод. Андрей не удержался и спросил Васю, иронически поглядывая на хмурого Антона:

– Слышь, Вась, не заметил ты лозунг возле магазинной вывески?

– Нет.

– А я прочитал, но слова лозунга нужно понять, цитирую очень медленно.

– Ну, говори!

– «Да здравствует советский народ – вечный строитель коммунизма!».

Вася понял и грустно усмехнулся. Один Антон не понял и спросил:

– А чего вам такой хороший лозунг не понравился?

– Объяснить? Ты вроде той тетки, которая не понимает анекдот, когда ей закончили его рассказывать, и просит пересказать его заново.

Антон лишь поморщился, остановившись:

– Ну, ответь по существу.

– Ладно, по существу… Вечный строитель коммунизма! Вечный! То есть никогда не построят, в чем сами признаются.

После короткой паузы, во время которой Антон пытался вникнуть в слова Андрея, Антон покраснел от злости и прикрикнул на друга:

– Ладно, ты, очень насмешливый и очень умненький! Хватит смеяться над хорошими лозунгами!

– Ты, значит, не понял? – удивился Вася.

– Нет, я понял, но что плохого в строительстве нового общества?

– В вечном строительстве, – добавил, посмеиваясь. Андрей.

– В вечном! – вторил Андрею Вася, посмеиваясь.

Однако Антон махнул рукой и пошел по улице, не оглядываясь на друзей.

Наконец, через полчаса друзья нашли здание машиностроительного завода.

Андрей похлопал по плечу Антона, приговаривая:

– Ну, иди. Ждем тебя на улице.

А Вася прибавил:

– Ну, ни пуха!

Антон вошел на территорию завода, увидел несколько скучающих рабочих. Они курили, поплевывая на землю.

– Ребята, у вас перекур? – спросил рабочих Антон.

Они засмеялись, а один постарше ответил Антону:

– Слушай, у нас целый день перекур.

– Скажите, а можно устроиться работать на завод? – спросил их Антон.

– Смотря кем, смотря, кто, – как-то неопределенно ответил один из рабочих.

– То есть, как это…

– И смотря, кто за тебя похлопочет, – добавил, усмехаясь, другой рабочий.

– Ладно, а как условия здесь?

– Трудно, но выносим, – ответил один рабочий, посмеиваясь.

– Чего выносите? – не понял Антон.

– А всё! – ответил тот же рабочий под смех своих товарищей.

Антон легко нашел отдел кадров завода.

В маленькой комнатке за столом у окна сидела пожилая важная дама в очках, которая что-то быстро печатала на пишущей машинке. На стене висели большие часы, но стрелки часов почему-то стояли и не двигались. Рядом с часами висел большой портрет Брежнева.

Увидев входящего Антона, она строго спросила его:

– Что вы хотите, товарищ?

Антон широко улыбнулся, услышав обращение «товарищ» и ответил:

– Я хочу работать на заводе.

– Да? А вы кто?

– Антон. Инженер.

Пожилая дама пожала плечами и снисходительно произнесла:

– Вы думаете, что наш завод нуждается в инженерах?

– Нет, но мне надо…

– Всем что-то надо, товарищ! – перебила Антона пожилая дама.

– А вы начальник отдела кадров?

– Нет, начальник болен. Но я здесь тоже работаю. Меня зовут Антонина Федоровна.

– Хорошо, Антонина Федоровна, мне надо устроиться на завод.

Антонина Федоровна перестала смотреть на Антона и стала снова печатать на машинке.

– Вы мне не ответили мне!

Антонина Федоровна продолжала печатать на машинке, коротко ответив:

– Вакансий у нас нет. Инженеры есть.

– А рабочие нужны? – с надеждой в голосе спросил Антон.

Антонина Федоровна перестала печатать и посмотрела внимательно на Антона.

– А вы хотите работать рабочим? – спросила она.

– Да.

– Документы.

Антон протянул ей свой паспорт.

– А где трудовая книжка?

– Ой, я ее не принес.

Минуты три Антонина Федоровна внимательно просмотрела все страницы паспорта, после чего отдала Антону.

– Чего-то ваш паспорт не такой, – сухо произнесла она.

– Как это?

– Не такой, как у всех.

– В чем же его отличие? – спросил Антон.

– Гм, товарищ, вы откуда к нам заехали? – пристально глядя на Антона, официальным тоном спросила Антонина Федоровна.

– Да я здесь родился в Ижорске, да я…

– Не продолжайте! Таким у нас не место.

– Скажите, в чем дело?

Антонина Федоровна снова начала печатать.

– Вы не можете ответить мне?

Через минуты три она, наконец, оторвала голову от машинки и строгим голосом произнесла:

– Считаю, что ваш паспорт фальшивый. У вас неправильно написано название страны, в которой живете.

– Как, я…

– Вы живете в СССР, а у вас написано: «Россия».

Антон воскликнул:

– Но ведь в самом деле так и есть!

– Да неужели? Слушайте, товарищ, как вас там!… Даю минуты три, чтобы вышли из моего кабинета.

Зазвонил телефон. Антонина Федоровна взяла трубку:

– Слушаю, отдел кадров!.. Да… Кто вы? Прописаны в Ижорске? Нет? Как же тогда хотите работать на заводе? Нет прописки, нет и работы. Да!

Антонина Федоровна дала отбой, стала снова печатать, не глядя на обескураженного Антона. Он стоял в нерешительности, не зная, что делать.

– Но я не знаю, что мне делать… Я хочу работать и…

– Нужны документы! Прописка!

– У меня есть прописка в Ижорске, я…

Вновь зазвонил телефон.

– Слушаю, отдел кадров! – Антона Федоровна взяла трубку. – Но вы только что мне звонили! И что хотите?.. Я же объяснила вам: нет прописки, нет работы. Есть прописка, тогда есть и работа. Что?! Какое такое крепостное право? Да я сейчас в милицию позвоню, что вы тут хулиганите! Безобразие!

Она сильно ударила трубкой на рычаг. Минуту посидела без движения, не смотря на притихшего Антона, потом включила радио на столе.

Послышался очень бодрый и приторно-слащавый мужской голос из радиоприемника:

«Советские люди с чувством глубокого удовлетворения приняли последние постановления Коммунистической партии и правительства Советского Союза. Советские люди все, как один, протестуют против агрессивной милитаристской политики Соединенных Штатов и Израиля. Центральный Комитет нашей партии и лично товарищ Леонид Ильич Брежнев выражают уверенность, что люди доброй воли, все, как один, в едином порыве солидарны с борющимся народом братской Палестины!»

Антон напомнил о себе:

– А я здесь… еще не ушел…

– Напрасно, – не поднимая головы, произнесла Антонина Федоровна, – вам следовало бы выйти, товарищ.

– Неужели?

– Разумеется. Прописка вроде есть, а паспорт не тот, товарищ.

– Как это не тот?

– Товарищ, выйдите! – потребовала Антонина Федоровна.

Тут Антона осенило:

– Постойте, если вы меня называете товарищем, то помогите мне по-товарищески!

Антонина Федоровна, наконец, посмотрела на унылое лицо Антона и сухо произнесла, чеканя каждое слово:

– Товарищ – это наше обращение в Советском Союзе! Но это не значит, что я должна помогать всяким без документов.

– Да у меня есть доку…

– Товарищ, выйдите! – Антонина Федоровна перестала смотреть на Антона, уткнувшись в свои бумаги на столе.

– Я местный, я…

– Товарищ, хотите, чтобы вас вывела милиция?

– Нет, но я хочу есть…

– Есть все хотят. Но надо и работать! Кто не работает, тот и не ест!

– Вот поэтому я хочу работать.

Вновь послышался приторно-слащавый мужской голос из радиоприемника:

«Советские люди уверены в завтрашнем дне, имеют стабильную работу, право на жилье. Они также имеют право в соответствии с нашей Конституцией на жизнь, учебу.

Советские люди все, как один, осуждают происки международной капиталистической системы, направленные против них, осуждают лживые и безответственные заявления жалкой горстки диссидентов, заявляющих, что, дескать, в нашей свободной стране Советов нет подлинной свободы! Позор таким отщепенцам!»

– Я хочу есть, я…

– Товарищ, все хотят есть!

– Я хочу работать, я…

– Товарищ, все хотят работать! Попрошу мне не мешать и быстро выйти!

– Я согласен даже на работу дворником! – выкрикнул Антон, уставившись на строгое лицо Антонина Федоровны.

«Советские люди с чувством глубокого удовлетворения одобряют появление в широком ассортименты товаров широкого профиля, товаров легкой промышленности. Сейчас настало время подумать о человеке и его нуждах...» – снова раздался слащавый радостный голос из радиоприемника.

– Помогите мне, пожалуйста! – взмолился Антон. – Ведь я коммунист!

Антонина Федоровна с удивлением подняла голову, уставилась на Антона:

– Товарищ коммунист, если вы в самом деле коммунист!

– В самом деле! – подтвердил Антон, краснея от волнения.

– Так, слушайте! Вы мне мешаете работать! – отчитала его Антонина Федоровна. – Мне наплевать на ваше желание есть! Подите отсюда вон! И так коммунисты себя не ведут! – После этой грозной тирады Антонина Федоровна снова уткнулась в свои бумаги, не смотря на просителя.

А приторно-слащавый мужской голос из радиоприемника продолжал:

«Советские люди довольны своей судьбой, стабильной работой, уверенно смотрят в завтрашний день! Они всегда единогласно и безоговорочно одобряют внешнюю и внутреннюю политику ЦК КПСС и советского правительства, направленную на мир во всем мире и дружбу народов всего мира! Советские люди гордятся своей родиной и счастливы жить в ней! Советские люди всегда уверены, что их нужды и чаяния всегда услышат партия и правительство, не оставит никого без внимания».

– Антонина Федоровна, пожалуйста, выслушайте меня… – тихо попросил Антон, сознавая, что его больше никто слушать не станет.

– Мне вызвать милицию? – строго спросила Антонина Федоровна, не поднимая головы.

– Нет! Я жил здесь, но я из будущего… я случайно сюда попал…

Антонина Федоровна перестала печатать, подняла голову и с интересом стала смотреть на покрасневшего Антона, который стоял перед ней. Через минуту раздумья она, наконец, сообщила свое мнение просящему ее помощи:

– М-да!.. Товарищ, а вы, значит, сбежали.

– Откуда я…

– Сбежали из сумасшедшего дома!

– Да как вы смее...

– Смею, товарищ кто-то там откуда! – закричала Антонина Федоровна. – А ну вон! Вон!

Антон отступил на шаг от стола, напоследок решив сказать, показывая на настенные часы:

– Что-то у вас часики стали.

– Что-о?!

– Часы, говорю, неспроста остановились. Не ходят…

– А какое ваше… Вон!!

Антон махнул рукой, не став слушать больше крики взбешенной строгой дамы из отдела кадров и вышел.

Друзья все поняли, увидев грустное лицо Антона. Он ничего им не рассказал, стоя рядом с ними, опустив голову, минуту они помолчали. Потом Андрей предложил:

– Ну, пойдем отсюда.

Тогда Антон коротко рассказал им все, что происходило в отделе кадров. Вася с Андреем сочувственно вздыхали, старались не перебивать его. Выслушав Антона, Андрей высказал мнение:

– Думаю, никуда мы здесь не устроимся.

– Из-за паспортов?

– Верно… Из-за них самых. Куда ни сунься, дайте паспорт, все интересуются пропиской. Ох, уж эта крепостная система прописки, что-то вроде современного крепостного права! Правда, сейчас у нас прописка заменена стыдливым словечком «регистрация», но сути это ведь не меняет. По сути почти всё осталось, как и было. Нет, лишь в некоторых коммерческих организациях принимают на работу, не спрашивая о прописке или регистрации.

– Я попытался ей объяснить…

– К чему? – возразил Антону Андрей. – И ты же проситель, а она чиновник.

– Какой она чиновник? Мелкая сошка.

– Разумеется, мелкая, но всякая мелкая сошка мечтает занять начальственное кресло.

Не надо было с ней спорить. Не поймет…

Антон воскликнул:

– Я пытался ее вразумить!

– К чему? К чему показывать зубы, если ими стучишь от страха?

– Чего? – возмутился Антон. – Я вовсе не боялся! Я сказал, что я коммунист!

Андрей захохотал:

– И тебе это помогло?

– Нет… – уныло ответил Антон.

– Ладно, хватит… Пошли отсюда!

Друзья медленно поплелись по улице. По пути им попался газетный киоск, возле него тоже стояла очередь.

– Опять очередь, – почти простонал Вася.

– Отвык, значит, ты от них, как и я, – заключил Андрей, подходя к киоску.

Большинство стоящих в очереди покупали газету «Правда», кое-кто также покупал газету «Труд». Андрей решил встать в очередь. Вася и Антон стояли рядом. Через минуты две Вася спохватился и прошептал Андрею в ухо:

– Слышь, чего стоишь? У тебя ведь деньги не старые.

– Ой, а я забыл, – сказал Андрей и вышел из очереди.

– Товарищ, вы не стоите? – спросили Андрея стоящие сзади него в очереди.

– Нет.

Постояв еще минуты три, Андрей попросил газету «Правда» у одного покупателя, прочитал вслух ряд заголовков на первой полосе газеты, посмеиваясь и приговаривая:

– Окно в Европу легко можно закрыть газетой «Правда».

Однако покупатель газеты «Правда» не понял иронию Андрея и недовольно спросил его:

– Чего вы тут смеетесь? Нечего над нашей газетой смеяться!

– Да, я смеюсь, – отозвался Андрей, отрываясь от газеты и отдавая ее покупателю. – Уж давно таких газеток не читаю. Да и вам не советую.

Послышали возгласы из очереди:

– А вы какие газеты читаете?

– Что же нам читать?

Андрей усмехнулся:

– Раньше газету «Правда» читал между строк. С чувством глубокого удовлетворения.

– Это почему?

– Желал найти правду хоть между строк! А сейчас я эту газету не читаю. Сейчас читаю другие, например, «Новую газету».

Из очереди одна старушка выкрикнула, услышав разговор Андрея с покупателем газеты:

– Наверное, он читает американские газеты! И слушает «Голос Америки»!

– Иногда слушаю, – кивнул Андрей, – и «Голос Америки», и «Би-би-си», и «Свободу».

– Он шпион! – строго произнес другой покупатель, лет тридцати, лысый, одетый в черный костюм, белую сорочку и черный галстук.

– Никакой я не шпион, – ответил Андрей, после чего друзья потащили его в сторону от газетного киоска.

Вася возмущенно тряс руками и удивлялся:

– Ты чего, Андрей, спятил?

– Вроде нет.

– Нет, ты забыл, значит, где находишься? Сейчас кто-то из них вызовет КГБ и нас посадят!

Андрей усмехнулся и пошел вслед за друзьями.

Человек в черном костюме отошел от очереди, не купив газету, и пошел следом за друзьями. Вася приметил его и тихо сказал:

– Глядите, за нами наблюдают…

Андрей чуть обернулся и увидел того в черном костюме. Ему показалось, что преследователь очень похож на Зверева, который командовал своими людьми в черных масках: те же злые круглые глазки, то же хищное выражение лица. Только этот лысый, а у Зверева были волосы.

– Ладно, будем делать вид, что не замечаем его, – решил Андрей.

– Ребята, – высказался Антон, – вам всё мерещится.

– Увидим потом, – добавил Андрей, – мерещится или нет… Идем.

И друзья пошли по улице, тихо разговаривая друг с другом. Человек в черном костюме неотступно следовал за ними.

Пройдя квартал, друзья наткнулись на лежащего человека возле винного магазина.

Он показался знакомым друзьям.

– Глянь, Вася, – показал на лежащего Андрей, – кажется, это тот пьяница, которого мы видели возле гостиницы.

Андрей оказался прав: именно этот пьяница лежал на боку, с пустой бутылкой водки; его физкультурные штаны были залиты грязью. Пьяница заметил друзей и обратился к ним, пытаясь захватить их за брюки:

– Постойте, люди! А не сообразить ли нам на троих?

Вася попытался отойти от пьяницы, толкая его.

– Ой, избивают рабочий класс! – визгливо выкрикнул пьяница, грозя друзьям кулаком. – Брезговать людями не нужно!

Антон не выдержал:

– Слышь ты, пьянь, а не рабочий класс! Рабочие сейчас работают, а не валяются на улицах!

Но пьяница невозмутимо посмотрел на Антона, икнул и снова визгливо выкрикнул:

– Мне жить противно! Ой, когда надежды нет, так противно! Пить и забыться! Где моя надежда жизни?! У меня нет никаких в жизни надежд, окромя водки! Хвост селедки да рюмка водки!

Андрей не удержался от комментария, глядя иронически на Антона:

– Ну, как тебе такая распрекрасная коммунистическая жизнь?

Антон промолчал и пошел побыстрее, чтобы не идти вровень с Андреем.

А пьяница продолжал кричать друзьям вслед:

– Идиоты со Знаком Качества! Женщина – друг человека! Товарищи и лично этот…

как его… и лично товарищ наш Брежнёв не брезгуют людями и водкой!

Друзья зашли за угол улицы, но здесь на них чуть не навалился другой пьяница лет сорока с открытой бутылкой водки в руках. Увидев их, пьяница расплылся в широкой улыбке, начав обнимать друзей и пытаться их расцеловать. Андрей мягко отвел его в сторону, но пьяница обиделся и загремел басом на всю улицу, привлекая внимание прохожих:

– Ой, люди! Бьют меня, а я с ними на троих хотел сообразить!

– Иди отсюда, пьянь, – брезгливо поморщился Антон. – Работать надо!

Но пьяница не унимался и кричал вслед быстро идущим друзьям:

– А я работаю! Каждый день! И шиш моржовый получаю! Даже на гроб денег нет!

Через минут пять Андрей остановился и внимательно посмотрел на хмурого Антона:

– Ничего нам сказать не хочешь?

Антон тоже остановился и спросил в свою очередь:

– А чего мне говорить? Что здесь много пьяных?

Вася кивнул:

– А ведь иногда ты соображаешь, что к чему.

– Чего, метр с кепкой? – разозлился Антон, поднимая кулак.

– Стоп! – Андрей встал между ними, пытаясь предотвратить конфликт.

– Андрей, ты ведь знаешь Антона не первый год!… Чего же с ним спорить? – удивился Вася. – Все равно ничего не поймет.

Андрей махнул рукой и пошел по улице, за ним шли его друзья. В молчании прошли они две улицы. Увидев большое четырехэтажное здание из серого кирпича, друзья остановились. На крыше здания развевался красный флаг. Сбоку они увидели лозунг с надписью: «Кто не работает, тот у нас не ест!»

Прочитав очередной городской лозунг, Андрей не выдержал и громко засмеялся, привлекая внимание друзей к лозунгу.

– Что такое? – не понял Вася.

– Очевидно, сотрудники этого замечательного учреждения хорошо кушают, – ехидно заметил Андрей.

– Думаешь? – спросил без всякого интереса Антон. – А чего это такое?

– Догадываюсь, – ответил Андрей, – но подойдем поближе и прочтем табличку на входе.

Так они и сделали, а когда подошли ко входу, прочли надпись: «Ижорский городской комитет Коммунистической партии».

– М-да, – глубокомысленно усмехнулся Андрей, – точно, они здесь хорошо кушают.

– Хватит тебе, Андрей, потешаться над нашим городом! – возмутился Антон, хмурясь и отходя на шаг.

– Чего опять вскипел? – удивился Вася.

– Непонятно? Хватит вам обоим смеяться над лозунгами, над…

– Ясно! – уже без усмешки ответил Андрей. – Что ты предлагаешь нам делать, как нам поступить в нашей абсурдной ситуации?

– Не знаю… – промямлил Антон, но неожиданно воскликнул, улыбаясь:

– Нет, знаю!

– Так, знаешь или нет?

– Да! Знаю! Горком нам поможет! – убежденно сказал Антон. – Зуб даю!

После короткой паузы Андрей рассердился:

– Ты мечтатель, черт! Надоел со своими фантазиями!

– Нет, он псих, – заключил Вася, на всякий случай отходя от Антона, потом ворчливо добавляя: – Партия нам поможет… Да, как же!

Антон не среагировал на реплики друзей и спокойно ответил Андрею:

– Нет, я не мечтатель! Партия нам поможет.

– Да неужели?

– Пойдем, запишемся на прием к первому секретарю горкома, ему всё объясним и…

– И он, любезный коммунистический твой, быстренько нас перенесет в наше время?

– Ну, зачем так ехидно говорить? – повысив голос, спросил Антон. – Зачем постоянная ирония? Надо нам искать выход.

– Совершенно верно, – согласился с другом Андрей, – но его нет.

– Да, – поддакнул Вася, – первый секретарь нам не поможет.

– Тогда кто нам поможет?

Однако вопрос Антона повис в воздухе. Друзья молча стояли у входа в здание горкома.

– Идем! – решительно произнес Антон, открывая дверь в здание.

– Чего мы там забыли?

– Идем! Смелей! – уговаривал друзей Антон.

– Зачем? Над нами только посмеются, – сомневался Вася, стоя у двери.

Андрей краем глаза заметил, что человек в черном костюме стоял неподалеку от них.

– Ладно, зайдем, только чтобы скрыться вот от того преследователя, – твердо сказал Андрей и с этими словами пошел за Антоном. Вася, вздыхая, поплелся за друзьями.


Глава 9 Допрос | Ностальгия | Глава 11 Когда собственная голова мешает