home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

Когда собственная голова мешает

Первый секретарь горкома Сусликов Федор Ильич сидел в удобном мягком кресле и курил в одиночестве. Близился час обеда, а посему Сусликов блаженно улыбался, предвкушая час застолья и отдыха от нудной надоевшей ему работы, нескончаемых бумаг и телефонных переговоров.

Ему недавно исполнилось пятьдесят три года. То был низкого роста, толстый человек со светлыми волосами, зачесанными назад, покрасневшим лицом, одетый в синий костюм, белую сорочку, синий галстук. Сусликов всю жизнь прожил в Ижорске, окончил школу, педагогический институт. После работы в комитете комсомола его направили на партийную работу. Стандартная советская карьера складывалась весьма удачно для него: комсомол, институт, работа в горкоме сначала на низких должностях, потом долгожданное счастливое назначение на пост первого секретаря горкома. Поработав год в горкоме, Сусликов понял, куда надо писать, куда сигнализировать о неэффективной работе прежнего первого секретаря горкома партии; он стал писать анонимки в Москву, доносы, на которые Москва реагировала очень бурно: после анонимок приезжали комиссии, проверяли всю деятельность горкома, финансовую отчетность, все расходы партаппарата. Дождавшись повышения и став вторым секретарем горкома, Сусликов уже, не стесняясь, во всеуслышание везде говорил, что надо менять руководство горкома, что старый первый секретарь горкома партии не в силах справляться со своей работой и нужны молодые кадры, хотя сам Сусликов был моложе первого секретаря всего на пять лет. В итоге первого секретаря через полгода отправили на пенсию, а Сусликова назначили на место первого секретаря горкома.

Признаться, мой дорогой читатель, Сусликов очень не любил работать (еще во времена своего студенчества он еле сдавал экзамены с первого раза, дважды оставаясь на второй год), не любил читать разные документы, которые должен быть читать по долгу службы, тянул с ответами на письма и работал очень медленно, постоянно поглядывая на часы. Разные документы и настойчивые назойливые посетители мешали ему, даже раздражали – ведь так приятно посидеть одному в уютном и просторном кабинете, включить телевизор, покушать, выпить пиво, а тут нужно отвлекаться на этих посетителей! Он не любил работать, он только любил руководить! Сусликов с молодых лет понял, что ему нужно: занять номенклатурную должность в городе или даже районе, чтобы не думать и не работать, а только всеми руководить.

Читатель мой, может, удивится, когда прочитает о том, что даже собственная голова Сусликова очень мешала ему. Да-да, мой дорогой читатель, именно голова нашего первого секретаря горкома мешала ему, давила на плечи, вызывая повышенную усталость. И иногда во время пребывания в одиночестве он снимал эту голову, кладя на стол напротив себя, и беседовал с ней. Так он развлекался, оставаясь один в кабинете. Когда Сусликов сидел за столом без головы, он чувствовал себя более бодрым и помолодевшим. Именно в такие минуты ему не нужно было думать о чем-либо, размышлять о судьбах города и района, звонить куда-то или что-то писать.

К чему? Ведь голова лишь мешала нашему первому секретарю. И вот сегодня, находясь в одиночестве, Сусликов снял голову и положил перед собой.

– Ну, что? – спросил он голову, посмеиваясь и тыча ей пальцем в нос. – Надоела ты мне. Полежи пока.

Но голова не стала молчать и ответила:

– А как же вам жить без меня? Нельзя!

– Если очень хочется, всё можно! – строго ответил Сусликов. – Особенно мне, первому секретарю горкома партии!

– Прав тот, у кого больше прав, – не то утвердительно, не то вопросительно сказала голова.

Сусликов поморщился:

– Помолчала бы, послушала, чего тебе умный человек скажет.

– А вы в самом деле умный? – усомнилась голова.

Сусликов не выдержал и дал затрещину своей же голове, после чего продолжал говорить строгим тоном, не терпящим никаких возражений в свой адрес:

– Слушай, голова тупая! Я умный начальник, очень умный. Я смог добиться поста первого секретаря горкома. На такие должности тупых не назначают!

– Видно, ошибочка вышла, – вздохнула голова.

После второй затрещины голове Сусликов продолжал:

– Вот я умный, а ты глупая!

– Ой, неужто вы умный? – с сомнением в голосе спросила голова. – У нас, кажется, нет умных начальников.

– Чего?!.. Посидишь тут без меня. Захочу, надену тебя, а захочу – нет.

– Неужто без меня хотите остаток жизни прожить?

– Это ты чего про остаток сказала? – насупился Сусликов. – Намекаешь, что стар я?

– Правильно.

– Нет уж, не стар… Более старые на самом верху сидят и ничего. Правят, законы издают, разные там бумажки подписывают.

– Геронтократия! – изрекла с важным видом голова.

– Чего ты сказала, дура моя?

– Да, дура, ваша дура, стало быть… – голова осеклась, видя поднимающийся кулак Сусликова.

– Ну-ну, продолжай!

– А не хочется, – вздохнула голова.

– Тогда скажи, чего тебе хочется.

– Вас не видеть.

– Именно в этом пункте стороны нашли обоюдное согласие, – важно заключил Сусликов и потянулся. – Э-эх, хорошо, когда тебе никто не мешает!

Однако радовался Сусликов напрасно: в дверь постучали, потом она раскрылась.

Вошла молодая секретарша Сусликова, смазливая девушка в короткой мини-юбке.

Увидев начальника без головы, она закричала, роняя документы на пол:

– Ой! Что это такое?!

– Не ори, – спокойно ответил ей Сусликов. – Дверь прикрой.

Но секретарша застыла на месте с вытаращенными глазами.

– Черт, Лена, дверь прикрой! – приказал Сусликов секретарше.

Наконец, Лена закрыла дверь.

– Чего тебе надо?

– А-а… Я... это…

– Ты можешь когда-нибудь членораздельно что-то ответить?

– А-а… Да, а-а… А почему вы без головы сидите? – вместо ответа на вопрос задала вопрос Лена:

– А тебе какое дело! – грубо ответил Сусликов.

– Но почему без головы?

– Почему, почему… А надоела она мне!

– Кто… кто надоела?

– А голова мне надоела.

– И чего теперь будет?

– Ничего плохого не будет, – уверенно ответил ей Сусликов. – Будем работать и жить.

– А-а… без головы?

– Черт, ну, тебе какое дело до моей головы? – рассердился Сусликов.

– У нас все начальники безголовые, – ехидно заметила голова.

– Что? – Лена испуганно показала на голову.

– Чего ты испугалась? – спросил Сусликов.

– А-а… она… а-а… еще и разговаривает?

Однако Сусликов к удивлению секретарши спокойно ответил ей:

– Ну и разговаривает, что в том плохого или удивительного?

– Но…

– Раз голова, то должна ведь она разговаривать, не век ей молчать! И какое тебе дело до моей головы? – обозлился Сусликов.

– Как какое… Я… У вас в приемной сидят люди. Что я скажу? – пролепетала Лена.

– А ничего им не говори. Да, ничего им о моей голове не говори.

– Хорошо. А-а… а как принимать их будете?

– Пока не буду. Я занят.

– Заняты? Чем?

– Своей головой.

– Зачем? – тупо спросила Лена, продолжая оставаться в шоке от увиденного.

– Хочу… Вернее, я отдыхаю от своей головы.

– А-а… зачем? – удивленно спросила Лена.

– Устал… Могу я отдохнуть от головы или нет?

После короткой паузы Лена спросила:

– А потом будете принимать? Их в приемной…

– Буду! Но потом.

– А…а… А как принимать будете? – Лена продолжала задавать вопросы, не отводя удивленного взгляда от своего начальника.

– Только ты это… не смотри на меня, как на ненормального! – приказал Сусликов. – Могу я отдохнуть от людей или нет?

Лена машинально кивнула:

– Можете… А-а… а когда отдохнете … это… без… этой головы… или от этой головы… тогда принимать будете?

– Сказал: буду! Чего еще надо?

– А-а… я…

– Ну, чего ты мямлишь?

– А-а… как принимать людей будете?

– Как, как… Обычно, как всегда!

– Как всегда? – усомнилась Лена.

– Слышь, ты давай конкретно меня спрашивай, чего тебе надобно! Надоела! У меня может быть отдых или нет? – вскричал Сусликов, поглаживая свою голову.

– А-а… Может… А-а… как всегда, вы с головой вместе принимали.

– И сейчас тоже буду с головой.

– Честно?

– Слышь, дура, ты с кем о честности тут болтать изволила? – вскричал снова Сусликов, ударяя кулаком по столу. – Иди отсюда!

– А-а… Я…

– Ну, чего еще?

– Я… А-а… То есть как вы принимать будете? Как потом эту голову на место…

Сусликов сменил гнев на милость и улыбнулся:

– Так бы и сказала! Вот возьму, положу голову на место и потом буду народ принимать.

– Положите на место?

– Да! Чего еще?

– А-а… а покажите…

– Тебе здесь театр? В смысле цирк? – обозлился Сусликов, потом громко выругался, вспомнив чью-то маму и папу, взял обеими руками голову и водрузил ее на место, где ей полагалось всегда находиться.

А Лена изумленно посмотрела на Сусликова, подошла к столу и даже потрогала голову начальника.

– Как сидит? Неплохо? – спросил Сусликов.

– А-а… неплохо… С головой вы лучше… – Лена ласково погладила Сусликова по голове.

– Естественно! – улыбнулся довольный Сусликов. – Чего тебе еще?

– А-а… Теперь ничего… А-а… вы всегда ее снимаете?

– Иногда. Когда устану.

– Тогда, Федор Ильич, когда устанете в следующий раз, мне говорите.

– Это зачем?

– А-а… Чтоб я не пугалась…

– Договорились. И любопытная же ты!

– Ой, но так я испугалась!

Лена, наконец, пришла в себя и вздохнула.

– Теперь можно посетителей к вам пускать?

– Нет. Рано еще. А почему ты ко мне вошла?

– Там сидят странные люди. Трое.

– Неужели? Очень они странные? – засмеялся Сусликов.

– Ну… Они говорят, что здешние, только из будущего… Просят вас им помочь…

– Чего ты несешь, Лена? Может, тебе собственная голова мешает?

– Нет! – Лена моментально отошла от начальника, думая, что он может и ее голову снять с плеч. – Им головы мешают.

Сусликов помолчал минуту, потом принял решение:

– Гони их в шею!

– Их не выгнать, – ответила почти плача Лена.

– А ты пыталась?

– Да… А-а… Они сказали, что если даже их резать будут, они не уйдут.

– Вызови милицию!

– Вызывала.

– Ну?

– У них обеденный перерыв.

– Черт знает, что творится в моем городе! – разозлился Сусликов. – Ну, просто не дают мне отдохнуть! Просто столько дел, что не успеваю ими заниматься! У милиции обеденный перерыв, а у меня его нет, что ли? – Сказав эти слова, он посмотрел на часы: в самом деле наступил час дня.

Сусликов минуты две помолчал, морща лоб.

Неожиданно для Лены он снял свою голову, положил на стол и задал голове вопрос:

– Ну, что скажешь, глупая ты моя?

Голова сразу ответила:

– А почему это я глупая? Это ты глупый.

Лена ахнула от удивления и села на пол.

Сусликов заметил удивление Лены и засмеялся, говоря своей голове:

– Вишь, даже моя секретарша удивлена твоим поведением.

Однако голова возразила Сусликову:

– Неправда ваша! Она удивлена безголовым начальником.

– А ну заткнись тут! – заорал Сусликов, ударяя кулаком по столу.

– Ну, кулак, думаю, более удобная часть тела для работы, чем голова.

– Прекрати, голова! Отвечай мне по существу! – настаивал Сусликов.

– Ах, по существу? Вы сами ничего не можете сделать! Полный базар!

– Видно, мне лучше жить без такой головы, – предположил Сусликов.

– Ну, тогда помирать надо вам, – произнесла голова.

– Помирать?

– Да! – повторила голова.

– Но помирать не хочу.

– А надо бы, – настаивала на своем голова.

– Ладно, ты ответь мне: чего с теми посетителями делать, которые утверждают, что они местные, но из будущего? – спросил Сусликов голову.

– Сам-то тупой, чтоб додуматься, да? – ехидно спросила голова. – Гони их.

– Вот и я тоже говорю: гнать их! – обрадовался Сусликов, водружая свою голову, как корону, на прежнее место.

Лена сидела на полу и удивленно наблюдала за разговором.

Сусликов заметил ее, сидящую на полу, и приказал, повысив голос:

– А ну встать! Чего себе ты позволяешь! А вдруг кто-то войдет, а у меня тут…

– А тут сидит мой начальник без головы, – ответила Лена, вставая и обидевшись на тон начальника.

– А я здесь командую! Хочу без головы сижу, а хочу и с головой!

– Федор Ильич, чего с этими из будущего мне делать?

– Гнать!

– Да?

Именно: в шею гнать!

– Да я гнала, а они не уходят.

Сусликов взял трубку, стал звонить.

– Алло, привет! Чего ты болтаешь об обеде, когда работы полно? – стал говорить Сусликов в трубку очень фамильярно. – Чего случилось? А у меня в приемной хулиганы сидят! Да, сидят! Выгнать их надо! А ты ж начальник отдела внутренних дел или я? Может, мне встать и дубинку в руки взять? Нет? Тогда когда… Ах, сейчас все сделаешь? Ладно, бывай.

Довольный разговором Сусликов положил трубку, говоря Лене:

– Сейчас этих хулиганов вышвырнут.

Лена хотела уходить, как раздался телефонный звонок, и она осталась в кабинете.

– Слушаю! Ах, боец невидимого фронта? – Сусликов улыбнулся, делая знак секретарше не уходить. – Приветствую! Ну, чего у тебя?.. Так… Говоришь, трое их? Знаешь, у меня тоже в приемной какие-то три типа сидят. Может, они?.. Тогда ты их арестуй! Причина? Документы, то да се… Сигнал поступил от бдительных граждан…

Тебя ли мне учить, мой ты законспирированный товарищ?.. Мне их принять? Понял, чтоб время потянуть… А ты своих людей вызовешь, да? Тогда и психушку тоже надо подключить. А на всякий случай. Тут моя Лена докладывает: они явно психи! Жду!

Сусликов взирал на Лену с улыбкой.

– Ну, всё ты поняла? – спросил ее Сусликов.

Лена кивнула.

– Тогда приведи мне этих психов.

– Но…

– Исполняй, чего приказывают! И срочно, срочно веди сюда милицию!

Лена быстро вышла из кабинета.

Через минуту раздался осторожный стук в дверь кабинета первого секретаря горкома. Сусликов поправил галстук, нашел какие-то бумаги на столе и принялся делать вид, что он читает.

Дверь медленно приоткрылась. В кабинет Сусликова вошли трое друзей. Сусликов не обратил внимания на шум и не поднимал головы.

Андрей кашлянул, чтобы привлечь внимание. Однако Сусликов уткнулся в бумаги и не двигался.

– Разрешите? – не выдержал Антон, а Андрей тихо спросил Сусликова:

– Можно зайти?

– Вы кто? – Сусликов, наконец, поднял голову, внимательно оглядывая с ног до головы вошедших.

– У нас проблема… Мы жили в Ижорске… Но потом… – начал сбивчиво Антон, но потом осекся под строгим взглядом хозяина кабинета.

– Я очень занят, – сухо произнес Сусликов, – столько посетителей, столько дел, чего там у вас? Очень коротко.

– Очень коротко излагаю, – решил ответить ему Андрей, – но нам сесть можно?

– Садитесь. Пока, – разрешил Сусликов, слегка усмехаясь.

Друзья сели на стулья напротив стола Сусликова, после чего Андрей начал рассказ:

– Дело в том, что мы жили в Ижорске, мы здесь родились… Встречались после школы…

Наступила неожиданная пауза, Андрей остановился, покраснел от волнения и попросил тихо Антона:

– Ты всё это затеял с горкомом, ты и рассказывай. Нас на смех поднимут.

Сусликов поднял брови от удивления:

– Слушайте, товарищи, в чем ваша просьба? Не можете ее изложить?

– Можем, – ответил Антон, – я постараюсь коротко… Мы дружили, встречались, вчера мы сходили в ресторан «Зов Ильича», но потом…

– Послушайте! – возмутился Сусликов. – Вы все-таки взрослые люди, чего мне тут всякий вздор несете? Какой-то ресторан, при чем тут горком партии?

– Товарищ первый секретарь, еще минутку! – умоляюще глядя на Сусликова, попросил Антон.

– Хорошо, коротко.

– Да, очень, очень коротко…Наш друг Андрей рассказал уже вам, что мы пошли в ресторан, но потом вышли в совсем другое время… Вы не поверите нам, может, покажется все странным, но мы чувствуем, что жили здесь раньше, все кажется узнаваемым, хотя мы из будущего…

Сусликов побагровел от злости и рявкнул:

– Чего ты несешь чушь собачью?! Думаешь, можно у меня чушь нести?

– Но, товарищ…

– Пить меньше надо!

– Но, товарищ…

– Товарищ, товарищ! Тебе псих товарищ! – крикнул Сусликов, ударяя кулаком по столу.

– Как вы можете…

Сусликов еще громче закричал так, что его крик был слышен не только в приемной, но и на нижнем этаже:

– Заткнись!! Чушь собачью несешь!! Кто такие?!

Друзья оторопели от неожиданного гнева Сусликова, сидели молча.

– Еще раз повторяю: фамилии, имена! Клички!

Андрей ответил:

– Меня зовут Андрей. Андрей Воронцов. Рядом со мной Антон и Вася.

– Вася, Петя, черт! – огрызнулся Сусликов, ударяя кулаком по столу. – Вы понимаете сами, что чушь говорите?

– Но так получилось… Мы попали в другое время…

– Да ну?

Андрей встал, подошел поближе к Сусликову, отвечая ему:

– В самом деле. Мы жили в другом времени. В прошлом и…

– А я тебе фокусник, что ли? Может, машина времени у меня в кабинете есть?

– Но что нам делать?

– Чего делать? – повторил вопрос Андрея Сусликов и потом ответил:

– Сейчас придет человек, который займется вашей проблемой.

– Точно?

– Гм, молодой человек, – нервно сказал Сусликов, вставая и прохаживаясь по кабинету. – У меня нет привычки врать! И сядьте.

В дверь постучали.


Глава 10 Работа, прописка, чувство глубокого удовлетворения и газета «Правда» | Ностальгия | Глава 12 Рыцарь невидимого фронта