home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24

Снова дежа вю?

Андрей вздрогнул, приоткрывая глаза. Он только что проснулся от дикого крика кого-то в палате.

– Черт, зачем так кричать? – пробормотал он, привстав и оглядываясь по сторонам.

Андрей увидел Наполеона, который стоял без одежды посреди палаты с поднятыми кверху руками.

– Что случилось? – удивленно спросил Андрей, но никто ему не ответил.

«Снова нелепость? Повторение вчерашнего дня? – подумал Андрей. – Сколько будет это продолжаться? Уже второй день одно и то же… И когда мы окажемся в нашем времени?!»

Наполеон снова дико заорал на всю палату, выпучив глаза:

– Все вы умрете!! И я тоже умру!!

– Ладно, хорош орать, – недовольно произнес Антон, вставая с кровати и позевывая.

Андрей услышал реплику друга и снова подумал: «И Антон то же самое вчера говорил… Что со мной? Или я вижу новый сон?»

Наполеон поднял брови кверху от удивления, говоря:

– Что такое? Ты можешь делать мне замечания?

Андрей спустил ноги на пол, сидя на кровати, и очень внимательно наблюдал за происходящим, вспоминая, что все это происходило уже вчера.

– А то! Зуб даю, что могу! – охотно ответил Антон, вразвалку подходя к сумасшедшему.

Однако Наполеон продолжал упрямо спрашивать Антона:

– Ты мне, императору, можешь делать замечания?

– Да! Могу делать тебе, дуралею, замечания! – улыбнулся Антон, слегка толкая Наполеона в грудь. – Ты чего тут голый стоишь?

– Что-о?! Ты можешь делать мне замечания?

– Да! Делаю тебе замечание, иди оденься, псих! – строго сказал Антон.

Наполеон вспылил:

– Молчать! Приказывать тут могу лишь я, император! Все вы умрете!

«А сейчас Антон ударит психа», – вспомнил Андрей.

И действительно: Антон он поднял правый кулак и ударил Наполеона в лоб.

Наполеон покачнулся, не удержался на ногах и упал па пол без всяких слов.

– Антон, ты драться не устал? – укоризненно спросил Андрей, вставая и подходя к другу.

– А чего он надоедает мне! – оправдывался Антон. – Ты чего хочешь?

Андрей наклонился к другу, шепча ему на ухо:

– Слышь, вчера было то же самое…

– Чего? – пробормотал, не поняв Андрея, Антон. – Ты и вчера о том же говорил!

– Дежа вю, – пояснил Андрей, улыбаясь. – Посмотри на календарь, там по-прежнему десятое апреля.

– Не верю…

– А вот сейчас этот Наполеон встанет и начнет орать, – напомнил Андрей.

И в самом деле: Наполеон быстро поднялся, поспешно отошел к своей кровати и оттуда завопил:

– Люди! Караул! Наших бьют!

Сумасшедшие повскакали, стали кричать, кидаться подушками. Андрей с Антоном благоразумно отошли к своим кроватям, предпочитая не вмешиваться в ненужную драку.

– Ну, что, Антон? – с интересом спросил Андрей. – Теперь мне поверил?

– Во что верить?

– В то, что всё повторяется… Дежа вю!

Антон неопределенно пожал плечами, ничего не ответив другу.

– Ладно, – усмехнулся Андрей, – сейчас в палату вбегут санитары.

– Да? И сколько их будет?

– Три… Три санитара вместе с медсестрой.

В палату, как сказал Андрей, вбежали трое дюжих санитаров с медсестрой.

– Верно ты сказал, – удивленно забормотал Антон, выкатив глаза.

– Посмотри на календарь на стене, – попросил Антона Андрей.

Антон подошел к висящему календарю на стене.

– Андрей, подчеркнуто десятое апреля, – сообщил Антон. – Сегодня деся…

– Нет, Антон, это позавчера было десятое апреля! – убежденно ответил Андрей.

– Как это так? – Антон пожал плечами, недоуменно глядя на Андрея.

– Почему шумим? – вскричал один лысый санитар, а другой санитар с покрасневшим отечным лицом добавил, грозя кулаком: – А ну быстро всем лечь на свои места!

Андрей и Антон легли быстро на кровати, так что санитары не смогли придраться к ним. Вася тоже лежал, а остальные больные стояли в крайнем возбуждении.

Лысый санитар грубо толкнул Наполеона к его кровати, требуя, чтобы тот быстро оделся.

– Еще раз повторяю: всем быстро лечь на кровати! – приказал лысый санитар, толкая больных к кроватям.

– А завтрак? – спросил Кощей.

– Пока не будет порядка, никакого тебе завтрака! – грубо ответил Кощею санитар с покрасневшим отечным лицом.

– Тебе этот завтрак нужен? – спросил Кощея Андрей.

– А как же без него?

– Да? Манная каша, компот? Очень вкусно, да?

Кощей вздохнул и уныло ответил:

– Что поделать? Ты можешь предложить нам иное меню?

– Нет…

Больные с трудом улеглись.

Медсестра раздала всего градусники, таблетки и объявила, что завтрак будет через полчаса. Антон задержал медсестру, спрашивая ее:

– Скажите, а какое сегодня число?

– Сегодня? Сегодня десятое апреля, – ответила медсестра и хотела отойти от Антона, но он ухватил за халат, не давая ей идти.

– Пусти меня! – повысила голос медсестра, после чего подозвала санитаров.

– А ну отпусти медсестру, псих! – потребовал лысый санитар, толкая Антона.

Антон разжал пальцы, отпуская медсестру, и спросил санитара, какое сегодня число. Лысый санитар засмеялся:

– А тебе не все ли равно, какое сегодня число? Ну, десятое апреля, дальше что?

– Десятое апреля было позавчера, – заметил лежа на кровати Андрей.

– Ха! Еще один псих чего-то тут вякает! – засмеялся лысый санитар, после чего нахмурил брови, сердито говоря:

– А ну молчать тут!

Санитары предупредили всех о соблюдении порядка в больнице и вышли вслед за медсестрой.

Андрей полежал несколько минут, потом встал и подошел к кровати Васи. Вася лежал с закрытыми глазами, хотя и не спал.

– Ну, хватит лежать, Вась, – обратился к Васе Андрей.

– А что мне делать? – тихо ответил Вася, продолжая лежать с закрытыми глазами.

– Хотя бы встань, пройдись по палате, займись гимнастикой, – предложил Андрей, приседая.

К друзьям подошел Антон, позевывая.

– Вот и Антон встал, – радостно произнес Андрей, улыбаясь.

– А чего ты радуешься? – спросил Антон.

– Чего радуюсь? Новому дню я радуюсь!

– Гм, смотрите, какой радостный попался, черт дери тебя, – проворчал Антон, качая головой. – Новому дню или старому?

– Снова у нас дежа вю, – объявил Андрей.

– Не понял что-то тебя, Андрей, – проговорил Вася, открывая глаза.

Антон присел на край кровати Васи. Андрей шепотом сообщил друзьям о своем открытии. Вася присел, удивленно смотря на Андрея, а Антон пожал плечами, говоря:

– Кто-то спутал даты на календаре.

– Нет, не спутал, – возразил Андрей, – что тебе медсестра ответила?

Антон задумался.

– И потом что тебе санитар ответил? Он ответил, что сегодня якобы десятое апреля, так?

– Так… – кивнул в замешательстве Антон, тупо смотря на Андрея. – Ну?

– Чего ну, Антон? Дежа вю!

Антон отрицательно качнул головой, раздраженно говоря:

– Черт!.. Видно, напился ты, Андрей! Или сдуру болтаешь!

– А ты не заметил, что всё повторяется уж второй день?

– Антон, ты подумай лучше, – порывисто произнес, вставая, Вася.

– Чего мне думать? Черт, как все надоело! Домой хочу, – признался Антон, грустно глядя на Андрея.

– Все домой хотят! – почти одновременно ответили Андрей с Васей.

Минуту друзья помолчали, потом Вася добавил, открывая глаза и вставая с кровати:

– Бежать отсюда надо!

– И именно это ты, Вася, говорил вчера, – напомнил Андрей.

– Бежать? – спросил Антон, вставая.

– Разумеется, – согласился с Васей Андрей, – но не могу придумать, как нам отсюда бежать.

Антон стоял с кислым видом, продолжая покачивать головой.

– Антон, ты что-то сказать хочешь? – спросил его Андрей.

– Чего говорить? – уныло ответил Антон. – Бежать надо, но не удастся.

– А ты не бойся, надейся, тогда все у нас получится! – попытался приободрить друга Андрей, улыбаясь.

Улыбка Андрея разозлила Антона:

– Ну, чего ты скалишься, а?

– Нельзя улыбаться?

– Улыбаться можно, но не вижу повода для радости!

– Как не видишь? Мы здоровы, живы, утро новое… Нет, вернее, снова сегодня вчерашнее десятое апреля, ха-ха!

Антон с большим раздражением махнул рукой, говоря:

– Хватит! Брось кривляться! Уж тошно как!

– Значит, наш ностальгирующий товарищ огорчен своим появлением в том прошлом времени, о…

– Хватит кривляться! – закричал на всю палату Антон, хмурясь.

– Ты чего орешь, Антон? – удивился Вася.

– Он надоел мне своими шуточками! А ты, метр с кепкой, заткнись! – рявкнул Антон, грозно смотря на Васю.

– Что? За… за… чем на… надо мной смеять…ся? – пролепетал Вася, заикаясь.

Андрей попросил Антона не говорить грубо с Васей, но Антон раздраженно произнес:

– А сколько можно надо мной посмеиваться Андрей присел на край кровати Васи, предложив Антону тоже сесть рядом. Антон молча сел, тогда Андрей спокойно стал говорить, вспоминая прошлый откровенный разговор с Антоном, чтобы тот успокоился. Однако Антон вскочил, как только Андрей напомнил ему о прежней беседе.

– Ты чего бесишься? – обомлел Вася, видя, как злится Антон.

– А чего он ко мне пристал? – недовольно ответил Антон, отходя от друзей. – Чего вспоминает? Зачем?

– Чтобы ты успокоился, – поспешно ответил Андрей, перестав улыбаться, – чтобы ты вспомнил, как дал нам обещание.

Антон быстро подошел к Васиной кровати и спросил:

– Какое обещание?

– А что больше не будешь ностальгировать по советскому прошлому, помнишь?

Антон неохотно кивнул:

– Ну…

– Значит, помнишь свое обещание?

– Я обещал еще подумать.

– Нет! Ты обещал нам обоим больше не ностальгировать! – напомнил Антону его слова Андрей.

– Ну, чего опять пристали? Что измениться, если я с вами соглашусь? – с интересом спросил Антон.

– Что?

– Да, что изменится? Мы сможем выйти из этой поганой психушки? Мы…

Андрей жестом остановил Антона, мягко возражая ему:

– Послушай… Мы недавно очень долго беседовали…

– Ну!

– Послушай… Мы ж тебе не враги? Мы очень хотим, чтобы ты одумался… Чтобы…

– Перестань, Андрей! – почти взмолился Антон. – Тошно уж от твоих слов! И противно здесь находиться!

– Согласен, что противно, – кивнул Андрей, – но подумать тебе стоит.

– Ты насчет сдачи партбилета решил подумать, – прибавил Вася, обращаясь к Антону.

Антон махнул рукой, вздыхая и говоря намного мягче, чем прежде:

– Ладно… Подумаю… Сегодня…

– Гм, сегодня или позавчера? – спросил Антона Андрей, но его вопрос словно повис в воздухе.

Друзья стали рядом, протягивая руки для пожатия.

– Ну, мир или война? – спросил Антона Андрей.

– Мир, – уныло ответил Антон, вяло пожимая руку Андрея.

– Мир? – робко спросил Вася, пожимая руку Антона.

– Мир всегда лучше войны! – заметил Андрей.

– И чтоб больше не называли меня метр с кепкой, – попросил жалобно Вася.

– Хорошо! – за себя и Антона пообещал Андрей.

Минута прошла в молчании.

– Хорошо, только ты не нервничай, – попросил Антона Андрей, вновь улыбаясь.

– Это почему?

– Нам следует быть спокойными и уверенными, – объяснил ему Андрей, – словно мы тут во вражеском лагере, из которого нужно сбежать.

– Сбежишь тут, как же…

– А я думаю постоянно о побеге, – признался Вася, – но ничего придумать не могу.

– Ничего, – успокоил Васю Андрей, – еще не вечер… Сбежим.

– А дальше что нам делать? – спросил Антон.

– Дальше? Одно знаю точно: больше в горком партии не пойду! – с улыбкой ответил Андрей. – И об этом мы говорили вчера.

– А куда ты пойдешь?

– Подумаем…

Завтрак друзьям не понравился, да и как мог он им понравиться, когда они с самого детства не ели манной каши, а в больнице каждое утро давали на завтрак именно манную кашу; друзья уныло поглядели на кусочек масла с черствым хлебом, компот и решили есть хлеб с маслом, запивая его компотом. Кашу они есть не стали.

Сидевший рядом с ними Кощей чмокал от удовольствия, кушая манную кашу. Он заметил унылые лица друзей, поэтому решил их как-то приободрить.

– А вы кашку ешьте, такая вкуснятина! – улыбаясь и облизывая ложку, громко произнес Кощей.

– Сам ее ешь, – ответил Антон, не смотря на Кощея.

– Нам она не нравится, – вздыхая, проговорил Андрей, после чего шепотом попросил Антона не связываться с Кощеем.

Антон так же шепотом ответил, что этот Кощей ему надоел. Тогда Андрей напомнил Антону про события прошлого дня, как Антон ударил Кощея в нос, но Антон лишь отмахнулся, огрызаясь:

– Ты тоже мне надоел!

Кощей улыбнулся и предложил Антону:

– Тогда компот попей! Только не злись ты.

Антон вскочил и неожиданно для всех больных заорал:

– А ну замолкни!

– Антон, – прошептал Андрей, – прекрати… Снова драка с Кощеем? И вчера была она, и позавчера…

– Отстань, Андрей! – отмахнулся от друга Антон.

После того, как Антон ударил Кощея и прибежали санитары, Андрей тихо спросил Антона:

– Ну, теперь ты веришь мне?

– Иногда верю.

– Что значит твое «иногда»? – не понял Андрей. – Неужели ты не понял, что события прошлых дней странным образом повторяются?

– Что ты от меня хочешь? – быстро спросил Антон, глядя в сторону Кощея.

– Только ты верь мне, ведь мы друзья, так?

Антон кивнул в знак согласия. Андрей, заметив, что Кощей подошел к нему, привстал, приглашая его сесть рядом.

– Ладно, Кощей, извини нашего друга, – извинился за Антона Андрей, дружески похлопывая Кощея по плечу. – Он очень нервный.

– Если нервный, лечиться надо.

– Слышь, Кощей, сейчас встану и еще раз дам тебе в нос! – повысил голос Антон, сверкая глазами.

– Ну, нет! – воскликнул Андрей, придерживая Антона, чтобы тот снова не вскочил. – Будешь сидеть и есть кашку!

– Не хочу я кашку, – закапризничал Антон, – хочу водки выпить!

Кощей улыбнулся, говоря:

– Водку все хотят, но где ее взять? Только компот есть.

– Ладно, ешьте молча, а то санитары снова подойдут, – посоветовал всем Вася. – Смирительные рубашки на всех нас есть.

– Логично! – усмехнулся Андрей. – Водки нет, мяса тоже нет, пряник всегда есть смогут, чего не скажешь о кнуте!

Антон поморщился, не поняв:

– Ты это о чем?

– Гм, а том самом… О нашей треклятой жизни! Чего-чего, а дефицита кнутов в нашей стране никогда не будет.

– То есть терпи и молчи, – добавил Вася.

– Ты прав, Вася, – согласился Андрей, – но чаша нашего терпения переполнена.

Терпение следует, как полагаю, измерять не чашами, а ведрами!

Кощей строго произнес, вставая из-за стола:

– Ох, философы, договоритесь вы!

– А чего нам тут бояться? – усмехнулся Андрей. – Сам же недавно говорил, что лишь здесь можно говорить свободно!

– Так-то оно так, но все-таки осторожность вам не помешает, – предупредил друзей Кощей.

– А куда ты? – спросил Кощея Антон.

– Куда? В палату. Спать!

– И тебе нравится такая сонная жизнь? – удивился Андрей. – Ведь ты, Кощей, как мы поняли, вроде не псих?

Кощей минуту постоял молча, колеблясь, отвечать Андрею или не стоит; наконец, он сел рядом с Андреем, решив ему ответить:

– Хорошо… Да, я не псих, уж рассказывал свою историю… Да, говорил, что только здесь можно говорить, что вздумается… Что в голову взбредет… Но даже здесь есть, как вы говорите, кнут и пряник! Есть лишние уши, которые доложат, кому надо о подозрительных речах!

– Согласен, – произнес Андрей.

– Есть и манная каша, компот или пшенка, есть и смирительные рубашки, дополнительные уколы для устрашения психов! Вы согласны со мной или нет?

– Мы полностью с тобой согласны, – ответил за всех друзей Андрей.

– Ну, тогда о чем нам дискутировать?

– О чем, говоришь? – задумчиво произнес Андрей. – О чем… А о том, что хватит терпеть…

– А вы предлагаете нам какой-то выход? Мне какой-то выход, когда сами не можете выбраться отсюда?

Андрей внимательно поглядел на разволновавшегося Кощея, мягко похлопал его по плечу, благожелательно сказал:

– Да! Выход всегда есть!

– Неужели?

– Да, только надеясь, можно найти выход! Выход отсюда пока мы не нашли, это точно тобой подмечено. Но нас такая сонная жизнь не устраивает…Мы здесь временно, случайно здесь появились, скоро жизнь переменится, попомнишь мое слово!

Кощей пожал плечами, скептически улыбаясь:

– А я не верю… Не верю тебе! Ничего не произойдет! Никаких новых революций не будет! Не будет перемен…

Кощей хотел уходить, но Андрей задержал его:

– Постой! Ты вроде самый нормальный из находящихся здесь! Ты не веришь в перемены?

– Разумеется, не верю.

– Но почему? Ведь я точно знаю, что режим нынешний прекратит свое существование… Коммунисты больше не станут править, ты…

– А кто станет вместо них? – без интереса, машинально спросил Кощей.

– Кто? Долго тебе рассказывать, просто знай, что…

– Ладно! Начитался ты фантастики!

– Постой…

– Отпусти меня! – решительно произнес Кощей, вырываясь из рук Андрея.

Антон недовольно глянул на Андрея, пробурчав:

– Слышь, может, хватит коммунистов ругать?

– Хватит их ругать? – повторил слова друга Андрей. – А ты забыл свое обещание?

– Ничего я не забыл, но…

– Ладно, Антон, – вмешался в разговор Вася, – тебе еще много времени для раздумий понадобится.

Антон недовольно поморщился, тут же спрашивая:

– А почему?

Однако никто ему не ответил. Кощей вышел из столовой. Лысый санитар посмотрел на часы, потом громко объявил:

– Заканчивайте завтрак! Кто закончил есть, марш в палату!

Андрей поморщился, шепча:

– Как мне всё это надоело…

Наполеон, проходя мимо лысого санитара, хихикнул:

– Твой шашлык был очень вкусным!

– Иди, псих! – толкнул Наполеона лысый санитар, тихо ругаясь.

– Ладно, что делать нам дальше? – уныло спросил Вася, глядя на Андрея.

Антон заметил, что Вася смотрит только на Андрея, и вспылил:

– Ах, значит, мое мнение никого не интересует?

– Почему? Интересует, – быстро ответил Андрей, – интересует, когда ты сдашь свой партбилет.

Антон тихо выругался, вскакивая и рассерженно говоря:

– Хватит уж! Андрей, ну, сколько можно посмеиваться надо мной!

Андрей невозмутимо ответил:

– Никто над тобой, Антоша, не посмеивается, и никогда над тобой не смеялся…

Просто мы ждем… Ждем очень терпеливо… Мы ждем уж примерно неделю!

– Чего ждете вы?

– Когда ты, наконец, признаешь ошибочность своих прежних взглядов! Когда ты сдашь свой партбилет! Когда…

– Да я же согласился с тобой, что напрасно я ностальгировал!

– Согласился, но не во всем, – вмешался в разговор друзей Вася, – ты еще вспоминал о мороженом, детстве, черном и белом…

– Безусловно, вспоминал! – кивнул Антон. – Не может быть только черное без белого.

Или я не прав?

– Частично прав…

– А! Только частично?

– Да! Не может быть только черное без белого, – убежденно заговорил Андрей, – не может быть только плохое без хорошего!.. Об этом мы достаточно говорили раньше!

Еще позавчера мы о том же говорили, десятого апреля!

– Неужели десятое апреля сегодня? – усомнился Антон. – Ведь…

– Позавчера было десятое апреля… Дежа вю!

– Бред! Как все мне надоело! – рассердился Антон. – И вы оба со своей политикой!

Минуту помолчали.

– Да, были у всех нас приятные моменты в жизни… – медленно произнес Андрей.

– Значит, ты тоже ностальгируешь? – обрадовался Антон, улыбаясь на миг.

– Гм, должен тебя огорчить, – дружелюбно проговорил Андрей, – нет… Не ностальгирую!

Еще подумай… Люди, вспоминая свое детство, молодость, по каким-то неведомым причинам забывают многое страшное, трагичное в их прошлой жизни…

– Если то трагичное в их жизни было, не так ли? – моментально спросил Антон. – Мы же говорили о приятных моментах нашей жизни, так?

– Разумеется… Как ты нам рассказывал, у тебя тоже были неприятные моменты, вспомни свой рассказ про маму, дядю, отца…

– Да, но…

– Подожди, дай закончить! – горячо перебил Антона Андрей. – Итак, получается, что человек вспоминает о молодости, а потом случайно или по неразумению идеализирует прошлую жизнь, даже не желая иной раз ее идеализировать! То есть приятные воспоминания о свой молодости перекрывают прежний негатив!

– Мы говорили о приятных моментах нашей жизни, как без них? – повторил свой вопрос Антон, хмурясь.

– Но мы ведь говорим о другом!

– О чем? – словно не понимая, спросил Антон.

– Антон, мы с тобой достаточно долго откровенно поговорили в саду, забыл? – напомнил Андрей. – Тогда я подробно все тебе объяснил, ты решил все обдумать… Ты решил, что перестанешь ностальгировать по совкому прошлому, так?

– Так, но…

– Что «но», Антон? Какие еще могут аргументы у тебя? Неужели тебе приятно находиться сейчас в прошлом времени?!

– Вообще-то не очень… – пробурчал Антон, вздыхая. – Противно…

– Сразу бы так, Антон, – обрадовался Вася, а Андрей продолжал, обращаясь к Антону:

– Еще хотел тебе сказать…

– Что сказать?

– Я ранее увлекался живописью, пытался рисовать… Смотрел много картин Марка Шагала, сейчас почему-то вспомнил одну его картину «Над городом».

Антон не понял друга, говоря:

– А при чем тут…

– Послушай! На той картине нарисованы двое человек, они летят над городом, летят вперед, но лица их смотрят почему-то назад.

Вася удивился:

– А почему назад?

– Я тоже не понял смысла, когда увидел ту картину, – продолжал говорить Андрей, – но потом, заинтересовавшись творчеством Шагала, прочитав массу книг о его творчестве, понял, что человек, движущийся вперед, с лицом, смотрящим назад, – ключевой образ в творчестве Марка Шагала! Иногда, знаете ли, иные картины пробуждают неожиданные мысли… Не кажется ли тебе, Антон, что мы все в стране, пытаемся идти вперед (лишь пытается идти вперед!), но постоянно смотрим лишь назад?

Вместо Антона отозвался Вася, печально говоря:

– Как точно подмечено, Андрей! Как похоже на нашу историю! Мы постоянно смотрим лишь назад, постоянно вспоминаем старых политических деятелей без всякой на то нужды, мы ностальгируем, мы пытаемся вставать на одни и те же грабли!

Антон задумался, предпочитая не смотреть на друзей.

К друзьям вразвалку подошли двое санитаров, которые приказали идти в палату.

Друзья медленно поднялись, вышли из столовой.

– Знаешь, Антон, – решил сказать Андрей, – вот ты веришь мне и сам понимаешь, что мы очутились в прошлом… Но сегодня у нас по-прежнему почему-то десятое апреля, а не двенадцатое.

– Не верю! – воскликнул Антон.

Вася улыбнулся, заметив:

– Слушай, Антон, а ты, как Станиславский, постоянно восклицавший на репетициях:

«Не верю!»

– Да! Не верю! – упрямился Антон.

– Хорошо, тогда внимательно, очень внимательно меня выслушай! – продолжал Андрей. – Скоро ты, Антоша, ударишь психа Наполеона, потом мы на прогулке встретим одну даму.

– И чего дальше будет? – скептически глядя на друга, спросил Антон.

– Что будет? У нее умер муж, она нам все подробно расскажет.

– Неужели?

– Хорошо, скоро все это произойдет… Запомни мои слова!

– Уже их заполнил, – кивнул Антон.

Войдя в палату, друзья остановились в нерешительности у двери. Спать им не хотелось, смотреть на больных тоже не доставляло никакого удовольствия, как и беседовать сними. Выйти из палаты дозволялось только для прогулки один раз в день, приемов пищи, туалета.

Антон засиял, громко говоря:

– Придумал! Скажу, что хочу в туалет!

– Ладно. Сходить, а дальше опять здесь находиться? – вяло спросил Вася, медленно идя к своей кровати.

«И вправду, – подумал Вася, – события прошлых дней что-то повторяются… И драки Антона, и плачущая дама, и наши разговоры… Нелепость на нелепости, фантасмагория какая-то!»

– А потом еще что-нибудь придумаю! – уверенно ответил Антон. – Зуб даю!

Наполеон услышал слова Антона, выкрикнув:

– А ты, псих, своими зубами не швыряйся! А то не хватит тебе зубов!

– Неужто не хватит? – удивился Антон, раздраженно смотря на Наполеона. – Ты бы помолчал, с тобой никто не разговаривать не хочет, псих!

Андрей решил напомнить Антону, что не следует ему связываться с психом, сейчас последует драка, в точности, как и вчера, но Антон не прислушался к совету Андрея.

Андрей подошел к Васиной кровати и тихо сказал Васе:

– Ты видишь, что все повторяется? Сейчас Антон ударит этого психа Наполеона, психи станут орать, прибегут снова санитары.

– Вижу, – отозвался Вася и посоветовал Андрею, чтобы тот лег на свою кровать.

Андрей кивнул и пошел быстро к своей кровати. Антон тоже успел лечь на свою кровать. Вбежавшие в палату угрюмые санитары увидели лежащего на полу стонущего Наполеона и нескольких сумасшедших с подушками в руках. Только Андрей, Вася и Антон лежали на кроватях, делая вид, что спят.

– Что произошло тут? – раздраженно спросил всех лысый санитар, а санитар с покрасневшим отечным лицом добавил:

– А ну быстро, психи, признавайтесь: чего тут случилось?

Наполеон поднялся, потирая ушибленное место.

– Тебя кто ударил, псих? – спросил лысый санитар Наполеона, однако Наполеон ему не ответил.

Лысый санитар взял за руку Наполеона, поднимая его, и грозно спросил, озираясь по сторонам:

– Ну, психи! Что тут случилось?

После минутного молчания и санитар услышал тихий насмешливый фальцет одного больного:

– Ха! Он сам упал! Псих!

Все больные засмеялись, даже Наполеон неожиданно для санитаров засмеялся.

Санитары приказали сумасшедшим лечь на свои кровати, подождали минуты две, пока все улягутся. Наполеон лег, натянув подушку на лицо, и не двигался.

Санитар с покрасневшим отечным лицом подошел к кровати Андрея, спросил его:

– А ты ничего не видел?

Андрей приоткрыл глаза, удивленно говоря:

– Что такое? Что вы хотите?

– Ладно, шут! – усмехнулся санитар. – Делаешь вид, что ты спал, да?

– Разумеется, я спал, – кивнул Андрей, – а нельзя спать?

– Можно… Но ты ничего не видел?

– А что надо было мне видеть? Скажите, а почему сегодня опять десятое апреля?

– Уф, как эти психи мне надоели… – пробурчал санитар с покрасневшим отечным лицом, махнул рукой и отошел от Андрея.

А лысый санитар погрозил всем указательным пальцем, строго говоря:

– Вы, психи, лежите тут тихо! Надоели как! Еще услышим шум, всем сделают уколы и на всех наденут смирительные рубашки!

Иван Грозный выкрикнул:

– А я ни в чем не виноват! Я – царь!

– Ладно, горе-царь, помолчи! Еще раз повторяю для всех: еще услышим мы шум в палате, всем не поздоровится!

Санитары вышли из палаты.

Минут пять Андрей пролежал молча, натянув одеяло, потом поднялся и подошел К Васиной кровати.

– Вася, спишь? – спросил Андрей, присаживаясь на край кровати.

– Нет, а что? – ответил Вася.

– Поговорим?

Вместо ответа Андрей услышал тяжелый вздох.

– Чего ты вздыхаешь? – спросил Андрей.

– Сколько можно говорить? Без толку всё…

– Неужто?

– Нелепо всё… Нелепо… – тихо отозвался Вася, садясь на кровать.

– Бежать надо отсюда, – сказал Андрей.

Вася отрицательно повертел головой, снова вздыхая:

– А толку? Даже если сбежишь, что делать будешь? А сбежать отсюда нельзя.

– Можно попробовать!

– Андрей, понимаю, ты более уверенный, чем я, но все-таки твоя уверенность здесь напрасна. Ни к чему она… Ничего не выйдет…

К Васе и Андрею подошел Антон, прислушиваясь к их разговору.

– А! Вот и наш Антон пожаловал, – улыбнулся Андрей, заметив приближение Антона. – Ну, что скажешь?

– А ничего я не скажу, – холодно ответил Антон, зевая.

– Успел поспать?

– Немного… Ничего не выйдет у нас! – решительно заявил Антон.

– Думаешь?

– Именно так я и думаю!

– Ладно, а что ты надумал насчет своей ностальгии? – некстати напомнил Вася.

Антон насупился, не отвечая.

– Ладно, Вась, сейчас не об этом речь, – обратился к Васе Андрей.

– Именно, – кивнул Антон, – не о том мы говорим! Нам лучше говорить не о политике, а как бы выбраться отсюда.

– Ну, Антон, ты сказал, что ничего у нас не выйдет, так?

– Сказал, но думать над побегом нужно! – убежденно ответил Антон и отошел в сторону.

– Куда это он? – спросил Вася.

– Ладно, не трогай его пока, – посоветовал Андрей, смотря на Васю. – Сами давай подумаем, как бежать.

Друзья не заметили приближения к ним Кощея.

– Люди, а вы не видите меня? – спросил Кощей Васю и Андрея.

– Ой, ты! Что хочешь? – ответил вяло Вася, отводя взгляд от Кощея.

– А ничего я не хочу, – коротко сказал Кощей, садясь на край кровати Васи. – Скучно…

– Тогда спи, раз тебе скучно, – посоветовал Андрей.

– Устал спать… – признался Кощей. – Только давайте не драться.

– Ладно, кому ты нужен, – кивнул Андрей.

Помолчали. Вася внимательно поглядел на приунывшего Кощея, напомнил ему:

– Слушай. Кощей, а тебе ведь нравится здесь жить, так?

– Вообще нравится.

– Гм, а в частности?

– В частности, – ответил, слегка улыбаясь, Кощей, – скучно мне…

– Скучно? Таблетки глотать, пшенку есть, да?

Кощей пробурчал:

– Баб нет… Развлечений…

Настал черед улыбаться Андрею и Васе.

– Кощей, ну, насчет баб ты не по адресу обратился, – произнес Андрей, а Вася прибавил:

– А насчет развлечений… Какие могут здесь развлечения? Смирительная рубашка, драки, крики…

Кощей понимающе кивнул, ничего не ответив друзьям.

– Здесь же не публичный дом, – заметил Вася.

«Сейчас этот Кощей станет вопить, – вспомнил события прошлого дня Андрей, думая, – шум, крики… Ой, как все надоело!..»

– Кощей, ты же хотел жить здесь постоянно, так? Тебе больше нравится здесь, как ты раньше говорил нам? – с интересом спросил Андрей.

Кощей помолчал минуту, потом громко ответил:

– Ну, чего пристали? Скучно мне! Невмоготу стало!

Андрей посоветовал Кощею не печалиться, идти поспать, однако Кощей не послушал Андрея, вскочил с кровати и стал махать руками.

– Домой хочу! – неожиданно для всех завопил Кощей. – Хочу домой! Хочу любить женщину, хочу ее целовать!!

Андрей наклонился к Васе, говоря ему на ухо шепотом:

– Сейчас все повторится, как вчера десятого апреля… Шум, крики, вбегут санитары, оденут смирительные рубашки на Кощея и Антона.

Вася недоверчиво посмотрел на друга, отвечая так же шепотом:

– То было ведь вчера, так? И сколько так будет все повторяться?

– Гм, трудно сказать…

Вася подумал минуту, потом кивнул:

– Повторяется, но почему?

Андрей пожал плечами, не ответив ничего, да и что он мог ответить, когда сам был в догадках. Как и догадался Андрей, Кощей стал истошно вопить, требуя бабу, психам понравилось желание Кощея и все они стали орать одно и то же. Дальнейшие события повторяли вчерашний день без каких-либо изменений, как и говорил Васе Андрей. Угрюмые санитары растолкали больных, уложили их по кроватям, на Антона и Кощея снова, как и вчера, одели смирительные рубашки, а суровая медсестра всем кричащим больным вколола по уколу.

«Ужас… Как все надоело! Домой хочу, к жене!… – подумал Андрей, пытаясь не прислушиваться к шуму и голосам в палате. – Даже нормальный Кощей не выдержал!.. Бежать отсюда! Но как и куда бежать?!»

Когда друзья вышли во двор на прогулку, Андрей спросил их:

– Ну, как считаете: события вчерашнего дня повторились или нет?

Вася моментально подтвердил слова Андрея, но Антон шел молча, нахмурившись.

– Антон, чего ты молчишь? – спросил его Андрей, однако ответа не услышал.

– Ладно, сейчас мы увидим плачущую даму возле административного корпуса больницы, – напомнил друзьям Андрей. – Позавчера десятого апреля мы ее видели, а вчера почему-то снова все повторилось.

Антон не выдержал и нервно сказал:

– Ты вроде волшебника, что ли? Или прорицателя?

– Не веришь? Сам сейчас увидишь.

И в самом деле: возле отдельного корпуса администрации больницы стояла плачущая дама средних лет, брюнетка в синем платье. Выше ее головы красовался громадных размеров лозунг с надписью: «Советские люди – счастливые строители коммунизма!»

Вася и Андрей повернули головы почти одновременно в сторону Антона и так же почти одновременно спросили нетерпеливо его:

– А что ты сейчас нам скажешь? Видишь эту плачущую?

Антон пожал неопределенно плечами и отошел от друзей на шаг, внимательно наблюдая за дамой.

– Ну, что мне теперь одной делать, а? – причитала она, вытирая слезы платком. – Ну, на кого ты меня оставил, Петруша?!.. Как мне жить на мою нищенскую зарплату?

Антон подошел к даме и попытался ее успокоить:

– Не надо плакать… Вы молодая, должны радоваться жизни и…

Дама посмотрела на Антона, на его мятый больничный халат, шумно вздохнула, махнула рукой и отвернулась.

– А вы напрасно отказываетесь от нашей помощи, – вступил с ней в разговор Вася, – мы можем вам…

– Что? Ну, что вы можете здесь?! – завопила дама, вытирая платком лицо. – Отстаньте! Психи!

Как и вчера, друзья немного поговорили с плачущей Олей, успокоили ее, попрощались. Андрей покосился в сторону молчащего Антона, но ничего ему не сказал. Однако Антон заметил недовольный взгляд Андрея и быстро спросил:

– Чего тебе? Чего так смотришь?

– Ну, я был прав или нет? – На лице Андрея появилась торжествующая улыбка.

– Прав насчет чего?

– А насчет позавчерашнего десятого апреля, – охотно ответил Андрей, внимательно глядя Антону в глаза. – Все события прошлого снова повторились!

– Ну, повторились… И что?

– Дежа вю. И завтра всё повторится, – пообещал Андрей.

Антон задумался на миг, потом с интересом спросил:

– И потом послезавтра тоже все повторится или ты не знаешь?

– Я могу лишь догадываться, – произнес Андрей, – я не волшебник… Но ты хоть понял, что ничего нового сегодня не произошло? По-прежнему десятое апреля?

– Понял…

Друзья молча пошли в палату.

Ужин, как всегда, им не понравился: овсянка, компот, несвежий хлеб и маленький кусочек сыра. Андрей выпил, морщась, стакан компота, съел кусочек сыра.

Антон заметил недовольного Андрея, похлопал его по плечу, дружелюбно говоря ему:

– Ешь, пока дают… Я ведь ем, не жалуюсь.

Андрей шумно вздохнул и вспомнил:

– И вчера ты это говорил мне!

– Ладно, вчера да вчера, – проворчал Антон, – ешь да молчи. И не жалуйся.

– А ты кому и на что здесь можешь жаловаться? – удивился Вася.

– Как кому? Администрации.

– Эта самая администрация в лице санитаров быстро тебя успокоит, – возразил Антону Андрей, вставая из-за стола. – Так что здесь некому тебе жаловаться! Никто не услышит наших стонов!

– Антон, ты бы пошел в библиотеку, – посоветовал Вася, – может, почитаешь книжку?

Антон брезгливо поморщился, грубо ответив:

– Чего?.. Чего мне тут читать?

– «Колымские рассказы» Шаламова, «Архипелаг Гулаг» Солженицына.

– За дурака меня держишь, да? – разнервничался Антон, тоже вставая из-за стола и поднимая кулак.

– Вовсе нет, просто почи…

– Сам читай книжки! Чем они тебе они помогли? – так же продолжал Антон.

– Антон, успокойся! – Андрей оттолкнул Антона от Васи, желая предотвратить драку. – Еще вчера мы тебе говорили о книгах, помнишь?

– Вчера да вчера! Надоели как! – разнервничался Антон.

– Ты хотел подумать здесь о многом, о прошлой и настоящей нашей жизни, – постарался напомнить Вася, обращаясь к Антону, – помнишь? И книги тебе помогут.

А Андрей добавил:

– Тебе, Антон, ничего плохого не хотят. Мы тебе советуем…

– А хочешь, я тебе совет дам?

– Дай, Антон.

Антон наклонился к уху Андрея, прошептав ему что-то. Андрей покраснел от злости, очевидно, Антон произнес нечто неприличное.

– Пока, господа! – махнул рукой Антон друзьям и быстро пошел в сторону палаты.

– Антон! – позвал его Вася, но Андрей попросил Васю, тихо говоря:

– Оставь его… Пусть идет спать…

– Но…

– Оставь! Утро вечера мудренее. Может, утром он образумится.

– Хотелось бы в то верить.

– Пошли в палату.


Глава 23 Дежа вю надо встречать с улыбкой | Ностальгия | Глава 25 Это дежа вю надоело!